Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      На руках Лю Вэя Су Юн медитировал спокойно, непрерывно и долго. Он постиг чарующую безмятежность, вновь ощутив уютное чувство защищённости, манившее ни о чем не переживать и довериться любящим рукам. Су Юн доверял: без остатка, всю свою душу, тело, здоровье и жизнь. Он отдал рукам Лю Вэя всего себя, позволив себе быть слабым. Так спокойно юноша чувствовал себя разве что в залах богов любви и верности. Так он всегда ощущал себя, когда друг прижимал его к груди, доверяя слышать сокровенное биение пылкого сердца.       Словно уютная корзинка, руки Лю Вэя берегли Су Юна от всех бед мира. Теперь ещё и защищали от ужасающей качки, что растеребила рану, залеченную с таким трудом. Благо, кровь больше не шла. Лю Вэй не позволял себе повторять ошибок и вредить возлюбленному. Он держал Су Юна одной рукой в абсолютной неподвижности, не тревожа его рану. После того, как Серебряный Дракон выдержал вес водопада, держать Су Юна было не сложнее, чем укрывать ладонью свечу от ветра.       Лю Вэй взял на себя ответственность за жизнь и здоровье возлюбленного, поэтому защищал от всех неприятностей на пути. От холода Су Юна берегло его горячее тело. При использовании ци дракон действительно становился ощутимо теплей, и жаться к нему с объятьями было невероятно комфортно. Барьер из магии не давал холоду ворваться в их укромный уголок, защищая от ветра. Они летели на высокой скорости, но движения Лю Вэя были столь плавными, что это совершенно не ощущалось.       Су Юн чувствовал себя так уютно, словно любимый дракон укачивал его на руках, маня сладко уснуть, растворившись в уютном тепле и безопасности. Интимные, сентиментальные мысли помогали юноше отдыхать без тревог. Он дышал своим возлюбленным, и эта близость помогала юноше восстанавливать силы. Всего за день на руках Лю Вэя Су Юну стало значительно лучше.        «Я – его лекарство! – гордо думал Лю Вэй. – Отныне и впредь так будет всегда!»       Для того, кто использует магию чуть ли не впервые, мужчина сплёл очень сложные чары. Для заклинателя уровня Нан Линя его усилия показались бы детской забавой, но Лю Вэю каждый виток магии, каждая ниточка из ци давались с большим трудом и болью. Чем дольше он удерживал гуань дао в воздухе, тем сложнее было контролировать её, но железная воля дракона напоминала ему, что он должен продолжать ради Су Юна и самого себя. Это был единственный способ защитить Су Юна. К тому же, Серебряный Дракон должен был тренироваться, ведь времени у него было в обрез. Лучше, чем экстремальная практика, способа найти было нельзя. Лю Вэй был настроен крайне серьёзно, превозмогая трудности и сосредотачиваясь на контроле энергии.       Когда казалось, что уже совсем невмоготу, Су Юн ласково сгребал пальцами ткань одеяния друга, словно чувствовал, что ему нужно было его утешение. Лю Вэй таял, глядя на своё чудо. В медитации Су Юн всегда был безмятежно прекрасен. Его щёчки очаровательно горели румянцем от мороза, а пальцы, соскользнув с плеч на грудь, то и дело касались сквозь ткань спрятанного во внутреннем кармане колечка.        «Его рука сама тянется принять мой дар.~»       Лю Вэя это мотивировало. Дух его пылал, а там, где, казалось, уже ничего не осталось, находились силы, чтобы продолжать. Лю Вэй не мог удержаться лишь от того, чтобы поцеловать Су Юна в очаровательный румянец. Слишком уж маняще он выглядел, слишком уж красивым был его мужчина. В слабости и силе – каждый миг его жизни – его хотелось защищать.       