Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Тренировка прошла продуктивно. Лю Вэй смог преодолеть сложные мысли и отзаниматься, выплеснув все свои эмоции в изнурительных приёмах. Нан Линь отметил, что ученик гораздо лучше управляет энергией, когда находится на эмоциях. Лю Вэй и сам это отмечал – его гнев всегда раскалял магическую энергию, а огненная ци создавала более могущественные атакующие заклинания. Сосредоточенность повышала точность. Он ловко маневрировал между одним и другим состоянием благодаря занятиям с Су Юном и господином Бэй Сёном, но сегодня Лю Вэй достиг своей лучшей формы. Думая о защите Хэкина и мести за Джаня, он обретал особую силу.       Нан Линь, совершенно не лукавя, нахваливал его, а Лю Вэй смущённо подумал, что учителя сегодня слишком балуют его. Сначала Тэй Шу поставил его во главе строя, найдя в себе силы простить и признать ученика, а теперь ещё и цилинь восторгался его успехами! Это приятно грело сердце. Серебряный Дракон неустанно шёл вперёд, становясь всё сильнее, пусть император предпочитал не замечать его успехов…       Или не император?       Вполне вероятно, что всё, сказанное Лангом Бао этой ночью, на самом деле являлось словами, вложенными в голову Тигрёнка устами врага, знающего, как и на что надавить, желающего сломать дознавателя и не позволить ему добраться до истины, однако, Лю Вэй совершенно точно не собирался сдаваться. Чем сильнее его тянули назад, тем яростнее он шел вперёд, злясь на врага и распаляя ярость сильнее. Пусть этот путь, проложенный поперёк планов врага, был устлан болезненными шипами, что с каждым шагом пронзали сердце, Лю Вэй должен был узнать правду. Должен был найти убийцу своего брата. И пусть хоть сами боги против этого, пусть его сердце превратится в кровавое месиво, пусть он не сможет стоять на ногах от усталости – в конце концов Лю Вэй дойдёт до ответа.       Решимость довела заклинания дракона до совершенства, высвобождение энергии – до небывалой скорости. Лю Вэй был в прекрасной форме и мечтал сразиться со своим врагом. Чем больше боли получал от него, тем сильнее хотел самолично поквитаться и отомстить за брата. Огонь горел в его глазах. Сердце не знало страха. Даже страх за отношения с учителем и императором он обратил в праведную злобу. Лю Вэй уже не был уверен, что сможет сдержаться, избежать боя и просто доложить генералу. Он не был уверен, что генерал его послушает. В конце концов, не был уверен, что у него будет шанс попросить о помощи, когда он найдет убийцу. И если так – он будет сражаться и победит. Обязательно победит.       Когда тренировка кончилась, Лю Вэй и Нан Линь договорились, что вскоре встретятся в библиотеке. Цилиню не терпелось проверить теорию ученика и поговорить с императором, но он не мог, ведь сейчас им полагалось быть вместе и заниматься. Было бы подозрительно, если бы Нан Линь вдруг сбежал с урока, без причины заглянул к императору и незатейливо начал разговоры о его здоровье, так что они решили, что Нан Линь придет к императору вечером, когда все гости и чиновники отправятся сплетничать и пить вино, предаваться порокам и прятаться за ширмами, что не способны заглушить их томных голосов. Перед сном Ланг Бао уставший, измотанный и несчастный. Предвкушая кошмары, что раз за разом мучили его, он становился более чутким и искренним. В это время на него легче всего повлиять и легче всего понять, оказывается ли на него давление со стороны. Нан Линь планировал прийти под предлогом доклада о состоянии территории Линь после смерти преступника. Он хотел осторожно спровоцировать разговор о враге и понаблюдать за реакцией императора.       