Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Следующие три дня прошли спокойно. Су Юн погрузился в регенерацию и из всех сил старался вылечить себя. Морщась и тихо скуля от боли, он не сдерживал голоса, потому что Лю Вэй разрешил ему показывать слабость. Цепляясь за друга сквозь видение, чтобы не терять их связи, ощущая поддержку любящих рук, Су Юн терпеливо продолжал восстанавливаться.       Серебряный Дракон бережно выхаживал возлюбленного, оберегая от качки. Даже когда путники покинули север, а дорога стала ровной и спокойной, Лю Вэй всё равно крепко держал лекаря на руках, оберегая от любых опасностей. Когда слышал его стон – ласково целовал, когда Су Юн затихал – держал его крепче, передавая свои силы для борьбы с раной.       Лю Вэй бдительно присматривал за Су Юном, но не терял времени зря и упражнялся в магии, не требующей физической активности. С третьим прозрением использовать ци стало гораздо проще. Время на концентрацию сократилось. Отточенный разум быстрее передавал сигналы. Увеличилась и скорость течения ци по телу. То, на что раньше уходило несколько секунд, теперь происходило в одно мгновение. Лю Вэй начинал привыкать и к тому, как теперь выглядит мир, и к тому, как теперь ведёт себя его тело. Он стал бережней в объятьях, осознавая, что ему нужно контролировать силу, чтобы не навредить возлюбленному, но в ночных боевых тренировках он себя не сдерживал, ища свой предел... И по-прежнему не находя его. Серебряный Дракон упражнялся в сложнейших приемах, с наслаждением чувствуя, как легко теперь давались сложные элементы, как быстро реагирует тело, насколько сильнее стали его атаки. Реакция улучшилась, увеличилась скорость, удары стали смертоноснее, а приемы он выполнял с совершенством, превосходящим уровень самих техник. Наконец он безошибочно мог повторить даже самые сложные связки из секретных приёмов клана Вэй, наконец мог упражняться в тех приемах, о которых слышал во время занятий с Нан Линем, но выполнить которые мешали ограничения искалеченного тела. Он чувствовал себя таким свободным! Теперь перед ним были открыты все пути, но Лю Вэй не задавался. Он знал, что ему ещё многому стоит научиться, а его тело способно на большее. Он собирался выжать из себя всё, чтобы победить своего учителя.        «Я приблизился к нему. Больше я не проиграю! Никому!»       Тренировки приносили Лю Вэю удовольствие. Он с благоговением думал о том, как удивит господина Тэя Шу, как порадуется за него господин Нан Линь, как Бэй Сён надерёт ему уши за то, каким ручным стал Су Юн, оставшись с хулиганистым драконом наедине, а затем обнимет, словно собственного сына. Лю Вэй чувствовал, что возвращается в место, значившее для него гораздо больше, чем он мог представить прежде. В Хэкине жили его мечты, надежды и планы на будущее. Вскоре он всех удивит, вскоре он пройдет испытание господина Тэя Шу и поможет остановить войну с севером. Лю Вэй был воодушевлен и решителен, но где-то очень глубоко внутри сидело дурное предчувствие. Мир находился в слишком шатком равновесии, чтобы позволять себе легкомыслие. Лю Вэй понимал: его возвращение в столицу начнется вовсе не со счастливых улыбок и объятий с наставниками, а с тяжёлых разговоров о политике. Донести трагичное послание скорби и боли северян было важнее всего. И пусть первым делом хотелось увидеть близких, обнять их и порасспрашивать об их делах, Лю Вэй должен был исполнить клятву.       