Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Несколько следующих дней Лю Вэй прожил в абсолютном спокойствии. Энергия инь медленно обосновывалась в его ядре, дав передышку от боли, видений и страданий, а Илин, представ перед сыном надёжным, мудрым учителем, осторожно передавал ему свои знания. Они занимались понемногу. Илин четко проводил границы дозволенного и не позволял сыну перенапрягаться. Пусть они всего-навсего развивали нюх юного демона, Илин не позволял Лю Вэю делать резких движений и надолго погружаться в глубинные ощущения. Знал, что разум юноши ещё недостаточно окреп, чтобы свободно парить в ощущении мира.       Третье прозрение помогало Лю Вэю лучше воспринимать демонические чувства. Если бы он был обычным человеком, он бы сошел с ума, но все тренировки, что Лю Вэй прошел на своем пути, помогли его телу и разуму выдержать невероятную нагрузку. Даже ядро... Оно совсем не болело, хотя в нем клубилась сгустившаяся ожившая тьма тьма. Илин думал, что Серебряному Дракону будет невыразимо больно от влияния энергии инь и заботиться о сыне придётся пристальнее, но организм Лю Вэя хорошо справлялся – молча, тихо, обременяя тело лишь лёгким дискомфортом.       Илин не хотел вновь видеть сына рычащим от боли и слабости. Ему нравилось с ним общаться. Пусть Лю Вэй оставался настороженным волком, что рычит всякий раз, когда делают что-то не по его воле, пусть не любил мыться и огрызался, когда Илин называл его своим ребенком, ярость огненного волка понемногу спадала, и Лю Вэй открывался демоническому отцу с новых сторон.       Илину нравилось его познавать. Он мечтал однажды увидеть настоящего Лю Вэя – того, что скрывается за злобой и осторожностью, но сам дракон уже не был так уверен, что прошлый Лю Вэй всё ещё существует. Без Су Юна, преданный богами и учителем, он уже не мог быть прежним. И доверять своё сердце, как раньше, он уже не умел. Тем более демоническому владыке... Однако в то, что в нем осталось ещё что-то от него прошлого, Лю Вэй упрямо верил и цеплялся за это драгоценное, сентиментальное чувство всеми силами. Разуму было гораздо тяжелее принять обращение, чем телу, ведь тело просто менялось с болью, что вспыхивала и гасла, а мысли… Мысли не исчезали, сколько бы волк их ни прогонял.       Лю Вэй всё ещё не знал, можно ли верить словам демонического владыки. Илин не давил и не спрашивал. У них впереди была целая вечность, а Лю Вэй никуда не мог деться из темницы. Даже когда он оставлял клетку незапертой, Лю Вэй не пытался сбежать. Знал, что он не готов к самостоятельной жизни. Илин же показывал, что не держит Лю Вэя в плену, а сын остаётся с ним по собственной воле. Это давило на душу дракона, но Илин не сильно об этом переживал. Без давления истинный характер может не проявиться, так что он позволял себе испытывать своего ребёнка... Прежде всего для того, чтобы Лю Вэй увидел правду о самом себе.       За несколько дней практики Лю Вэй заметно улучшил своё обоняние. Он ни разу не пил демоническую кровь из вен второго отца – Илин уверял, что его ядро пока что справляется само.       Пока что.       