Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Телега покинула Каменный Холм и двинулась в путь довольно неспешно. По горным дорогам нельзя было ехать бездумно и спешно, но запряжённые в телегу лошади двигались гораздо медленнее, чем Лю Вэй предполагал. Их пожилой извозчик явно никуда не спешил. С одной стороны, это было неплохо: телега ехала равномерно и почти не качалась, так что Су Юн мог спокойно сидеть восполнять силы и поберечь своё измученное тело, а с другой... Таким темпом они доберутся в столицу через месяц, если не позже. Должна же была существовать какая-то золотая середина!       Су Юн устроился напротив Лю Вэя. Места было немного, потому колени мужчин едва не соприкасались. На удивление, это доставляло Су Юну дискомфорт. Юноша оглядывался по сторонам, и ему было неуютно от мысли, что из-за его нездоровья рискует жизнью пожилой северянин. Кроме того, теснота вызывала у него чувство тревоги, а правила приличия не позволяли сесть в позу лотоса – он совершенно не собирался забираться на сиденье с ногами.       Лю Вэй заметил его терзания и мягко произнес:       – Бросайте свои мысли о порядочности и сядьте, как Вам нравится. Всё равно кроме нас с Бай-Баем Вас никто не видит, а я лучше прочих знаю, насколько Вы порядочны.       Су Юн смутился и изумлённо заморгал.       – Как Вы поняли?..       – А как Вы всё время угадываете мои мысли? – улыбнулся Лю Вэй. – Точно так же.~ Вижу ведь, Вам некомфортно. Хотите ко мне на колени?       Лю Вэй мягко похлопал себя по бедру, словно подзывал котёнка, а не возлюбленного. Су Юн покраснел ещё сильнее и опустил голову, робко сведя стопы.       – И так тесно, господин Лю Вэй. Куда же я ещё на Вас?..       – Вы не доставите мне никакого дискомфорта. Чем теснее, тем приятнее.~       Лю Вэй ласково ему улыбнулся и поманил возлюбленного рукой.       – Кроме того, так будет гораздо меньше качать, – эту фразу он произнёс крайне серьёзно.       – Всё хорошо, – скромно мотнул головой юноша. – Сидим тихонечко. Пожилой господин ведёт телегу очень осторожно.       Су Юн был очень признателен извозчику за его аккуратность. Путь совсем не тревожил рану, а плавность движений создавала расслабляющее, умиротворяющее чувство, близкое к ощущению безопасности дома.       Им обоим вдруг стало стыдно, что они даже не спросили имени своего извозчика. В тот же миг друзья одновременно высунули головы в оконце, чтобы позвать:       – Господин!       И, переглянувшись, улыбнулись друг другу. Ну что за единодушие!       Лю Вэй бережно взял свое чудо за руку, мягко сжав его ладонь, и прислушался к ответу... Однако извозчик ехал молча. Или, вернее, почти молча. Старик что-то мычал себе под нос. Слышно его хриплого голоса практически не было.        «Господин Кирна сказал, что он глуховат...»       Лю Вэй кашлянул, прочищая горло и обратился ещё раз. Громче.       – ГОСПОДИН!       На этот раз старик притих, словно прислушиваясь, и Лю Вэй позвал его в третий раз. Почти криком. Тогда извозчик резко потянул за поводья, останавливая телегу, и взволнованно спросил:       – Что такое, господин? Что приключилось? Нужна помощь?       – Нет-нет, всё в порядке! – ласково отозвался Лю Вэй. – Я просто подумал, что мы с Вами толком не познакомились. Была суета с отправкой, хотелось поскорее убраться из города…       – Да эт ничего, господин, – по-простецки ответил старик. – Вы ведь и не обязаны меня знать! Я человек простой, вот вожу, вожу. За дорогой слежу. Все тропы знаю. Короткой дорогой повезу, так что вам не стоит переживать, что едем небыстро. Я осторожно, осторожно.       Лю Вэй ободрился от этой мысли.       – За сколько мы сможем добраться?       – Недели две! Если лошади крепкие. Эти, видно, не привыкли к упряжкам, могут начать капризничать. Капризные лошади едут медленно, не слушаются, отдыхают больше.       – Наши очень послушные, – тихонько сказал Су Юн, но его голос был слишком тихим, чтобы старик его услышал. Лю Вэй практически кричал, чтобы старик отзывался, обжигая чувствительные уши лекаря.       – Так не будет! – повторил его мысль Лю Вэй, бережно сжав руку возлюбленного, чтобы он не волновался.        «Я всегда Вас услышу,» – говорил этот жест.       Су Юн был ему очень признателен.       – Вы, господин, не лошадь, чтобы такое за них говорить! – отозвался старик с весельем в голосе.       – Когда как! – тихо хихикнул Лю Вэй.       Су Юн смутился и хотел было уже возразить, но Лю Вэй повысил голос и ответил старику:       – Мы с Мо полжизни вместе прошли! Я его хорошо знаю, а Хью на него ровняется! Так что они справятся. Если существует короткий путь, так мы рады будем! Езжайте в том темпе, как считаете правильным, но постарайтесь вести плавно на поворотах, пожалуйста. Мой друг... Господин Су Юн собирается отдыхать в медитации, а его отдых очень чуток.       – Ооо, не переживайте, не переживайте. Всё будет в лучшем виде! И за меня не переживайте, забудьте, что я есть. Делишками своими занимайтесь, внимания на меня не обращайте. Я всё равно почти ничего не слышу! Цокот копыт, вой ветра, так и возраст своё берет. Слушаю музыку мира, своё пою. Но если мешать буду, так вы говорите, говорите, помолчу.       – Всё в порядке, – мягко заверил Лю Вэй. – Но чем петь, Вы могли бы говорить с нами.       Старик был удивлен и весьма тронут.       – Что Вы, добрый господин! Хороший извозчик не отвлекает своих господ.       – Мы ведь прежде всего люди, – заметил Лю Вэй. – А Вы подвергли себя опасности, чтобы помочь нам. Это дорогого стоит.       – Пожалуй, именно потому, что мы все люди, – задумчиво ответил старик. – Помогать другим – это правильно. Молодежь... Они не трусливы, просто суеверны и сдержанны. Когда есть что терять, утратить совсем не хочется. Нет. Это любопытство. У них впереди вся жизнь. Они хотят увидеть её. Это можно понять и не нужно осуждать. Кто-то сетует, что старики ни на что не годны, но есть вот такие дела, в которых только мы и можем оказаться полезны. Кто знает горы лучше дедушки Сонши? Вот то-то же, я один такой. Так что вы не волнуйтесь, не волнуйтесь. Довезу вас, так мне в радость только.       Су Юн грустно опустил взор. Его терзали мысли, что такой хороший человек был в опасности из-за них, но в то же время он свято верил, что господин Лю Вэй не даст невинных в обиду. Его вера была мощной силой, не дающей юноше пасть духом.       – Спасибо Вам, господин Сонши, – с улыбкой произнес юноша.       – Что-что? – переспросил старик, не расслышав. – Господин Су Юн, Ваш голосок слишком тих! Будьте добры, уважьте старика. Говорите громче!       Су Юн смутился, потому что не привык кричать, и это вызывало у него какое-то странное смятение на душе. Всё, что шло в обход с его обыденным укладом жизни и поведением, всегда вызывало в чутком юноше борьбу с самим собой. Затем, подняв взгляд, Су Юн увидел добрую улыбку друга. Лю Вэй кивнул ему, бережно поглаживая нежную ладонь большим пальцем. По коже пробежали приятные мурашки, щеки покраснели ещё больше, но Су Юн доверился его доброте. С Лю Вэем можно всё.       – СПАСИБО ВАМ, ГОСПОДИН СОНШИ!       Су Юн прокричал и тут же плотно смял губы и опустил голову, стесняясь.       Лю Вэй тихонько рассмеялся.       – Какой же Вы милый.~       Рука его сместилась с руки к щеке, нежно поглаживая очаровательный румянец.       Су Юну стало ещё теснее в этой тесной телеге. А раз некуда деваться, то как противиться теплу, что манит его? Подался вперёд, робко прижавшись лобиком к лобику любимого. Прикрыл глаза, просто наслаждаясь его лаской.        «Ну вот, совсем ручной стал. Мое прелестное солнышко.~ Нежная Искорка.~»       Руки Лю Вэя хулиганисто доставляли Су Юну удовольствие. Мужчина ласково погладил возлюбленного по щеке, а затем вплел пальцы в волосы...       Су Юн в ответ на волнующий душу жест словно ласковый котенок потёрся носом о нос мужчины, ласкаясь в ответ. Так мило жмурился от счастья!