Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Владыка демонов быстро взял себя в руки. Минутная слабость сгорела в пламени непокорного сердца. Юншэн не мог позволить себе слабости. Он – демонический владыка, полководец, которому доверено спасти народ от проклятья. Этот долг накладывал на него тяжёлое бремя, что он должен был нести на плечах с достоинством. Илин бы не понял его, услышь он вой. Юншэн и сам не хотел жалеть себя. Он с самого начала понимал, что надежды на обретение Су Юна нет. Юфэй – бог. Он действительно прожил двести шестнадцать лет на Небесах. Юфэй не лгал ему. Он – чистое создание, воплощённое из любви и верности добрыми родителями, желавшими сокрушить порядки небесного мира и привнести в райские сады любовь. Не было никаких заговоров. Юфэя не создавали оружием против демонов. Его рождения просто никто не хотел. Он был создан вопреки, а не во имя, создан для счастья, а обрёл только муку в руках жестоких тиранов. Это сделало ситуацию ещё сложнее.       «Может, Су Юн был ещё одним сыном ниспосланных на землю богов?..»       Лю Вэй мотнул головой. Мужчины людского мира не способны создать ребёнка, как бы сильно друг друга не любили. Людские чары слабы. Спрятать второго небесного сына от Чжёнгью родители бы просто не смогли. Только демоны были способны спрятать бога так, чтобы никто не узнал, но на сделку с тьмой боги любви и верности ни за что бы не пошли. Ребенок был один, и это Юфэй.       «Прекрати. Тема Су Юна закрыта. Он мёртв.»       Юншэн запретил себе от этом думать. Он слишком размяк, и ему это претило. Юфэй ждал суда. Он даст показания о своих «грехах». Когда Юншэн выслушает его, то, может, отыщет, за что зацепиться в паутине судьбы, различит хоть какие-то спасительные нити. Лишь в словах Юфэя Юншэн мог продолжить поиски, в успехе которых сомневался всё сильнее. Чжёнгью ему ничем не помог. Он оставался говнистым, бесполезным мерзавцем даже после смерти.       Юншэн зарычал, подзывая к себе демонов. Услышав приказ, Илин и Белио прибыли незамедлительно, низко поклонившись повелителю. Напряжение между ними достигло жгучего накала, но Юншэн разбавил их злобу своей. Он развернул перед ними свёрток и властно спросил:       – Вы это читали, верно?       – Да, владыка, – покорно отозвался Белио. – Мы также собрали сведения о войне, но были вынуждены оставить их в архивах...       – Ты сказал, Илин хотел мне солгать.       Белио кивнул, поджав уши. Ему не нравилось доносить против Илина, но он был честен с господином.       Юншэн жёстко посмотрел на Илина.       – Почему ты решил, что что-то из этого стоит того, чтобы лгать мне? Что у вас там произошло?       Несмотря на то, что Илин и Белио были значительно старше Юншэна, он отчитывал их, словно отец своих детей.       Белио посмотрел на Илина и уже было открыл рот, но ледяной демон закрыл его пасть лёгким движением пальца.       – Я сам. Сказанного я не стыжусь, владыка, и тебе советую прислушаться...       Юншэн строго посмотрел на него. Илин стойко выдержал взгляд и поведал, что произошло.

Нескольким ранее. Небесные Архивы.

      – Это же...       Белио изумлённо заморгал. Он трижды перечитал текст и всё еще не мог поверить в прочитанное.       – Не может быть… И это... Всё?..       Он сморщился в недоумении.       – Никаких великих тайн? Кровавых обрядов? Парочка влюбленных просто создала себе сыночка и была за это наказана?..       – Они нарушили закон, – сухо заметил Илин. – Это большое преступление… В глазах ублюдка Чжёнгью.       – Да если бы этот мерзавец судил их за преступление! – Белио шипел от ярости. – Ты ведь видишь? Он трясется за свою власть! Боится, что его просто перестанут слушаться! Да он жалок! Ещё хуже людского императора! Тот хотя бы не отрицает, что ничего не может. Пффффф!!!       – Чжёнгью омерзителен, – согласился Илин. – Но и то, что дело приняло такой оборот, тоже плохо.       Белио недоуменно уставился на бывшего хозяина.       – Что в этом плохого? По-моему, это просто делает Юфэя таким же богом, как все.       – Он не такой же бог, – хмуро произнес Илин. – Его нет в небесном пантеоне. Люди ему не молятся и не догадываются о его существовании. Понимаешь, к чему я клоню?       – Не очень...       Илин смял в руках свиток. Его ледяная рука пронзила магическую бумагу.       – Юншэн был человеком. Он обижен на богов, потому что те не помогали людям, потому что они убивали их, вредили, заставляли им поклоняться… Но что случится, когда он узнает, что есть бог, не причастный к этому?       – Непричастность Юфэя легко оспорить, – возразил Белио, сморщившись.       – Ты его видел. Это дитя. Наивное дитя. И ты должен чувствовать, что у него внутри. В отличие от прочей шайки...       – Он чистый, – признал Белио.       – Вот именно. Юншэн ищет справедливого суда. Он не из тех, кто будет убивать невиновных. К тому же тот его взгляд... И эта смена поведения... Юфэй оголяет его человечность. Он давит на его мораль, а это закончится только тем, что он признает Юфэя невиновным, ведь в отличие от богов, наш господин судит честно. Судит за деяния. К тому же, Юфэй явно ему приглянулся. И если он не разделит с ним постель этой ночью, это не значит, что этого не случится позже. Мы, демоны, веками боролись с проклятьем и нашими врагами. Но Юншэн ещё юн, заносчив и порой крайне наивен. Падок на симпатию и поддаётся эмоциям.       – Зачем тогда ты отдал ему власть, если сам признаешь, что он не готов? – гневно оскалился Белио.       – Потому что лишь он мог привести нас сюда.       Взгляд Белого Демона стал ещё более недоверчивым.       – То, что он знал путь, не даёт ему право нами владеть.       – Это открыло нам дорогу на Небеса, – не согласился Илин. – Дорогу к цели.       – Ты отдал власть над народом тому, кому не доверяешь! – зашипел Белио.       – Я доверяю Юншэну.       – Тогда к чему сейчас этот разговор? Владыка сделает, что должен. Он нас не предаст. И он себя прежде всего захочет спасти. Скольких людей он убережёт, когда покончит с проклятьем? Он не может об этом не думать.       – Прежде так и было, но сейчас Юншэн думает о Юфэе. Возможно, попал под его чары. Наша задача сделать всё, чтобы уберечь его от ошибок и лишних потрясений. Ты не думаешь об этом? Его судьба и так была нелегкой. Он поднялся на ноги после того, как всё, во что он верил, рухнуло. Ему ни к чему падать в бездну, думая о том, что он сгубил какого-то жалкого, несчастного бога. Он стал демоном, но человечность в нём не умерла. И он всё ещё мыслит, как человек. Три года это было для нас пользой. Но сейчас... Я просто хочу избавить его от лишних мук.       Белио увидел, что Илин начал карябать на свитке новые символы. Зрачки его расширили, а дух озверел.       – Ты что творишь?!       – Добавляю немножко деталей, что помогут избавить Юншэна от сомнений, – спокойно пояснил Илин, продолжая своё дело.       Ноздри Белио гневно раздулись.       – Ты... Переписываешь текст?!       – Исправляю. Так будет лучше.       Белио резким жестом вырвал магический свиток из рук бывшего хозяина. Илин разодрал его когтями, повредив половину записей.       – Я не ожидал от тебя такой низости! – прокричал Белио, прижав свиток к груди. – Каким бы ни был этот юный бог, наш владыка просил узнать про него! Портить сведения — значит предать нашего господина! Я не стану лгать ему!       