Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Лю Вэй открыл глаза и сжался от холода. Даже горячая ци, текущая по магическим венам, не могла его согреть – так холодно было в помещении... Или на душе? Укутавшись покрывалом, Лю Вэй не спешил подниматься. Он мучительно вырывался из поглощающей черноты сна, казавшейся ему одновременно милосердной и жестокой. Лю Вэй предпочел бы увидеть в грёзах Су Юна и вновь ощутить его доброту, нежность и любовь, а вместо того подсознание жестоко промолчало, не давая ему ответов, но и не мешая отдохнуть. Вечером Лю Вэй по сути не тренировался, так что его тело чувствовало себя прекрасно, а вот разум страдал от невозможности разгадать ужасную тайну, что становилась всё более и более жуткой с каждым новым фактом. Чем больше Лю Вэй знал, тем больше тревоги кружило на сердце. Вопросы без ответов, ответы, порождающие вопросы... Страшные домыслы от осознания, что плетущее интриги чудовище способно влиять даже на самых могущественных людей империи. Лю Вэй не мог перестать об этом думать.       «Господин Тэй Шу... Как же он мог поддаться демоническим чарам?.. У меня получилось воспротивиться им, но неужели господин Тэй Шу не смог? Не успел осознать?..»       Теперь, думая о произошедшем, Лю Вэй смотрел на вещи совершенно иначе.       «То расследование... Допрос Цуя Фэйцвэя. Господин Тэй Шу вел себя странно. Более, чем странно. Неужели на допросе Цуй Фэйцвэй смог повлиять на господина Тэя Шу? Взять его под контроль? Он даже заставил учителя утаить сведения от императорских архивов. Цуй Фэйцвэй...»       Лю Вэй был уверен, что прав. Осталось найти доказательства.       «Сегодняшний день принесет мне ответы, которые я ищу! Я встречусь с госпожой Хаоли, а кроме того, сегодня возвращается Ванхэ. Я очень близок.»       Предчувствие ответов добавило Лю Вэю решимости. Он воодушевился и вскочил с постели, начав собираться. Не было времени прохлаждаться. Нужно было как можно скорее доказать вину Цуя Фэйцвэя. Лю Вэй чувствовал, что прав. Сегодня он узнает это наверняка.       Серебряный Дракон стянул с себя кофту, а когда хотел переодеться, осознал, что практически всю воду, оставленную слугами, вылакал Бай-Бай.       – Вот же водохлеб! – проворчал Лю Вэй.       Бай-Бай самодовольно завыл, а юноша, улыбнувшись, потрепал его по загривку.       – Хороший мальчик. Хороший.       Подняв взгляд на дверь, Лю Вэй обнаружил, что Цуньцуань все ещё здесь. Его нескладная фигура прижималась к дверям в неестественной позе – как если бы о стену облокачивался пьяный. В ней не было стойкости, стати и устойчивости. Лю Вэй сразу понял, что Цуньцуань всё еще спит. Что ж, рассвет уже близко, так что сегодня вместо криков петуха или внезапных императорских приказов будильником ему послужил Лю Вэй.       Серебряный Дракон, ничуть не церемонясь, резко открыл дверь. Цуньцуань качнулся вслед за механизмом двери, затем вскрикнул и испуганно подпрыгнул, ошарашенно посмотрев на Лю Вэя. Резкий подъем не дал слуге шанса сориентироваться во времени и что-либо понять. Он просто перепугался, но, не изменяя своему гадкому характеру, взвизгнул:       – Стоять!!! Именем Его Императорского Величества!..       Лю Вэй посмотрел на него, как на умалишённого, а затем вручил пустую бочку.       – Будь добр, набери воды. Всё равно без дела скучаешь.       У Цуньцуаня от такого предложения глаза на лоб полезли. Он оскорбленно вылупился.       – Как Вы смеете?! Я – императорский слуга, а не какой-то там водонос! Мне приказано охранять Вас всю ночь!..       – Ночь кончилась, – сообщил Лю Вэй, указывая на светлеющие небеса. Солнце ещё не выглянуло, но ночь уже не была темной. Рассвет затевался, а это значит, что у Лю Вэя практически не было времени. Скоро начнется построение, и дракон просто обязан прийти вовремя, если не хочет окончательно испортить отношения с учителем. – Живее. У меня мало времени. И поторопи слуг, чтобы принесли еду.       