~ Лю Вэй вечность бы так его тискал, но старик напомнил о себе.       – Вот это другое дело! Голосок прорезался, хорошо поёте! Так не за что, милейший господин. Это моя работа, просто моя работа.       Су Юн смутился, чувствуя неуместность того, что Лю Вэй гладит его, когда они разговаривают с кем-то ещё. В тот же миг, как назло, ещё и Бай-Бай ревниво завыл, но Лю Вэй не дал Су Юну от себя отстраниться. Его хулиганистые руки бережно притянули юношу к себе и усадили на колени.       Су Юн заёрзал в ужасном смущении.       – Господин... Лю Вэй… Вы чего?.. Как ведь можно?..       – Можно, – прорычал Лю Вэй, уткнувшись носом в плечо любимого.       В тот момент в его нежности Су Юн почувствовал желание ласки и тепла. Они не могли обсудить то, что услышали в Каменном Холме, но это тревожило обоих. Просто хотелось почувствовать себя в безопасности. Су Юн его понял, пусть и робко свёл колени вместе.       – Так что, достопочтенные, трогаемся в путь? – спросил старик. – Или ещё что спросить желаете?       Су Юн затаил дыхание, чувствуя себя очень странно. Надёжные руки Лю Вэя крепко держали его, прижимая к груди. Они затаились интимно близко, доверяя друг другу сердце, но в столь сокровенный миг привыкли быть наедине... А не говорить с кем-то ещё. Пусть старик спереди, непроницаемо далеко, Су Юну казалось, что на них глазели чужие глаза. От этого чувство уюта дрожало, как барьер из магии неопытного заклинателя. Он жался сильнее к другу, ища в его руках защиту от этого чувства.       Лю Вэй бережно поглаживал его по плечам, маня успокоиться: пока Су Юн в его руках, ничьи взгляды и голоса не имеют значения.       – Не переживайте так. Нас никто не видит, – прошептал Лю Вэй ласково. – У телеги действительно есть масса плюсов.       Су Юн немного успокоился и доверчиво уткнулся носом в плечо родного человека, доверив ему вести разговор.       – Вы Родом из Каменного Холма? – спросил Лю Вэй. Прерывать разговор так резко казалось как-то неправильно. Господин Сонши оказывал им огромную услугу. Кроме того, у людей в почтенном возрасте всегда были интересные истории. Лю Вэй был бы не прочь их послушать.       – О, нет. Я служил владыкам столицы севера. Родился там, да потом как-то жизнь повернулась. Оказался здесь. Сначала по долгу службы, потом по зову сердца. Моя Ши, красавица-жена, родила мне шестерых сыновей! Это был неплохой повод укорениться здесь. Да и владыка мой прошлый корни здесь пустил. Так и служил ему, пока он не сгинул от хвори. Хороший был человек. А потом хорошего мало было. Вот сейчас лишь хорошие перемены.        «Он говорит о семье Ланьянг... Они – надежда севера.»       – Жена, должно быть, тоскует по Вам, пока Вы в разъездах.       – Так нет уж моей жены, – посетовал старик с тяжелым сердцем. – Пятнадцать лет как нет. Ох... Красавица...       – Мне очень жаль...       Лю Вэй не хотел затрагивать такие тяжёлые темы. Это вышло случайно. Старик на него не серчал, даже был благодарен за повод лишний раз вспомнить любовь всей своей жизни.       – Время... Время всегда отбирает у нас тех, кто нам дорог. Жизнь не бывает без смерти, без тревог, без боли. Но вот гляжу на сыновей – вижу её глаза. Порой они выражаются совсем как она. Её словечки, её подковыристые выраженьица, даже упреки, забота. Она – в них, так же как и во мне. Так вот памятью рода и тянется ниточка жизни. Так мы все и связаны, и повязаны, так все и живём. Внучка моя точная копия моей любимой Ши. Мы так и зовём ее, Ши-Ши, веря, что душа не переродилась и вернулась к нам. Только вот у молодых своя жизнь. Моя-то прошла. Не то чтобы я думаю о смерти или хочу уйти. Просто это всё иное. Когда гоню лошадей вперёд, так вспоминаю, как ехал с господами, как слышал за спиной детский смех молодых наследников, как была жизнь... Какая-то наполненная, яркая. И ведь она всё ещё здесь, неизменно в голосах за спиной и природе вокруг.       – Неужели Вам не хочется побыть с семьёй? – печально спросил Су Юн, стараясь говорить погромче. – Вы их любите, это чувствуется.       – Люблю. Но и мешать им не хочу. Что уж говорить? Они старика не понимают. Время тратить на меня свое не хотят. Все им некогда, да некогда. По крайней мере работой этой, даже если не судьба мне вернуться, жизнь им хорошую я обеспечил.       – Не говорите так, – взмолился Су Юн. – Вы обязательно вернётесь домой! Я в это верю. Господин Лю Вэй – отличный воин, он Вас убережёт. И я Вас в обиду тоже не дам.       Дедушка Сонши расхохотался.       – Вы, достопочтенные, действительно люди хорошие. Я не сомневаюсь. Всякое случается – допускаю. Но о смерти и правда не думаю. О Серебряном Драконе ходят добрые слухи. Говорят, он бессмертен, и владыку клана Хэ в поединке сумел победить. Священного Зверя призвал, хотя это никому уже столько лет не удавалось! Вот такой сильный человек мой господин. Да и разве я смогу думать о плохом?       – Мы придумаем, как помочь Вам вернуться обратно, – пообещал Лю Вэй.       Старик улыбнулся.       – Хлопот со мной довольно, правда?       – Вовсе нет. Люди берегут людей. Так сказал владыка Кирна Ланьянг, я с ним согласен.       – Южане – народ чудесный. Знавал я нескольких арасийцев. Ни про кого слова дурного сказать не могу. В толк не возьму, откуда зла столько к Вашему народу в словах других.       – Я сначала тоже не мог понять, – задумчиво ответил Лю Вэй. – А потом понял, что это... Из зависти. Столица пропитана обидами и грызней за власть. Будто... Будто это может заполнить пустоту в их душах. Они рвутся к власти, но теряют понимание, что истинная власть не в деньгах и поклонении, а в тяжёлом труде по защите и заботе о своих людях. Хороший господин знает имена своих слуг. Хороший господин знает, если звери погрызли скот. Он внимателен к каждому. А тот, кто отдает приказы, считая, что ему должны поклоняться лишь из-за его громкого имени – не господин людям, а хозяин. Люди таких господ становятся рабами. А рабы не могут быть счастливы. Столица живёт в угнетении и несчастье, в страхе и ужасе. Они смотрят на юг: а там тихо. Они не могут этого понять. Чистота вызывает в них отвращение. Раздражение. Но стоит дать немного тепла, как и заледенелые души тают. Они тянутся к свету и вот уже тоже хотят жить там – дома, где уютно и хорошо.       – Хорошие слова, господин Лю Вэй. Правильные. Только не всякого можно пускать в такой хороший дом. Времена заставляют нас быть осторожными.       – Я знаю. Но... Однажды всё изменится. И в Вашем доме тоже. Вы вернётесь к семье, которая будет жить счастливо и безопасно. Вы ведь… В самом деле отправились в путь, чтобы уберечь их?       Старик тепло улыбнулся.       – Вы меня понимаете. Памятую я… В прежние времена возил господ, так брал с собой меч. Редко когда у нас не было охраны. Сопровождение великими мечниками или заклинателями... Мы чувствовали себя в безопасности. Но меч подле всё же лежал. Как-то я дикого кабана зарезал, а как-то и убийцу. Тогда я мог защитить тех, за кого брал ответственность.       – А сейчас я – Ваш клинок, – решительно произнес Лю Вэй.       – В таком случае, я везу грозное оружие! – рассмеялся старик. – Но оружие то – большое лекарство для нашей измученной страны.       – Тяжело даже представить, как всё это... Изменится. Войны, демоны, внутренние распри... У империи столько проблем…       Мысли об этом давили на плечи Лю Вэя неподъемной ответственностью. Он чувствовал себя ребенком наедине со всеми бедами мира.       – Северу нужен хороший лидер. Единый. Пока власть в руках разных людей, так земли и будет раздирать противоречие. Говорят, что у южных границ много солдат клана Бао, но досюда не добрался не один.       Мысли об этом заставили Лю Вэя вздрогнуть. Он задумался о том, что о пропаже членов императорской семьи точно бы знали. А раз слухов таких не было, выходило, что так далеко ехать они и не намеревались.        «Почему?.. Император ведь приказал своим людям присматривать за севером. Сейчас север напрямую подчиняется клану Бао… Сюда направили людей…»       Лю Вэю не хотелось верить, что среди императорской семьи были предатели. Это просто не имело смысла.        «Они и так имеют власть! Хотели бы сместить императора, убили бы его. Но тогда началась бы война с империей Дань, что претендует на права трона благодаря старшей сестре Тигрёнка, что замужем за одним из зарубежных принцев. Принцесса... Она заложница или игрок? Если так, то у неё могут быть свои люди. Связи с братьями или сестрами, дальними родственниками... Она может влиять на род Бао издалека? Пообещать семье единство, а низшим из императорского рода – возвышение?..»       Лю Вэй не был готов поверить в свои опасные теории. Это было слишком сложно. К тому же, он понятия не имел, что из себя представляет политическая заложница. Мин Бао никогда не упоминала о ее характере. Можно было бы спросить, но... Отчего-то Лю Вэй больше верил в то, что посланные императором воины просто поленились идти так глубоко на север.        «Приказ наверняка звучал как-то сумбурно. В манере Тигрёнка. Вроде: «Мне нужно, чтобы вы все немедленно поехали на север!!! Наведите там порядок!». О конкретике, конечно же, речи не шло, как и о конкретном плане. Кому в голову придет ехать на дальний север, откуда нет новостей: ни добрых, ни злых, тогда как в центре такой хаос?.. Но это ведь всё равно странно. То, как всё происходит...»       У Лю Вэя не было ответов, и он не знал, в праве ли обсуждать такие вещи с простым извозчиком. Они и так изрядно залезли в политику, хотя Кирна и Цао предостерегали его, чтобы они не говорили об услышанном. И вообще, лучше бы не говорили о чем-то важном.       – Император бережёт север, – сказал Лю Вэй скорее потому, что должен был так сказать. – Власть его людей распространяется. Нужно больше времени, чтобы силы императорского рода укрепились на своих позициях. Пока клан Бао лично будет следить за состоянием севера, сплочённость возможна.       – Вероятно. Вероятно, это действительно должен быть человек со стороны. Великий герой, что завоюет уважение всех глав кланов. Было бы здорово, если бы император однажды стал таким человеком в их глазах.       – Господин Ланг Бао ещё юн, но он делает большие успехи в том, чтобы принимать верные и взвешенные решения. Ещё несколько лет, и из него вырастет прекрасный император.       – Вы уж присматривайте за ним! Его отец был великим воином. Сыну не хватает храбрости – так говорят. Но храбрости нельзя научить. Она либо есть, либо её нет.       – Поэтому его верные подданные должны обеспечить ему такую защиту, чтобы он ничего не боялся.       – Я скучаю по старому императору, – прохрипел старик и мотнул головой. – Он всё держал под контролем, но умер так несправедливо…        «И глупо.»       Лю Вэй помнил историю, рассказанную Тэем Шу. Он не знал, что о смерти императора болтали на севере. До юга дошла лишь история о том, что его сгубили демоны. Но столица знала правду. Император погиб из-за желания вырастить из своего сына что-то стоящее. Из-за гордыни и пустой бравады. Из-за эгоистичного желания видеть в наследнике великого воина, а не своего настоящего сына. Ланг Бао считал, что стал причиной смерти своего отца. Он жил с этой отравляющей разум мыслью, она являлась ему в кошмарах и обращалась проклятьем для слабого рассудка. Вот что оставил ему отец в наследие: ужасающую смерть на глазах у сына и обязательство перед всей империей. Может, как император он был и великой личностью, но... Как отец – совершил огромную ошибку и поплатился за это собственной кровью.       – Я не знал прежнего императора, но знаю нынешнего. И я верю, что он справится с возложенной на него ответственностью. Под его правлением империя расцветет.       Старик улыбнулся.       – Мечты! Надежды! Это именно то, что должно расцветать по весне.       