Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Йюньлонг разогнал тьму яростным рыком, подлетел к вратам и отворил их, коснувшись носом круглого символа. Тот завертелся в разные стороны, пока не засиял голубым светом. Затем послышалось шипение, в комнату повалил пар развеявшейся иллюзии. Массивные круглые двери со скрипом раздвинулись. Лю Вэй обернулся напоследок и увидел, что комната, в которой они блуждали во мраке, боролись с драконом и летали, рассекая сотни искривлённых пространств, на самом деле являлась совсем крохотной, храня незначимое детское воспоминание о забытом страхе. Дракон едва в ней помещался, свернувшись клубком, и вылетел с неистовой скоростью.       Лю Вэй одной рукой держал ослабшего Су Юна, прижимая к груди, а второй держался за гриву дракона. Они стрелой пролетели по длинному коридору и выпорхнули из раскрытых дверей. В нос тут же ударил запах гари и жжёной древесины. В воздухе, словно снег, парил пепел. Темный дым поднимался над резиденцией и садом, охваченными огнём. Если во дворце пожар не распространялся, то двор стремительно пожирало неконтролируемое племя.       – Надо потушить...       Су Юн потянулся рукой к огню, не выдерживая жестокого вида. Эти сады были для него святыней, а этот пожар болезненно ранил. Побывать в Солнечной Арасии было его мечтой. Су Юн не мог видеть, как память о самом добром и светлом крае горела, как страдали детские, наивные воспоминания друга.       Лю Вэй перехватил его руку.       – Даже не вздумай!       – Но Ваша душа!..       Су Юн храбро возражал, пусть голос и взгляд его дрожали. Лю Вэй покрепче прижал его к себе, погладив по щеке и прижав к груди. Поцеловал в макушку над фиолетовым бантиком.       – Ты и так слаб. Пожалуйста. Если с тобой что-то случится, это ранит меня сильнее пожара. Держись в безопасности и берегись зла. Это всё, о чём я прошу.       Су Юн очаровательно заморгал, с трудом сдерживая слёзы.       – Вы такой...       Он не мог подобрать слов.       Лю Вэй нежно поцеловал его в лобик.       – Такой же, как ты, солнца лучик. Любящий.       Су Юн прижался к нему покрепче, проскулив от наплыва эмоций. Он был таким слабым, но неизменно согревающе теплым. Не хотелось его выпускать, но Лю Вэй знал, что нужно. Они подлетали к виновнику всех бед – Тэю Шу.       Генерал империи парил в воздухе, стоя на цзяне. Он вытягивал руки вперёд, и из его ладоней била ледяная энергия. Пламя над дворцом воспоминаний всё ещё горело, но заметно уступало силе чар искусного чародея. Ещё бы несколько минут, и Тэй Шу полностью потушил бы его, но Лю Вэй появился вовремя.       Йюньлонг, слушаясь безмолвных приказов хозяина, подлетел к пожару и, взревев, ринулся под струю ледяной магии. Его блестящая серебряная чешуя отразила залп в генерала. Тэй Шу окружил себя барьером, полностью погасив собственную атаку, и раздосадовано цыкнул.       – Тццц! Опять ты мешаешься под ногами! – в глазах Тэя блестела ярость.       Лю Вэй встал. Су Юн цеплялся за него, словно моля не уходить. Лю Вэй взял его под бедра, как ребенка, а затем заключил в сферу из огня и плавно опустил на землю.       Глаза искорки света округлились. Он кинулся на барьер и начал стучаться кулаками, пытаясь вырваться.       – Господин Лю Вэй! Не надо! Я помогу Вам!       Лю Вэю было невыносимо жаль видеть его таким, но он не хотел, чтобы Су Юн случайно пострадал во время битвы с генералом.       – Прости Су Юн. Ты должен быть в безопасности.       – Нет! Рядом!.. Рядом!..       