Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      – Господин Лю Вэй!       Голос Су Юна был усладой для измученной души. Лю Вэй слышал его не ушами – сердцем. Тянулся в ответ. Мечтал дотянуться до искры.       Влюбленному юноше казалось, что, если он коснется её, непременно случится что-то хорошее. Что-то... Что-то очень доброе и замечательное. Может, Лю Вэй увидел бы его улыбку. Может, образ Су Юна вернулся бы в его внутренний мир. Может, он вновь смог бы увидеть его... Почувствовать что-то большее... Но искорка была недосягаема. Неизмеримо далека... Лю Вэй тянулся к ней с безбрежным отчаянием, но так и не смог коснуться. А затем осознал, что это – больше не видение. Сон. Сон, который прервал звук приближающихся шагов.       Лю Вэй открыл глаза и сонно потянулся, вытягивая ноги и кончики пальцев. Он немного ослабил бдительность, перестав воспринимать Илина излишне враждебно и напрягаться всякий раз, когда чувствует его приближение, однако, всё равно оставался настороже. Пусть Илин угостил его тортом, пусть открыл свою невероятную правду, Лю Вэй не спешил с выводами и наблюдал. Что бы Илин не говорил, сейчас Лю Вэй был пленником, а жизнь Серебряного Дракона зависела от его надзирателя. Юный демон не мог позволить себе доверие. Не мог простить сделанное Илином, не мог отказаться от своих принципов и перестать ненавидеть тех, кого ненавидел и считал врагами всю жизнь. Он был слишком упрямым и упёртым, потому не верил в абсолютную искренность демона. В конце концов, это именно Илин сказал, что он – инструмент, который собираются использовать демоны. Но... И как прежде злиться он уже не был способен. Доброта Илина невольно смягчала ожесточенное сердце Лю Вэя. Пусть волк рычал и дыбил шерсть, его реакции стали мягче. Демонический владыка учил его, кормил его, мыл его и выхаживал. Доброе сердце не могло держаться особняком вечно, но и не сдавалось во власть ледяной руки. Лю Вэй реагировал на демона спокойнее, но это не значило, что он ему верил или доверял. Просто, чтобы узнать больше, нужна была внимательность, а не колкая враждебность. Лю Вэй нуждался в уроках выживания. В некотором роде он понимал, что должен использовать знания демона, чтобы выбраться из его темницы. Понимал, что Илин его не убьет. Раз нужен ему, то пока не обратится в демона до конца, точно будет жить. Лю Вэй перестал опасался за свою жизнь. Если бы Илин хотел, он бы уже десятки раз причинил ему вред – пока Лю Вэй спал, проваливался в магическую дремоту, пока был беззащитен и слаб, болезненно бледен, пока его тошнило кровью или ломало от боли, но Илин каждый день заботился о нем, потому прежняя чрезмерная подозрительность из поведения Лю Вэя исчезла. Настороженность сохранялась, зарытая в глубине души ненависть – тоже. Он смягчился, но не простил. Все ещё не согласился на предложение, все ещё не поверил до конца в ту правду, что с болью вылил на него Илин. Признать, что демоны невиновны, он способен не был, но на богов точил зубы и клыки. Яро ненавидел их, стоило только подумать. Если бы он встретил кого-то из Небесных Владык, то набросился, не раздумывая. У Лю Вэя не осталось веры ни во что, кроме семьи и искорки Су Юна. Только сердцу он и мог доверять, ведь душу – Лю Вэй верил – душу демон никогда тронуть не сможет. Лю Вэй ему это не позволит.       Шаги демона звучали размеренно и свободно. Лю Вэй вновь сладко потянулся, насколько ему позволяло связанное тело, затем сел на колени и принюхался. На этот раз Илин не нес с собой еды, но Лю Вэй не чувствовал голода. В животе происходило какое-то бурное оживление, и от него ощущение голода меркло. Энергия инь крутилась в ядре, как кошка в корзинке, что никак не может устроиться поудобнее, но это чувство не приносило боли, поэтому Лю Вэй надеялся, что все в порядке. Он гордо выпрямил спину, чтобы Илин не видел его слабости, а затем со смущением вспомнил, как ел с рук демона торт, посвященный его дню рождения.       «Он уже видел все твои слабости и даже больше,» – стыдливо подумал Лю Вэй, но прогнал эти мысли взмахом хвоста. Он хотел оставаться сильным, пусть его сердце было разбито, а душа попалась в плен к демонам и, возможно, вновь проклята богами.       