В мыслях об этом Серебряный Дракон провел последние часы пути. Он искал подходящие слова, надеясь, что сможет донести истину до императора, опасаясь того, как на самом деле может отреагировать пугливый Ланг Бао на страшные вести. Столица и её император были слишком непредсказуемы. В каком настроении прибывает сейчас Ланг Бао? Что с господином Тэем Шу? Как обстановка в Хэкине? Ответы на эти вопросы Лю Вэй должен был узнать уже скоро, но его бил лёгкий мандраж. Он чувствовал лежавшую на его плечах ответственность за судьбу империи и очень надеялся, что у него получится всё сделать правильно. Только вот как это – правильно – ответить ему никто не мог.       Вскоре на горизонте появился знакомый пейзаж. Окрестности Хэкина ничуть не изменились. Несмотря на наступление весны, снег не растаял, а мороз стал только крепче. Погода в столице оказалась гораздо холоднее, чем на севере, а холод этот был иным: глубинным, проникновенным, словно сам город создал ледяную броню и обжигал сердца его жителей, не позволяя им узнать, что такое тепло и благость весны.       В небе над столицей сгущался смог. Серые тучи зависли, готовясь обрушить на город очередные бессильные слёзы богов, уставших от зла, затаившегося в Хэкине, несправедливости и жестокости. Лю Вэю в миг стало неуютно при мысли о том, что именно таким и был Хэкин: серым, враждебным и холодным. Теплые воспоминания о столице создали близкие люди, но сам город был обителью порока и не вызывал никаких добрых чувств.       Серебряный Дракон, едва взглянув на высокие стены, сразу почувствовал, что в Хэкине ничего не изменилось. Вскоре они вновь окунутся в мир сплетен, клановой вражды и интриг, вскоре злодеи вновь заплетут юношей в паутину своих интриг, а они будут отважно выпутываться из их ловушек и лжи, оберегая честь и близких.        «Я не дам Хэкину отнять у меня то, что мне дорого!» – с решительным рыком подумал Лю Вэй, бережно держа на руках своё чудо. Как верный мужчина, он чувствовал желание защитить своего возлюбленного от всего зла, что могло ждать их в столице.       Словно почувствовав его намерения и решительность, Су Юн открыл глаза. Он разорвал сложную медитацию и волнительным взором посмотрел на своего дракона.       – Господин Лю Вэй?.. – заспанно, бессильно, но взволнованно прошептал юноша. – Что-то случилось?..       Лю Вэй мотнул головой и, улыбнувшись, погладил юношу по волосам.       – Мы почти приехали. Ещё палочка благовония, и будем в Хэкине. Может, даже чуточку раньше.       Су Юн посмотрел в глаза мужчины с выразительным пониманием.       – Волнуетесь?       Лю Вэй не стал этого скрывать. Это и так было написано на его лице.       – Много времени прошло. Хэкин... Непредсказуем. Поэтому я не знаю, чего ждать от встреч со старыми врагами. Я переживаю за господина Ланга Бао и господина Тэя Шу. На душе неспокойно.       Су Юн приподнялся и ласково потерся носиком о нос любимого мужчины. На его устах играла очаровательная улыбка, полная веры в Лю Вэя.       – Теперь у них всё будет хорошо. Вы ведь вернулись и будете защищать и беречь их. Я уверен, они по вам очень соскучились, как и все наши друзья.       Лю Вэю сразу стало легче. Голос Су Юна словно разогнал мрачные тучи, прогнал прочь плохое предчувствие.       – Солнца лучик, – Лю Вэй влюбленно позвал его, поцеловал в кончик носика и прижал к себе с трепетной заботой. – Спасибо за эти слова.       – Просто напомнил об истине, – прошептал Су Юн и потёр кончик носика. Он был слегка влажным после поцелуя. Это невероятно смущало.       Лю Вэй был согрет его добротой. Обнимая любимое чудо, он чувствовал спокойствие, что мог подарить ему только Су Юн.       – Как себя чувствуете? – волнительно спросил дракон, даря ему очередной цветочек и заботливо заплетая его в волосы. – Снова долгие дни провели в регенерации...       Су Юн виновато опустил взор.       – Простите, что оставил столь надолго. Просто не хочу, чтобы Вы и господин Бэй Сён волновались. Смог восстановить много сил, поэтому потратил большую их часть на лечение…        «Почему это звучит так, будто он оправдывается за это?»       – Вы поступили правильно. Хорошо, что Вы занимаетесь своим здоровьем. Вам ведь стало лучше?..       – Это длительный процесс, – прошептал Су Юн, давая понять, что если что-то и сдвигается в лучшую сторону, то определенно крайне медленно.        «Он провел целую неделю, залечивая эту рану, и всё равно... Будто бы ещё очень-очень далек… Искорка…»       Лю Вэй не мог справиться с чувством вины и волнением за возлюбленного, но и давить на него он не мог. Серебряный Дракон должен был быть сильным, чтобы Су Юн мог свободно чувствовать себя рядом с ним, не боясь показать слабость.       – Зато кровь больше не шла, – с улыбкой произнес Лю Вэй, считая это хорошим знаком.       Су Юн тепло улыбнулся.       – Значит, что-то движется вперёд! Потихоньку станет лучше.       Лю Вэй бережно погладил его по плечам, успокаивая боль.       – Вы очень сильный и хорошо держитесь. Не бойтесь, я никому не расскажу о том, что Вы ранены. Но Вы себя берегите. Никаких танцев на реке без меня!       Су Юн тихонько рассмеялся, пальцами касаясь нового цветочка, изучая подаренную ему красоту.       – Без Вас танцевать совсем не хочется,~ – счастливо жмурясь, признался юноша.       – А вот и нет! Я видел, как Вы пританцовываете, когда метёте дорожки! А ещё когда поливаете цветы.~       Су Юн покраснел, словно друг застукал его за каким-то непотребством. Каким же робким он был!       – Это… Это совсем другое!       – А вот и нет! Для души – может быть, но не для тела. Так что поберегите себя. Когда мы вернёмся в Хэкин, я не смогу держать Вас на руках каждую секунду своей жизни. Конечно, я буду навещать Вас и оберегать, но больше не смогу быть рядом так часто. Я надеюсь на Вашу сознательность, а защиту о Вас мне придется поручить Бай-Баю.       Услышав, что о нем говорят, волчонок важно задрал морду и гавкнул, подтверждая, что на него можно положиться.       Су Юн тепло улыбнулся.       – Вы оставляете меня в очень надёжных лапах, господин Лю Вэй! Господин Бай-Бай столько помогал нам в пути! Он – настоящий защитник.       – Что правда, то правда, – гордо улыбнулся дракон. – Иди сюда, поглажу, наш храбрый волчонок...       Лю Вэй вытянул к нему руку, но Бай-Бай гордо отвернулся.       – Он стесняется, – прошептал Су Юн другу на ушко, тихо хихикая.       Лю Вэй рассмеялся вместе с ним.       – Похоже на то!       Бай-Бай подозрительно прищурился, словно почувствовав, что они обсуждают его и смеются. Су Юн тут же виновато вытянул к пушистому другу руку и ласково погладил под мордочкой.       – Не обижайся, Бай-Бай. Мы любя.       От этих слов волчонок встрепенулся и оживился, начав попрошайничать ласку. Как тут не поддаться на его обаяние?       Друзья весело играли с волчонком, как вдруг услышали цокот копыт, принадлежащий чужой лошади. Удивляться этому не стоило, ведь дороги, ведущие в столицу, были оживлёнными. К городу стекались торговцы, путешественники, воины, шпионы, несущие доклады... Но одиночные всадники всегда вызывали тревогу, ведь важные личности редко путешествовали без сопровождения, императорская стража никогда не выставляла одиночные патрули, а среди простых людей не у всех была возможность содержать лошадей.       Лю Вэй насторожился. После того, как их несколько раз пытались убить, он готовился к худшему и ухватился за гуань дао, выглядывая в окно.       Цокот копыт стремительно приближался.       Всадник ехал им навстречу. Они могли бы разминуться, но стоило всаднику и телеге пересечься, как одиночка развернул лошадь и последовал за телегой, пытаясь разглядеть тех, кто сидит внутри.       Опешив от такой наглости, Лю Вэй пригрозил юноше гуань дао, а тот завопил:       – Наконец-то! Явились не запылились! И года не прошло!!!       