Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Бэй Сён ждал на улице. Несмотря на метель, холод и позднее время, он сильно переживал за любимого ученика, догадываясь, что в таинственном ночном визите может быть повинен дракон. Не только у Лю Вэя развиты острое чутье и интуиция! Всё, что касалось Су Юна, обостряло инстинкты лекаря до предела.       Завидев, как беззаботно Лю Вэй несёт Искорку на руках, Бэй Сён приготовился оглушительно кричать, но затем увидел болезненную слабость на лице сына и глубокую печаль в глазах дракона, и сдержал себя. От главы клана Сён за пару ли несло алкоголем, но Бэй Сён мыслил поразительно трезво даже в таком состоянии. Понял, что случилось что-то серьёзное, а Лю Вэй взял лекаря на руки из-за плохого самочувствия самого Су Юна. Забеспокоился, но не показал этого, считая, что хоть кто-то в критической ситуации должен оставаться спокоен, собран и сдержан, чтобы нести собой уверенность другим.       – Снова ты, – пьяно проворчал Бэй Сён. – Никак тебя не отвадить... Тебе здесь мёдом намазано, да?       Тон Бэй Сёна был миролюбивым и добрым. Его вредность звучала по-семейному обыденной, словно родитель в который раз терпеливо учил детей одному и тому же. Лю Вэй почувствовал, что рад его видеть. Всё же, приходя в земли клана Сён, Лю Вэй уже чувствовал себя здесь, как дома, а Бэй Сёна, как отца своего возлюбленного, считал частью семьи.       – Прошу простить меня за поздний визит, – учтиво произнёс Лю Вэй. – Я просто проводил Су Юна до дома.       – Хоть какая-то от тебя польза, – ворчливо пробубнил лекарь и вытянул руки. – Давай, отпускай его, дальше я сам.       – Учитель... – Су Юн волнительно замотал ногами в воздухе, а затем робко свёл стопы вместе. Не было похоже, что он собирается слезать с рук дракона. – У нас к Вам очень важный разговор!       Бэй Сён впился взглядом в Лю Вэя с нескрываемым недовольством.       – Так и думал. Никакого покоя от тебя, дракон! Если благословения пришли просить, так не дам! Малы ещё и неразумны... Так по улицам Хэкина разгуливать! Совсем ума в пустых головах нет!       – Нет же... – растерянно мотнул головой Су Юн. Ему было тяжело сказать о таком, но он взял на себя эту ответственность, потому что Лю Вэю говорить было ещё тяжелее. – Это совсем другое. У господина Лю Вэя тяжело болеет мама. Завтра я поеду в Солнечную Арасию.       Су Юн не спрашивал разрешения. Он твердо говорил, что намеревается сделать, потому что не собирался принимать отказа наставника. Для твердости своей убеждённости Су Юн добавил:       – Его Величество Ланг Бао дал мне свою брошь. Это очень важное задание...       Бэй Сён свёл брови вместе. Он выглядел не то недовольным, не то встревоженным, но на деле рылся в пьяной памяти, пытаясь выудить оттуда факты о госпоже Сян Вэй.       – Су Юн... – Бэй Сён стал серьёзен и строго посмотрел на ученика. – Я никогда не буду возражать против твоих поездок к подопечным в качестве лекаря. Ты уже многое знаешь, постиг многие практики и готов к самостоятельной работе. Я в тебя верю. Но ехать в Солнечную Арасию это... Бесполезно. У госпожи Сян Вэй серьёзное заболевание мозга. Несколько опухолей поразили труднодоступные участки и растут уже второй десяток лет... Это не лечится. Любое вмешательство моментально убьет её. Это чудо, что она прожила столь долго.       Слова Бэй Сёна звучали жестоко, но он не жалел Лю Вэя. Однажды он уже объявлял результат своего осмотра его отцу и понимал, что другие лекари должны были повторить его слова.       – Су Юн сможет, – непокорно произнес Лю Вэй. Он верил в надежду, что лежала у него в руках, даже если она казалась фантастической.       Бэй Сёна это разозлило.       – Не будь дураком, Лю Вэй, и прекрати издеваться над Су Юном! – прокричал он взъярено. – Тебе мало того, что он с собой сделал, чтобы ты мог пользоваться магией?! Хочешь окончательно его угробить?! Ты хоть можешь себе представить, что чувствует лекарь, сталкивающийся с неизлечимым заболеванием? Можешь себе представить, как на Су Юна будет смотреть твой отец, ждущий каких-то результатов? А если твоя мать умрет у него на руках, ты будешь лечить его душу от боли, что он не смог уберечь ту, кого клялся спасти, но попросту был не способен? Ты обрекаешь Су Юна на столкновение со смертью просто потому что не можешь смириться с неизбежностью, но это твоя слабость и ничего кроме неё! Лучше езжай домой и простись со своей матерью, пока ещё можешь. Это лучшее, что ты можешь сделать.       