Непрерывный полёт длился долгие часы. Друзья делали привалы лишь когда уставали лошади. Су Юн почти не приходил в себя. Из обычной медитации он переходил в лечебную и снова восполнял силы – хотел как можно скорее избавить Лю Вэя от необходимости так сюсюкаться с ним, пусть ему и нравилось сидеть у него на руках. Быть с ним так близко. Как бы хорошо ему ни было, Су Юн был не из тех людей, кто позволяет себе бесстыдно наглеть. Он не хотел так сильно обременять возлюбленного... И лишь проведя в его руках весь день, почувствовал, что совсем не является бременем. Лю Вэю нравится о нём заботиться и обнимать. Су Юну тоже очень нравилось. Правда нравилось. Договориться с собой было очень сложно, но в конце концов Су Юн понял, что желает поскорее исцелиться не чтобы избавить друга от необходимости приглядывать за собой, а чтобы перестать быть причиной огромных беспокойств. Обниматься ведь можно и здоровыми! Просто потому... Просто потому что захотелось! Лю Вэй ведь все равно будет за ним присматривать. Даже если он будет здоров, Серебряный Дракон каждый день будет спрашивать о его здоровье, просить побольше отдыхать, кормить с палочек и греть от холода. Лю Вэй не мог иначе. И Су Юн не мог. Он тоже каждое мгновение своей жизни заботился о том, чтобы другу было хорошо. Чтобы он был счастлив. Только так они и существовали, поэтому... Су Юн потихонечку учил себя думать иначе. Отныне он – не бремя, а повод для приятных и волнительных забот. Это было большим шагом вперед в лечении его измученной души. Большим успехом Серебряного Дракона. Су Юн медленно начинал ценить себя и позволять заботиться о себе. Лю Вэй собирался продолжать свою терапию. Душа Су Юна нуждалась в исцелении не меньше его тела.        «Я должен сделать для него всё, что в моих силах!»       Лю Вэй не выпускал из рук Су Юна. Ни во время пути, ни после, когда они останавливались на ночлег. По пути не было никаких поселений, даже одиночных домов. Приходилось искать укромные места, чтобы переночевать. Су Юн не нуждался в отдыхе после того, как Лю Вэй весь день позволял ему погружаться в медитации, потому ночью заботу о тепле и безопасности он брал на себя: разжигал теплые огоньки, окружал их барьером от ночных зверей и ветра и грел друга своим телом. Лю Вэй не выпускал его ни на секунду, держа в объятьях так же крепко и надёжно даже во сне. Берёг. Любил. Защищал. Су Юн отвечал ему взаимностью и делал всё, чтобы уберечь любимого. Так, заботясь друг о друге, они продолжали двигаться вперёд.       Обратный путь решено было держать по главной дороге. В прошлый раз они двигались по горным тропам, сократившим путь к Долине Мастеров через отвесные скалы и узкие, нависающие над пропастью дорожки. Проход по тяжёлой местности дался друзьям с трудом, а сейчас, когда Лю Вэй лишь вёл лошадей за собой, придерживая магией поводья, а не управлял ими в роли всадника, дорога могла даться ещё тяжелей. Он не хотел рисковать лошадьми. К тому же, у него возникла в голове идея, которую осуществить он мог только в крупном поселении или городе. В горных посёлках такого быть просто не могло, потому Лю Вэй решительно нёс Су Юна сквозь снежные долины и горные хребты к главной дороге. Вскоре оставленный позади храм стал таким же далёким и незримым, как Хэкин, ждущий их далеко на юге, скучающий по их чистым слезам и светлым душам.       На пятый день пути они наконец добрались до небольшого города. Он стоял на возвышенности, огороженный надёжными стенами и гордо красующийся стягами севера. Лю Вэй не узнал знамён клана, но не испытывал никакой враждебности, глядя на синий рисунок с головой антилопы. Его чутье подсказывало, что в городе их не ждёт ничего дурного, но он на всякий случай был настороже.       – Вот мы и добрались до цивилизации, – с улыбкой объявил Лю Вэй, бережно качнув Су Юна.       Юноша почувствовал, что его зовут, и тут же открыл глаза.       – Ась?       Не понимающий, будто только что проснувшийся после сладкого сна, Су Юн любопытно моргал, с любовью глядя на своего защитника. Приятно было видеть его, как только он очнулся. Лю Вэй заменял Су Юну солнце, что могло согреть тёплыми лучами. Так же тепло грела его улыбка.       