Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      – Что ты делаешь, Лю Вэй?!       Голос нарастал силой. Он зазвучал так громко, что Лю Вэю невольно хотелось схватиться за уши и заглушить его. Энергия инь ударила разум, как непокорный, толкающийся в утробе матери неистовствующий ребенок. Удар был терпимым, но он выбил из состояния равновесия, опаляя резким всплеском ярости. Лю Вэй совершенно не ожидал, что проклятье проснется, когда он впервые коснётся энергии инь.       Волк оскалился, противостоя ярости, что насильно забралась ему в голову. Он вытолкал её усилием воли и огородил себя от враждебного чувства, возвращая разуму трезвость.       «Илин говорил, что энергия инь может напасть в любой момент. Этот – ничуть не хуже любого другого. Но ей нельзя отвечать.»        «Что значит нельзя?!» – хмыкнула тьма. Оказалось, она была достаточно обидчивой и своенравной.       – Всё хорошо, сынок, – волнительно произнес Илин, виляя хвостом. – Это не твоя ошибка. При высвобождении энергии приступы практически никогда не происходят. Тьма пытается сбить тебя, отобрать у тебя уверенность в твоих действиях. Ты не должен поддаваться сомнениям. Продолжай.       – Продолжать?..       Лю Вэй задумался об этом и понял, что, если сейчас выпустить излишек энергии, тьма ослабеет. Нужно только чтобы энергия инь покорно сдалась и позволила изгнать себя из тела. Делать она этого не собиралась и тут же схватилась за свои любимые инструменты: манипуляции, ложь и искушения.       – Лю Вэй... – прошипела она, желая отстоять своё право остаться при хозяине. – Сила нужна тебе. Демоны пугливы, они боятся поглощать больше. Но ты... Ты можешь. Оставь тьму внутри себя, и я дам тебе больше. Буду обволакивать каждый кусочек. О, я буду править! Я убью всех, кто обидел тебя! Илин не даст тебе пробраться к твоему первому убийце. Он запрещает тебе даже думать о нём! Ты ведь знаешь это?       Лю Вэй не осознавал. Демонический владыка умело спрятал мысли об учителе в коробку запретов и закинул в темный шкаф, подальше от хозяина. Но тьма знала. Чем глубже и мрачнее лежали запертые, подавленные мысли, тем охотнее их выхватывала со дна тьма.       – Он притворяется хорошеньким, но первое же, что он сделал – это установил запрет на твоей душе! Разве так ведут себя порядочные родители? Нет, он не считает тебя сыном. Ты для него – всего лишь инструмент, которым необходимо воспользоваться ради своих темных дел. И кто знает, что он хочет сотворить… Быть может, завладеть всей людской землей. Демонам ведь должно быть тесно на жалком клочке земли, что отвели им. А как же бедняжки страдают от чужих эмоций! Терпеть столько душ вокруг, должно быть, просто невыносимо!       Лю Вэй замотал головой. Он не верил тьме и не давал сбить себя с толку. Общаться с ней он тоже намерен не был. За время подготовки к бою Лю Вэй прошел через множество техник медитаций и духовных упражнений ради решения главной задачи – научиться не думать, образовывать пустоту вместо результата мышления и, продолжая слушать, наблюдать и анализировать, не давать тьме никак ответов. Это должно было спугнуть рвение проклятья, как и то, что Лю Вэй не дал никакой эмоциональной реакции.       С первых же секунд атаки стало понятно, что волк хорошо подготовился и натренировал свой разум к встрече со тьмой. Его не охватила бездумная ярость, он свободно контролировал тело, а тьма не знала, как к нему подступиться. Искала уязвимость и продолжала давить:       – Тебе не может быть это безразлично! Твою душу перетянуло уздечкой. Тебя держат взаперти! Не такой должна быть твоя жизнь. Ты же хочешь свободы, дракон! Тебе не нравится, когда твои крылья сложены за спиной. Ты хочешь уйти. Я могу тебя освободить. Я могу освободить твою душу! Ты почувствуешь, как легче становится дышать! Ты сможешь думать без ограничений! Сможешь отомстить. Убить Тэя Шу!       Лю Вэй осознал, что его духовные занятия увенчались успехом, и продолжил игнорировать голос.       