Бэй Сён верно расслышал поразительное «я» вместо «мы». Это разозлило его больше всего. Лю Вэй не просто взваливал на юношу ответственность, так ещё и бросал его наедине с ней. Для лекаря это было неприемлемо.       Лю Вэй снова почувствовал боль в сердце. Его руки ослабли, и он осторожно пустил Су Юна на землю, а затем схватился за сердце и болезненно выдохнул.       – Господин Лю Вэй!.. – испуганно воскликнул Су Юн и ухватился за его плечи, осматривая и надеясь помочь ему.       Серебряный Дракон представил себе, какой мукой могла обернуться поездка в Солнечную Арасию для возлюбленного. Они могли сколько угодно сказочно обещать друг другу золотые горы, но ведь реальность никогда их не щадила. Если Су Юн отправится к нему домой и увидит, как матушка Лю Вэя умирает, это навсегда станет болезненной травмой, очередным шрамом на его хрупкой душе. Су Юн всегда очень чутко переживал из-за смерти, а тут – мать любимого человека. Это действительно очень и очень тяжело.        «Я действительно...»       – Даже не думайте!       Су Юн ласково прижал ладонь к его груди, вкладывая в кончики пальцев ци. Сердечная боль сразу притупилась, затихла.       – Для меня это совсем не в тягость! Я ведь сам предложил. К тому же, я не верю, что госпоже Сян Вэй нельзя помочь. У меня есть идея, учитель! Выслушайте меня. Может быть, Вы сможете что-то посоветовать!       Су Юн словно подчерпнул пламя решимости в сердце возлюбленного. Он говорил уверенно и упрямо. Бэй Сён впервые подумал, что Лю Вэй хорошо на него влияет, и задумчиво кивнул.       – Обсудим это с глазу на глаз.       Лекарь явно считал, что сыну не стоит слышать подробности о методах лечения его матери. Такие вещи могли шокировать.       Лю Вэй волнительно свёл брови вместе.       – Всё в порядке, господин Бэй Сён, Вы можете...       Бэй Сён дёрнул его за ухо.       – Молчать! Ты сейчас родственник подопечной, так что тебе лучше оставаться в стороне от подобных обсуждений. Поверь, ты не хочешь знать то, о чём мы будем говорить.       Лю Вэй представил себе, как ужасно должно быть лечение того, что находится в голове, и не стал настаивать. Понял, что мысли об этом только сильнее изведут его. Лишь опустил взгляд и поклонился.       – Сердечно прошу позаботиться о моей матушке! Пожалуйста...       – Снова просишь о невозможном... Ты слишком веришь в клан Сён, – произнес Бэй Сён на выдохе. Его взгляд выражал сочувствие, а в следующее мгновение он обнял Лю Вэя и похлопал по спине. – Конечно мы сделаем всё, что в наших силах. Но есть то, что не способна спасти даже магия. Просто будь готов ко всему.       – Господин Лю Вэй не зря верит! – воскликнул Су Юн, пылая неутомимым желанием помочь. – Лекари творят настоящие чудеса. И я... Я смогу сделать это!       Бэй Сён одобрительно кивнул.       – Одного энтузиазма будет недостаточно, но мне интересно послушать, что ты придумал. Муженёк пусть идёт домой. Ему нужно хорошенько отдохнуть, отоспаться и привести мысли в порядок. А то и на бледную тень себя не похож.       Лю Вэй скованно завел руки за спину.       – Простите. Завтра я буду в порядке, просто... Эти вести...       – Не объясняйся. Горе делает с людьми страшные вещи. Тебе действительно нужно отдохнуть.       – Можно господин Лю Вэй переночует у нас? – ласково попросил Су Юн. – Ему не стоит оставаться одному сейчас. А кроме нас у него никого нет.       Глаза Су Юна были убедительнее, чем у кота, который просит еду со стола. Он был таким выразительным, решительным и верным своей любви, что Бэй Сён не видел смысла спорить. Он, конечно же, показательно вздохнул, артистично насупился, но потом всё же разрешил дракону остаться.       – Тебе очень повезло со своей женушкой, Лю Вэй. Очень!       – Я знаю.       Серебряный Дракон невольно улыбнулся и взял Су Юна за руку, благодаря защиту и поддержку. Он погладил его ладонь большими пальцами, делая мягкий массаж.       