В его капризном, истеричном голосе Лю Вэй верно узнал надоедливого слугу Ланга Бао, коему постоянно поручалось разыскивать Лю Вэя. В этот раз это задача оказалась с повышенной сложностью.       – Снова этот надоеда, – удивился Лю Вэй, а после громко прокричал: – Дедушка Сонши! Остановите лошадей, пожалуйста!       Старик послушно исполнил просьбу и потянул на себя поводья. Телега плавно остановилась, и Лю Вэй выпустил из рук Су Юна, чтобы не пошли ненужные слухи.       Лекарь робко сполз с рук мужчины и прикрыл розовые щеки ладонями, думая о том, что их уже видели вместе.       В следующее мгновение слуга, спрыгнув с лошади, бесцеремонно распахнул дверь и влетел в телегу. Лицо его было красным то ли от мороза, то ли от ярости. Он сжал ладони в кулаки и топнул ногой.       – Вы где были?! Почему так долго?! Я жду вас уже три недели! Три!!! Недели!!!       Слуга кричал так, словно отчитывал детей за плохое поведение.       Лю Вэй встал, выпрямился и навис над ним. Мало того, что Серебряный Дракон был выше на голову, он был шире в плечах, а когда перекинул через шею гуань дао, опираясь о нее руками, и наклонился, сверкнув глазами, слуга сразу же вспомнил о том, с кем говорит, и низко поклонился.       – О, достопочтенный Серебряный Дракон, для моих глаз отрада видеть Вас после стольких недель разлуки! – испуганно залепетал он.        «То-то же,» – хмыкнул Лю Вэй. Он на дух не переносил этого заносчивого паренька, но когда осознал, что сказал ему юноша, немного смягчился.       – Его Величество послал тебя за мной?       – Так уж три недели назад как! – возмущенно пожаловался слуга плаксивым голосом. Жизнь явно его к такому не готовила. – Его Величество повелел привести Вас к нему и в город без Вас не возвращаться. Так вот остался без дома и три недели склоняюсь по окрестностям, ищу Вас!       С каждым словом пылкого слуги звучало всё больше упрёка. Он явно очень сильно недолюбливал Серебряного Дракона, и это было взаимно.       – Простите, что мы так долго, – виновато прошептал Су Юн, искренне сожалея, что юноше пришлось через это пройти.       Волк оскалил на незваного гостя зубы, недовольный хамством мальчишки и разделяя реакцию Лю Вэя на чужака.       – Это так похоже на нашего императора, – произнес Лю Вэй и, выдохнув, опустил гуань дао. Взгляд его подобрел. – Как тебя зовут?       – Цуньцуань, господин, – не разгибая спины, ответил слуга. – Прошу простить мою дерзость, но мне приказано привести вас к Его Величеству, как только Вы окажетесь в окрестностях города. Прошу следовать за мной!       – Мы и так собирались навестить императора первым делом, – ответил Лю Вэй спокойно. – Нет повода для беспокойства.       Цуньцуань облегчённо выдохнул.       – Слава Небесам!        «Небеса тут ни при чём. А вот предатели…»       – Значит, Вы не видели его величество три недели? – задумчиво спросил Су Юн.       Императорский слуга кивнул, едва сдерживая рвавшиеся из глубин души возмущения.       – Его Величество запретил мне возвращаться в город! Конечно же, я его не видел!       – А в каком господин был настроении, когда приказывал подобное? – уточнил Лю Вэй.       – Ну...       Цуньцуань опустил взгляд, не считая, что может рассказывать такие подробности.       – Полагаю, не в очень хорошем.        «Он был напуган,» – прочитал Лю Вэй в сомнениях слуги.       – Что ж, тогда не будем огорчать Его Величество ещё сильнее. Езжай, мы поедем следом.       – Я не могу вас оставить! – возмущённо возразил слуга с такой интонацией, словно если он выйдет за пределы телеги, дедушка Сонши тут же пришпорит лошадей, и они улетят прямиком в Небесное Царство.        «Ну что за надоедливый засранец!»       