Илин вошёл в темницу в приподнятом настроении. Он встретил сына улыбкой, показывая, что рад его видеть. То, что Лю Вэй съел торт, явно отогрело ледяное сердце демона. Некоторые поступки говорят больше слов. Лю Вэй сказал ровно столько, сколько хотел, но Илин явно надеялся на большее.       – Сын мой,~ – бодро протянул демон. – Как ты тут?       – Непривычно видеть тебя таким, – отозвался Лю Вэй, наблюдая за странным оживлением демонического владыки.       Лицо Илина изобразило добродушную улыбку, а хвост оживлённо повиливал. Да и руки жестикулировали, хотя обычно демон держал их в строгой напряженности.       – Приятно знать, что ты так пристально следишь за мной, – с кошачьим удовольствием промурлыкал Илин.       – Это слишком явно, чтобы не заметить, – смущенно буркнул Лю Вэй.       – Я просто соскучился по тебе.       Лю Вэй недоверчиво поджал уши.       – Разве демоны умеют скучать?       Илин в очередной раз пропустил мимо ушей обидный вопрос, сохраняя хорошее настроение и понимающий тон. Он верил, что сын не желал его задеть, а просто не знал правды, так что желал это исправить.       – Я понимаю, ты всё ещё видишь во мне монстра, описанного в людских сказаниях, но мы, демоны, испытываем большинство человеческих эмоций. У всех разный порог эмоциональности. У людей, насколько я могу судить, всё точно так же.       Илин невольно коснулся сережки, что висела у него в ухе. Всего одна, чем-то похожая на ту, что у Тэя... Лю Вэй хотел бы об этом поразмышлять, но его душу стягивал запрет.       – Я всегда думал, что демоны не способны на что-то... Человеческое, – признался Лю Вэй осторожно. Он старался подбирать слова, что уже показывало изменения, произошедшие в их отношениях. Прежде Лю Вэй не стеснялся в выражениях и открыто презирал Илина, раня его злобными, резкими оскорблениями.       – Со стороны людской расы крайне высокомерно присваивать эмоции себе, – хмыкнул Илин. – Даже звери знают, что такое любовь, ласка и забота. Даже собаки скучают по своим хозяевам и детям. Мы не хуже зверей.       Лю Вэй задумался об этом и осознал, что он вырос в людских предрассудках, во лжи богов, навязавших человечеству мысли об абсолютной чудовищности врагов. Человечность воспринималась как что-то близкое людям, а боги с начала времен начали запугивать людей. Они создали стереотип, что демоны – ужасные монстры, с которыми нет смысла говорить – только сражаться, а значит и изучать их поведение не имеет смысла. Только вот Илин и Белио были разумны и совсем не злобны. Лю Вэй вспомнил и тех демонов, с которыми сражался в Долине Мастеров. Они тоже казались... Человечными. Шутили, дурачились... Тогда Лю Вэй об этом не задумывался. Тогда он этому не верил, но теперь в душе жило сомнение. Может, Илин и правда скучал по нему? Ледяному демону ведь явно нравилось проводить время со своим сыном, а если задуматься о том, что он – его первый ребенок за триста лет, это как минимум интересная игра в отцы-сыночки. Именно что игра, ведь Лю Вэй – инструмент... Или это только удачное прикрытие для своих, чтобы объяснить причину усыновления человека?..       «Нет… Нет-нет, он ведь сказал тебе прямо. У всего есть причина, и воскрешение – не порыв благородства. Ты нужен ему, чтобы сразиться с богами. Ты – жертва или оружие. А всё это... Это игра.»       – А какие эмоции демоны не умеют испытывать? – заинтересованно спросил Лю Вэй, завиляв хвостом.       – Всё зависит от того, как они были воплощены, – задумчиво ответил Илин.       – Воплощены?..       – Воплощение – порождение демонического потомства, – пояснил демон. – Ты никогда об этом не слышал?       Лю Вэй мотнул головой.       – Как-то не находилось никого, кто расскажет о том, как размножаются демоны.       Илин тихо рассмеялся.       – Действительно! Тогда этим кем-то стану я. Людские родители ведь тоже рассказывают своим детям, как производить потомство?       Лю Вэй пунцово покраснел. Отчего-то ему стало ужасно неловко. Илин смотрел на него так, словно безмолвно спрашивал, знает ли Лю Вэй, откуда у людей берутся дети. В его-то возрасте!       «Никогда не думал, что буду обсуждать с демоническим владыкой... Такое!»       Пусть в теме не было повода для смущения, Лю Вэй оставался наивным и невинным. Мысли о близости всегда казались ему интимными. Лю Вэй краснел и стеснялся, когда обсуждал личную жизнь с госпожой Мин Бао – своей близкой подругой, а разговоры с демоническим владыкой о подобном и вовсе казались ему недопустимыми. Не хватало ещё, чтобы демонический владыка, преисполнившись мыслью о том, что он – заботливый папаша, начал учить человеческое дитя, как производить на свет потомство! С таким-то Лю Вэй уж точно разобрался бы сам! Да и... Избрав Су Юна своим возлюбленным, он смиренно принял мысль о том, что детей у него никогда не будет. Даже если бы они с Су Юном вознамерились и возлегли в постели, всё равно ничего не получилось, а теперь, когда он погиб и развеян навсегда, всякая надежда исчезла. У Лю Вэя никогда не будет потомства. Никогда.       – Я не говорил об этом с родителями, – переборов себя, вымученно ответил Лю Вэй. – Они всегда говорили лишь, что я – создание их любви и своих детей должен породить также. Но я не маленький и знаю, как всё... Делается.       Илин увидел румянец на щеках сына и заинтересовался. Он не то до конца не понимал эмоции юноши, не то просто развлекался, спрашивая его на щекотливую тему, не то просто не видел ничего зазорного в этом и пытался отыскать интересующие ответы... В любом случае, следующие слова прозвучали бесцеремонно:       – У тебя уже есть потомство?       Лю Вэй изумлённо заморгал и мотнул головой.       – Нет!!!       Он так яростно протестовал, что это вызвало у демона ещё больший интерес.       – Почему нет? Ты же взрослый мужчина.       «Он использует мои же слова против меня!» – мысленно взвыл Лю Вэй, красный от неловкости. И правда ведь сказал об этом. И считал себя таким, но... Как объяснить?        «Ты ничего не должен ему объяснять!» – твердило драконье упрямство.       Повисла неловкая тишина, которую следом заполнили размышления демона.       – Цель любой расы – это размножение, – нарочито начал учить сына демон. – В конце концов, век человека недолог, и даже вечные демоны могут погибнуть в бою. Каждый мужчина должен стремиться отставить большое потомство, чтобы его семя проросло и продолжало расти на благо рода.       «Я его сейчас убью!!!»       Лю Вэй сжался, ведь Илин надавил на больное. Чувствовал ли демонический владыка подавленное желание сына? Лю Вэй ведь всегда хотел большую семью – любимого супруга рядышком и как минимум трое чудесных сыновей, но сознательно отказался от мечты ради вечной любви и никогда не жалел об этом. Может, Илин услышал где-то? От одного из людей, с которыми заключил контракт? Тэй Шу ему таких глупостей наболтал? Нет, это смешно! Лю Вэй не мог себе представить, чтобы генерал империи Хао серьёзно рассказывал демону о желании породить множество детей. Хотя, кто знает? Тэй Шу так и не смог раскрыться ученику полностью. Жестокая правда и суровая жизнь удерживали его душу в тисках. Может, где-то глубоко внутри Тэй Шу мечтал о семье и детях. Он ведь берег сирот, всегда помогал попавшим в беду малышам, а пакостивших детей никогда не ругал. Может, Тэй Шу действительно мечтал, чтобы у него появилось потомство, желал воспитать своих сыновей в любви, избегая ошибок своей семьи, подарить им любовь и самому получить что-то настоящее. Может, он действительно мечтал... Или просто рассказывал Илину сказки. Лю Вэй этого никогда не узнает. Хотел бы, но не мог спросить у демона ни о чём, связанном с учителем. Илин запретил ему говорить и думать о Тэе Шу, потому мысли об учителе мелькали редкие и рваные, дезориентировали и сбивали с толку. Лю Вэй терял нить размышлений и с трудом возвращался обратно в разговор.       – Выходит, я прав, и ты ещё совсем не мужчина, – продолжил болтать Илин. Сегодня он был поразительно разговорчивым. Навязчивым и беспринципным. – Ещё маленький волчонок.       