Су Юн смущённо улыбнулся ему в ответ.       – Так и поступают друзья.       Лю Вэй не хотел, чтобы вопрос Бэй Сёна оставался без ответа, поэтому запоздало ответил:       – Я бы поехал с Су Юном. Я хотел поехать. Император запретил мне.       – Ланг Бао...       Бэй Сён нервно потёр переносицу, словно молчаливо осуждал императора. Он явно был на одной стороне с Лю Вэем и считал, что в последние мгновения близкие должны быть рядом с умирающими членами семьи. За свою длинную практику опытный лекарь видел немало погасших жизней. Все они мечтали умереть не в чужой постели, а в кругу близких людей.       – Что ж, с решением императора не поспоришь. Иди в дом. Сегодня ты переночуешь у нас, но чтобы думать забыл сюда захаживать, когда Су Юн уедет. Понял меня?       – Я пока соберу вещи Су Юна, – вызвался Лю Вэй.       – Вот муженёк! Провожаешь свою жёнушку, – заворчал Бэй Сён.       Лю Вэй отчего-то смутился. Все никак не мог привыкнуть к этим прозвищам, особенно теперь, когда его мысли становились всё более откровенными и честными, и он уже не мог бежать от мыслей, что хочет обручиться с Су Юном. Даже кольцо ему пообещал!.. От всего этого было так тягостно в миг, когда Су Юн уезжал, чтобы познакомиться с его родителями, вылечить его матушку... Лю Вэй ведь хотел сам его представить. Всё должно было быть совсем не так!.. Но обстоятельства вынуждали изменить планам. В такие мгновения Лю Вэй отчего-то боялся, что и прочие его планы могут рухнуть. Жизнь была непредсказуема, а судьба пытала жестоко. В разлуке с Су Юном было столько драмы, что Лю Вэй невольно переживал, как все обернётся.        «Хотел ведь признаться ему, когда все успокоится. Но жизнь не собирается баловать нас покоем...»       – Это я попросил, – робко произнес Су Юн, покраснев. Юношу эта тема тоже явно будоражила. Он начинал осознавать свои чувства, и глубина, таившаяся в шутках учителя, утягивала его, вызывая внутри противоречивое. Су Юну нельзя было иметь отношений. Учитель ему запретил. И с этим «нельзя» бороться было тяжелее всего. Последние дни он постоянно об этом думал, и это мучило его.       – Да уж.       Бэй Сён уже ничему не удивлялся.       – Пойдёмте в дом, – приказал он. – А то ещё, не хватало напастей, заболеете… Су Юн, за мной! А ты, муженёк, иди собирай корзинку.       Лю Вэй покорно поклонился. Су Юн волнительно посмотрел на друга, боясь оставлять его одного, но учитель поволок его за собой за рукав, не давая юноше впасть в сентиментальные чувства. Им приходилось переступать через эмоции, чтобы спасти госпожу Сян Вэй.       Су Юн ушел с Бэй Сёном в дальнее крыло. Лю Вэй обогнул дом с другой стороны. Без Су Юна ему было холодно, одиноко и неуютно, но юноша сделал для него столько, что Лю Вэй просто не смел жаловаться. Искорка был его сокровищем и спасением. Он рисковал здоровьем, лишал себя отдыха и подвергал опасности, чтобы помочь. Предложил провести ночь вместе, чтобы Лю Вэй не чувствовал себя одиноко и плохо…        «Мне действительно очень повезло с ним,» – с теплом подумал Лю Вэй, борясь с тягостными мыслями. Теперь, когда он думал о матушке и Су Юне, он чувствовал надежду, а не обречённость. Су Юн обещал спасти её. В его светлой голове кружили гениальные идеи. Может... Может, всё обратимо. Может, у госпожи Сян Вэй впереди ещё десятки лет счастливой жизни. Думая об этом, Лю Вэй молился Су Юну. Может, владыка Лэанг не слышал его, но Искорка слышал всегда. Лю Вэй не сомневался в силах возлюбленного, а если бы не справился он... Значит, спасти матушку действительно было невозможно. Лю Вэй старался не думать о смерти и верил только в позитивный исход.       Войдя в комнату Су Юна, Лю Вэй разулся и погладил Бай-Бая, что завился у его ног. Обычно волчонок рычал или вредничал, но сейчас вел себя очень покорно и взволнованно. Его явно напугало то, что Су Юн ушел из комнаты среди ночи, не взяв его с собой. Может, его напугала императорская стража, что носила при себе оружие...       Чувствуя тревогу, Бай-Бай жалобно заскулил и словно вопрошал, что случилось с его хозяином. Лю Вэй бережно погладил его по мордочке.       – Не волнуйся, Бай-Бай. С Су Юном всё хорошо, но ему предстоит долгое путешествие.       