Цуньцуань раздул ноздри, но затем с большим трудом победил раздражение. Он не собирался прислуживать всем подряд, но если бы оскорбил Лю Вэя, тот мог нажаловаться императору. Цуньцуань боялся потерять свое почетное место, поэтому принял решение подчиниться.       – Ждите, господин.       Такая покорность пришлась Лю Вэю по душе.       Пока слуги не было, дракон побрился, возвращая коже девственно-гладкий вид, а когда Цуньцуань принес воду, омылся и помыл голову. Пока Лю Вэй сушил волосы и заплетал прическу, Бай-Бай слопал два куска мяса. Время поджимало, так что юноша хотел пропустить завтрак, но вспомнил, как Су Юн расстроился во сне, и все же заставил себя поесть. Еда и молоко придали ему сил.       Отодвинув дверь, Лю Вэй увидел за порогом Цуньцуаня, что нетерпеливо расхаживал туда-сюда.       – Господин Лю Вэй!       – Ты ещё здесь? – хмуро спросил Лю Вэй. – Я ведь сказал, утро настало. Ты свободен.       – Но я должен убедиться, что Вы пойдете на тренировку.        «Боги!..»       Лю Вэю едва хватало терпения. Каким же щепетильным был Цуньцуань. Ему бы расследования вести! Или допросы. Цуй Фэйцвэй взвыл бы и под конец умолял выпустить его, подписавшись под всеми обвинениями…       – Такого тебе не приказывали.       – Но Его Величество будет очень доволен, если я доложу!       «Прицепился, как клещ,» – раздражённо подумал Лю Вэй, но если бы стал противиться, только навлек на себя подозрения. К тому же, Лю Вэй действительно собирался на тренировку, так что смысла спорить не было. Лучше пусть император сейчас убедится в его покорности, чем пошлет за ним Цуньцуаня, когда Лю Вэй решит совершить что-то противозаконное.       «Теперь мое расследование – это следование против воли империи и поперек приказу генерала...»       От этой мысли было несладко. Враг продолжал следить за ним. Продолжал бдить. Тэй Шу мог успокоиться – ведь считал, что преступник наказан. Со смертью Шинбая он, веря в его виновность, должен полагать, что Лю Вэй не навлечет на себя ничего дурного. Но если Тэй Шу будет и дальше проявлять бдительность, значит, и сам понимает, что есть что-то большее. В таком случае это может означать, что генерал не находится под контролем врага, а просто отстраняет Лю Вэя от расследования – как это и выглядело. Но зачем тогда лгать по поводу хода расследования императору? Не сходилось. Поэтому Лю Вэй был уверен, что генерал так или иначе находится под влиянием врага. А это – страшно. Враг контролировал две движущие силы империи.        «Могут ли данийцы быть причастны? Таким образом вести страну в бездну?.. Мог ли Цуй Фэйцвэй, как северяне, продать свою родину?»       Это домыслы. Страшные домыслы. Лю Вэй не хотел усложнять свои фантазии без обоснованных доказательств. Хотя бы предчувствия. Сердце молчало на эту мысль. Значит – мимо, но на всякий случай забывать о ней не стоит. Так слепо отбрасывать влияние врагов нельзя. Мир стоит на пороге крупной войны. Кто знает, какие силы ещё могут быть замешаны. А пока – главный подозреваемый неизменно Цуй Фэйцвэй.       – Хорошо, – удивив Цуньцуаня, согласился Лю Вэй. – Пойдем. Только живо.       Слуга ожидал сопротивления, потому изрядно удивился, когда Лю Вэй так легко согласился. Он заморгал, пытаясь найти подвох, но его не было. Лю Вэй действительно шел к генералу.       Серебряный Дракон филигранно пользовался своим предчувствием, но он был не единственным человеком, что подчиняется шестому чувству. Цуньцуань тоже почувствовал неладное. Что-то не давало ему покоя, но он никак не мог понять, что, водя любопытным носом и пытаясь что-то вынюхать. И тут его осенило.       – У вас окно стоит кверху ногами!       Лю Вэй обернулся и осознал, что и правда поставил раму неправильно. «Умудрился же! Дурак!»       Ругать себя было некогда. Уши горели от стыда и неловкости, но нельзя было позволить Цуньцуаню поддаться своим фантазиям.       – Что? – скривился дракон. – О чём ты?       Лю Вэй вполне убедительно скосил под дурака.       