Эта не утешающая фраза заставляла волка мечтать, чтобы тело справилось без лишних потрясений. Лю Вэй не был уверен, что выдержит ещё один удар судьбы. Жизнь благосклонно подарила ему несколько дней перерыва от мук и страданий, но Лю Вэй не мог расслабиться ни на миг. Он находился в постоянном напряжении, не зная, чего ждать от своего организма дальше. Пока он сосредотачивался на том, чтобы окрепнуть, выздороветь и как можно скорее научиться жить новым собой, но ведь тем, чем он должен стать в конце концов, он ещё не обратился. А когда всё закончится... Что произойдет? Что изменится? Чем он станет? Эти вопросы беспокоили его и занимали все мысли, не давая измученному разуму отдыхать. Он спал мало и постоянно просыпался, искал Илина взглядом и, не находя, снова пытался отдохнуть. И так снова и снова…       Очередной приход Илина ознаменовал приятный запах, разнесшийся по коридору. Лю Вэй принял сидячее положение и завилял хвостом, учуяв угощение издалека. Его нюх стал гораздо острее и точнее, чем он гордился, хотя и со смущением думал, что вёл себя, как собака – радостно вилял хвостом и принюхивался, предвкушая сытный обед и пытаясь угадать, что такого вкусненького принёс ему его пленитель.       С восстановлением организма к Лю Вэю возвращался волчий аппетит, так что он успел проголодаться с прошлого визита демона. Никогда бы не признал, что рад приходу Илина или ждал его, но рефлекс на приятный запах работал безотказно.       – Спишь? – спросил Илин заигрывающе.       Демон застыл на лестнице, ведущей вниз, специально не приближаясь к сыну ближе.       – Нет, – ответил Лю Вэй, повысив голос. Он всё ещё не мог привыкнуть к тому, что у демонов хороший слух, и Илин услышал его, даже если бы он прошептал ответ, но от людских привычек так просто не избавиться. Лю Вэй и не хотел. Они были его частью. Его сутью.       – Прекрасно. Я как раз принес тебе новое испытание. Сегодня я приготовил всего одно блюдо. Попробуй его почувствовать. Расстояние не предельное, но внушительное. Если учуешь верно, значит, усвоил урок и больше эти занятия тебе не понадобятся.       Лю Вэй гордо задрал голову и рыкнул, принимая вызов. Он уже успел пройти через несколько стадий обучения. На большом расстоянии он не то, что чуял одно блюдо – определял сразу несколько, различая какое ближе, а какое дальше! Учуять всего ОДНО было для него плёвым испытанием, задевающим драконью гордость демоническим сомнением.       – Легко! – самоуверенно заявил Лю Вэй. Затем принюхался и стал серьёзней. Он решил, что раз демонический владыка принес всего одно блюдо, значит, оно должно быть с повышенной сложностью, и определить его по запаху будет совсем непросто. Неужто в задании затаилась какая-то обманка?       Водя носом туда-сюда и старательно принюхиваясь, Лю Вэй учуял сладкий, приторный запах. Обычно Илин приносил на испытания горячие блюда. Они пахли гораздо ярче за счёт горячего пара, что вздымался над только что приготовленной едой, но на этот раз демонический владыка приготовил для сына холодное блюдо с тонким, не душистым ароматом. Испытание и правда непростое, но нюх Лю Вэя не провести! Он решительно отгадывал один ингредиент за другим и бодро перечислял каждый:       – Мука, молоко, яйцо, сахар, соль, сливки, масло, шоколад, малина, клубника, вишня, ежевика, мандарин и черника.       Лю Вэй притих. Затем ещё раз принюхался и уверенно заявил:       – И… Всё.       Илин выдержал волнительную паузу, после чего строго спросил:       – Ты уверен?       – Да!       Лю Вэй не сомневался в своем нюхе. Он начал доверять ему. Доверять себе.       – Что ж, сейчас ты узнаешь правду.       Илин медленно начал спускаться. Лю Вэй волнительно завилял хвостом и заинтересованно подполз к прутьям темницы – больно уж хотелось поскорее узнать ответ. Выглянуть, впрочем, он так и не решился – подумал, что Илин решит, что ему нравится эта игра, а ведь Лю Вэй без конца напоминал себе, что он здесь пленник и ничто, что делает для него Илин, не должно быть воспринято с добротой и благодарностью. Демон просто с ним играет. Просто использует в своих интересах. Нечего ему потворствовать. Нечего привязываться. Даже пытаться искать в его действиях что-то хорошее.       