Бай-Бай жалобно заскулил. Он явно был не согласен. Лю Вэю пришлось приложить больше терпения, чтобы успокоить тревоги волчонка. Гладя его по мягкой шёрстке, Лю Вэй и сам понемногу успокаивался. Пусть и всего лишь зверь, приятно чувствовать, что кто-то находится рядом.       Лю Вэй присел на колени, почёсывая мордочку волка, и в тот момент Бай-Бай вдруг лизнул его в щеку и гавкнул. Затем завыл и отбежал, словно показывая, что он всё ещё непокорный гордый волк. Лю Вэй тихонько рассмеялся и потёр щеку.       – Спасибо, Бай-Бай. Теперь мне действительно легче.       – Уууф!       Волчонок отвернулся, словно ничего и не произошло.       Лю Вэй почувствовал спокойствие, что можно обрести лишь в месте, что считаешь домом. Комнатка Су Юна была светлой и уютной, располагала чувствовать себя свободно. Пусть хозяина долго не было, в комнате по-прежнему была идеальная чистота. Слуги присматривали за порядком, но не трогали вещи, и всё стояло на своих местах. Аромат тела Су Юна пропитал пространство, наполняя его сладостью и радостью счастливых дней.       – Ну что ж, время собирать твою корзинку, Искорка.       Лю Вэй собрался с мыслями и сложил в дорогу самое важное: одежду, лекарства, инструменты, бинты, часто используемые мелочи, запас воды и еды. Конечно, Су Юн отнекивался и наверняка без Лю Вэя ничего не смел брать в рот, потому заботливый мужчина спрятал в корзинке записку: «Родной мой! Не забывайте хорошо питаться! Обязательно скушайте всё, что я положил. Вам нужны силы, чтобы быть сильным. А если снова будете о чём-то переживать, думайте, что кушаете за моё здоровье. Я сердцем почувствую, что Вы думаете обо мне, и буду спокоен!».       Закончив своё послание и вложив его в корзинку, Лю Вэй понял, что ему нужно написать что-то и для отца. Письмо главы клана будто бы не требовало ответа – только его личного присутствия, но Лю Вэю было, о чем рассказать. Он подумал, что в такой тягостный миг отцу необходимы хорошие вести, а раз сам он передать их не может, то должен изложить на бумаге. Как Су Юн зажёг в душе Лю Вэя огонёк, так и Лю Вэй хотел подарить отцу надежду. Всё будет хорошо – вот о чём хотелось писать, вот во что хотелось верить.        «Отцу ведь тоже непросто. Гораздо тяжелее, чем мне или Су Юну. Он сейчас с мамой... Заботится о ней, видит её слабость, осознает неотвратимость её гибели... Это страшно. Видеть смерть не в мгновение, а жить с нею рядом долгие месяцы…»       Слова полились сами собой. Лю Вэй вновь взял в руки кисть и едва успевал поспевать за своими мыслями, вырисовывая аккуратные, каллиграфические иероглифы. «Дорогой отец! Спасибо, что написали мне столь длинное и чувственное письмо. В самом деле, я всегда мечтал, чтобы наша переписка была такой. Вы знаете, я придаю много внимания чувствам. Таким я был всегда и таким останусь, потому на столь откровенное письмо позволю себе написать также эмоционально и откровенно. Читая строки, в моей памяти оживали многие воспоминания о прошлом, о Вас, матушке, брате... Воспоминания такие вечные. Тёплые. Они связывают нас с домом, где бы мы не находились, и сейчас, думая о Вас с мамой и Солнечной Арасии, я могу почувствовать себя дома даже здесь, в Хэкине. Я помню чудесный запах апельсинов, свежесть утреннего ветра, жгучий жар, припекающий макушку... Наш дом всегда был для меня особенным местом и мне очень сильно хочется вернуться к Вам и матушке. Не передать словами, как я тоскую по вам и как волнуюсь за состояние моей дорогой родительницы. Как сильно я люблю её, вы и сами знаете. Я… С трудом прочитал Ваше письмо. И эти страшные новости... Мысли, как тяжело вам двоим приходится, как отчаянно вы ждёте меня домой... Поверьте, моё сердце так же отчаянно рвётся домой! Я хочу подержать маму за руку. Хочу обнять её и сказать, что всё будет хорошо. Хочу покормить её сладостями. Я ведь... Я научился готовить! И теперь я могу порадовать маму такими вкусными блюдами, каких она никогда не пробовала! Быть может, они даже станут нашим семейным наследием!       