Цуньцуань удивился его реакции и сжал ладони в кулаки.       – Оно стояло по-другому! Я точно помню! Рисунок задом наперед! Ещё и кверху ногами!       – Всегда так было, – отмахнулся Лю Вэй. – Ты, должно быть, перепутал с другими комнатами.       – Но...       Цуньцуань попытался что-то возразить, но Лю Вэй дружелюбно похлопал его по плечу.       – Я понимаю, сейчас тяжёлое время, но не стоит искать черную кошку в черной комнате, особенно когда внутри её нет. Пойдем. Время не терпит. Господин Тэй Шу уже ждёт.       Цуньцуань мгновение колебался, но всё же шагнул вперёд. Лю Вэй спешно задвинул за собой дверь и последовал за ним.       – А я и не знал, что у Вас есть татуировка, – пораженно произнес слуга.        «Его сегодня тянет поговорить?»       Лю Вэй посмотрел на Цуньцуаня и увидел искреннее любопытство, а ещё – восторг. Кажется, увидев дракона полуобнажённым, Цуньцуань попался в клети очарования и не мог перестать думать о том, что Лю Вэй скрывает под одеждой.        «Так он тоже из отрезанных рукавов?..»       Лю Вэй смутился от того, что добавил это странное «тоже». На самом деле, он никогда не засматривался на мужчин до того, как встретил Су Юна, так что полагал, что он вовсе не обрезанный рукав. Он просто... Просто влюблен в свою вторую половинку.       – Всем Вэям делают такие татуировки, – поделился Лю Вэй. – В Солнечной Арасии татуировкам уделяют особое внимание. Каждый дом, находящийся на службе клана Вэй, выжигает на коже дракона в знак верности. Так плотью своей они доказывают, что готовы служить, что верны семье Вэй и всегда будут.       – Но ведь если кто-то возьмёт их в плен, то сразу узнают, что это ваши шпионы, – заметил Цуньцуань. – Это глупо.       – Это гордость юга, – возразил Лю Вэй. – Южане скорей умрут, чем попадут в плен. И своих они не выдадут, даже если будут пытать.       – Вы слишком хорошо о них думаете, господин Лю Вэй.       – Нет, они действительно такие, – с мечтательной улыбкой произнес дракон. Он скучал по дому. – Ты просто не знаешь наших людей.       – Неужто они все такие, как Вы? – скривился слуга.       – Ничуть не хуже меня, – гордо заверил дракон.       Цуньцуань хмыкнул.       – И как только южане ещё не вымерли?       Лю Вэй скривился от такого пренебрежения. Это прозвучало довольно обидно.       – Юг – единственная область империи, где нет конфликтов и войн, – гордо напомнил Лю Вэй.       Цуньцуань из всех сил тужился, желая возразить, но так и не смог ничего придумать, потому благоразумно замолчал.       – В Солнечной Арасии действительно хорошо. Приезжай как-нибудь и поймёшь – мир может быть другим. Не таким, как Хэкин.       – Мне нечего там делать. Я служу императору, – лениво ответил Цуньцуань.       Лю Вэй понял, что разговор себя исчерпал.       «Странный всё же этот Цуньцуань. Не понять его. То пытается заговорить, то ведёт себя невыносимо…»       Лю Вэй не хотел думать о причинах его поведения. У него и без того голова была нараскорячку от мыслей о расследовании. Не всё в жизни требовало объяснений.       Выйдя на улицу, Лю Вэй понял, что ему не показалось. Похолодало. Весна уже должна была разыграться в полную силу, но мир все ещё был укрыт снегом, а белая пелена летела с небес, хороня надежды на оживление мира. Подобно странному дождю, лившему пол-лета, весной сыпал холодный снег. Боги хотели сказать что-то, но Лю Вэй не понимал их языка безмолвия.       «Они были в ярости, что Шинбай умер? Или ликовали? Почему сверкала гроза? Что не так?.. Когда умер брат, было то же самое... Боги горевали из-за смерти брата. Но могли ли они быть расстроены тем, что погиб демонопоклонник? Или злились, что я не успел допросить его? Что всё ещё не отыскал правду? Может, оттого владыка Чжёнгью и недолюбливает меня? Потому что я ошибся и жил, не замечая этого?..»       Лю Вэй потёр замёрзшие плечи и, перескакивая ступени через одну, спустился на дворцовую площадь, наконец отвязавшись от слуги.       