Лю Вэй был очарован его взглядом и улыбнулся возлюбленному ещё шире.       – Город, – радостно объявил он и, развеяв магию, спрыгнул с гуань дао на землю. Верное оружие послушно легло в крепление за спиной с хирургической точностью. Контроль магии Лю Вэя за считанные дни возрос многократно. – Наконец добрались!       Су Юн встретил эту весть с улыбкой.       – Я соскучился по людям, – признался Су Юн.       – Это отличный шанс узнать, что сейчас происходит в мире, – рьяно произнес Лю Вэй, с надеждой глядя на высившийся впереди оплот. – Полагаю, мы многое пропустили.       Они не раз обсуждали то, что могло произойти в мире за прошедшее время. Хотелось думать о хорошем, но в голову отчего-то лезли исключительно тревожные мысли. На севере было много предателей... И ничто не могло гарантировать, что в самой крайней точке севера, так далеко от столицы, укрывались верные императору кланы, а не изменники.       Словно прочитав мысли Су Юна, Лю Вэй добавил:       – Мы будем осторожны. На всякий случай.       – Люди в городе не причинят нам зла, – возразил Су Юн. Пусть он подумал о возможностях, он верил в доброе. Никогда не переставал верить в людские души.       Лю Вэй хотел быть таким же оптимистом, но север был полон неприятных сюрпризов. Он не позволял себе расслабляться, хотя до жути хотел вновь пообщаться с людьми, купить свежей еды и поспать в мягкой кровати.       – Прислушаемся к настроениям. В любом случае, нам не стоит слишком много расспрашивать, иначе вызовем у местных вопросы и ненужное внимание. Пополним запасы, посмотрим город, переночуем в постоялом дворе и отыщем телегу.       – Телегу? – удивился Су Юн.       Лю Вэй кивнул. Он очень гордился своей идеей, ведь она идеально решала все возникшие у них проблемы.       – Я подумал, что это неплохой выход. Вы не можете сидеть в седле. Мне не сложно нести Вас на руках, да и Вам нравится…~       Су Юн пунцово смутился, но не стал отрицать, лишь смущённо болтнул ногами в воздухе.       – ... Но это будет привлекать внимание. К тому же, не во всех городах разрешены полеты на мечах.       – Почему?..       Су Юн однажды слышал об этом, но так и не смог понять.       – Полагаю, люди без магии боятся тех, кто обладает ци. Демонстрация силы укрепляет в народе мысли о людском неравенстве. Может, те, кто вводили этот запрет, полагали, что с разрешением свободных полетов возрастёт преступность. Может, просто завидовали. Может, было какое-то происшествие. Этому закону несколько веков, я не знаю точной причины его появления. Могу лишь предполагать.       – Не думаю, что дело в зависти, – прошептал Су Юн.       Лю Вэй пожал плечами.       – Версий много. Но я склоняюсь к тому, что дело в контроле. Власть показывает своё влияние, оказываемое на заклинателей. При том, что главами кланов чаще всего становятся заклинатели, бывают и иные ситуации. Когда в руки берет власть обычный человек, это вызывает большой резонанс. Всегда находятся те, кто недоволен слабостью на троне. Понимаете?       – Подобные властители оказывают давление на чародеев, чтобы сдерживать их волю и силу?       – Верно. В животном мире правит тот, кто сильнее. У людей всё иначе – власть получают не только силой, но и по праву наследования. Но как слабый человек может заставить сильного подчиняться? Законы регулируют разницу, оказывая давление. Если слабого человека окружают сильные, они могут построить систему, что не позволит другим сильным идти против слабого.       – И в итоге у людей отбирают свободу полета...       Су Юну было грустно от этой мысли.       – Но даже так, никто не способен отобрать саму возможность. Мы с Вами немного похулиганили и полетали над Хэкином.