Уняв свое любопытство, Лю Вэй вновь вернулся на свою подстилку и сел в строгую позу. От связанных за спиной рук у него болели плечи. Запястья затекли, он плохо их чувствовал, но Илин не развязывал его, как не снимал с него смирительный наряд. Лю Вэя это злило, но переубедить демона было невозможно, сколько бы он ни шипел. Юноша совсем не понимал, о чем думает его «отец».       Запах усиливался с каждым шагом демонического повелителя. Лю Вэй с наслаждением осознавал, что совсем не ошибся, но до тех пор, пока Илин не появился у прутьев, даже подумать не мог, что же означают эти ингредиенты, собранные вместе... И, к своему огромному удивлению, обнаружил, что Илин нёс на крупном блюде... Торт.       Лю Вэй опешил, непонимающе уставившись на демонического повелителя. Прежде он никогда не приносил сладости, а сейчас вдруг притащил целый торт! Аппетитный, сливочный, бисквитный, украшенный свежими ягодами, шоколадом и кремом... Выглядел он безмерно вкусным.       – Я вынужден признать, что ты угадал абсолютно верно, сын мой, и сегодня выигрываешь этот замечательный ягодный торт.       Илин дружелюбно улыбнулся. Он надеялся, что его праздничный подарок придется сыну по вкусу, но Лю Вэй смотрел на него с осторожностью и недоуменно молчал.       – Я слышал, что в мире людей торт имеет символическое значение, поэтому подумал, что было бы здорово отметить успешное усвоение первого урока. Ты чудесно усвоил все мои подсказки и упорно старался. Заслужил сладенькое. Ты ведь любишь сладкое, сынок? Я слышал, все людские дети любят сладости.       Илин волнительно наклонил голову на бок, с грустью отмечая, что особой радости в глазах ребёнка он не видит.       Лю Вэй поджал уши и, кажется... Расстроился?       – Да, я люблю сладкое, – растерянно произнес Лю Вэй.       – Тогда в чем дело? Нос повесил... Не угадал с ингредиентами?       Илин очень трогательно переживал, что не угодил сыну. Лю Вэй почти испытывал муки совести. Он ведь не был прихотлив к еде и сладкое обожал, просто... Торт и другие сладости отныне напоминали ему о Су Юне. О том, как они кушали вместе тортик, что приготовил Су Юн, какими счастливыми они были... А затем заметил криво начерченную шоколадом надпись, гласящую: «С днём рождения!», и проникся ещё большей антипатией к демоническому угощению.       – Здесь надпись...       – Ах, это... Верно. Я решил объединить два торжества. Люди ведь любят праздновать радостные события, а у тебя в последние дни только горести и боль. Хотелось помочь тебе немного расслабиться, отдохнуть, устроить небольшой праздник. Ты ведь родился, сын мой. Родился вновь, несмотря на все козни судьбы. Это большое событие. И пусть ты ещё до конца не отправился, и процесс обращения продолжается, я хочу, чтобы мы отметили это событие, чтобы придали ему должную значимость, чтобы оно оставило память и принесло тебе надежду, что больше ничего дурного не случится, что не стоит бояться грядущего, а ты обязательно будешь жить и найдешь среди нас свое место.       Лю Вэй невольно ощетинился. Илин пришел к нему с добрым пожеланием и искренней заботой, но Лю Вэй не мог принять её, как не мог принять то, что его без спроса обратили в демона. Их взгляды на третье рождение Серебряного Дракона совершенно не совпадали. Илин был счастлив обрести сына и хотел, чтобы Лю Вэй прожил вместе с ним всю свою жизнь… Новую, демоническую, единственную данную ему жизнь. Чтобы он возрадовался своему кровавому рождению, чтобы торжествовал и отмечал то, что ради его спасения умерли его близкие. Но Лю Вэй не мог. Для него… Для него не существовало ничего хуже, и радоваться этому – всё равно, что веселиться на похоронах Су Юна. Лю Вэй не мог это принять. Никак.       – Я не буду, – хмуро произнес Лю Вэй, отвернувшись от демонического отца.       Илин поджал хвост и подошёл к сыну, присев рядом.       – Не отворачивайся. Давай поговорим. Я могу развеять твои сомнения, – заверил Илин, пытаясь подобрать верные слова. Это было непросто. – Торт правда очень вкусный. Ну, я надеюсь на это. Мы с Лекхо делали его вместе. Я подумал, что будет хорошо, если я приму в этом участие. В некотором роде, это часть ритуала, ведь это мой первый торт. Первый торт для первого сына. Это важное событие.       Лю Вэй яростно рыкнул.       – Если ты и возомнил себя отцом, то обо мне можешь думать лишь как о приемном. Не надо изображать большую любовь. Я всё равно этому не верю. Ты мог воплотить себе десяток детей и любить их, как родных.       – Это так, – спокойно согласился Илин. – Но я приютил тебя, сын мой. И ни минуты об этом не жалел. Я хочу помочь тебе встать на ноги. Хочу увидеть твою улыбку. Дать тебе место при дворе. У тебя впереди вечная жизнь. И начать ее с тортика – не такая уж и плохая затея.       Лю Вэй мотнул головой и посмотрел на демона угрюмо.       – Я не могу его принять и уж тем более не намерен его есть. Я не собираюсь... Не собираюсь праздновать свое демоническое рождение. Ты ведь понимаешь, что я тебя ненавижу?       – Да. Но торт в этом совсем не виноват, – прошептал Илин, спокойно воспринимая слова сына. Знал, что с ним будет не просто, поэтому был готов к такому повороту событий.       Спокойствие демона делало Лю Вэя бессильным. Его мятеж и бунт ни к чему не приводил. Илин и так все знал про его чувства. Даже если Лю Вэй про них не говорил, они были очевидны.       – Не виноват... Но это символ. Это как... Принять то, что я стал таким… Таким…       Это было тяжело. Очень тяжело.       – Рано или поздно тебе придется это сделать, – стойко констатировал Илин.       Лю Вэй ощетинил хвост и непокорно возразил:       – Я – человек!       – Сколько ещё ты будешь себе лгать? Сущность души заключается не в расе, а в твоих речах, поступках, мыслях и помыслах. Ты – это ты. Вот и весь ответ. Ты остался собой и будешь собой всегда. Съешь ты этот торт или нет, я рад, что ты остался жив и сохранил себя. Смерть бы тебя уничтожила.       Лю Вэй понимал, что он имеет в виду. Перерождение стирает воспоминания, но божественное проклятье обрекло его на вечную муку. Он бы застрял между жизнями, помнил бы всю свою боль, страдал и скорбел... Это было бы гораздо хуже, чем помнить всё ясно. Пусть больно, пусть скорбь не выпускала... Сейчас Лю Вэй помнил Су Юна таким, какой он был – не искаженный богами образ, а их настоящее, сокровенное счастье, в котором они обрели друг друга, в котором, пусть и недолго, были счастливы. Илин спас их совместные воспоминания. Пусть просил выбрать иное имя, он спас настоящего Лю Вэя – его душу и его память. И пусть мог забрать воспоминания, как отобранные вещи, пусть мог подавить волю, мог заставить отречься от прошлого – демонический владыка этого не делал. Лишь терпеливо ждал, пока Лю Вэй сам примет его.       – Я...       Лю Вэй чуть было не поддался минутному порыву. Затем сжался и мотнул головой.       – Я не могу радоваться тому, что стал чудовищем. И мне... Тяжело принять, что это был единственный вариант сохранить себя.        «А ведь если бы я умер, искра Су Юна погасла и досталась бы богам. Но Илин сохранил и её. Знает ли он?..»       Лю Вэй не осмелился спрашивать. Не хотел, чтобы демон обращал внимание на его искорку, чтобы манипулировал ею, чтобы давил на его совесть.       «Я уберегу Су Юна от всех чужих лап. Никому его не отдам. Его последний дар. Единственное, что у меня есть...»       Лю Вэй мельком взглянул на торт. Он выглядел уютно. Лекхо и Илин на славу постарались, чтобы воссоздать праздничное людское угощение.       Старались ради него.       «Илин спас меня. Спас искорку Су Юна. Принять этот торт, значит выразить благодарность. Значит признать его отцом. Возрадоваться этой жизни... Жизни чудовищем.»       Лю Вэй снова отвернулся от торта, зажмурившись. Он не хотел обижать Илина отказом, но и принять дар не мог. Это было принципиальной позицией. Он не мог быть благодарен демону. Его разум просто отрицал такую возможность.       Илин продолжал разглядывать сына, не касаясь и не торопя его с решением.       – Демоны не празднуют дни рождения. Когда живёшь вечность, дни не так уж и важны. У нас даже нет календарей, так что мы и не ведаем, в какой день родились, если это произошло вдали от людских страстей. Мы не цепляемся ни за даты, ни за родство. Мы живём не так, как люди, но... Когда у меня появился ты, я понял, что мой народ многое теряет, не отмечая дни рождения своих детей. Я понял, какое это поразительное счастье – иметь сына, заботиться о нем, ухаживать. Ты занимаешь мои мысли каждый день. Я думаю о том, как мне уберечь тебя, как исцелить, как согреть и порадовать. Думаю, чему тебя научить. Пытаюсь понять твои чувства и слова. Пытаюсь познать людей, чтобы лучше узнать тебя. И пусть ты шипишь, рычишь и брыкаешься, когда я мою тебя, пусть пинаешься во сне, когда я пытаюсь укрыть тебя покрывалом, пусть кусаешься, пытаясь добиться своего – как бы ты себя ни вел и как бы меня не ненавидел, я все равно буду считать тебя своим сыном. Ты не обидишь меня, если откажешься попробовать торт. И я пойму... Потому что это в твоём характере. Ты проснулся в шкуре тех, кого ненавидел. И пусть прошло немало времени, твоему непримиримому пламени все ещё сложно. Я думал, что последние дни... Мы стали ближе, и что ты сможешь принять этот подарок, но, видимо, я поспешил. Видимо, оскорбил тебя очередным неверным жестом. Извини. Я сейчас же унесу торт.       У Лю Вэя сжалось сердце. Добрый, он почувствовал себя чудовищем. Именно сейчас, когда Илин, старавшийся ради него, прозвучал печально и одиноко. Ради волка так старались! А он вёл себя, как капризная девчонка, ворочающая от всего нос! Это было некрасиво, и в то же время, Лю Вэй считал свои чувства справедливыми.       Серебряному Дракону было тяжело. Ещё тяжелее от того, что Илин понимал его и не давил. Это лишь сильнее пристыжало, ведь показывало демонического владыку с лучшей стороны.       Илин поднялся на ноги, до боли сжав тарелку с тортом в крупных ладонях. Почти сломал её. Он сделал шаг в сторону дверей, и тогда Лю Вэй порывисто обернулся.       – Постой!       Илин приставил одну ногу к другой и обернулся через плечо.       – Ты... – сглотнув, Лю Вэй заговорил решительней. – Ты правда делал его сам?       Лю Вэю показалось это особенно трогательным. Пусть он понимал, что это может быть уловкой, все равно... Представив, что демонический владыка пёк ему торт на день рождения, почувствовал, как в душе что-то откликнулось.       Илин спокойно кивнул.       – Я делал крем. А ещё украшал торт ягодами.       – А эту надпись?..       – Тоже сделал я.       Лю Вэй посмотрел на кривые иероглифы ещё раз.       «Вроде, владыка демонов, а умеет писать на людском языке. Не очень ровно, но умеет. Старался...»       Лю Вэй верил, что чтобы остаться собой, нужно слушать свое сердце, а оно всегда говорило ему отвечать добром на добро.       – Я люблю торты. И ягоды. И шоколад.       