Илин вытянул руку и ласково потрепал Лю Вэя за ухом. Демонический владыка смотрел на сына с умилением. Видеть в нём маленького волчонка ему нравилось куда больше, чем взрослого мужчину.       Лю Вэй огрызнулся и чуть не цапнул его за запястье, издав дикий рык. Поведение демонического владыки его оскорбляло.       – Я – взрослый мужчина! – грозно проревел волк. – Но у меня никогда не будет потомства.       Илина это удивило, ведь он прекрасно чувствовал искреннее желание Лю Вэя иметь детей.       – Почему?       Лю Вэй рыкнул.       – Не твое дело.       – Мне казалось, у нас откровенный разговор, – обиженно хмыкнул Илин.       – У меня с тобой откровенного разговора быть просто не может!       – Значит, ты всё же маленький, – заключил Илин. Он решил, что у Лю Вэя просто кончились аргументы. – Щеночек.~       – Да нет же! – рыкнул Лю Вэй.       – Сколько тебе лет?       Юноша ответ взгляд. Он вспомнил, что Илин упоминал свой возраст, который перевалил за три сотни. В сравнении с ним Лю Вэй был практически младенцем.       – Шестнадцать, – сохраняя достоинство, гордо произнес Лю Вэй. – Первое совершеннолетие. У людей в шестнадцать юноши становятся мужчинами.       – У демонов мужчинами становится тот, кто уже возлег в постель. Все остальные – дети.       Лю Вэй не ожидал этого и раскраснелся.       – Что за глупости?!       – Вовсе не глупости. То, что демон прожил сто лет, совсем не говорит о том, что он обрёл зрелость. Лишь когда он проходит через единение с другим существом, он узнает, что такое брать ответственность и быть взрослым. Быть ребенком не зазорно, но демоны стремятся к тому, чтобы как можно раньше познать близость и обрести самостоятельность. Тогда им доверяют больше обязанностей при дворе и роде.       – Зрелость – это ведь не только про отношения, – несогласно рыкнул Лю Вэй. – Это про мужественные поступки! Про способность защищать и сражаться!       – Так ты ребенок, верно? – настойчиво спросил демон, впившись клыками в эту тему. Он проигнорировал все попытки Лю Вэя возразить.       – Да какая тебе разница?! – зарычал Лю Вэй. – Я – взрослый! Самостоятельный! Мужественный! Этого же остаточно, чтобы...       – Ты не оставил потомство. Не возлег в постель. Ты ещё не познал самого главного. Пока этого не случится, ты всегда будешь ребёнком, даже если проживёшь тысячу лет.       – Этого никогда не случится! – зло прорычал Лю Вэй, не выдержав давления на больную рану. – Я не изменяю своей любви! Я всегда буду ему верен!!!       Лю Вэй не собирался откровенничать с демоном, но слова вырвались сами собой. Душа кричала вместе с голосом – он всегда будет верен Су Юну. Будет тосковать, но не променяет его ни на кого. Это его взрослое, осмысленное решение. Он был безнадежным однолюбом и никого другого к себе больше не подпустит.       Илин не мог этого понять.       – Твой человек... Который умер, – медленно произнес он, давая понять, что точка в прошлых отношениях должна быть поставлена.       У Лю Вэя сжалось сердце.       – Не говори о нем! – мучительно приказал волк. – Не смей!       Илин не понял, почему сын так реагирует, но не стал его мучить.       – Среди демонов много достойных женщин и мужчин. Ты без труда найдешь себе партнёра. Ты красив и вкусно пахнешь. Этого будет достаточно…       – Я не собираюсь! – прорычал Лю Вэй. – У меня уже есть тот, кому отдано моё сердце!       – Но он мёртв, – упрямо повторил Илин.       – Ну и что! Я всё равно люблю его и никогда не перестану любить! Он – мой человечек. Моя душа. Моя судьба. Кусочек моего сердца. Я не изменю ему! Никогда!       Илин посмотрел на него терпеливо, но мнения своего не поменял. Решил, что верность Лю Вэя – это юношеский максимализм, а не серьёзное, осмысленное решение, и считал своим долгом его образумить.       – Ты ещё очень юн, сынок. Пройдет сто лет, двести, триста... И твои чувства ослабнут. Скорбь пройдет, желание быть рядом с кем-то тёплым возобладает, и ты откроешь свое сердце кому-то не менее достойному. Среди моего народа множество интересных партнеров, что способны скрасить твое одиночество. Я могу подобрать тебе кого-нибудь…       – Мне не нужен никто другой! – закричал Лю Вэй. – Только он!       