Илин выпустил из хватки сына, чтобы их энергии инь не заразили друг друга истерией, так что Лю Вэю пришлось самому сохранять стойку несмотря на желание сжаться и заткнуть уши. Он стойко противился всем искушениям и продолжил разбираться, что значит обратить реку в противоположную сторону и как он должен это сделать. Прикасаться к энергии инь стало опаснее, но Лю Вэй не чувствовал страха, потому что знал, что больше не допустит повторения своего безумия, даже если тьма атакует со всей силы. Он храбро прыгнул в эту реку, вообразив себе чёрный поток, и ухватился руками за незримую нить, что должна была всё изменить.       Лю Вэй надавил на энергию инь решимостью ей противостоять и надеялся, что это усмирит и успокоит её. Руками он крепко ухватился за духовную нить и потянул её на себя рывками, внимательно присматриваясь к чувствам, что бурлили внутри черной жижи из мрака и боли.       – ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ? – в неистовстве зашипела тьма.       Энергию инь выбило из равновесия, и притворство голосом дракона спало. Она являла свой настоящий голос, а Лю Вэй понял, что может отличить тьму от собственных суждений, что сущности она совсем не страшна – выглядела скорее жалкой интриганткой из Хэкина, нежели опасным соперником на поле боя.       Большим искушением стало расслабиться и ослабить бдительность, но Лю Вэй не позволил самоуверенности охватить себя и бдительно продолжал свое методичное влияние на энергию инь. Она зашипела и начала жалить, взбунтовавшись в магических венах.       – Ты ошибаешься! Это ты должен подчиниться мне! Слышишь?! Я знаю, что может тебе помочь. Я знаю, чего ты на самом деле хочешь! Чего ты боишься! Ты знаешь, что я не вру. Душа твоя действительно скована! Тебе запрещено говорить и думать об учителе! Но даже так, ты непокорно и часто делаешь это. Наша пламенная душа не может принять запрета! Позволь мне полностью снять его. и мы пойдем убивать Тэя! Тебе понравится. Сейчас он уже не сможет тебе противостоять. Никак. Ты в разы его сильнее!       Лю Вэя раздражало это чудовищное «мы». Ещё сильнее выводило из себя, когда звучало лживое «я», но волк непреклонно сосредоточился на своём. Он знал, что бредни тьмы нельзя слушать. В них нет правды, нет его самого. Это просто проклятье. Злое проклятье богов.       От мысли, что боги жаждут убить Тэя Шу его руками, Лю Вэй рассвирепел и раздул ноздри, а затем сильнее надавил на энергию инь, непокорно показывая, что он не собирается слушать и поддаваться.       – Глупец! – прошипела тьма его голосом. – Ты чего добиваешься? Чтобы он сцепил твою душу и запретил тебе думать о Су Юне? А он может! Может отобрать у тебя его искру! Она нужна ему! Он тебя просто использует!       Лю Вэй дёрнул за нить ещё раз и почувствовал, как поток начал бурлить у его ног. Ему удалось сбить часть реки и две бурные волны начали сходиться и пениться. Тьма ударяла сама себя в жёстком напоре воли хозяина. Лю Вэй столкнул две противоборствующие силы и не намеревался отступать. Упоминание Су Юна тьмой воспринималось враждебно и яростно и придало его сопротивлению двойной прилив сил.       – Любой, кто посмеет коснуться священного во мне, будет убит! – предостерёг Серебряный Дракон яростным ревом. Искру Су Юна он в обиду не даст. Не отдаст. Убережёт. Маленькая, хрупкая искорка – это его сердце.       Зря тьма упомянула Су Юна. Влюбленный дракон стал лишь яростнее, лишая тьму возможности его переубедить.       Энергия инь пропустила несколько ударов, но оказалась крайне гибкой. Она быстро находила, за что уцепиться, чтобы продолжить атаку на разум. Тянула время, чтобы нанести хозяину максимальный урон и пробиться сквозь его защиту. Лю Вэй столкнул бурлящую энергию в яростной битве, обратив действие энергии инь против неё самой, но страдал от этого прежде всего он, ведь боль от их непокорной борьбы растекалась по его венам. Тьма лишь немного ослабела, атакуя его своей яростью.       – Почему ты отказываешься? – искушающе негодовала тьма. – Тэй убил тебя. А тем, что убил тебя, он убил Су Юна. Как ты можешь просто забыть об этом? Отомстить – это твой долг! Ты должен уничтожить его! Должен отыскать его! Ты даже знаешь, где он. Ждёт тебя в Хэкине.       Лю Вэй продолжал давить волей, не позволяя собой манипулировать. Он твердо стоял на своих ногах, оскалившись и борясь с болью. Все меридианы болезненно жгло. Ци кипела, ядро сводило неописуемой болью. Это была ожесточенная борьба, сложная, жестокая, горячая. Лю Вэй обжигал свою тьму, призывая к покорности. Энергия инь не покорялась, раня его ядро изнутри, точно также пытаясь склонить его к послушанию болью. Лю Вэй не покорялся боли, от нее он лишь яростнее бился с божественным мраком. Он не впадал в ярость, а следовал за чувством справедливости и своим внутренним ощущением. Это придавало ему сил, чтобы бороться.       – Или ты не хочешь? Что же это получается? Как только Тэй Шу стал твоим папочкой, ты сразу все ему простил? Уже представлял себе счастливое уединение семьи? Увидитесь, обниметесь, и тут же радостно будешь звать его, просить взять тебя на ручки и плакаться ему в плечо? «Ууу, ууу, папочка! Мой муж умер!!! Какой кошмар, представляешь?». И Тэй ласково тебя утешит, прижмёт к груди, и ты будешь ластиться к нему, как младенец к груди матери! Об этом ты мечтаешь? Я и к этому могу тебя привести!       Лю Вэй оскалился. Слова тьмы задевали его. Он почувствовал, как разозлился, но это была его естественная злость. Лю Вэй чётко различал её, контролируя себя огромным усилием воли.       – Сынок, я с тобой, – голос Илина прорвался сквозь борьбу.       Демонический владыка не решался коснуться, не смел этого делать, чтобы позволить ребенку самому бороться с тьмой.       – Не отвечай тьме, – напористо советовал он. – Не говори с ней.       – Я... Я знаю.       Лю Вэй ответил сквозь боль и продолжил борьбу. Он проигнорировал слова тьмы, хотя они его ранили, и расставил пятки, меняя стойку на более устойчивую.       – Я не сдамся!       – Держись. Я рядом.        «Он рядом!»       Тьма издевательски захохотала.       – Какой же ты жалкий! Ну какой же ты жалкий! Папочка-демон вытирает твои слёзки! Во что ты превратился? Где тот воин, что ненавидит демонов? Ты совсем потерял гордость?       – У ненависти должна быть причина, – прорычал Лю Вэй. – А сейчас я вижу лишь причину ненавидеть тебя.       Лю Вэй напряг мышцы до предела и со всей силы потянул духовную нить на себя. Его железная воля превратила тонкую нить в стальной трос. Он зарычал, переворачивая движение энергии, выворачивая себя наизнанку, обращая поток энергии в другую сторону. Ци и инь сталкивались, боролись, пенились, комкались и раздували магические вены. Это причиняло ужасную боль по всему телу – настолько мучительную, что колени Лю Вэя начали подгибаться, но он заставил себя выпрямиться и яростно продолжал бороться за себя. Вкладывал в борьбу не только волю, но и идею, мысли, непокорное, яростное желание жить свободно.       – Убирайся прочь! Убирайся и никогда не возвращайся! Я тебе не покорюсь! Я останусь свободен и всё, что я делаю, будет моей волей, моим решением, моим поступком! И только моим!       Тьма непокорно шипела.       – Ты нуждаешься во мне. Ты нуждаешься в том, чтобы видеть истину. Я никогда тебя не покину. Я дарую тебе жизнь. Мы с тобой – единое и неразлучное. И даже чтобы сохранять рассудок, ты должен обращаться ко мне. Мы – демон, Лю Вэй. Мы единое, мы вечное, мы сильное. И тебе понравится то, чем мы стали.       – Прочь!!! Я человек, и на веки им останусь.       Это не было ответом Лю Вэя. Это было его волей, что не позволяла преклонить колени пред темным замыслом богов. Ни одно слово тьмы не было способно проникнуть сквозь его твердую броню и решительность. Он знал, кто он есть, и он останется собой навсегда.       