Я мечтаю и верю, что такой день однажды непременно настанет, что я вернусь домой и увижу вас обоих сильными и здоровыми. Но это, к сожалению, случится нескоро. Его величество Ланг Бао принял решение, что я не покину столицу до окончания обучения. Никакие мои слова оказались не способны переубедить Его Величество, и он искренне полагает, что оберегает меня. Боится, что матушка погибнет, а я стану этому свидетелем. Но я в это не верю. Я знаю, что она жива, держится и ждёт меня, и она обязательно дождётся! Через три года, когда пройдут все испытания, я вернусь домой и обниму её. Я верю в хорошее и светлое. Этому всегда учила меня матушка, этому меня учили Вы, отец. Я не позволяю своему духу пылать в отчаянии и сдаться тревожным мыслям, и Вас тоже прошу никогда не опускать нос. Пусть я не могу приехать, я попросил моего дорогого друга помочь. Юноша, что доставил это послание, что прибыл вместе с Са Цзя и, наверняка, уже во всю добродушно улыбается Вам и хочет поскорее осмотреть матушку и вылечить её, это господин Су Юн. Я уже писал о нём, так что Вы уже наслышаны о его подвигах и участии в моей судьбе. Он мой лучший друг, самый дорогой человек в столице и мой спаситель. Господин Су Юн десятки раз спасал мою жизнь. Он талантливый лекарь и человек, которому я доверяю не только свою жизнь, но и жизнь матушки – так сильно я верю ему. Он лучший лекарь не только в Хэкине – лучший лекарь во всей империи Хао, а, может, и во всём мире! Я знаю, что он поможет матушке поправиться, обязательно спасет её и согреет её сердце. Пожалуйста, отец, позвольте ему помочь и поверьте в него так же, как верите в меня. Он спасет нашу матушку. Я знаю это. Пожалуйста, будьте с ним добры. Он немного застенчивый и робкий. Позвольте ему отдохнуть в моих покоях. Пусть день, пусть несколько – ему нужно восстановиться. Обязательно его покормите!!! Он может отказываться из стеснения, но ему очень нужно хорошо питаться. Я беспокоюсь за него и знаю, что Вы сможете позаботиться о нем со всем гостеприимством нашего дома. (Обязательно предложите ему сладкое! Он очень любит сладости и зелёный чай с земляникой!) Вот так. Не сочтите меня легкомысленным, отец, я искренне беспокоюсь за матушку. Но знаете? Когда я думаю о том, что господин Су Юн едет к вам, я чувствую спокойствие. Я знаю, что он поможет, и верю, что это лучшее, что я могу сделать сейчас для вас, своей любимой семьи. Я тоскую в разлуке, изнываю от невозможности быть рядом, но верю, что добрые дни, когда мы все будем смотреть на одни звёзды, дышать одним воздухом и сидеть за одним столом, скоро настанут. Один год в столице пролетел незаметно. Оставшиеся три пролетят так же быстро, и тогда мы снова увидимся. Может, поправившись, вы и сами навестите меня по делам. Я всегда буду рад вас увидеть. Очень хочется вас обнять, и в моем сердце горит надежда. Нет... Вера. Я верю, что всё будет хорошо. Семью клана Вэй ждёт рассвет, ведь неспроста в нашей семье появилась замечательная Кайши Вэй. Я счастлив знать, что у Джаня родилась дочка. Пусть маленькая красавица растет здоровой и сильной. Когда вернусь, буду просматривать за ней с упоением и любовью. Я позабочусь о том, чтобы она выросла настоящим драконом и знала о подвигах своего отца. Вы выбрали для юного дракона хорошее имя. «Начало»… Все это действительно только начало! Матушка обязательно поправится. Клан Вэй окрепнет. А вместе с тем я стану гораздо сильнее. Дорогой отец, я... Я наконец-то смог вылечить своё ядро! Я полностью здоров, полон сил и прошёл третье прозрение. Сейчас я во всю учусь использовать заклинания и уже освоил наши клановые техники... Теперь я могу выполнить их так, как завещали наши предки. Теперь я могу летать! Я безмерно счастлив и хочу поделиться этим счастьем с Вами и матушкой. Су Юн помог мне на пути выздоровления и несомненно поможет матушке. Вы писали письмо и пролили свои слезы. Я же пишу своё и улыбаюсь. Я полон надежд, отец. Полон веры. И прошу и тебя не терять ее, какой бы темной не казалась ночь. С Вами – моё солнце, и я верю, что господин Су Юн сможет осветить Солнечную Арасию и вновь сделать ее теплой, светлой и улыбчивой. Я непокорен смерти и отрицаю ее. Госпожа Сян Вэй будет жить долго и счастливо. С любовью, Ваш верный сын, Бессмертный Дракон Лю Вэй.»       