Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Хаоран проводил Юншэна на самый живописный и яркий этаж башни. Палаты Восстановления служили местом успокоения встревоженных душ, потому интерьер на этаже был соответствующий – умиротворяющий, расслабляющий, радующий глаз. Узоры в виде облаков и парящих журавлей украшали стены, выкрашенные нежным цветом цинь. Юншэн узнавал людскую руку и полагал, что пленники клана Вэй наносили эти рисунки за несколько дней до побега, ведь все этажи выше интерьер сильно отличался от нижних.       «Птицы. Конечно. Они мечтали о свободе.»       Юншэн улавливал древнюю энергетику. Чуткий и восприимчивый, он порой слышал древние голоса, и они принадлежали вовсе не тьме. Он не позволял себе проваливаться в эти ощущения – разум и так был слаб после безумия. Ему нужно было поспать, а не читать историю тонкой материи, но он все равно слышал, как люди переговаривались, как они обсуждали план побега. Волк понимал, что Илин сказал ему правду. Они действительно бежали, здесь действительно не пролилось ничьей крови, кроме демонов.       «Владыка Илин со мной честен.»       Эта мысль придавала Юншэну веры в отца. Чем дольше они жили бок о бок, тем меньше сомнений оставалось на душе волка. Он вспоминал, как трепетно владыка Илин коснулся его, беспокоясь за его здоровье. Ведь правда не хотел вести его в Башню и обрекать на мучительную службу, в которой его ждёт ничего кроме боли. Испытание жестокое провести собирался, но как отец не смог переступить черту и показать себя чудовищем. Владыка не хотел сломать сына, который и без того показал себя хорошо. Его объятья были крепкими и добрыми. У владыки Илина было большое сердце. Это выражалось не только в отношении к сыну. Он тоже вытаскивал Падших из безумия, он украсил этажи палат восстановления зеленью. Юншэн был уверен, что это его приказ – расставить кругом растения. Также зелено была украшена его комната. В крупных горшках росли декоративные деревья, на стенах висели вьюнки и вазы со свежими цветами. Благодаря этому аромат стоял просто волшебный. Картины людских художников с природными пейзажами и игра на флейте добавляли месту умиротворяющего спокойствия.       Юншэн почувствовал, как ему на душе стало легче, расправил плечи и прислушался. Музыкант играл одну из Мелодий Рассвета – древнее людское произведение.       «Демоны многое позаимствовали у людей, – задумался принц. – Если так подумать... Большинство из них никогда не знало иной жизни. Большинство родились в этом мире, и он стал для них домом.»       Юншэн остановился, чтобы послушать. Хаоран терпимо стоял рядом, подергивая ухом и вдыхая аромат свежих цветов.       – Нравится?       Юншэн кивнул, прислушиваясь к чарующей мелодии, убаюкивающей волнение на душе.       – Я люблю музыку. Особенно такую сказочную. Умиротворяет.       – Это играет мой сын, Чанжи.       В голосе Хаорана прозвучала гордость.       – Он очень талантлив, – оценил Юншэн.       – Ничуть не хуже людей! Он тренировался десятки лет, чтобы добиться такого мастерства!       – Его усердие достойно уважения. Почитаю.       Хаоран позволил себе улыбнуться.       – Это действительно лучшее место в Башне. Музыка разносится на все залы Палат Восстановления. Её слышат отдыхающие подопечные, но и Усмирители, – рассказывая, третий владыка размахивал рукой. – В конце коридора находится Зал Покоя, мы приходим туда отдохнуть и насладиться музыкой. Побыть наедине с собой. Здесь же есть комнаты для сна и отдыха. Для Усмирителей справа, для подопечных – слева.       Юншэн внимательно слушал и рассматривал произведения искусства, когда-то принадлежавшие людям: древние вазы, горшки, статуэтки.       – А почему музыканты не играют на первом этаже? – поинтересовался он из искреннего любопытства. – Музыка могла бы успокоить разумы тех, кто страдает от приступа божественного проклятья.       – Мы тоже об этом думали, но это оказалось бессмысленным. Во-первых, музыкантам тяжело играть под действием агрессии, которая давит на разум. Во-вторых, подчинённые агрессии и неистовству демоны не слышат музыки. Они реагируют только на слова, и то далеко не все. Лучше всего всегда действует боль от ошейника.       Хаоран провел пальцем по своей духовной цепи. На его циничном лице застыло подобие сожаления.       – Вот как...       Юншэн вспомнил безумные лица измученных демонов и невольно сопереживал. Хаоран строго на него посмотрел.       – Ты точно справишься? С твоей добротой это место разобьёт тебе сердце.       – Оно уже разбито, – спокойно напомнил волк.       – Ты... Ррр.       