Лю Вэй терял терпение, говоря с ним. Цуньцуань не делал ничего, чтобы намеренно злить дракона, но бывали люди, которые просто не сходились друг с другом характерами. И дело было вовсе не в том, что в Лю Вэе играло высокомерие правителя. Цуньцуань просто был слишком эгоистичным и распущенным, не проявляя и капли человеческого уважения. Ланг Бао частенько вёл себя так же, так что Лю Вэй не удивлялся, что они сошлись характерами.       – Ничего с нами не сделается, – рыкнул дракон, пытаясь доходчиво объяснить слуге свои намерения. – Говорю тебе, мы и так собирались навестить императора!       Но Цуньцуань был просто непробиваемым.       – Я поеду рядом.       – Как тебе угодно, – отмахнулся Лю Вэй, желая, чтобы тот просто поскорее оставил их в покое.       – Спасибо, достопочтенный! – скорее с сарказмом, чем с реальной благодарностью отозвался слуга и вышел из телеги.       Су Юн тут же заливисто рассмеялся в кулачок.       – Что?.. – почувствовав себя неловко, спросил Лю Вэй. Он почесал затылок и свёл брови, не понимая, что именно так рассмешило друга.       – Вы так забавно злитесь, – ответил он с доброй улыбкой. – Совсем с ним не ладите, да?       Лю Вэй закатил глаза.       – На дух таких не переношу. И почему господин Ланг Бао посылает ко мне именно его? Чем я заслужил такое наказание?       Су Юн мягко нажал ему на носик, успокаивая.       – Вы не правы, господин Лю Вэй. Может, господин Цуньцуань и настойчив, но разве упорство – плохое качество? Может, у него не самый мягкий характер, но он искренне старается и верно служит Его Величеству. Он всегда терпеливо ждёт Вас, а сейчас и вовсе три недели провел вне дома, выполняя столь неоднозначный и сложный приказ. Он очень старается.       Взглянув на это под другим углом, Лю Вэй почувствовал, как его отпускает раздражение.       – И правда… Ланг Бао, конечно, как всегда в своем репертуаре. Капризничает, не думая о людях.       Добрая улыбка Су Юна не сходила с его уст. Его понимание было воистину объято святостью непорочной души.       – Думаю, господин Ланг Бао очень много думал о Вас. Он переживает, потому что Вы долго не возвращались. Он очень уважает Вас, сильно ждёт. Господин Цуньцуань тому подтверждение.       Лю Вэй почувствовал тепло от этой мысли и ласково взял лекаря за руку, благодаря прикосновениями за доброту.       – Одно мы знаем точно: Хэкин всё такой же, каким был.       Лю Вэя уже ничего не удивляло. Столичный хаос стал ему привычен, а Ланг Бао оставался собой. Некоторые вещи в императоре было не переделать, но Лю Вэю нравилось смотреть на это глазами возлюбленного.        «Ланг Бао меня ждёт... А ведь он верно всегда считает меня своим другом. Столько времени прошло... Я бы тоже на его месте волновался. А раз на севере ходили слухи, что я погиб... Если они добрались до столицы... Быть может, именно из-за того, что они добрались до столицы, Ланг Бао и отдал этот приказ. Он не верит, что его друг, Бессмертный Дракон, может умереть. Он меня с нетерпением ждёт. И мы скоро увидимся.»       Сердце Лю Вэя согрело тепло. Су Юн был прав в том, что говорил, а его доброта располагала дракона к нежности. Хотелось обнять, прижаться губами к пряной коже и рычать от любви, но он больше не мог себе этого позволить. Лю Вэй ощутил на своем затылке жгучий взгляд и, повернувшись, увидел, что Цуньцуань едет верхом на коне, не глядя на дорогу. Он пялился точно на друзей, словно, если он моргнет, они исчезнут, и их придется искать ещё три недели.       Лю Вэй попытался напомнить себе, что Цуньцуань – просто очень старательный юноша, но он неизменно раздражался из-за пристального взгляда слишком усердного слуги. Выпустив руку Су Юна, он потер виски и тихо выдохнул с мыслью: «За что мне всё это?».       Цуньцуань продолжал на него пялиться.       Хэкин уже давно ждал возвращения Серебряного Дракона.