Закончив письмо, Лю Вэй окинул его довольным взглядом. Он и правда улыбался, когда писал его, а Бай-Бай помогал, устроившись рядом и поглядывая на то, как живо вьётся кисть в руках дракона. Письмо Лю Вэя было пронизано надеждой и оптимизмом, но стоило закончить, сердце снова свело болью, и он мучительно согнулся, поджав колени к груди. Лю Вэй запретил себе думать о смерти матушки, но на подкорке то и дело вился вопрос: «А что если Су Юн опоздает? Твоё письмо, твоё послание надежды будет выглядеть неуместно и даже грубо… Оно разобьёт отцу сердце…». Лю Вэй представил себе, как отец читает всё, что он написал, сразу после похорон матушки, и ему стало скверно на душе. В голове возникла идея написать еще одно письмо, на случай, если матушка... Если она... Но, стоило только попытаться подумать об этом, Лю Вэй отчитал себя и положил кисть на место.       – Я не верю, что она умрет! Просто не верю! Я не буду писать другое послание. Я верю в лучшее!       Бай-Бай одобрительно завыл.       Лю Вэй посмотрел на него и ласково потрепал под мордочкой.       – Дружище. ~ Я рад, что ты со мной единодушен.       Лю Вэй свернул письмо. Затем, подумав о новых возможностях, создал из ци печать, точно повторяющую герб рода.       – Вот так.       Довольный собой, Лю Вэй опустил письмо в корзинку и накрыл её тканью от снега и дождя. В этот момент дверь отодвинулась, и в комнату вошёл Су Юн.       – Быстро Вы, – поразился Лю Вэй. Он ожидал, что обсуждение лечения матушки может перерасти в лекарские дебаты, но, в самом деле, даже не мог сказать, сколько прошло времени. Он потерялся в своих мыслях, и Су Юн казался единственным реальным в потоке невозможного, страшного и неизвестного.       Су Юн увидел, что вдруг в порядке, и облегчённо выдохнул. Он боялся застать друга в глубоком горе, со слезами на глазах или болью в сердце, но Лю Вэй держался очень мужественно.       – Я волновался за Вас. Хотел поскорее вернуться.       – Вот же чудо.~ Со мной всё будет хорошо. Вам не стоит волноваться об этом ни сейчас, ни когда Вы будете в пути. Я со всем справлюсь.       – Вы правда поразительно сильный человек, – тепло произнес Су Юн. – Но я просто не могу взять и перестать волноваться за Вас. За родную душу своя всегда болит. Но Вы выглядите бодро. Это успокаивает моё сердце.       – Вы с Бай-Баем вселили мне надежду.~ Пусть господин Бэй Сён ворчит, я уверен, что Вы справитесь. Вы всегда что-то да придумываете. С Вами я верю, что нет ничего невозможного.       Су Юн прижал ладони к груди и улыбнулся.       – Так верите.~ На сердце гораздо теплее. Спасибо Вам. Я не подведу, правда!       – Как прошел Ваш разговор? – волнительно спросил Лю Вэй.       – Господин Бэй Сён меня поддержал, – воодушевлённо поделился Су Юн. – Он сказал, что мои идеи могут привести к прорыву в развитии лечебной магии. Теперь он хочет поехать со мной, но, к сожалению, не может. В столице у него много дел, даже господина Ан Сёна послать не может…       Лю Вэй ободрился и улыбнулся, убедившись, что его матушка в надёжных руках.       – Спасибо Вам за это, господин Су Юн! Я даже не сомневался, что у Вас в голове живут светлые идеи. С Вами и правда нет ничего невозможного!       Су Юн смущённо заправил выбившуюся прядь за ухо.       – Захвалили совсем! – робко прошептал он, пряча взгляд. – Вот помогу, тогда можно. А пока что не нужно.       Лю Вэй серьёзно насупился.       – Я ведь не смогу похвалить Вас сразу, как всё закончится. Поэтому говорю свои слова заранее. Сохраните их в своем сердце и повторите, когда матушка будет здорова. Вы замечательный, господин Су Юн. Я так благодарен Вам.~       Су Юн расцвел, словно вишня по весне.       – Это Вам спасибо, что доверились мне! Я очень постараюсь!       – А я тут Вам корзинку собрал. ~       – Выглядит чудесно, – улыбнулся Су Юн. – Спасибо Вам. Всегда мне помогаете.       Лю Вэй подошёл к Су Юну и сопроводил его к постели, придерживая за талию. Юноше было совсем нехорошо, и он отчаянно нуждался в отдыхе и покое. И как только умудрялся быть таким энергичным на грани обморока?        Сердце Лю Вэя щемило от мысли, что он вынуждает друга совершать подвиги в таком состоянии, но выбора не было. Он мог только надеяться, что ночь поможет Су Юну хоть немного поправиться и набраться сил.       – Я положил Вам чистую одежду на смену. А ещё лекарства и инструменты, которые Вы брали в дорогу. Если нужно, проверьте, вдруг ещё что пригодится. Также мыло, чистое полотенце, чулочки, блокнот с угольком и кистью, баночку туши... Вроде, положил всё, чем Вы обычно пользуетесь. Если хотите положить в корзинку что-то еще, лучше перепроверьте.       – Я Вам доверяю, – прошептал Су Юн, доверчиво глядя Лю Вэю в глаза. Он выглядел слабым, но очень взволнованным. Всем собою хотел уберечь Лю Вэя от сердечных ран, в очередной раз забыв про себя.       – Нет. Не смотрите так, – взмолился Лю вэй. – Со мной всё в порядке. Вы очень многое для меня сделали. Теперь мой черед о Вас позаботиться. Будете медитировать в моих объятьях.       Су Юн покраснел, но совсем не сопротивляться. Хотел этого, потому взволнованно застыл возле постели. Одно движение, и Лю Вэй увлек бы его за собой... Но Су Юн ухватился за его руки.       – Ко сну нужно одеть домашнее, – напомнил он, подрагивая от стыда и собственной неудовлетворенности, что приходится прерывать такой трепетный и сладостный момент такой мелочью. – Омыться с дороги…       Лю Вэй широко улыбнулся. Давно он этого не слышал.        «Какой же Су Юн чистюля.~»       – Вам помочь? – мягко предложил Лю Вэй.       Су Юн покраснел ещё сильнее, на миг представив, как Лю Вэй может помочь ему с омовениями...       – Нет! Нет-нет-нет, не нужно. Я в порядке! И Вам тоже нужно переодеться... Я... оденусь в соседней комнате.        «Когда-нибудь он перестанет меня стесняться. Когда-нибудь.»       Лю Вэй свободно его отпустил и взял из шкафа запасное одеяние. Как удобно, за год, что они практически жили вместе, у Су Юна в комнате поселились его личные вещи!       – Я буду ждать Вас в кровати.       Су Юн представил себе это и пунцово раскраснелся. Судя по его виду, он навоображал себе каких-то неведомых поз... Что подстегнуло Лю Вэя подумать о небольшом хулиганстве.       – Бегите, – подмигнул ему Лю Вэй с такой интонацией, словно приготовился удивлять возлюбленного к его возвращению.       Су Юн издал смущенный тихий звук, не поддающийся описанию: нечто милое, среднее между писком и стоном, и, схватив одежду в охапку, направился переодеваться. Лю Вэй тоже живо омылся и сменил одеяние. С дороги было приятно почувствовать себя чистым прежде чем ложиться на свежестиранное белье, все ещё пахнувшее цветочным мылом. Затем Лю Вэй забрался в кровать и выбрал позу поэротичнее: вытянулся во весь рост. Одну ногу согнул в колене на кровати, вторую отвёл в сторону коленном вверх. Его таз выразительно огибало домашнее одеяние, складками выделявшее столь выразительный бугор, мирно покоившийся в нижнем белье и штанах. Грудью мужчина повернулся к дверям, а правой рукой показательно поглаживал себя по волосам. Лю Вэй понятия не имел, зачем это делает, но после тоскливых и тяжёлых мыслей хотелось отвлечься на что-то простое и милое... Поэтому выражение лица Су Юна, которое он увидел минутой позже, стало чем-то бесценным. Су Юн раскраснелся, тихонько пискнул, отвернулся, а затем очень осторожно повернулся к нему вновь, надеясь, что ему показалось. Но Лю Вэй лежал всё в той же позе и так и манил лечь рядышком или вовсе сверху.       – Господин Лю Вэй, Вы чего это так?.. Необычно лежите?..       После того, как Су Юну пришлось немало покраснеть за рисунок, видеть Лю Вэя таким... Словно воплощением их своих самых смелых фантазий, было очень стыдно.       – Жду Вас.~ Идите ко мне. Я истосковался по Вам.~       Лю Вэй как ни в чем не бывало похлопал по постели рядом с собой. Су Юн подошёл к нему на носочках, словно пугливая мышка. Робко сел на край кровати, не осмеливаясь разглядывать рельефное тело мужчины и непристойно выпирающий в невозмутимом спокойствии бугорок.       Лю Вэй терпеливо и упрямо ждал, пока он осмелится.       Между ними пробежала волна жара. Су Юн робко посмотрел на возлюбленного. Тогда тот приподнялся и нежно обнял его за шею, утягивая на себя. Прижимая к груди.       – Вот тут Ваше место, – прошептал он чарующе, а затем, обхватив его всем собой, повернулся на другой бок и уложил Су Юна у стены. Чтобы больше никогда не падал!       