Су Юн умолял, но Лю Вэй знал, что поступает правильно. Су Юн был слишком добрым, он бы точно полез под какую-то атаку, желая пожертвовать собой. Лучше было уберечь его от себя самого.       После этого Лю Вэй переключил внимание на генерала.       – Я сказал Вам выметаться! – в ярости прокричал Лю Вэй. – Посмотрите, что Вы сделали с моей душой!       Тэй Шу даже не взглянул на то, как ярко полыхают чудесные мандариновые сады и дворец воспоминаний.       – Я исцелю твои раны... – терпеливо произнес генерал без малейшего признака раскаяния в глазах.       Лю Вэй злился на него.       – Вы посмели осквернять мои воспоминания! Хотите стереть мне память! Заперли меня и заставили драться с Йюньлонгом! Ранили Су Юна! После такого Вам нет никаких оправданий! Даю Вам шанс уйти самому, или же я сам прогоню Вас, и это будет больно!       Тэй Шу оскалился, раздраженный упёртостью ученика.       – Глупец! Я пытаюсь избежать трагедии!       – Это Вы – главная трагедия! Прочь из моей души!       Крик Лю Вэя отшвырнул Тэя Шу назад. В собственном измерении он был сильнее гостя, но Тэй Шу не отступал.       – Ты действительно хочешь умереть, Лю Вэй?! – несдержанно крикнул Тэй Шу.       – Я не умру сегодня! – упрямо прорычал Серебряный Наследник. – Вам меня не убить, учитель!       – Я пытаюсь тебя спасти!       – Я не нуждаюсь в спасении! Я нуждался в учителе и друге! Но Вы предали меня!       – Я всегда был верен тебе!       – Если бы Вы были верны, то не стали бы лгать! Вы отняли у меня самого близкого человека! Посягаете на мою душу! Я Вам не верю! И больше никогда не поверю! Раз не хотите сдаваться, я свершу правосудие сам!       – Глупец! Порой нужно пожертвовать чем-то ради всеобщего блага. Я действовал в интересах империи!       – Вы просто спасали свою шкуру! Здесь нет блага империи!       Тэй Шу окинул взором поле боя. Пожар начал восстанавливаться из-за ярости Лю Вэя. Все его усилия пошли прахом. Душа Лю Вэя сгорала от боли. Прекрасная душа, разрушение которой сам того не желая устроил близкий человек. Глаза генерала блестели болью.       Вдруг взор обоих зацепился за одно из воспоминаний. Крыша над ним полностью выгорела и тлела, а внутри на постаменте лежал браслет. Тот самый, что некогда Лю Вэй подарил учителю. Тот самый, что теперь генерал носил на ноге, чтобы скрыть их связь, но не терять её. Даже сегодня он надел его... Не то как талисман, не то как символ прощания... Ведь браслет уже однажды был разорван. Его удалось починить, но их отношения уже было не склеить. Лю Вэй не простит. Никогда не простит. Только если Тэю Шу удастся заразить воспоминания заклинанием искажения... Но и это не будет прощением – лишь очередной ложью и обманом, достигнутым через боль и насилие.       Генерал не сомневался. С холодным лицом Тэй Шу ринулся к нужному воспоминанию. Йюньлонг преградил ему путь, но Тэй Шу создал ледяную клетку и поймал в неё дракона, удерживая его вместе с наездником внутри. Из ледяных стен вырвались змеи. Они охватили конечности дракона и прикусили кончик хвоста. Йюньлонг заревел и попытался высвободиться, но его сил не хватало, чтобы разорвать лёд. Он начал яростно биться и рушить стены клети магией, но лёд оказался на редкость крепким.       Тэй Шу в это время успешно проскользнул в дом.       Лю Вэй оскалился.       – Йюньлонг! Объединим силы!       Дракон понял хозяина без слов. Лю Вэй нарисовал в воздухе сферу из пламени и направил её к пасти дракона. Йюньлонг яростно заревел, высвободив магию ветра. Сфера из огня раскрылась, словно цветок. Пламя перебросилось на стены темницы. Лёд начал таять.       – Удар! Сейчас!       Лю Вэй разжёг лапы и хвост дракона. Йюньлонг извернулся и всем телом навалился на лёд.       Он не поддался.       – Ещё раз!       Удар.       Ещё один удар.       – Ещё!       Лю Вэй почувствовал, как его душу морозит. Тэй Шу дотянулся до воспоминания.       – НЕЕЕЕТ!       Третий удар.       Йюньлонг проревел, но разбил лёд и начал крошить оставшиеся путы когтями, не жалея сил. Его лапы кровоточили, чешуя покрылась царапинами и глубокими ранами. Лю Вэй пытался растопить летевшие в дракона осколки, но их было слишком много.       Тэй Шу коснулся воспоминания Лю Вэя и начал читать заклинание.       Йюньлонг пробил клетку и выскользнул из ловушки. Преград больше не было. Раненный дракон опустился на крышу здания. Он снял Лю Вэя со спины и опустил его к генералу. Затем бессильно рухнул, сметая хвостом облицовку крыши.       – Вперёд, Серебряный Дракон! Спаси себя! – надрывисто прорычал дракон.       – Спасибо, Достопочтенный Йюньлонг!       Лю Вэю было жаль дракона, но не было времени, чтобы помочь ему – если промедлит, то навсегда потеряет шанс спасти себя.       Лю Вэй уже видел нечто новое. В его голове начали всплывать видения... Тэй Шу пытался заменить воспоминания, но Лю Вэй, проревев, прыгнул на него. Читая заклинание, Тэй Шу погрузился слишком глубоко в себя и, не рассчитывая, что Лю Вэй справится так скоро, пропустил нападение. Его концентрация сбилась, и через мгновение оба оказались на земле.       – Неугомонный! – яростно прошипел Тэй Шу.       – Прекратите!       Обменявшись взаимными упреками, они начали бороться за браслет. Они катались по полу, как дети, перетягивая его на себя, пока Тэй Шу не пнул ученика в живот и не поднялся. Он продолжил читать заклинание, но менее вдумчиво – теперь он сосредотачивался и на бое.       Лю Вэй был сильно ослаблен предыдущей схваткой. Тэй Шу тоже ранен – пламя Лю Вэя опалило его душу, изуродовав правую половину, но они оба яростно желали победить – Тэй Шу, чтобы спасти ученику жизнь, а Лю Вэй – чтобы спасти истину. И пусть для спасения Лю Вэя достаточно было просто сдаться, Тэй Шу не мог так поступить, потому что и сам хотел жить. Они поймали друг друга в ловушку, но каждый отчаянно пытался защитить своё.       Лю Вэй придерживался чести. Даже в таких поединках. Видя, что Тэй Шу не достает оружия, он не стал пользоваться гуань дао и перешёл с учителем в рукопашный бой. Удары и приёмы сменяли друг друга. Лю Вэй пытался выбить браслет из рук змея, но Тэй Шу с лёгкостью парировал удары, отбивая их прелпечьями. Они бились на одной скорости и уровне восприятия, но Тэй Шу просто превосходил в боевом опыте и легко читал ученика. В ярости и отчаянии Лю Вэй забывал про тактику боя. Она ему была и не нужна. Он вкладывал больше силы, позволяя себе гореть яростью, и пока горела ярость, горели и оберегаемые пламенем воспоминания.       Лю Вэй атаковал вновь и вновь. Комната, ставшая полем боя, была небольшой, но из-за маневренности воинов казалась достойной ареной для боя.        «Как же Вас победить?»       На тренировке всегда происходило то же самое. Учитель просто уклонялся и блокировал все его выпады. Лю Вэй атаковал руками, ногами, изобретая просто невероятный боевой стиль, неповторимый, изысканный, волевой и мощный, но его приемы всё равно не достигали учителя. Лю Вэй целился в голову – Тэй Шу легко отступал в сторону, атаковал рукой – блокировал удар, ногой – то же самое. Десятки ударов за секунду, что Лю Вэй обращал залпом на учителя, были бессмысленны. Тэй Шу, впрочем, не мог выйти из защиты. Лю Вэй навязывал и контролировал бой, пусть и не мог задеть учителя. Зато он сбивал ему концентрацию и постоянно прерывал заклинание, из-за чего генерал не мог осуществить свой замысел.       – Сдавайтесь, учитель! – проревел Лю Вэй, когда стало ясно, что они могут вечно обмениваться ударами.       – Сколько можно сопротивляться? – прошипел генерал. – Если ты забудешь об этой боли, больше никогда она не будет терзать тебя! Ты станешь свободен и вернёшься в Солнечную Арасию! К своей семье! Станешь главой клана Вэй и будешь жить на своем юге вдали от всех тягот Хэкина! Ты же об этом мечтал! Совсем о своем клане не думаешь? Об отце? О матери? Су Юне?       – Не смей использовать их! – проревел Лю Вэй, разозлившись пуще прежнего. В этот момент воспоминание в руке Тэя начало искрить и обжигать ему руку. – Все мои надежды и мечты остаются главным в моей жизни! И я вернусь в Солнечную Арасию, я стану главой клана Вэй!       – Лю Вэй!       Тэй Шу закатил глаза, давая понять, что он никуда не уйдет, если не сдастся.       Но Лю Вэй верил.       – Я не проиграю! Буду вставать, сколько нужно, даже если вы будете топтать меня в грязь снова и снова! Я поднимусь и буду биться! Вы меня знаете! Я не сдамся!       – Я даю тебе шанс! Так послушай меня!       – Я не собираюсь слушать своего врага! – рявкнул Лю Вэй.       Слова вновь пробили защиту Тэя Шу. Он замешкался, и в тот самый миг пропустил три удара. Первый пришелся кулаком в живот, второй – в сердце, а третьим Лю Вэй выбил браслет и поймал его в воздухе. Тэй Шу опомнился лишь когда артефакт оказался в руке у соперника.       Шикнув, генерал создал из ци нить и ухватился за браслет, потянув на себя. Нить на браслете болезненно натянулась и затрещала. Лю Вэй перерубил нити ци учителя ладонью, а затем телом вжал учителя в стену, приставив предплечье к горлу и зло скалясь.       – Вы предлагаете низость и бегство от ответственности! Всё ниже падаете в моих глазах.       – Я не хочу тебя убивать, Лю Вэй.       Тэй Шу посмотрел на браслет в руке ученика и не стал более сопротивляться. Он решил принять выбор ученика. Мог бы побороться, но воля Лю Вэя была такой сильной, что толкала Тэя отступать пред его решимостью. Пламенный взгляд ученика колко бил осуждением и ненавистью. Тэй Шу хотел навсегда стереть эту грань между ними и вернуть всё как было, но...       – Как Вы это себе представляете, учитель?! Что Вы снова будете жить во лжи, зная, что сделали со мной? Зная, что я ненавижу Вас, считаю врагом, а Вы просто стираете во мне память об этом? Зная, что Вы убили моего брата?! Вы сможете и дальше учить меня? Вы действительно хотите такой жизни?       Тэй Шу болезненно свёл брови. Затем коснулся руки дракона и отодвинул её от себя волевым жестом.       – Разве жизнь во лжи не лучше смерти? – холодно спросил он и заглянул в глаза Лю Вэю.       – Я лучше умру, чем буду учиться у Вас! – зло прорычал Лю Вэй. – Я верил, что Вы учите меня благочестию! Учите тому, как защищать империю! Но Вы всё это время лгали! Вы обманывали императора! Вы убивали верных ему людей! Вы поступали подло, жестоко и коварно! Я поверить не могу, что Вы учили меня верности! Поверить не могу, что Вы всё это сотворили! Я всё ещё не могу поверить в этого монстра, каким Вы являетесь, и всё ещё страдаю из-за того, что мой любимый учитель оказался чудовищем в руках демонов! Я не хочу такой жизни! Я не хочу учиться у того, кто кланяется демоническому владыке в ноги и манипулирует разумом больного императора! Такой низости я бы ожидал от Цуя Фэйцвэя, но не от Вас!       