Лю Вэй жалел, что не мог быть рядом в этот момент. Теперь, когда у него забрали брошь, он не мог участвовать в расследовании, значит, и его появление вместе с Нан Линем показалось бы императору странным и неуместным, вызвало только злобу и отторжение. Нужно было действовать осторожно. Лю Вэй всецело доверял господину Нан Линю, так что не сомневался, что ему удастся узнать правду. Если на императора было совершено магическое влияние, столь сильный чародей должен был понять это, поэтому Лю Вэй решил не тратить время на встречу с Бэй Сёном (тем более что он крайне не рад был видеть ученика), и прямиком направился к клану Мон. По пути Лю Вэй испытал беспокойство за лекаря и захотел его навестить, но знал, что Бэй Сён не обрадуется пустой жалости. Когда они виделись последний раз, учитель ясно дал понять, что ждёт, когда Лю Вэй найдет убийцу. Лю Вэй хотел вернуться в резиденцию клана Сён с хорошими новостями и утешить учителя новостью, что его возлюбленная отмщена, а пока у него не было конкретных мыслей, только домыслы, он не хотел терзать любопытного учителя жуткими подробностями своих догадок. Возможно, Нан Линь уже рассказал ему. Лю Вэй не спрашивал. Он не позволял себе отвлекаться, и – пусть доброе сердце болело, беспокоилось, как господин Бэй Сён справляется с трагедией, – тем сильнее была мотивация Лю Вэя разгадать тайну и подарить учителю спокойствие.       Он зашагал быстрее.       Улицы квартала Мон преображались на глазах. Телег, груженных припасами, стало втрое больше, и протиснуться между готовыми к отправке грузами было затруднительно. В ряде знатных домов погрузка ещё не завершилась, и рабочие носили ящики и бочки под строгими взорами хозяев и грубые выкрики скучающих зевак. Снег шел, засыпая тканные настилы, укрывающие тайное содержимое телег.       Стражи в квартале стало ещё больше. Детей по-прежнему не было видно. Без них город казался несовершенным, сломанным и лишенным жизни, хотя на улицах царило необычайное оживление. Моны энергично переговаривались, обсуждая дорогу и сплетничая о делах на севере. Слова их были полны страха и волнения. К сожалению, Лю Вэю нечем было их утешить. На севере происходили страшные вещи, но, может, привыкшим к хэкинским игрищам аристократам творящееся на севере зверство показалось бы привычной атмосферой. Там тоже велись свои игры, так полюбившиеся сплетникам столицы. У тех, кто видел перед глазами цель, решимости и силы всегда было больше. Когда в одной банке за право на выживание сойдутся в битве потерявшиеся в отчаянии северяне и фениксы, готовые сражаться, чтобы вернуться домой, кто победит? Лю Вэю казалось, что у Монов побольше шансов выжить на севере и отстоять свое право зваться Клыком империи.       У Лю Вэя мотивация была ещё сильнее, так что он не знал силу, способную остановить его. Решительным шагом, словно прогуливаясь по собственным землям, он добрался до замка и встретил уже знакомых ему стражей. Кажется, они всегда дежурили днём.       – Господин Лю Вэй, – фениксы учтиво поприветствовали его.       Лю Вэй ответил им вежливым кивком и с беспокойным нетерпением спросил:       – Достопочтенный господин Ванхэ Мон ещё не вернулся?       Лю Вэй очаровывал своей вежливостью, но фениксы помнили, что именно Серебряный Дракон был причиной многих трагедий в клане Мон, потому говорили с ним осторожно, не позволяя подкупить себя лестью, порядочностью и добротой.       – Увы, господин, нам нечем порадовать Вас. Новостей о возвращении господина нет. Сами ждём.       Лю Вэй едва сдержал разочарованный вой. Его на куски разрывало желание наконец узнать правду, вытрясти из Ванхэ недостающие детали и отыскать подсказки… А он всё никак не возвращался в столицу!       – А прогноза, когда его ждать, нет?.. – стараясь не выдавать чувств и сохраняя спокойствие в голосе, спросил Лю Вэй.       Моны замотали головами.       – Мы не ведаем, когда достопочтенный вернётся. Рассчитывал прибыть к обеду, но, должно быть, что-то задержало его в пути.       Лю Вэй заволновался.       «Шинбай Хоу знал ответы, но умер в тот час, что я направился к нему. Могли ли враги так же устранить Ванхэ?.. Только смерти главы клана Мон сейчас не хватало!»       Лю Вэя раздражала беспомощность, обременённая рамками невыносимого ожидания. Он бы лично отправился на поиски юного феникса, но не мог покинуть город.       – Должно быть, погода, – прохрипел второй страж, указывая рукой на тучи. – Вон какая буря разыгралась!       Погода и правда чудила. Небо затянуло белой пеленой, а снег был таким плотным, что напоминал туман и скрывал видимость дальше трёх чжаней.       – Наверное, – согласился Лю Вэй, не теряя надежды. Впервые в жизни он мысленно молился, чтобы Ванхэ был в порядке. Удивительным образом их жизни были связаны.       – Приходите позже, – пожав плечами, единственно мог предложить страж.       – Верно-верно, – поддакнул второй с меньшим дружелюбием. Кажется, настойчивость дракона начала его раздражать. – Вы не единственный ищете господина Ванхэ Мона. Сегодня последний день перед отбытием. Он непременно вернётся, чтобы разрешить все дела.       – Его искал кто-то ещё? – удивился Лю Вэй. Это показалось ему важным.       – Да. Генерал и этот раздражающий императорский слуга... Как его...       – Цуньцуань, – сразу догадался Лю Вэй.       – Точно!       – Цыц! – шикнул феникс на брата. – Хватит болтать!       Переглянувшись, мужчина выпятил вперёд грудь и состроил совершенно невозмутимый вид.       – Вам пора, господин Лю Вэй.       Серебряный Дракон понял, что ему больше нечего здесь делать, однако, кое-что интересное он всё же узнал.        «Ладно Ланг Бао... Он хотел устроить праздник в честь отбытия клана Мон. Но господин Тэй Шу? Что ему нужно от Ванхэ?»       Любопытство Лю Вэя толкало его размышлять об этом, хотя, в сущности, ничего удивительного здесь не было. Ванхэ Мон – глава клана, что собирался уехать не неопределённый срок и оставить земли в руках настроенного враждебно клана Шу. Им наверняка нужно было обсудить детали переезда. Может, господин Тэй Шу даже выделит сопровождение…       «Дедушка Сонши тоже уедет завтра. Нужно будет попрощаться.» Лю Вэя грызла совесть, что он оставил заботу о старике на плечах господина Бэй Сёна и даже не навещал его, но с уездом Су Юна дорога в земли клана Сён была ему закрыта, а Бай-Баю и подавно. Лю Вэй не мог его навещать, но нужно было хотя бы проститься, ведь дедушка Сонши сильно помог им с Су Юном, рискуя собственной жизнью.       «Достопочтенные Владыки, пусть его дорога будет безопасной! – взмолился Лю Вэй. – А Су Юн... Пусть скорее возвращается – живой и здоровый…»       Лю Вэй помолился и за здоровье матушки, и за благо родного края, и за стальную хватку отца в политических тяжбах, после чего отправился в земли клана Хоу, чтобы разыскать сестру Шинбая Хоу. Сейчас она была одной из немногих зацепок. Если Лю Вэй докажет, что Шинбай Хоу не виновен, докажет и то, что его теория правдива.        «Вряд ли найдется подтверждение того что Шинбай Хоу был дома, с семьёй или друзьями в ночь убийства госпожи Ля Хоу – иначе убийца не выбрал его. Вполне вероятно, совершив убийство, преступник заранее подготовился и выбирал жертву, что должна была заменить его на плахе. Тогда он намеренно выбирал человека, которого легко можно было обвинить и не переживать по поводу показаний свидетелей. Он искал человека, что находился где-то совершенно один, без свидетелей... Или намеренно продержал «избранника» взаперти обстоятельств или даже плену демонических чар. Если так, то Шинбая Хоу не должны были видеть в ту ночь. Никто. Наверняка змеи уже получили эту информацию и знают доподлинно, опросив всех членов клана Хоу, но в архивах ещё не было отчёта с их показаниями, поэтому я совершенно не в курсе, что удалось собрать клану Шу против Шинбая. Раз учитель уверен в его виновности – значит, никто не выступил в защиту... Никто, кроме его сестры, что явно приходила к императору с какой-то определенной целью. Забрать тело брата? Заявить о его невиновности? Если так, её никто не воспринял всерьез. Да и при таком ярком выступлении на площади и признании на глазах всего города в убийстве главы клана никаких доказательств и не нужно – её посчитают горюющей сестрой, что просто не может смириться с потерей брата. Есть признание? Дело закрыто, и нечего тут ворошить прошлое. Однако преступник очень умен. Даже понимая, что вряд ли кто-то будет допрашивать близких по поводу человека, что самолично отправил себя на верную смерть, он не оставил бы следов... Даже если кто-то действительно видел Шинбая Хоу в ту ночь, его могли заколдовать, заставив забыть все события, связанные с Шинбаем Хоу. Культ уже околдовывал людей массово – при нападении на храм, например, так что это возможно. А сестра... Она может ничего и не знать. Просто быть несогласной с обвинением брата, ведь это большой шок – вдруг узнать, что твой почтенный, уважаемый брат, правая рука главы клана – культист и убийца. Кто угодно начал бы возмущаться и защищать родную кровь. Если она свободно разгуливает и кричит о невиновности брата, значит, ничего не знает – враг не столь глуп, чтобы допустить, чтобы она что-то разболтала. Нет смысла доказывать, что Шинбай Хоу невиновен в смерти Ля Хоу. Наверняка враг всё прилизал так, что невозможно придраться. А вот со смертью Джаня совсем другая история. Изначально враг обустроил всё так, что истинный виновник – Жун Фэйцвэй. Теперь же, поняв, что о связи убийств догадались, плетёт другой узор – якобы это сделал Шинбай Хоу. Только вот стереть следы настолько давней трагедии очень сложно. Вряд ли полгода назад убийца думал о том, что ему придется выкручиваться из столь скользкой ситуации. Возможно, он тогда даже не знал, что будет использовать Шинбая Хоу. Он может просто не знать, где, когда и с кем был Шинбай Хоу в ночь смерти Джаня. И если я узнаю... Тогда я буду точно знать, что это не он.»       Лю Вэй был в восторге от своих домыслов. Ему казалось, что он всё продумал логично, только вот... Если враг, обладающий способностью и властью следить за другими, не смог отследить этого, то как сможет Лю Вэй? Знает ли о произошедшем в ночь смерти Джаня сестра Шинбая?        «В любом случае стоит начать с неё.»       Лю Вэю хотелось ускорить шаг, но он шел очень осторожно. Юноша не знал, насколько угроза господина Тэя Шу о том, что он будет следить за ним, действенна и опасна. Генерал мог лично прийти и проверить, как Лю Вэй проводит занятия, либо же приказать змеям сообщать, как только они увидят Лю Вэя в неположенном месте. Попадется кому-то на глаза – тут же разочарует генерала. А ведь не прошло и четырех часов с их разговора! Лю Вэй не хотел, чтобы учитель думал о нем плохо или мешал расследованию. Помогать он бы точно не стал, так что... Оставалось быть предельно осторожным.       Тяжелее всего оказалось пересечь главную дорогу, разделявшую кварталы. Патрули змей и тигров были просто везде! Лю Вэй не удивлялся, что уровень преступности в разы снизился.       