Лю Вэй проронил слёзы и сжался, уткнувшись носом в плечо.       – Рррррччч!.. Не с тобой я хотел обсуждать это! Не смей! Больше никогда!..       Лю Вэй расчувствовался. Боль рвалась из него криком. Он всё ещё глубоко переживал скорбь, но с демоническим отцом своим горем делиться он был не в силах.       Илин понял, что переступил черту, и мягко сжал плечо сына.       – Я не знал, что это так тебя трогает.       – Моя личная жизнь – только моя жизнь! – прорычал Лю Вэй. – И не надо в неё лезть! Я всегда буду любить только одного! Из жизни в жизнь, всю отведённую мне вечность!       – Я понял, понял. Знаешь, я слышал у людей выражение... Ребёнок в глазах отца всегда остаётся ребёнком. Так и ты... Взрослый или нет, ты всё равно будешь для меня сыном.       Илин считал, что подобрал достаточно удачные слова, но Лю Вэй на него прорычал и отвернулся.       Илин сел у него за спиной, не став гоняться за взглядом негодующего ребенка. Лю Вэй, сам того не желая, бил демонического владыку хвостом.       – На самом деле, у тебя всегда есть шанс создать потомство, – произнес Илин осторожно.       Лю Вэй уже хотел было на него ругаться, но сцепил зубы, осознав, что демон что-то хочет ему сказать.       – Демоны не используют слияние тел в качестве порождения потомства. Мы не вынашиваем наших детей, как людские женщины. Демонические тела на это не способны. Мы создаем их разумом с помощью сильной воли. Созданием их песней. Когда поем, соединяем образы, навыки, умения и черты, что желаем вложить в наше дитя. Так мы учим свое потомство выживанию с момента его создания. Наши дети умеют говорить, двигаться, сражаться с мгновения воплощения. Мы выбираем им внешность и характер, наделяем качествами. Плетём их сознание из случайностей, любви и необходимости. Некоторые демоны воплощены из необходимости обществу. Такие, как, например, Белио. Он создан, чтобы быть защитником владык.       Лю Вэй слушал рассказ демона с грустью.       – Выходит, вы не воспитываете своих детей? Не знаете радости воспитания? Обучения? Вы просто… Сразу делаете... Готовых созданий?       – Всякий родитель воспитывает свое дитя, – не согласился Илин. – Когда-то мы могли позволить себе подражать людям и создавать малышей, но те времена безопасности давно прошли. Сейчас мой народ живет в условиях постоянной войны. Создавать крупное потомство, способное за себя постоять – необходимость. И, может, наши дети не выглядят маленькими и беззащитными, но когда они приходят в мир, их разум пуст и нуждается в направлении, заботе и обучении. Задача родителей научить и адаптировать своих детей к жизни.       Лю Вэй пытался представить себе это и никак не мог уложить в голове.       – И все же... Получается, вы заранее... Выбираете, каким будет ваш ребенок...       Лю Вэю было этого не понять. Ему казалось это неестественным. Люди порождали детей и растили их, воспитывали и прививали какие-то качества, а демоны просто лепили себе идеальных и нужных. Ему показалось это каким-то бездушным, безвыходным и обречённым.       – Мы воплощаем живое создание, – возразил Илин, стараясь относиться терпимо к оскорбляющему его народ мнению сына. – Мы вкладываем в своих детей всё, что могут дать родители ребенку. И, пусть кажется, что, смешай одинаковые мысли, получится сотня одинаковых малышей, каждый ребенок уникален. Даже если создать их с одинаковым набором задач и чувств, демоны способны к развитию. У каждого свой характер. Они не будут похожи, как две капли воды. Они будут такими, как мы сделали их, но они научатся и новому – даже тем чертам, что мы не вкладывали в них. Они развиваются, но не могут пойти против той природы, из которой созданы. Не могут предать принципы, что вложены в них.       Лю Вэю все равно было чуждо.       – Создавать детей... Это как-то... Неестественно.       Илин оскорбленно посмотрел на него.       – Мы называем это воплощением. Это наш единственный способ размножения. Демоны не способны зачать потомство так, как люди. И с людьми сделать это тоже не способны. Мы можем только воплощать. При том свое потомство может создать как один, так два, так и десять демонов. Мы можем создавать детей сообща. Можем размножаться без партнёра. Так что... Если ты захочешь завести потомство... Ты можешь сделать это и без близости с кем-либо.       Лю Вэй представил себе это и вздрогнул, отрицая даже саму возможность.       – Это не то! Дитя должно родиться в любви и союзе двух любящих сердец! Лишь тогда в рождении малыша будет смысл! Дети должны перенимать черты своих родителей, являться их прямым продолжением! Я не хочу... Один. Без моего мужчины... Я не хочу. Это жалко. Несправедливо по отношению к нему. Я выбрал любить его, а мы не были способны... И это неправильно. Без него – неправильно.       Лю Вэй сокрушенно мотнул головой, горько зажмурившись.       – Нет ничего неправильного в воплощении детей, – спокойно произнес Илин. – В демоническом обществе нет брошенных и чужих детей. У нас любимы все, и мы рады любой жизни. Нет ошибок, нет несовершенных. Каждый находит себя в чем-то, каждый отыщет себе спутника жизни. Ты будешь популярен, как редкий красавец.       Лю Вэй был слишком подавлен для бурных возражений.       – Нет, – вяло буркнул он.       Илин понял, что продолжать разговор не стоит.       – В общем, я тебе сказал. У тебя есть время подумать. Хотя... Признаться честно, я не знаю, сможешь ли ты воплощать детей, ведь у тебя человеческое тело. Возможно, твое тело продолжит производить потомство привычным способом. Или тебе откроются обе возможности…       – Не продолжит, – принципиально произнес Лю Вэй. Он не мог даже представить, что создаёт ребенка без своего возлюбленного. Это было невозможно в его мире. Даже пусть с ним осталась искорка... Это совсем другое.       – Тебе нужно время, чтобы принять горе... Я понимаю. Но если ты захочешь узнать, как воплощать детей, спрашивай в любое время. Я расскажу тебе.       – А почему ты не создавал себе потомство? – сменил тему Лю Вэй. – Почему я стал твоим первым ребенком?       Илин промолчал. Он долго искал в себе ответ. Возможно, боролся с чем-то болезненным, поскольку сжал ладонь в кулак. Потом все же ответил:       – Есть много причин. Но по большей части... Молодость. И... Трагедия. Как и ты, я долго отходил от случившегося, и лишь твое появление все изменило. Я решился стать отцом и... Я благодарен вселенной за твое существование.       Лю Вэй увидел искреннее чувство в глазах демона.       «Он действительно...»       – Демоны... Они ведь... Любят своих детей? – осторожно спросил Лю Вэй.       Илин гордо рыкнул:       – Конечно мы любим своих детей! Мы не нянчимся с ними, как люди, но мы показываем свою любовь иначе.       – Но ведь, когда вы воплощаете своих детей, вы передаёте им проклятье, – осторожно заметил Лю Вэй. С тех пор, как Илин поделился своим откровением, они впервые заговорили об этом.       – Это так, – подтвердил демонический владыка. – Но мы воплощаем жизнь. И пусть мы разделяем тяготы с нашими детьми, мы любим их и знаем, что они никогда не поставят нам в упрек их воплощение. Это часть нашей жизни. Если бояться, так и вовсе мы все погибнем, и не будет больше никого. Даже во мраке проклятья наши сердца находят жизнь, наслаждение и счастье. Мы живём, несмотря на проклятья. Это наш выбор. Это наше решение. И мы не трусим, как боги. Мы не бежим от естественного. Мы продолжаем жить и ценим свои жизни.       Лю Вэй задумался об этом и понял, что Илин прав. Люди порой передают детям наследственные заболевания, но даже так, дети любят своих родителей и благодарны им за дар жизни.       – Значит, все демоны рождены из каких-то чувств... А ты, как их владыка, имеешь все человеческие эмоции?       Илин задумался об этом и осторожно кивнул.       – Мой отец создал меня так же, как и других демонов, но... Я думаю, он вложил в меня большинство чувств, что знают люди. Я могу вас понимать. И пока изучал, не встречал ничего незнакомого.       – Значит, ты умеешь любить?       Отчего-то Лю Вэю было важно знать ответ на этот вопрос.       – Да, – ответил Илин, заглянув внутрь себя. Лицо его стало печально, а губы трагично дрогнули. – Я умею любить.