Сегодня Серебряный Дракон пришел раньше, чем господин Тэй Шу, что вызывало невольное беспокойство.       «Может, после вчерашнего Тэй Шу не будет проводить тренировку? – тревожно подумал Лю Вэй.       Ночью случилось самоубийство преступника – громкий случай. Сплетники уже вовсю обсуждали это, хотя солнце ещё не поднялось над горизонтом. Лю Вэй не слушал их, слишком взволнованный, чтобы обращать внимание на пустую болтовню.       «Господин Тэй Шу ведь никогда не опаздывает. Не на построение, что так важно для императора и статуса клана Шу.»       Беспокойство стучало в сердце и отдавало в виски, заставляя нервничать под ритмичное биение энергии в магических венах. У генерала могло быть много работы. Он мог перенести тренировку и не соизволить сказать об этом Лю Вэю, как уже бывало прежде. Мог даже отменить занятия.       «Нет... Господин Тэй Шу проводил тренировки даже с ранами, даже когда простудился. Он всегда был здесь вовремя, а это значит, что что-то случилось. Так ведь?..»       Предчувствие молчало. Лю Вэй не чувствовал какой-то конкретной трагедии, но его тревога охватывала беды всего Хэкина. Город горел от трагедий, поэтому сложно было не думать о том, что, возможно, его чутье уже не справляется, не успевая реагировать на всё вокруг.       «Может, его околдовал преступник? Если он может влиять на господина Тэя Шу, может заставить его что-то сделать...»       Лю Вэй не мог этого допустить. Однажды он уже оставил господина Тэя Шу в опасности из-за мысли, что он всесилен, что он всевластен и с ним ничего не случится. Больше Лю Вэй не хотел так ошибаться. Он хотел помочь, если может, поэтому, не раздумывая, побеждал к территориям клана Шу.        «Учитель, будьте в порядке!.. Пожалуйста, будьте в порядке!»       Лю Вэй шептал слова, как мантру, и спешно несся по улицам, пока не увидел впереди марширующих змей, идущих на тренировку к дворцовой площади. Строй возглавлял гордый генерал, ничем не показывающий беспокойства или тревоги. Он был холоден и собран, как всегда. По его лицу явственно можно было прочитать, что он сосредоточен и держит все под контролем, а ночной инцидент не пошатнул его положение. Он так же гордо вышагивал, держа руки за спиной, так же величественно выглядел, возглавляя своих учеников. Господин Тэй Шу являл собой идеал статного, серьёзного воина, и Лю Вэй невольно выдохнул, почувствовав облегчение.        «Слава богам...»       Лю Вэй стоял посреди дороги и продолжал радостно смотреть на учителя, несказанно радуясь, что он в порядке. Тэй Шу несомненно заметил его, но всем видом игнорировал. Он предпочитал не говорить с учеником при всех, не выделять его, а после вчерашнего и вовсе не позволял себе смотреть. Взгляд генерала теплел, сменялся беспокойством, оживал, становился глубже и снова обледеневал. Он не мог сохранять невозмутимость. Вчера... Это беспокойство что-то разбудило в нем. Лю Вэй сразу это заметил.        «Учитель?..»       Он почувствовал тепло, которого не испытывал обычно. Генерал показательно отвернулся и предпочел бы пройти мимо, но Лю Вэй, не сдержавшись, окликнул его:       – Господин Тэй Шу!       Генерал проигнорировал. Намеренно дал Лю Вэю шанс одуматься и не устраивать сентиментальные разговоры посреди улицы, при учениках и всем городе, но Лю Вэй сгорал от беспокойства. Если господин Тэй Шу действительно подвергался воздействию, то его нужно было как можно скорее разбудить. Он нуждался в помощи, поэтому, не раздумывая, Лю Вэй выскочил перед змеями и преградил строю путь.       – Господин Тэй Шу, нам нужно поговорить!       Генерал обогнул его и направился дальше. Лю Вэй вприпрыжку двигался спиной, широко раскинув руки, пока не врезался в случайного прохожего и, сердечно извинившись, взмолился вновь:       – Господин Тэй Шу, прошу! Это очень важно!       Генерал зашипел. Ученики позади начали шептаться и хихикать. Если Лю Вэй продолжил бы так себя вести, они собрали бы лишь больше ненужных разговоров и взглядов. Осознав, что дракон позорит не только себя, генерал цыкнул и всё же остановился, приказав строю:       – Продолжайте движение на дворцовую площадь.       