~ А ещё по пути сюда, когда вокруг не было ни души. Впереди стоит быть осторожней, но... Мы всё равно можем найти на это время и возможность. А в Солнечной Арасии точно налетаемся вдоволь.~       – У Вас замечательно получается управлять полётом, – нежно похвалил друга Су Юн.       Лю Вэй гордо улыбнулся и погладил носиком макушку возлюбленного. Слышать похвалу было очень приятно, и это нежное чувство хотелось разделить с самым дорогим существом на свете.       – Я стану ещё лучше. Обещаю.~ А там, где Вы жили прежде... Учитель разрешал Вам летать?       Лю Вэй несколько боялся задавать этот вопрос, но ему хотелось узнать больше о прошлом любимого. Он ожидал услышать об очередном запрете, но Су Юн удивил его.       – Я мог летать свободно, но только по владениям учителя. За его пределы мне не разрешалось ходить без дозволения мастера, но и там полагаю, я мог свободно парить, если бы захотел. Но у меня не было особой необходимости для полёта, ведь владения учителя я мог спокойно обойти и пешком. Они не маленькие, но и не настолько огромны, чтобы нужно было лететь. Полёт... Был больше для души. Однажды я взмыл высоко в небеса, потому что хотел побыть наедине с собой. Обнял колени и смотрел на город. Он казался таким крохотным… Глядя вниз, осознавая своё место в дыхании вечности, я почувствовал себя крохотной песчинкой... Чем-то ещё более незначимым в сравнении с величием мира. Тогда... Наверное, лишь цепляясь за эту мысль, я мог выпрямить спину и продолжать улыбаться.       Лю Вэй почувствовал, что за спокойными словами и печальной улыбкой Су Юна сокрыто очень много боли. Должно быть, то мгновение было очень драматичным. Переломным в его судьбе. Едва представив Су Юна на небе совсем одного, маленького, крохотного, одинокого и запутавшегося, измученного тиранией учителя и разногласиями с ним, Лю Вэй почувствовал, что Су Юн плакал, глядя на родной город с небес. И мысли у него были куда более категоричные.       – Вы называли себя ничтожным?..       Су Юн кивнул и опустил взгляд.       – Так и есть. И всегда будет.       – Не говорите так! – рыкнул Лю Вэй, бережно прижав его к себе. Теперь, когда обе руки были свободны, Лю Вэй мог обнять его изо всех сил. – Вы вовсе не ничтожны! Никогда не смейте принижать себя! Вы великолепный человек и очень могущественный заклинатель. Вы – яркая личность с богатой душой. Даже думать забудьте о том, чтобы называть себя песчинкой! Вы – огромный мир! Для меня – целая вселенная, в которой я растворяюсь без остатка.       Су Юн пунцово покраснел от таких смелых слов. Крепко сжал в объятьях в ответ, пытаясь выразить то, что никак не мог обличить в слова. Лю Вэй вновь почувствовал в его руках силу. Су Юну стало лучше: и от его слов, и от продолжительного, мучительного лечения регенерацией.       – С Вами всё иначе, - тихонько признался Су Юн. - Я чувствую... Что мы равные.       – Все люди равные друг другу, – серьёзно произнес Лю Вэй. – Даже если одни владеют магией, а другие нет, если кто-то имеет власть, а другой нет. Люди придумали, что различия должны на что-то влиять, считают себя правыми обращаться с другими надменно из-за якобы своего великого статуса, знатной крови, магического могущества... Но это лишь плохое воспитание. Пусть во мне кровь владык юга, я никогда не позволял себе надменно обращаться со слугами. Ваш учитель просто мерзавец, что пользовался своей властью над Вами, Вашей беспомощностью и добродушием. Сильные люди должны совершать сильные поступки, а не глумиться и самоутверждаться за счёт тех, кто слабее и менее опытнее их. Я никогда не найду ему оправданий.       Су Юн притих, задумавшись об этом. Очень серьезно задумавшись.       – У учителя действительно есть... Власть надо мной. От его решения зависит моё будущее. Но даже так, считая себя песчинкой в сравнении с ним, я... Считаю его хорошим. Всем сердцем считаю. И все, кто остались с учителем... Все, кто живут рядом с ним... Они все очень хорошие. Просто их тревожит глубокая боль.       – Святое создание, – улыбнулся Лю Вэй и бережно поцеловал возлюбленного в макушку. – Но именно это я так уважаю в Вас. Вы никогда не теряете веры. Ни в кого.       – Я не боюсь боли, - прошептал Су Юн, доверяя самые сокровенные мысли. - Даже если... Что-то случается, я не таю зла. В конце концов, я знаю, что учитель никогда не хотел причинять мне боль. Он просто воспитывал своего непослушного ученика.       – Это Вы-то непослушный? – улыбнулся Лю Вэй, бережно погладив розовую щёчку Су Юна.       – Мы с Вами два хулигана, – заявил Су Юн с полной серьёзностью.       Лю Вэй расхохотался и поцеловал его в кончик носа.       – Ещё бы! Как тут не хулиганить с таким замечательным другом?~       Су Юн улыбнулся в ответ на его смех. Ему явно стало лучше, а вот на сердце Лю Вэя опустилась жгучая тревога.        «Что это значит?! Учитель заставлял его чувствовать себя ничтожеством? Упивался своей властью? Заставлял винить во всем себя, чтобы оставаться в его глазах праведным воспитателем, который учит непослушного ученика? Сколько лжи и подлости использовала эта мразь, издеваясь над Су Юном?!»       Лю Вэй знал, что никогда не простит учителя Су Юна. Просто не сможет. Каким бы «хорошим» он ни был, Лю Вэй уже не сможет изменить своего о нем мнения. Если Су Юн верил в доброе, испытывая глубокую привязанность к человеку, что воспитывал его, то Лю Вэй видел истину. Он знал: им лучше никогда не встречаться, потому что иначе Лю Вэй точно его убьёт. За всю боль, что пережил Су Юн, Лю Вэй будет наносить удар за ударом. Он не остановится.       – Послушайте и запомните раз и навсегда, - серьёзно произнес Лю Вэй, заглядывая в любимые глаза. - Вы – послушный, прилежный ученик, что знает, что есть правильно, а что - нет. И если когда-то вы пошли против учителя и его уроков, значит, он учил Вас чему-то плохому. Я никогда не сомневаюсь в Вас и знаю, как Вы мыслите, во что верите, что приемлете, а что нет. Это с ним было что-то не так, а не с Вами. Умоляю, никогда не говорите о себе плохо. Не позволяйте мыслям разрушать Вашу душу. Вы прекрасны. Правда прекрасны.       Су Юн смущенно покраснел, крепче сжимая возлюбленного в объятьях. Ему было очень важно это услышать. Сам того не понимая, он ждал его слов всю жизнь.       - Я не виноват?..       - Конечно, нет.       – Спасибо...       Су Юн не мог выразить всё, что лежало у него на душе. Это было слишком сложно, чтобы говорить об этом, слишком запретно и непросто. Но в своё короткое маленькое «спасибо» он вложил столько чувств, что Лю Вэй почувствовал, что этот разговор был ему очень нужен.       «Я исцелю тебя, Су Юн. Однажды я прогоню всю боль, что сковала твою душу. Даже если ради этого мне придётся убить твоего учителя, чтобы лишить его власти над тобой.»       – Я не дам Вашу душу в обиду. Со мной вы никогда не будете чувствовать себя песчинкой. Со мной Вы – небесный принц. Человек, в которого я верю, которого...        «Люблю.»       Су Юн сердцем почувствовал, что он хочет сказать. Просто знал это каким-то внутренним ощущением, сентиментально принял в себя и благодарно уткнулся носом ему в щеку.       – А Вы со мной – самый счастливый человек на свете! – смело прошептал он, обжигая дыханием губы дракона.       Лю Вэй широко улыбнулся.       – Самый счастливый.~       – Вуф!       Бай-Бай завился в ногах Лю Вэя, прося уже наконец отпустить Су Юна. Раз он не собирался нести его дальше верхом на гуань дао, совсем не обязательно было держать на руках!       Су Юн смутился, поняв намёк волчонка, волнительно качнул ногами в воздухе и прошептал:       – Я могу идти, господин Лю Вэй. Благодаря самому счастливому человечку на свете – могу.       Лю Вэй не очень-то хотел его отпускать, поэтому показательно прижал к себе покрепче.       – Тут крутой подъём.       – Ничего страшного, – заверил Су Юн.       - Ооочень крутой!       - Я справлюсь!       Лю Вэй насупился, расстроенный тем, что Су Юн не поддаётся на уговоры.       – Отпущу, только если пообещаете, что возьмёт меня под руку и позволите помочь Вам подняться.       Су Юн очаровательно покраснел и кивнул.       – Обещаю.       Лю Вэй бережно опустил его на землю.       – Вот так... Как себя чувствуете?       Добрый взгляд дракона искал повод для беспокойства. Он ласково смахнул рукой снежинки с волос друга, а затем бережно взял его под руку.       Су Юн улыбнулся ему.       – Чувствую себя счастливым от Вашей заботы, - совершенно честно ответил смущенный лекарь.       – Тогда... Полагаю, нам стоит отправиться в город.       Су Юн кивнул, и они зашагали вперёд нога в ногу. Было даже немного непривычно слышать, как снег хрустит под ногами после того, как они рассекли бессчётные ли верхом на заколдованной гуань дао.       Бай-Бай радостно залаял, наконец добравшись до Су Юна. Он завился у него в ногах и ласкался мордой об опущенную руку хозяина, попрошайничая ласку. Юноша погладил его любопытную, добрую мордашку и добродушно спросил у друга:       – Вы знаете, чьи это земли?       – Нет. Честно говоря, мне казалось, что на дальнем севере правит клан Кианг. Но это не их стяг.       – На севере сменилась власть?..       – Или меня подводит память, – сказал Лю Вэй, не желая волновать Су Юна. Однако юноша был прав в своих подозрениях. Такое могло случиться, учитывая, что на севере происходили очень тёмные дела. В городе могли ждать как враги, так и друзья, но даже если за стенами жили предатели, они были врагами императора, а не кланов Вэй и Сён. Если друзья будут осторожны в словах, они не наживут себе никаких проблем. Они – всего лишь путники, что держат дорогу домой после прохождения испытания богов. Они не должны представлять для северян никакого интереса... Но думать подобным образом было крайне опрометчиво и наивно.       Через четверть часа друзья поднялись по дороге к вратам города. Архитектура северного поселения была грубой, лишённой столичной утонченности, но зато толстые каменные стены пронизывала магия, что создавало эффект двойной защищённости. Они казались могучими, неприступными и являли собой надежный оплот цивилизации.       Лю Вэй увидел на высоких стенах отметки от когтей и магии и понял, что когда-то здесь была битва с демонами. Должно быть, монстры пытались взять штурмом город, но так и не прорвались сквозь надёжную защиту людских укреплений. Суровые северяне дали отпор целой армии.       Лю Вэй вспомнил свою недавнюю встречу с Илином, но прогнал прочь мысли о демоническом предводителе. Вражеская магия была настолько старой, что следы её присутствия уже давно истлели, а горный воздух был чистым и свободным. Лю Вэй не мог быть повинен в этой битве. Она случилась слишком давно.        «Этот край суров. Вечный холод, угроза со стороны демонов, отдаленность от мира... Подобно последнему оплоту человечества, на границе империи, в близости божественной мудрости... Пред вечной, таинственной Долиной Мастеров... В таком поразительном краю должны жить суровые, закалённые люди, не знающие страха пред неизвестностью.»       Лю Вэй не мог представить в городе радость и лёгкость, какая всегда царила в Солнечной Арасии. Северный город представлялся ему строгим, холодным и военным, лишенным улыбок, веселья и празднеств.       Чутьё не подвело Серебряного Дракона. Не успели друзья приблизиться к вратам вплотную, как их встретила группа военных с весьма недружелюбным видом. Крупные мужи, закованные в тяжёлую броню и укрытые мехами, окружили путников.       Не спрашивая, кто они и откуда, один из северян громогласно заявил:       – Наш властитель Цао Ланьянг желает вас видеть.