Лю Вэй зарычал от натуги, напрягся всем телом и сделал последнее усилие. В тот момент даже самый непокорный клубок энергии инь обратился ручьём и послушно потёк вопреки порядку. Лю Вэй впервые подчинил энергию инь себе. Его охватило поразительное и сладкое чувство власти. Злейший враг покорился его воле! Демон стоял по бедра в темной реке и чувствовал, как его обволакивает манящая тьма, покорная, как верный слуга владыки Илина. Она была готова исполнить для него любой опасный приём, последовать за ним, уничтожать для него не только врагов, а целые империи.       – Ты все можешь, Лю Вэй.~       – Возьми эту власть и направь её...       – Излей её в мир!       Искушающие речи тьмы тут же начали забираться Лю Вэю в голову. Волк рыкнул, почувствовав неладное, и строго уставился на реку.       – Эта тёмная сила не принадлежит мне, – проговорил он, словно текст заклинания. – Я управляю ей, но не впускаю в себя. Я не буду использовать тьму.       Энергия инь глумилась над ним.       – Прямо сейчас! Ты сделаешь это прямо сейчас!       – Нет смысла отрицать! Эта чернота – твоя суть.       – Ты состоишь из этой черной жижи.       – Я даю тебе жизнь.       – Ты зависишь от меня.       Голос тьмы, изображая разные голоса, начал атаковать разум Серебряного Дракона. Энергия оставалась покорна воле хозяина, но не теряла голоса.       – Замолчи!       Лю Вэй приказал ей это, но такой власти у него не было.       – Это всё ты!       – Разве ты можешь заглушить собственный голос?       – Разве ты можешь изменить свою суть?       – Посмотри! Ты состоишь из тьмы!       Тянущейся к свету душе было от этого противно. Энергия инь била по его самолюбию, по его жажде очищения. Разум напоминал о спокойствии, о сосредоточении. Нельзя поддаваться эмоциям. Нельзя идти на поводу у зла. Нельзя отвечать и подкармливать тьму.       «Нужно черпать! – напомнил себе Лю Вэй. – Чем больше вычерпаю, тем чище станет. Я такой, какой есть. Тьма была и останется со мной, но я должен оставить столько, сколько могу заглушить. Света во мне больше, чем тьмы!»       Твёрдая решимость Лю Вэя не позволила ему позволить себе впасть в сомнения. Он сделал пробный взмах рукой и почувствовал, что река подчиняется ему. Боль жалила, сомнения заползали глубоко, но Лю Вэй не обращал на них внимания и сосредоточился на своей цели.       – Прочь!       Лю Вэй приказал тьме выплыть из него.       Он действовал осторожно. Пламенный дух жаждал движения, скорости, призывал к порывистым, бездумным поступкам, но Лю Вэй сдерживал себя. Он четко следил за каждым движением, каждой мыслью, потому что знал, что в случае ошибки он обратится в чудовище и от его лап пострадает Илин, стоящий рядом. Конечно, Лю Вэй не сможет причинить ему серьезные увечья – Илин слишком силен, чтобы погибнуть от его клыков, но Лю Вэй не хотел сожалеть о том, что причинил ему вред. Он дал клятву и обязан её сдержать. Он упорно учился контролировать себя не для того, чтобы снова стать чудовищем. Лю Вэй бы себя не простил. Сейчас, как никогда, он должен был сражаться и победить. Он обращаться лишь к светлой стороне души. Никакой тьме не победить его. Лю Вэй не сдастся. Он не станет монстром. Не поддастся ярости, что пытается пробраться в него. Никогда.       Энергия инь начала выливаться. Илин обещал показать заклинание, но Лю Вэя отнесло слишком глубоко внутрь себя, и он не слышал советы и уроки верховного демона, что был рядом. Он позволил тьме вытекать из кончиков пальцев, как крови с глубокого пореза. Энергия инь тонкими струями капала на землю и разбивалась в черную пыль, не связанная никакой волей или приказом. Лю Вэй просто выпускал её, как пойманного птенчика, в мир – без злобы, ненависти или ярости. Он делал это смиренно, спокойно, признавая, что состоит из этой энергии и обречён находить с ней компромиссы для выживания.       «Все уйдет. Боль, страх, сомнение, ненависть, злоба. Я буду жить. Буду бороться. Останусь собой.»       Лю Вэй повторял слова, как заклинание, он заговаривал себя и выпускал струйки энергии, не вредя миру, не вредя себе, не вредя даже темной энергии.       – Какие мы добренькие, – глумливо осуждала его энергия. – Прям-таки святые мученики!       