Он долго искал способ перебраться, высматривая движение патрулей. Мог проскочить с помощью магии – но ведь и то заметят, так что пришлось ждать удачный момент и воспользоваться им. Лю Вэй уличил мгновение, когда по дороге ехало целых две телеги и, укрывшись за ними, проскочил мимо наблюдателей, оставшись незамеченным, и шустро юркнул к вратам клана Хоу. К его счастью, их сторожили только обезьяны.       Лю Вэй набрал в лёгкие побольше воздуха и хотел было начать объясняться, что ему нужно пройти, и он расследует дело, но ему учтиво поклонились и пропустили без всяких вопросов.       – Проходите, достопочтенный спаситель.        «Так госпожа Бэньшинь говорила серьёзно? Мне действительно всегда рады в землях клана Хоу?.. Замечательно!»       Лю Вэй смутился от столь высокопарного обращения, но принял его с достоинством аристократа и кивнул стражам в знак уважения, после чего поспешил скрыться в стенах клана Хоу. Оглядевшись, он с облегчением обнаружил, что вся змеиная стража оставила квартал. Так как предположительный убийца мертв, змеям не было смысла больше досаждать другому клану и следить за порядком на их территории, так что генерал отозвал своих воинов. Лю Вэю это было на руку. Он мог спокойно разговаривать и допрашивать кого угодно без опасений быть пойманным. Конечно, у господина Тэя Шу могли бы здесь шпионы, но если бояться всего, правда так и не будет найдена, так что Лю Вэй смело приступил к поискам.       Обходя местных жителей, он поразился тому, что никто не знал, где живёт сестра Шинбая Хоу, да и где обитал он сам они не догадывались. Сильнейший маг клана оказался скрытным человеком. Лю Вэя все ещё это удивляло, ведь в Солнечной Арасии знали друг про друга всё, а ведь столица южной провинции – это целый город, где люди жили на площади, чуть меньшей размера Хэкина. А тут члены одного клана, ютящиеся в небольшом квартальчике, родственники! И понятия не имели, где живёт высокопоставленный чародей, к которому многие обращались за помощью. Что-то не складывалось. Совершенно не верилось. Лю Вэй предположил, что его просто гоняют, как чужака, храня секреты клана, пока одна из жительниц любезно не указала ему нужное направление. Дракон был ей неизмеримо благодарен и направился по единственному имевшемуся у него следу.       По пути Лю Вэй опрашивал людей, прося больше рассказать о Шинбае Хоу – любые подробности, что могут прийти им в голову. Весть о связи чародея с культом и предательстве госпожи навсегда изменило отношение клана к нему. Теперь многие плевались и кляли его, как предателя, но находились и те, кто обескуражены новостями и не верили, ведь Шинбай Хоу был хорошим человеком и внимателен к своему дому. Он просто не мог этого сделать! Тем не менее, кто-то болтал про его связь с культом, мол, давно ходили слухи, что за его душой грешок и он водится с нечистыми, а другие говорили, что он никогда с тёмными силами не игрался. В общем, люди рассказывали небылицы, семя истины в которых стоило искать где-то посередине. В одно Лю Вэй Верил точно – Шинбай Хоу не использовал силу открыто, не пропадал на тайных встречах демонопоклонников и всегда был на виду у людей. Он был почетным членом общества, уважаемым человеком и примером для подражания. Пока кто-то не разрушил его жизнь.       Шинбай Хоу жил в одном из домов рядом с императорским дворцом – должно быть, ему выделили дом в благодарность за заслуги на службе. Лю Вэй постучался, мысленно молясь, чтобы хозяева оказались дома, но никто не открыл.        «Ну нет... – изнывая от досады, взмолился Лю Вэй. – Искать госпожу Дзин Хоу по всей территории клана Хоу – это совсем не то, чем я хочу заниматься. У меня нет на это времени. Пожалуйста, будь дома, госпожа!»       Ему ответила лишь тишина.