Су Юн раскраснелся, пораженный смелостью и чувством подвластности могучим рукам, но даже тогда, когда они уютно устроились, а заигрывание сменилось тягучей нежностью, Лю Вэй не разжимал рук. И Су Юну было от этого очень и очень хорошо.       – Вам нужно отдохнуть, господин Су Юн. Вы очень устали.       – И Вам... – робко произнес он, отпуская лишние волнения. В самом деле, чего это он? Лю Вэй ведь просто... Красиво лежал. А тело-то как реагировало! Су Юну было с самого себя стыдно. А как оказался в любимых руках, так весь стыд куда-то подевался. Стало просто тепло и уютно.       – Я уже отдыхаю с Вами. До самого рассвета буду Вас беречь и лелеять. Я отдам Вам свои силы.       – Не надо!..       Су Юн попытался поспорить, но Лю Вэй уже пытался соединить их тела, меридианы и потоки... Он был очень настойчив. Су Юн сдался, чувствуя власть мужчины над собой. Какую-то невообразимую притягательную силу, которой просто невозможно отказать.       – Вам силы нужнее, чем мне, – настойчиво объяснял Лю Вэй. – Вам предстоит тяжёлый путь. Ночь короткая, рассвет уже скоро. Вы ранены. Я не приму отказа. Пусть это будет последним, что я положу в Вашу корзинку. Я хочу наполнить Вас до краев, чтобы у Вас были силы двигаться вперёд. Чтобы Вы могли лететь, лечить, держать в себе моё послание... Я хочу дать Вам всё, чтобы не сожалеть. Чтобы позаботиться обо всём, что в моей власти. Я хочу... Хочу уберечь Вас от беды. От себя. От...       Лю Вэй дрогнул. Су Юн чувствовал, что он боится за родного человека. Боится разлуки, что им предстоит, потому так сентиментально и нежно хотел поделиться с ним собой. Отдать ему свою ци и всего себя. Су Юн ведь поступал точно так же. Он даже не спрашивал.       – У Вас ведь завтра первая тренировка... – волнительно напомнил Су Юн. Он не хотел доставлять Лю Вэю беспокойств.       – Но не последняя. Силы восстановятся, а вам они нужны сейчас... Пожалуйста, Искорка. Разреши мне снова... Быть в тебе.       Су Юн густо покраснел, обжигаемый жаром чувств, но доверчиво отдался во власть любимого.       – Научил ведь... – виновато прошептал он. Ему было очень стыдно за свою слабость. – Так и знал, что теперь всегда так будете делать…       – Иначе не могу. Я хочу Вас уберечь. И, к сожалению, это единственное, что я могу для Вас сделать.       Лю Вэй прошептал это ему в губы, крепко сжимая в объятьях. Он не мог выразить всего, что чувствовал, но Су Юн и так знал. Он разжал его руки и уложил их меж их животами. Уязвимо и мило.       – Я не хочу, чтобы Вы волновались... – робко прошептал Су Юн. – И не хочу терять того, что Вы хотите подарить мне... Знайте, я не жадный, но... Когда Вы заполняете меня, всё становится совсем иным. Мне нравится это чувство, оно, словно...        «Долгий и сладостный поцелуй.~»       – Словно... Как тогда, когда мы вместе сажали семечко пионов... Какое-то... Очень... Личное. Настоящее.       Лю Вэй бархатно прорычал и уткнулся лбом в его лобик.       – Доверьтесь мне. Погрузитесь в медитацию, а остальное я сделаю сам.       – Господин Лю Вэй…       Су Юн волновался за него: за его душевное и физическое состояние, за его боль, переживания и ци, но решимость Лю Вэя не позволила Су Юну сомневаться. Лекарь доверял любящим рукам, что лежали у его ядра, что уже установили связь с ним и проникли в его тело тягучим жаром.       – Отдыхай, Искорка. Я с тобой и внутри тебя. Я дам тебе сил. Отдам тебе всего себя. Просто позволь себе окунуться... Глубже в наш танец душ...       Су Юн томно зажмурился, краснея и горячо выдыхая. Их связь была слишком интимной и нежной, слишком глубокой... Су Юн тонул в любви, которую Лю Вэй обрушивал на него, не стесняясь. Сейчас, в этот миг... Как когда Су Юн обволакивал его своей отеческой нежностью... Лю Вэй показал свою абсолютную нежность и ласку, не сдерживаясь. Он ласкал его душой, руками, телом, зримым и незримым, всем, чем мог до него дотянуться, наполнял его своим жаром и энергией, пронизывал каждый меридиан... Он стал для него абсолютным, его воздухом, который хочется жадно вдыхать, его защитой, в руках которой хочется расслабиться и отдохнуть… Он стал его всем. И Су Юн, прикрыв глаза, растворился в жаре вечной любви, пламя которой никогда и ни за что не погаснет.