Каждое слово жестоко добивало генерала. Он ослаб, а ожог на его душе начал разрастаться.       Лю Вэй тяжело дышал, но продолжал сокрушаться:       – Мой отец предупреждал меня... Каждый во дворце предупреждал меня, что Вам нельзя верить! Но я верил, потому что считал Вас своим учителем! Я верил Вам, несмотря на то, что клан Шу сделал с моей семьёй! Вы уничтожили нас! Вы стали причиной, по которой моих предков ненавидели, презирали и истребляли! Из-за Вас был выжжен весь наш род! Но я никогда! Никогда! Не ставил эти предрассудки выше человеческих отношений! Я решил, что буду честно относиться ко всем – так, как они того заслуживают. Но оказалось, что в клане Шу нет места чести. Вы поднялись из грязи с помощью лжи и присваивания подвига моих предков себе. Также подло Вы захватили власть в Хэкине. Вы не настоящий генерал, господин Тэй Шу. Не настоящий человек! Я вообще не знаю, кто Вы!       Лю Вэй сжал браслет в руке. Затем поднял его и объял пламенем. Память горела болью, как и все прочее. Он держал кулак сжатым и чувствовал каждую бусинку. Помнил, что высек в благодарность учителю за его доброту и помощь, за спасение жизни, за каждый урок.       Тэй Шу темным взглядом посмотрел на ученика. В нем что-то сломалось, надломилось. Что-то, что уже не починить. Надежда оставила его, а едкое слово ученика одно за другим загоняло его в обречённость. Если нет надежды, есть только один выбор.       Тэй Шу выпрямился и хмуро посмотрел на ученика.       – Я тот, кем всегда был, – гордо процедил генерал. – День за нем я просил тебя не верить мне и не приближаться. Я берёг тебя, как мог. И я всегда был тем, кого ты сейчас ненавидишь. Даже когда ты думал, что любил. В самом деле... Ты был очарован образом, что сам себе придумал. Если бы ты с самого начала знал, что я – демонопоклонник, ты бы никогда не предложил мне выпить вина. Ты бы никогда...       Тэй Шу сжал ладони и прикусил губу.       – Не был бы моим учеником. Мы бы всегда были врагами. Но всё же... Чему-то я тебя научил.       Лю Вэй сглотнул. Этот разговор рвал его душу не части.       – Научили, – согласился Лю Вэй. – Но я никогда не забуду, что эти уроки принёс мне демонопоклонник.       – Как же я ошибался в тебе, – горько прохрипел Тэй Шу. – Предрассудки свойственны тебе так же, как и всем.       – Дело не в предрассудках, а в том, что Вы убивали людей. Смерть своего брата я Вам никогда не прощу. Такое НЕВОЗМОЖНО простить. Да и… Вы сами сказали – Илин – безумный монстр, что напал на город. Вы поклоняетесь чудовищу.       – Я не поклоняюсь Илину, – оскалился генерал. – Я его использую. Это большая разница.       Взгляд Тэя потемнел и ожесточился. Медленно эмоции начали пропадать из него, и он снова охладел, вернув себе маску безупречности и невозмутимости. Снова стал таким, каким Лю Вэй привык его видеть.       – Вы используете силу тьмы, – прорычал Лю Вэй.       Тэй Шу раздосадовано цокнул языком.       – То, что ты зовешь светом, давным-давно отвергло меня. Не обманывайся божественным сиянием. Боги тебя не спасут. Они желают наших смертей. Наших с тобой.       Лю Вэй оскалился.       – Боги никому не желают зла!       Тэй Шу хмыкнул и потер переносицу.       – Снова твои предубеждения... Мыслишь рамками, которыми положено думать. Что ж, когда жизнь сломает тебя, ты поймёшь, что я был прав.       – Такого не будет! – яростно прорычал Лю Вэй.       – Тцц.       Тэй Шу глянул на него снисходительно и слегка раздражённо. Затем эмоции окончательно исчезли с его лица.       – Я не трону твои воспоминания. Хочешь умереть – пусть так. Возвращайся и прими бой, если сможешь. Не медли. Лёд почти уничтожил тебя.       С этим словами Тэй Шу, гордо подняв голову, покинул душу Лю Вэя.       Серебряный Дракон проводил его острым взором.        «У Вас ещё осталась капля чести, учитель. Я отвечу на Ваш вызов.»       Лю Вэй знал, что генерал не убьет его, пока он без сознания, но медлить не стоило. Лю Вэю тоже нужно было возвращаться, чтобы продолжить их бой и закончить то, что они начали. А ведь лёд, которым сковал его Тэй Шу, был для Лю Вэя не подъёмным. Он не мог его растопить. И понятия не имел, что с ним делать.        «Бежать от боя я не собираюсь. Вернусь и что-нибудь придумаю!»       Но прежде Лю Вэй хотел сделать кое-что.       Он оставил браслет на постаменте и вылетел из разрушенной комнаты памяти. Его встретил печальный взгляд раненного дракона.       – Достопочтенный Йюньлонг!       Дракон дремал, но когда хозяин позвал его, открыл глаза.       – Лю Вэй... Ты справился...       В слабом голосе слышалось уважение и одобрение.       – Не совсем, но главная опасность миновала. Как Вы?       – За меня не волнуйся. Когда будешь медитировать, вспомни обо мне, и мои раны затянутся. Волноваться тебе стоит за другого.       – Другого?.. – опешил Лю Вэй, невольно заволновавшись.       Дракон поднял слабую лапу и указал на сад, что горел всего несколько минут назад.... Но теперь пламя погасло, а сады снова цвели.       – Су Юн!       Лю Вэй спрыгнул с крыши и бросился разыскивать свое непослушное горе-сокровище.       – Искорка! Родной мой, где ты?..       Лю Вэй побежал на зов сердца и всего через мгновение увидел свет своей души. Су Юн парил в сфере из огня, что создал Лю Вэй, только теперь заклинание напоминало прекрасный распустившийся цветок. Су Юн внутри был смертельно бледен и слаб, но, увидев Лю Вэя, улыбнулся.       – Господин Лю Вэй! Вы в порядке! Я так рад!       – Искорка!.. – испуганно ахнул Лю Вэй. – Что ты наделал?..       – Я потушил пламя! То, что ранило Вас. А ещё я восстановил сад...       Лю Вэй прыгнул в сферу из огня и порывисто обнял возлюбленного.       – Искорка!.. Ну почему ты всегда такой... Совсем себя не бережешь!..       – Я готов отдать Вам всё, господин Лю Вэй, – серьёзно произнес Су Юн,       – Не нужно мне ничего! Просто будь в порядке...       – То же я хочу сказать и Вам.       Взгляд Су Юна переменился. Он посмотрел на возлюбленного крайне серьёзно.       – Искорка?..       Су Юн отстранился от Лю Вэя и поднял руку вверх. В тот момент пламя, окружавшее его, завилось вихрем, а затем начало наполнять его тело.       – Ты чего делаешь?..       – Чтобы расплавить лёд, нужно пламя, господин Лю Вэй. Это – настоящее. Я подарю его Вам.       Зрачки Лю Вэя взволнованно задергались. Он замотал головой, сжав плечи возлюбленного.       – Искорка, ты не выдержишь! Этот огонь!..       Су Юн добродушно улыбнулся, совершенно не думая о себе.       – Я – всего лишь воспоминание, господин Лю Вэй. Воспоминание, что хранит в себе волю Су Юна оберегать Вас. Он бы сделал то же самое. Я сгорю, но когда Вы подумаете обо мне вновь – я возрожусь из пепла. А если и нет, у вас есть настоящий Су Юн, и Вам совсем не нужно подменять его фантазиями. Скоро он вернётся, и Вы будете счастливы в настоящем мире. Вы сможете наконец сказать ему о своих чувствах, а он расскажет Вам о своих.       