На щеках выступил лёгкий румянец. Сделать этот шаг навстречу своему врагу было непросто, но... Илин ведь и правда заботился о нем. Даже если он хотел использовать его в своих целях, печь торт своими руками для этого было совершенно необязательно. Лю Вэй поверил, что это был искренний жест. Настоящий. Илин действительно был рад, что у него появился сын. Был рад, что Лю Вэй смог выкарабкаться.       «А ведь превращение всё ещё не завершено. Я могу умереть в любой момент. А этот торт... Как надежда на жизнь. Надежда, что это действительно было моё третье и последнее рождение. Я не умру!»       В глазах Лю Вэя заблестело решительное пламя борьбы. Символы обретают то значение, которое в них вкладывают те, кого они касаются. Лю Вэй нашел для себя повод принять дар из рук демонического владыки. Он жив. Жив и все ещё остаётся собой. Это достаточный повод для того, чтобы поесть немного торта. Пусть его приготовил демон, но этот демон выхаживал его, считал своим сыном. И пусть люди верили, что у демонов нет чувств, Лю Вэй их видел. Пусть обещал себе, что не будет верить демоническому владыке, увидел нечто особенное и осознал: если этот поступок – ложь, то Лю Вэй не понимает этот мир. Он просто не мог поверить, что такие чувства можно сыграть, что демону пришел бы в голову настолько коварный план – использовать приготовление торта для сына как предлог набиться ему в доверие. Нормальному демоническому владыке даже в голову не пришло бы готовить что-то для человека! Это было бы ниже его достоинства. Он бы и не посмотрел в сторону кухни.       «Он и правда... Ненормальный.»       Эта мысль неожиданно заставила Лю Вэя улыбнуться.       – Я попробую. – решительно произнес огненный волк.       Глаза Илина трогательно блеснули.       – Правда? Сынок!..       Он выглядел счастливым.       Лю Вэй впервые видел счастливого демона. Неловко улыбнулся, как тут же оказался в плену заботы демона. Илин уселся рядом и магией разрезал торт на восемь кусочков. Затем вытащил из-за пазухи ложку и зачерпнул кусок торта с крупной клубникой сверху. Поднес к губам сына, энергично виляя хвостом.        «Он так взволнован...»       Лю Вэй вспомнил, как вокруг него суетился и переживал Су Юн. Искорка всегда беспокоился, что то, что он готовит, может прийтись Лю Вэю не по вкусу, хотя готовил он просто божественно. Это было искренне. И Илин тоже был искренним. Лю Вэй видел это в его трогательных лазурных глазах.        «Это настоящее.»       Лю Вэй не сомневался в этом. Больше нет. Может, не всегда, но в это мгновение точно.        «Я... Жив...»       Лю Вэй посмотрел на кусок торта, что заманчиво маячил рядом. Илин покачивал ладонью, играя с ним, как с ребенком.       «Он и правда считает меня своим сыном?»       Лю Вэй слегка смутился, а затем открыл рот.       «Вряд ли. Но... Он действительно рад, что я живу.»       Илин вложил ему в рот кусочек торта и взволновано застыл, виляя ледяным хвостом туда-сюда и внимательно следя за реакцией сына.       Лю Вэй прикрыл глаза... Но не чтобы уйти от пытливого взгляда опекуна, а от блаженства.       – Ну... Как тебе? Съедобно?.. Я никогда не готовил прежде... Надеюсь, не испортил.       Лю Вэй блаженно прорычал.       – Ррррр… Ммммм.~ Мррррр… Ооооочень вкусно!~ Так сладко!       Лю Вэй позволил себе честную реакцию. Торт и правда был очень приятным на вкус. Лёгким, воздушным, сладким, а ягоды – спелыми и мясистыми. Свежими и сочными. Лю Вэй давно не ел спелые ягоды. Уже наступил их сезон...        «Время так быстротечно. Уже... Должно быть, уже конец весны.»       – Правда?       Илин облегчённо выдохнул и тепло улыбнулся.       – Я рад! Тогда... Ещё ложечку?       