Илин терпеливо смотрел на бывшего слугу, стараясь его переубедить. Как же всё было просто, когда Белио просто слушался его слов! Теперь спорить с ним было просто невыносимым испытанием.       – Это не ложь, Белио. Это попытка уберечь нашего господина. Сам посуди – ему нужно вынести обвинительный вердикт... И если мы добавим причин ненавидеть Юфэя, это очистит совесть владыки. Юншэн не убивает невиновных, не убивает слабых и беспомощных. Этот бог путает все карты. А если Юншэн решит его пожалеть – это будет катастрофой. Не знаю, зачем ему это время до утра, но лучше действовать наверняка. Исправим слова Чжёнгью – сомнения его оставят, а Чжёнгью опровергнуть написанное уже не сможет.       – Я на это не пойду! – оскалился Белио. – Я не буду лгать своему хозяину! Тебе никогда не врал и ему не стану!       – Белио...       Илин посмотрел на слугу строго и холодно.       – Сейчас не время для принципов. Я предлагаю облегчить муку нашего господина...       – Ты предлагаешь ему солгать! Я не хочу этого делать! Лучше я в лицо выскажу, что думаю про этого сладколицего бога, и перечислю все причины, почему он должен убить его, чем буду заниматься мелкими шалостями! Такую мерзость творят только боги!       – Заботиться о своём господине – долг его слуг, – назидательно напомнил Илин.       Белио на него зашипел.       – Долг слуг – направить господина, не обманывая его. Или ты предпочел бы, чтобы я лгал тебе? Как бы потом ты смотрел мне в глаза, узнав, что я солгал? А если Юншэн узнает правду? Как будет мучиться, зная, что неосознанно убил невинное создание? Хотя, конечно, с невинностью Юфэя можно поспорить, раз он сам кричит о глубоких грехах. Он не святой. Все боги грешны. И всё же, владыка должен принять решение сам – перебороть себя, свою человечность и доказать, что он демон. Если ты хотел властвовать сам, нечего было дарить трон другому! А теперь не учи меня, как служить моему господину! Юншэн должен сделать свой выбор. Он – наш повелитель. Мы должны уговаривать его, направлять, советовать и помогать, а не пытаться подделывать документы! До такой низости я не опушусь никогда! И я не знаю, как это пришло в твою голову.       – Благие намерения, – прошептал Илин и потянул руку к свитку. – Белио. Ты ведь знаешь, что я хочу Юншэну добра. Я чувствую за него ответственность.       – Я в этом не уверен, – пробурчал Белый Демон. – Ты ведёшь себя странно. А лгать господину – преступление.       Белио настороженно ощетинился.       – Я расскажу ему, что ты хотел сделать. Обязан доложить. И я честно говорю тебе об этом.       – Не усложняй терзания нашего владыки, – хмуро посоветовал Илин. – Юншэну будет тяжело принять это решение. Наш долг любой ценой уберечь его от богов и не дать его одурачить. Юфэй может не просто выжить, он может пытаться убедить Юншэна перейти к диалогу с богами, выиграть время. Думаешь, он не использует эту ночь? Мои силы не вечны. Чем дольше он тянет, тем вероятнее продолжение боя. Боги вырвутся, и погибнет ещё больше наших воинов. Их и так полегло достаточно. Наши братья и сестры отдали свои жизни в битве. И ещё могут отдать. Я не хочу никого терять из-за какого-то там непонятного бога, воспользовавшегося своим личиком, чтобы убедить Юншэна в своей честности.       Белио смотрел на бывшего хозяина осуждающе.       – Юншэн этого не допустит – вот о чем ты должен думать. Ты сомневаешься в нашем владыке, что не даёт мне покоя. В чем дело, Илин?       – Я уже всё сказал тебе, – устало выдохнул ледяной демон. – Я верю Юншэну. Просто хочу обезопасить его.       – Ложь не сделает никого счастливым. Люди ненавидят нас. Они считают демонов лицемерными лжецами, обманщиками и убийцами, но мы не такие. МЫ НЕ ТАКИЕ! Поэтому мы не должны так поступать, иначе мы станем не лучше богов.       – Не такие, – согласился Илин. – И я бы не стал делать этого в иной ситуации, но сейчас… Подумай, Белио. Это лишь лекарство. Так надо. Если ты не готов сделать это, я сделаю это сам. Тебе не придётся врать владыке. Отдай мне свиток.       – Нет!       Белио не собирался идти против хозяина. Даже если доводы Илина казались ему убедительными, у Белого Демона были принципы, и он никогда от них не отходил.       – Белио, это не ложь. Это помощь нашему владыке. Ты не будешь в этом виноват. Просто позволь...       – Ни за что!       Они перетягивали свиток, как дерущиеся дети, но затем Илин отпустил его – понял, что нет смысла состязаться с бывшим слугой. Даже если он заменит что-то в тексте, Белио просто расскажет правду их господину. Он ведь читал, а память Белого Демона была феноменальной. Илину стоило сразу осквернить записи, как только он получил их в руки. Читал бы быстрее, успел бы, но Белио слишком пристально следил за ним. Подмечал все детали.       А затем в голове раздался приказной голос, приказывающий вернуться. Илин сморщился – Юншэн обжигал, когда врывался в разум с приказами.       – Что такое? – осторожно спросил Белио, прижав к животу свиток и вернув истинные иероглифы на место.       – Хозяин хочет, чтобы мы вернулись, – честно ответил Илин и последний раз воззвал к бывшему слуге: – Белио, всегда есть два пути. Бывают дни, когда лучше выбрать лёгкий. Владыке все равно нужно убить Юфэя. Думая, что этот бог – злодей, сделать это будет проще.       – Это его испытание, – не согласился Белио. – И господин его пройдет. Я верю в это.       – Я тоже верю в его верность, – сказал Илин твердо. – Но я не хочу его мук, пойми.       Белио опустил взгляд на свиток. На мгновение он представил себе это, но затем его взгляд ожесточился.       – Владыка Юншэн сам возжелал отыскать ответы. Думаю, он осознает, что мог найти не только желаемое, но и обратное. Эта боль – риск и ответственность, но в конце концов его желание. Владыка хочет знать правду, и я не собираюсь её у него отбирать, даже если она разобьёт ему сердце.       В тот момент, чтобы не продолжать разговор и сохранить свиток, Белио вырвался из магического пространства и помчался ко дворцу Сяолуна, на зов сердца хозяина. Илин, сцепив зубы, последовал за ним. Он горько жалел, что Белио его не послушал, но не мог его остановить.       Юншэн молча выслушал оправдания Илина. Несмотря на всю возмутительность ситуации, он верил демонам и понимал, что ими движет. Любой бы заволновался на месте этой парочки. Они оба хотели принести спасение своему народу. Оба хотели защитить то, что им дорого. Юншэн не мог их винить. Не собирался. Белио видел в намерениях Илина предательство, Юншэн тоже не одобрял лжи… Но в одном ледяной демон был прав – теперь думать о том, что ему нужно сгубить Юфэя, было невозможно. Юфэй – чистое создание. Жертва Небес, такая же, как Лю Вэй. Ещё и с лицом его любимого… Юншэн не представлял себе, что может поднять на него руку, пусть и связь с Су Юном напрочь отсутствовала, а тайна их схожести витала в воздухе, никак не раскрывая себя.       – Я приму наказание, – сказал Илин, склонив голову. – Коль владыка посчитает это заслуженным, я готов принять боль.       Юншэн посмотрел на него строго, но беззлобно.       – Белио прав в своих суждениях. Я не желаю слышать ложь. Пусть правда будет светлой или горькой, я приму её. Я устал от лжи и предательства. От своих боевых братьев я желаю слышать лишь правду.       – Правда в том, что этот бог Вас погубит! – настойчиво воскликнул Илин. – Всех нас! Владыка, я прошу у Вас разрешения на казнь Юфэя! Если Вам непросто это сделать, моя рука не дрогнет.       Юншэн стал стороже. Он нахмурился, явно показывая своё отношение к вздорному предложению. Он не собирался подпускать Илина к Юфэю даже на чжан.       – До рассвета меня не трогать! И другим передайте, чтобы не смели тревожить. Я сам решу, что делать с богом.       – Владыка...       – Я всё сказал.       Илин поклонился, принимая волю хозяина, а затем попросил:       – Разрешите хотя бы проверить Вас на влияние. Мы должны быть уверены, что бог не околдовал Вас. Уже пошли слухи...       – Я полностью уверен, что мои мысли – только мои мысли. Как никогда прежде, – заверил Юншэн. – И это должно оставаться так.       Демон заострил взгляд, показывая, что знает – голоса в голове не всегда были его волей. Илин мог направлять его ярость в нужное русло. Совсем как владыка Сяолун, что привел его на бой с Тэем Шу, чтобы свершить казнь и выбросить его. Илин тоже... Вкладывал ему мысли в голову. Просто с ними он был согласен. Илин его не обманывал, он давал ему желаемое. Поэтому сейчас, услышав про попытку лжи, Юншэн отреагировал более ярко.       – Надеюсь, ты сделаешь из этого выводы.       Илин поклонился ещё раз.       – Прошу простить меня, владыка.       – Белио.       – Да, достопочтенный?       Белый Демон завилял хвостом, ожидая приказа. Юншэн смягчился во взгляде.       – Спасибо.       Белио изумлённо распахнул глаза. Он ожидал услышать что угодно, но только не неожиданную и крайне приятную благодарность. Такое в демонических кругах было редкостью. Он слегка покраснел, а затем раскланялся.       – Мой долг служить Вам, владыка. Я всегда буду верен Вам.       Юншэн верил его словам. В конце концов, у него было полно поводов для предательства, но Белио никогда его не подводил. Он был воплощён из верности. Так же, как и Юфэй.       – Идите.       – А как же наказание? – осторожно спросил Белио.       Илин приподнял брови, удивляясь кровожадности своего бывшего слуги. Неужели он действительно ждёт, что Юншэн накажет лжеца? Однако от своих слов Илин не отказывался.       – Я готов принять Вашу волю.       Юншэн мотнул головой. Он не имел привычки наказывать своих демонов.       – Идите и присмотрите за порядком. Ни одна ледяная статуя не должна быть разбита без моей воли.       Илину это не очень-то понравилось.       Белио принял прощение хозяина и сменил гнев на милость:       – Владыка, держать заклятье непросто. Илин слабеет. До рассвета сдержать богов – титанический труд...       – Илин достаточно силен для этого. Мне нужно время. И чем больше вы у меня его отнимаете, чем больше отнимете у себя. Ступайте.       Илин поклонился и хотел было уже удалиться, но Юншэн вдруг переменился в лице и позвал:       – Илин.       Ледяной демон поднял хвост и вопросительно посмотрел на господина.       – Да, владыка?       – Я желаю облегчить твою ношу. Я хочу, чтобы ты снял заклинание с Юфэя.       Лицо Белио перекосило. Он покраснел от злобы.       – Что?.. Мы ведь только что говорили!.. Вы точно не под его влиянием? Может, Вам нужна помощь?       – Мне нужно, чтобы заклятье с Юфэя было снято, – строго произнес Юншэн. – Это приказ.       Илин глянул на Белого Демона укоризненно – явно показывал взглядом, что это его вина и ему следовало послушаться, а теперь уже поздно.       Белио забеспокоился и поджал хвост. Он возненавидел Юфэя ещё сильнее и предчувствовал беду – этот бог ещё доставит им изрядно проблем. Его ни в коем случае нельзя отпускать на волю!       – Сожалею, владыка, но я не могу исполнить ваш приказ, – дипломатично ответил Илин и поклонился.       Юншэн оскалился.       – Вновь врёшь владыке? Или отказываешься подчиняться?       – Я понимаю, что навлек на себя подозрения, владыка, но сейчас моё отношение к Юфэю здесь ни при чем. Я не одобряю Вашего желания и открыто говорю Вам о том, что это ошибка. Но даже если бы я хотел помочь Вам и верно исполнить приказ, чтобы освободить Юфэя от чар, я должен развеять заклинание, наложенное на остальных владык. Оно едино и сковывает всех созданий, созданных из энергии ян. Я не могу выделить отдельную фигуру – лишь развеять все чары. Если я попытаюсь освободить Юфэя, тогда все пленённые боги вырвутся на свободу. На создание второго такого же заклинания понадобится время, а боги могут найти способ ему противостоять. Вы уверены, что хотите рискнуть жизнями нашего народа ради минутной слабости?       Юншэн заглянул в глаза Илину и понял, что тот не лжет. Ему стало совестно и неловко. Он виновато поджал уши. Юншэн переживал за Юфэя, но и за своих воинов он переживал не меньше. Владыка не хотел, чтобы демонические воины погибали, а у богов был хоть малейший шанс освободиться. Небесных Владык – всех, кроме Юфэя – он неизменно пламенно ненавидел.       «Что ж. Если заклинание нельзя прерывать, в таком случае я согрею Юфэя сам.»       – Ещё что-то? – изыскивающе спросил Илин.       Белио явно нервничал, но молчал. Даже после услышанного он считал, что поступил правильно, оставшись частным с владыкой.       – Нет. Теперь можете идти.       Демоны поклонились и уже не могли возразить. Юншэн взглядом проследил, чтобы они ушли, а после этого подошёл к двери, за которой находился бог.        «Не Су Юн...»       Разум Юншэна теребил открытую рану. Она никак не хотела заживать. Никакой надежды никогда и не было, лишь иллюзия и самообман, но теперь... Он обрёл первое воспоминание о Юфэе, узнал кусочек его судьбы и хотел получить больше. Выслушать его, как душу, страдающую на Небесах. Юншэн хотел узнать о боли Юфэя, защитить его от неё. Быть может тогда... Его хоть ненадолго оставит чувство вины. Выпустит из тисков, даст глотнуть свежего воздуха. Сердце шептало: «Спасешь его – спасёшь Су Юна!». И пусть демон осознавал, что это было самообманом и прекрасно видел истину, он поддавался искреннему желанию уберечь небесное Пёрышко. Теперь Юншэн знал, кого в видениях терзал Сяолун. Он хотел уберечь его ещё тогда... А сейчас – самое малое, что он мог, это выслушать измученного небожителя.       Сердце замирало от мысли, какая боль стояла за яркими глазами, каким издевательствам подвергался бог, какую трагедию пережил. Это не Су Юн. Никак не может быть Су Юн, но сердце Юншэна не сдавалось. И пусть волнительно было услышать, пусть правда могла окончательно похоронить никак не сдающееся, любящее сердце, готовое поверить любому обещанию вернуть Су Юна, история Юфэя была важным кусочком пазла. Она была истиной, которую он обязан был услышать. Не ради себя, не ради эгоистичного желания вернуть возлюбленного, а ради самого Юфэя. Теперь, зная, что он был соткан из любви, что родители пожертвовали собой ради его счастья, что боги презирали его просто за то, что родители любили его и пытались донести до владык простую истину, Юншэн желал исцелить его. Полить ещё один несчастный цветочек – небесный и пересохший. Су Юн хотел бы этого. Юншэн хотел этого. В конце концов, даже если ожидания и надежды принесли разочарование, Юфэй в этом не виноват. Небесный, печальный цветок... Он не сделал ничего плохого. Юншэн знал это. Сердцем знал. И, отодвинув дверь в покои Сяолуна, демон вошёл внутрь, желая утешить несчастное создание и подставить ладони, чтобы утереть чистые, сокровенные слёзы Юфэя. А всё остальное... Пусть решится с рассветом.