Пламя окружало Су Юна. Оно вилось драконом и проникало в него через вытянутую руку, наполняя меридианы огнем. Кожа его тут же покраснела, будто под ней текла лава.       Су Юн нежно улыбался, но было видно, как ему больно.       – Су Юн!..       Лю Вэй ринулся к нему, чтобы разделить боль, но Су Юн увернулся, а затем за мгновение поглотил всё пламя, вскрикнув от боли. Вместив в себя всепоглощающий огонь, он начал гореть и сам, тлея и осыпаясь белым пеплом.       У Лю Вэя рвалось на части сердце, глядя как его возлюбленный жертвует собой ради него. Снова.       – Искорка, не надо! Не надо!.. Я сам придумаю что-нибудь!..       – Чтобы Вы жили, я готов на всё, господин Лю Вэй. Пожалуйста, не умирайте. Нам с Вами ещё нужно встретиться.       В этот момент Су Юн опустился на колени. Лю Вэй взволнованно смотрел на него, не зная, что может и должен сделать, чтобы уберечь и спасти. Су Юн нежно коснулся его своими изящными, тонкими руками. Пальцы чувственно смяли одежду на пояснице. С любовью. Губы прильнули к животу.       – Искорка, родной, что ты... Встань, пожалуйста...       Лю Вэй коснулся его локтей, пытаясь поднять, но в тот момент руки светлого воспоминания обратились лучом света и растаяли, оставив после себя парящие в воздухе искры.       – Живите, господин Лю Вэй. Прошу Вас, живите. Я хочу вновь покататься с Вами на лодке и покушать сладости. Хочу поспать у Вас на коленях и… Узнать, что такое – поцелуй человека, что любит тебя. Если я только могу просить...       Лю Вэй дрожал, со слезами на глазах слушая его трогательную речь. Он уже ничего не мог изменить. Су Юн принял решение. Раз за разом он жертвовал собой, ранил себя и калечил, лишь бы уберечь Лю Вэя. А сейчас Серебряный Дракон спас сам себя. Этот внутренний разговор был не более, чем диалогом с самим собой, но Лю Вэй искренне верил искорке света Су Юна. Разделял его чувства и серьезно относился к обещаниям, данным здесь:       – Я сделаю тебя счастливым, Искорка. Я обязательно... Тебе… Навсегда запомнится наш первый поцелуй. Первый, но, уверяю тебя, не последний. Ты будешь жить в любви.       – Тогда я буду самым счастливым цветочком. – Су Юн лучезарно улыбнулся. – До встречи, господин Лю Вэй.       – До встречи, Искорка...       По щеке Лю Вэя потекла слеза.       Су Юн ласково поцеловал Лю Вэя в живот – прямо напротив ядра, а затем рассеялся на десять тысяч огненных искр. Они закрутились и нежно вошли в тело дракона через пупок, не причиняя боли, но наполняя ядро жаром и силой.       Лю Вэй почувствовал настоящий огонь... А ещё – любовь, что разгорелась и согрела его сердце. Светлейшие чувства Су Юна исцелили практически все раны на душе, озарили его сознание светлм и благословили, а затем Лю Вэй ощутил прилив небывалой силы. Он постиг нечто новое и, чувствуя, как по щекам текут слезы, благодарно прижал ладонь к животу, прощаясь со светом своей души. Принимая его внутри себя.       «Я буду жить, чтобы день за днём видеть твою улыбку, Искорка... Чтобы делать тебя счастливым. Из жизни в жизнь, как мы поклялись друг другу, я всегда буду рядом, беречь, носить на руках, любить. Буду готовить для тебя сладости, я... Наконец скажу тебе о своих чувствах, и мы... Мы будем счастливы. Осталось только дожить до рассвета. И тогда... Тогда я вновь увижу тебя.»       Любовь, наполнившая Лю Вэя, обуяла его тело жаром. По венам его тёк огонь, что был способен расплавить всё, что угодно. И Лю Вэй, запертый меж яростью и любовью, воспылал, стоило только открыть глаза.