Сам генерал застыл на месте и посмотрел на ученика вопрошающе, дожидаясь, пока строй змей уйдёт вперёд и скроется за чертой верхних ступеней лестницы. На этот раз всё тепло из взгляда исчезло, но Лю Вэю было достаточно и самого акта внимания. Он благодарно раскланялся.       – Спасибо большое! Простите, что так внезапно! Я!.. Учитель, я хочу задать всего несколько вопросов! Пожалуйста, ответьте на них честно, даже если они покажутся Вам странными!       Судя по выражению лица генерала, он уже сожалел, что остановился, подписавшись на это. Лю Вэй даже не пытался увести его куда-то в безопасное, безлюдное место – он так и застыл посреди улицы, намереваясь говорить прямо здесь.       Тэй Шу из гордости не стал защищать ученика и укрывать от чужих глаз. Если Лю Вэй решит опозориться – пусть весь город это увидит. Тэй Шу сможет себя защитить, а вот Лю Вэй – нет. К тому же, Тэй Шу не собирался откровенничать. Лучше было говорить открыто, чем прятаться по углам и порождать сплетни. Само наличие людей вокруг должно было сдержать ученика от личных тем. Он так думал, а потом... Услышал вопрос.       – Господин Тэй Шу, как Вы себя чувствуете?       – Что?..       Тэй Шу так опешил, что даже невольно выронил этот вопрос, хотя обычно отреагировал бы невозмутимо. Лю Вэй взбеленил душу учителя и удивил его совершенно обычным вопросом так, словно спросил о чём-то фантастичном. Генерала никогда так прямо не спрашивали о его самочувствии, но ладно это! Но ведь ученик посмел остановить генерала, прервать процессию до дворцовой площади, нарушить строй и привлечь внимание всех горожан просто ради того, чтобы спросить о его самочувствии!       Тэй Шу невозмутимо шикнул, оттолкнув ученика:       – Не трать мое время.       – Я серьезно, учитель! Ответьте, пожалуйста! Для меня это очень важно!       Жители Хэкина зашушукались.       Тэй Шу зашипел и схватил Лю Вэя за шкирку. Потащил за собой на дворцовую площадь.       – Замолчи.       – Но я правда переживаю! Пожалуйста, расскажите. Вы хорошо спите?..       Тэй Шу закатил глаза.       – Учитель, просто кивните, если да! Ну или мотните головой, если нет! Вы последнее время немного... Другой. Поэтому я беспокоюсь.       – Я в порядке, – прошипел генерал обреченно, чувствуя, что ученик от него не отвяжется.       – Точно? Может, у Вас голова кружится? Или болит что-то?       Могло показаться, что Лю Вэй сошёл с ума... Или он настолько преданный ученик, что за учителем готов шлейф ханьфу носить, но на самом деле Лю Вэй спрашивал не просто так. Он прочитал в свитках архивов многое, в том числе и симптомы, которые проявлялись у людей после влияния магии демонопоклонников. Среди них самые частые: дезориентация, слабость, потеря памяти, проблемы со сном, утрата аппетита и апатия. В единичных случаях появлялась паранойя, но генерала вряд ли стоило спрашивать об этом. А об остальном – хоть как-то.       Ещё бы он отвечал!       – Учитель, пожалуйста, ответьте!       – В порядке, – прошептал Тэй Шу, чувствуя, что ученик действительно волнуется.       Лю Вэй обрадовался.        «Он говорит со мной!»       Это было практически чудом, однако, следом на него нахлынуло беспокойство.       «Но если побочных эффектов нет, то и магии он не подвергался? Или это другое заклинание? Более могущественное?..»       Не могло такого быть. Лю Вэй решил, что учитель просто с ним не до конца откровенен, хотя звучал он вполне искренне.        «Генерал не привык делиться болью и проблемами вот так. Но нужно постараться его растормошить!»       – Точно хорошо спите?       – Снятся кошмары, – хмыкнул он. – Про одного непоседливого ученика.       Лю Вэй невольно улыбнулся.       – Шутите, да?       Тэй Шу посмотрел на ученика как-то странно. Будто ему и правда снились такие сны, а Лю Вэй зря не верит.       – А кушаете хорошо? – не унимался Лю Вэй.       Тэй Шу терпеливо ответил:       – Да.       – Не теряли резко вес?       – Нет.       – А как...       Тэй Шу дал ему щелбан.       – Прекращай.       Лю Вэй ойкнул и потёр шишку, не унимая своего пыла.       – Да ладно Вам, учитель! Это ведь очень приятно, когда о Вас кто-то заботится. Я не могу оставить Вас без внимания.       Генерал притих. Хотел возразить, но понял, что бессмысленно. Его молчание должно было стать выразительным холодом, а показалось застенчивой грустью.       – Я вас не оставлю, учитель, – пламенно пообещал Лю Вэй. – Если у Вас что-то не так со здоровьем, Вы мне говорите! Или если устанете вдруг. Или если взгрустнётся! Я развею любую печаль!       Тэй Шу шикнул и прищурился.       – Не подлизывайся. Ты потерял моё доверие, и лестью ты его не вернёшь.       – Но я ведь правда переживаю, – искренне произнес Лю Вэй. У него был такой взгляд... Как у кота, жалобно просящегося впустить его в дом. Тэй Шу не мог на него смотреть.       – Не прощу.       После этих слов Тэй Шу вдруг остановился и схватил ученика за бедро. Лю Вэй опешил. Затем мысленно поблагодарил императора за то, что тот забрал у него императорскую брошь, иначе вчерашняя ссора разрослась бы ярким пламенем.       – Учитель, Вы чего?..       Пришло время господина Тэя Шу удивлять ученика. Не только же Лю Вэю вести себя странно!       Холодные руки грубо ощупали бедра, затем колени и голени. Было щекотно, а временами даже больно. Тэй Шу не пытался быть нежным, а когда поднялся, бросил на ученика неодобрительный взгляд.       – Ты не тренировался вчера.       – Я бегал, как Вы сказали!       Лю Вэй совершенно не удивлялся, что господин Тэй Шу смог почувствовать нагрузку на его мышцы через прикосновения.       – Недостаточно, – заключил учитель и презрительно цыкнул. – Бездельник.       Лю Вэй надул щеки.       – Меня прервал Его Величество! Он беседовал со мной после того, как Вы побеседовали с ним! Он был очень расстроен. Между прочим, после меня больше не отпустили тренироваться, а заперли дома на всю ночь!       Тэй Шу хмыкнул, словно это не могло являться оправданием.       – Мог бы заниматься и в комнате, – невозмутимо процедил он. – Сегодня пощады не будет. Учти.       Лю Вэй встретил слова учителя довольной улыбкой.       – Я с удовольствие приму Ваши уроки, учитель!       Тэй Шу изобразил еле заметную улыбку на губах, что тут же исчезла за строгостью.        «Кажется, сегодня он спокойнее. Но... Это спокойствие подарила ему уверенность, что истинный преступник мертв. Однако это не так. Я не чувствую магического влияния на господине Тэе Шу. Он о симптомах не говорит. Но он и не скажет. Слишком гордый, чтобы жаловаться. Никогда не позволит показать слабость. Я не могу доказать, что он подвергался влиянию, но сегодня он выглядит как обычно... Возможно, преступник оставил его в покое, развеял чары. Но если он может воздействовать, то в любой момент может сделать это снова. Как я могу уберечь господина Тэя Шу от этого?»       – Вы ведь правда в порядке? – осторожно спросил Лю Вэй.       Тэй Шу хмыкнул и обогнал его, не намереваясь больше про это слышать.       – Думай о тренировке, а не о глупостях.       – Но Вы – это не глупость, учитель! Вы – одна из самых важных частей моей жизни!       Тэй Шу сложил руки за спиной и ускорил шаг, пытаясь сбежать от ученика.       – Тццц. Шумный. Уймись.       Лю Вэй почувствовал, что перегнул палку терпения наставника и благоразумно решил притихнуть.       – Подождите, господин!       Лю Вэй прибавил шагу, но Тэй Шу всё равно был на шаг впереди.       – Ууууучииитеееель!       Такие простые, уютные мгновения позволяли вновь почувствовать спокойствие – словно всё вновь так, как должно быть, вернулось в привычное русло, а трагичное осталось позади. Но Лю Вэй не мог позволить себе обманываться временным спокойствием. В Хэкине затаилось великое зло, и Лю Вэй намеревался его сокрушить.