Лю Вэй не слушал ее. Он продолжал биться своим способом. Он был максимально сосредоточен, но, контролируя энергию, подпускал к себе так близко, что его без конца продолжали атаковать яростные мысли.       – Ты чудовище!       – Ты не защитить свою душу.       – Тебе не спастись от самого себя!       – Думаешь, та жалкая, сгорбившаяся под тяжестью тьмы светлая сторона – это ты?       – Ты никогда не будешь прежним!       – Ты никогда не вернёшься!       – Ты не станешь ничем светлым! Твоя судьба жить во тьме!       «И пусть, – смиренно подумал Лю Вэй. – Пусть я буду жить во тьме, но я останусь собой.»       Голос тьмы начал ослабевать. Лю Вэй – тоже. Он выпускал энергию из себя медленно, но это был столь трудоемкий и тяжёлый процесс, что одновременно слабело и тело, и разум. Он противостоял своему жару, голосу тьмы, боли, ненависти. Его разум атаковали десятки сомнений, вся тяжесть его боли вновь обрушилась, но, думая о Су Юне, об обещании ему, он не дрогнул ни разу и выдержал натиск. Вылив из себя больше половины энергии, он ослаб и рухнул на колени. Илин подхватил его и бережно усадил у стены.       – Сынок? Сынок, нужно отпустить энергию! Верни ход движения энергии в поток вещей. Не держи!       Лю Вэй почти не слышал голос Илина, но инстинктивно понимал, что должен делать. Ядро связало узлом. Он почувствовал опустошение и голод. Отпустить... Не так просто. Сейчас он удерживал энергию своей волей, но когда отпустит – она тут же его укусит, обрушит на него боль, сомнения, ярость – пустит в ход оружие из всего арсенала. Защита Лю Вэя изрядно была повреждена, он с трудом боролся с темной волей и не мог легкомысленно оборвать контроль над тьмой.       «Су Юн...»       Имя любимого само собой всплыло в памяти. Лю Вэй начал борьбу с проклятьем резко, так и не прибегнув к главной оборонительной стратегии. Сдержал тьму на берегу, но сейчас он ослаб, и чтобы точно справиться, решил довериться себе. Он выпустил энергию инь и в тот же миг скользнул душой в безопасное пространство. Оно было окружено барьером из чистого света, благостно и гостеприимно. Лю Вэй очутился в комнате своего возлюбленного, в их безопасном, уютном гнёздышке, которое нельзя опорочить. В тот же миг он услышал стук, какой бывает, когда промозглый ливень безжалостно стучит по стеклам. Лю Вэй поднял взгляд и увидел, что прозрачный золотистый барьер облепила тьма с алыми, налившимися кровью глазами.       – Тебе не сбежать...       – Я достану тебя везде!..       – Я везде последую за тобой!..       – Ты – это я!       – Я знаю, в тебе кипит гнев…       – Ты жаждешь уничтожения…       – Так не прячься от себя!       Лю Вэй вытянул руки вверх. Он почувствовал силу, которой его наделяли родные стены, родная искра. Лю Вэй не касался ее, не тревожил её, но одно ее существование наделяло его душу такой силой, что из барьера выбился свет души.       – Моя суть – не зло и злоба, а любовь! – рьяно прорычал Лю Вэй. – И я всегда буду верен себе!       Тьма взвыла от боли и причиняла боль хозяину. Как волк и думал, она смогла прорваться в щели его треснутой души и начала бесчинствовать, пытаясь сломить оставшееся в и без того разрушенном городе, но Лю Вэй рыкнул, оскалился и выпустил мощный залп энергии, что осветил мир души ярким радужным сиянием, а тьму отпугнул и прогнал прочь. Энергия инь трусливо скользнула в щели и вытекла, а Лю Вэй обессиленного рухнул на пол и облокотился о постель. Уткнулся носом в вязанный носик игрушечного Бай-Бая.       – У нас получилось... Получилось... Малыш...       Лю Вэй скорчился от боли, но ликовал от осознания первой победы над тьмой. Теперь ему постоянно предстояло сражаться так, но первый бой – самый главный – он выиграл. С трудом и болью выиграл и никогда больше не проиграет. Он сделал это и уверил в себя, но даже так не смог предаться ликованию без остатка, ведь тьма могла ударить вновь, и он должен был поддерживать медитацию и контролировать тьму, отстаивая свою свободу.       Лю Вэй был свободен, и никому и никогда его не подчинить.