Только вот у Лю Вэя по весне на душе расцветала только тревога. Он не мог отделаться от своих мыслей по поводу страха за север. Всё становилось всё хуже и хуже, чем дольше он об этом думал. Если данийцы каким-то образом воздействовали на императорский род, если, придя в столицу севера, тигры оказались под контролем врага... То данийцы, считай, управляли севером их устами! С разрешения императора, который сам об этом знать не знал!        «Может, они просто заняты той тьмой, что скопилась в самом сердце севера?» – напрасно тешил себя мыслями Лю Вэй. Однако он понимал, что если бы воины клана Бао хоть что-то делали в центральном регионе севера, они бы обличили предательство раньше. Большинство кланов... Да даже простых людей, судачивших в тавернах, знали о произошедшем. Не могло такого быть, чтобы до тигров эта информация не дошла. Либо их всех поголовно охмурили демоны, что было возможно, но маловероятно, либо тигры просто закрыли на это глаза. Они ведь не так уж и любят своего императора.       Лю Вэй не представлял себе, как будет обо всем этом рассказывать Лангу Бао. Юноша, что только-только начал доверять своим людям. Только выбирался из истерично-панического состояния, когда боялся всех и вся, сжимаясь на троне в страхе и ужасе. А тут Лю Вэй... С новостями о том, что весь север прогнил, и словно личинками кишит предателями, что разгрызают империю дырами. Половина северных кланов спелась с данийцами, часть предателей скрытно убил его генерал, а императорская семья следит за порядком спустя рукава и возможно подчиняется приказам его сестры (что лишь домыслы: необоснованные, но вероятные). И во всем этом... При всём при этом! По северу свободно разгуливает владыка Илин, Белио и вся демоническая армия.        «Это может его сломать...»       Слова придется выбирать очень осторожно. Однако Лю Вэй не будет жалеть императора. Он скажет ему всё, что узнал, потому что Ланг Бао – император. Он должен знать. Знать, взрослеть и решать, что со всем этим делать.       Лю Вэй так глубоко задумался, что старик воскликнул:       – Ладно, господин! Пока кони полны сил, надо ехать. Что нужно будет, зовите, а так обо мне не беспокойтесь. Я человек пожилой, люблю тишину и спокойствие. Дорогу смотреть буду. Если что увижу, вас предупрежу. Отдыхайте. А на привале так ещё побеседуем. Спросите, если что интересно будет, так я и сам расскажу.       – Спасибо Вам, господин Сонши! – вновь поблагодарил Су Юн, силясь говорить громче.       Старик рассмеялся.       – Да какой из меня господин? Не нужно всего этого. Зовите меня как все сейчас зовут. Буду и для вас дедушкой Сонши.       – Хорошо...       Су Юн слегка смутился, но ему стало тепло на сердце. Когда кто-то просил звать его так по-семейному, Су Юн чувствовал, что ему оказывают огромное доверие. Ещё и принимают в семью! Сначала господин Лю Вэй, потом господин Бэй Сён, а теперь ещё и господин Сонши... Лекарь не смог сдержать улыбки, но, увидев печаль на лице друга, ласково уткнулся носом ему в щеку, пытаясь ободрить.       Лю Вэй покрепче его обнял, благодаря за тепло и поддержку. Ему была важна эта ласка. На мгновение ему показалось, что он может не справиться с теми вызовами, что бросала ему судьба, с тем злом, что поселилось в империи, и ждало, пока его победят, но нежное прикосновение напомнило Лю Вэю, что он не один. С этой бедой они будут сражаться вместе. С Су Юном, императором, Тэем Шу и всеми воинами, верными императору. Драконы не летают одни, а у Лю Вэя уже появился верный спутник, что, пусть и стеснялся сидеть на нем так близко, пригрелся и уже никогда не собирался покидать ни его колен, ни его объятий.       – Спасибо тебе, Искорка.        «Я так люблю тебя!»       – Всегда, – прошептал Су Юн, давая понять, что никогда не оставит любимого.       Телега, скрипнув, тронулась. Неспешно покачиваясь на заснеженной дороге, она двигалась на юг и медленно везла их домой.       Навстречу новым хитросплетениям судьбы, опасностям и козням врагов.