Лю Вэй смущённо кивнул. Показалось правильным не отказываться сейчас, хотя что-то в нем все ещё боролось с пренебрежением к демону и всей этой ситуации. Демонический владыка кормит его тортом с ложки! Как до этого дошла его жизнь? Обычно Лю Вэй злился, как только видел демона, а сейчас чувствовал себя немного спокойней рядом с ним. Немного ему поверил. Немного расслабился.       «Я не приму то, что я демон! Я не приму эту тьму! Никогда. Я не сдамся! Но я – это я. И когда мне делают добро, я отвечаю на него добром.»       Лю Вэй поджал уши, выражая свои переживания.       Илин зачерпнул ещё немного торта. На этот раз – с мандарином.       – Не переживай. Я не тороплю тебя и понимаю, что ты всё ещё считаешь себя человеком. У нас впереди всё время мира, но... Ты не отказался. От жизни, что я подарил тебе. И я правда рад этому.       Лю Вэй съел ещё ложку торта и спокойно кивнул.       – Я хочу жить. Но это не значит, что я... Что я теперь демон.       – Мы празднуем не твое обращение демона, а твой новый день рождения.       Илин угостил его ещё ложкой торта.       – И я рад, что ты живёшь, сын мой.       Лю Вэй робко кивнул, не желая говорить лишних слов, которые могут быть восприняты неправильно. Он всё ещё был очень осторожен в общении с Илином, но напряжение между ними постепенно угасало.       – Ты тоже... Попробуй, – предложил Лю Вэй, заглянув демону в глаза. – Торт пекут таким большим для того, чтобы его могли съесть все гости на празднике.       Илин несогласно нахмурился.       – Я ведь приготовил его тебе.       – Сам говорил, что я не едок! – напомнил волк. – Придётся за мной доедать. Обычно тебя это не останавливает.       Илин хотел возразить, но понял, что сын говорит серьёзно и настойчиво.       – Сначала ты поешь, а я уже остальное. Давай.       Илин уютно устроился рядом и протянул сыну ложку с тортом. Лю Вэй оттолкнул её плечом.       – Так не пойдёт. Правильно – по очереди, – возразил он. – Попробуй.       Илину не пришлось повторять третий раз. Он с любопытством попробовал угощение и прикрыл глаза в наслаждении – совсем как сын.       – Ммм... Какой необычный вкус. Недурно, но я бы добавил немного жгучего перца. Вместо ягод.       Лю Вэй тихо рассмеялся, изрядно удивившись.       – Перца? В торт? Торт ведь должен быть сладким!       – Демоны любят острое, – невозмутимо сказал Илин. – Или хотя бы как следует подсолить его. Тогда будет идеально.       Лю Вэй хихикнул и с улыбкой подумал, что хорошо, что они с Лекхо готовили это по людскому режиму, а не демоническому. Демонический торт он бы точно не пережил, где вместо клубники сверху лежали бы жгучие перцы...       Пока Илин кушал, Лю Вэй вдруг испытал к нему странную признательность. Пламя ярости ненадолго погасло, в животе воцарилось спокойствие, а боль ушла. Юный демон чувствовал себя нормально. Можно даже сказать – хорошо. И у него была жизнь, которую он помнил. Жизнь, которая уберегла искорку Су Юна.       Лю Вэй почувствовал, что он должен поблагодарить владыку демонов, но в то же время он всё ещё отрицал демоническое перевоплощение и ненавидел свой новый облик, сущность и тьму. Он боролся с противоречивыми мыслями, а Илин, словно чувствуя намерения сына, мягко сказал:       – Не нужно ничего говорить. Достаточно того, что мы молча поедим торт, да?       Лю Вэй почувствовал облегчение и благодарно посмотрел на отца.       – Да. Он правда очень вкусный.       – Пусть и сладкий, – ворчливо буркнул Илин и улыбнулся.       – Пусть и сладкий, – с улыбкой подтвердил Лю Вэй.       Быть может, и в логове страшного демонического владыки иногда бывают и хорошие дни.