Хаоран нервничал. Когда его попытки искренней заботы встречались так, он начинал даже переживать за этого волчонка. И почему только? Его жалостливые, наполненные болью глазки явно обладали какой-то особой силой! Но заполучить себе такого помощника было неоценимой помощью братству. Сейчас Хаоран, как и Илин, старался его не сломать. Если душа такой мощи окрепнет... Усмирителя сильнее в стенах башни ещё доселе не видели. Хаоран чувствовал, что потенциал принца однажды раскроется и он обретает такое могущество, что не доступно даже ему, третьему владыке. И это при том что он крайне критично относился к Юншэну и не дозволял себе лишний раз его хвалить! Если направить рвение Юншэна в верное русло, из него получится лучший Усмиритель в истории демонического рода, но третий владыка не желал делать поспешных выводов. В конце концов, талантливых учеников у него было достаточно, и трое из них сейчас отходили после пятилетнего безумства в палатах восстановления.       – Всё хорошо, правда, – успокоил учителя принц.       Юншэн безропотно пошел вперёд. Он чувствовал ауру Синсина и без подсказок указал на нужную дверь:       – Нам сюда?       Хаоран кивнул.       На этаже было достаточно тихо. Возле палат восстановления светилось несколько Усмирительниц, но они напоминали мышек, что не издают ни звука. Увидев главу братства, они поклонились, выражая почтение. Хаоран мягко спросил:       – Как дела у наших братьев?       Одна из сестёр вышла вперед и, вложив ладони в рукава, отчиталась ровным тоном:       – Всё ещё в шокированном состоянии. У Цао обострение тревоги, но хуже всех выглядит Синсин. Его тело сильно ранено. Мы попытались помочь ему восстановить двигательные функции хвоста и оказать помощь, но он не даётся.       – Всё ещё не пускает к себе? – обеспокоенно спросил Хаоран.       – Он в глубокой апатии. Шепчет что-то про волка. Полагаю, он не избавился от влияния тьмы до конца.       Юншэн мотнул головой.       – Нет, он ждёт меня.       Усмирительница посмотрела на принца и ахнула. Они запоздало поклонились друг другу, выражая почтение. Затем она взволнованно опустила взор, не позволяя себе смотреть на столь почтенную личность. Репутация Юншэна крепла. После сотворённого сегодня ни один Усмиритель не позволил бы себе смеяться или резко высказываться против принца.       – Полагаю, я могу Вас поздравить, наследный принц? Ваше присутствие здесь знаменует Ваше вступление в братство?       – Благодарю за поздравление, сестра, но давайте ненадолго оставим формальности. Мне следует пойти к господину Синсину. Я дал обещание.       Хаоран придержал его за рукав, показывая волку, что ему стоит выждать. Юншэн покорно принял безмолвный приказ, хотя у него чесались руки действовать. Больно было стоять на месте, зная, что за стеной мучается демон, которому ты можешь и хочешь помочь.       – Синсин способен говорить? – спросил Хаоран.       – Да, достопочтенный владыка. Мыслит он связно, просто не хочет никого видеть и никого к себе не подпускает. Не бросается, но кричит и впадает в истеричное состояние. Мы пока выжидаем, чтобы не навредить его хрупкому разуму.       Хаоран задумчиво потер подбородок. Он пытался скрыть волнение, не выдавая его словами, но оно всё равно проявлялось в жестах.       – А остальные?       – Пока мы подали братьям успокаивающие чаи. Делаем всё, что в наших силах. Прогноз хороший. Думаю, они быстро пойдут на поправку и вскоре мы сможем выводить их на прогулки.       – Не торопитесь с этим, – строго наказал владыка. – Подождём, пока первый этаж опустеет. Ни к чему нашим раненным братьям сталкиваться с лишними волнениями.       – Конечно, Верховный Брат.       Усмирительница поклонилась владыке, покорно принимая его волю. Юншэну даже стало немного стыдно за то фамильярство, что он позволял себе с учителем, и поклонился вместе с сестрой. Тогда Хаоран представил их друг другу и после формальной вежливости объявил:       – Первое время Юншэн будет помогать сестрам.       Девушки недоверчиво переглянулись. Нечасто среди их компании оказывался мужчина, ни оспорить решение командира они не смели.       – Сегодня он приступает к практике с помощи Синсину. Сестра Шишу, присмотрите за его успехами и будьте рядом. Когда догорит палочка благовония, позаботьтесь о нем, как о его соседях.       – Наследник не здоров? – взволновалась она. По виду Юншэна сложно было сказать, что он на грани безумия или в апатии. Он выглядел смертельно усталым, но не сломленным.       – Он побывал в безумии. Осторожность не помешает.       – Вы уходите? – удивился Юншэн. Принц, отчего-то, думал, что Хаоран будет следить за каждым его шагом, в том числе за тем, как он общается с Синсином.       – Чем меньше демонов тревожат покой подопечных, тем лучше. Больше двух демонов ни к чему, это вызовет тревогу. К тому же, кто-то должен позаботиться о Цао.       – Вы лично?.. – изумилась Шишу.       – Он мой друг. Я хочу убедиться, что он не вернётся в безумие.       Усмирительница покорно поклонилась.       – Конечно, мы поместили его в седьмую комнату.       Хаоран спокойно кивнул.       – Удачи, Юншэн. Не забудь, что мне обещал.       – Конечно, третий владыка. Я проявлю себя в лучшем качестве и сдержу там, где не стоит гнаться вперёд.       Хаоран остался доволен его ответом и ушел. Юншэн поклонился сестре Шишу и добродушно произнес:       – Буду рад учиться у Вас, старшая сестрица.       Шишу, очарованная его галантностью, смутилась и побагровела. Две другие сестрицы смущенно захихикали и оставили их наедине, подтрунивая, но в то же время очевидно завидуя старшей. Шишу пригрозила кулаком им следом и растерянно посмотрела на принца. Она сильно волновалась, ведь прежде не удостаивалась чести общаться с владыкой и его потомком.       – Полагаю, владыка Хаоран уже объяснил Вам правила… – не зная, с чего начать, произнесла она робко.       – Не волнуйтесь так. Всё будет в порядке. Мы поможем достопочтенному Синсину встать на ноги.       Девушка волновалась вовсе не от того. Она была не в силах вынести прямой взгляд красавца и растеряла все слова. Пришлось собраться, чтобы не ударить в грязь лицом.       – Да... Да, конечно. Большое чудо, что он выкарабкался. Мы уже и не надеялись. Все переполошились, когда пришла весть, что он очнулся. Достопочтенный Синсин был любим Усмирителями. Я родилась, когда он уже... Уснул. Я не знала его лично, но мне всегда хотелось, чтобы он пришел в себя. Не представляю, какая это ужасная жизнь – обратиться беспробудным монстром, не осознающем себя.       – Эта страница истории в прошлом, – мягко сказал Юншэн. – Теперь ему будет светить солнце. Мы с Вами должны постараться, чтобы он как можно скорее увидел солнце.       Юншэн вдруг принюхался.       – Я чувствую внутри ещё присутствие...       – Да, это сестра Раошу. Она присматривает за достопочтенным. Его нельзя оставлять одного, так что, пусть старший брат отказывается всех видеть... Кто-то всё равно должен быть рядом.       – Тогда давайте поскорее сменим ее. Должно быть, ей пришлось нелегко. Состояние достопочтенного не из лучших.       – Все в порядке! Не беспокойтесь, сиятельный принц. Это наш долг.       Юншэн слегка смутился.       – Не стоит звать меня столь высокопарно. Здесь принято называть друг друга братьями и сестрами, так что я был бы благодарен, если бы Вы забыли о титулах и относились ко мне, как к любому другому Усмирителю. Это было бы честно.       Шишу покраснела. Она была очаровательной демоницей, аккуратной, очень милой. Нежные черты лица украшали сияющие бирюзой глаза. Аккуратный макияж подчеркивал достоинства миловидной внешности. Русые волосы собирала в пучок металлическая заколка-краб с двумя бамбуковыми палочками, оканчивающимися зелёными лентами. Вместо привычных торчащих в бок ушей у нее были заячьи, отчего она гораздо сильнее была похожа на Юншэна, чем иные демоны. Человеческое лицо, человеческое тело, лишь заячьи уши и маленький пушистый хвостик за спиной, оканчивающийся помпоном. Хрупкая, грациозная, женственная робкая... Поразительно, как она прошла испытание Усмирителей!       «За хрупкой внешностью скрывается огромная сила,» – подумал Юншэн и вспомнил Су Юна. Конечно, искорка был хорошо сложен, но его аккуратные мышцы натренировал физический труд и строгая диета. Он всё равно был очень хрупким. Очень лёгким. Как пёрышко. Таким же беззащитным пред обстоятельствами и жестокостью судьбы. Юншэн глубоко корил себя, что не смог, не уберёг, не защитил, стал причиной его гибели... Он думал об этом просто постоянно, из-за чего уголки его губ опустились в глубокой печали.       Шишу растерялась от предложения принца и захлопала ресницами.       – Как же можно?.. Вы ведь наследный принц.       – Но и Усмиритель в том числе, – печально отозвался Юншэн. Мысли о Су Юне его гложили, и это невольно отражалось на его поведении.       Шишу прижала ладонь ко рту, решив, что это она так огорчила принца.       – Сиятельный брат! Прошу простить меня, что сразу не поняла! Коль Вам так милее, я буду обращаться иным покорным обращением.       «То меня никто не воспринимал всерьёз, то стали воспринимать слишком серьезно.»       Юншэн невольно улыбнулся.       – Так мне действительно нравится больше. В этом месте я пока ещё не освоился, но для меня будет честью служить демоническому народу бок о бок с Вами.       Девушка зарделась пуще прежнего. Она редко встречала насколько воспитанных мужчин и заволновалась ещё сильнее, что огорчила его.       – Не бойтесь, я всё Вам покажу, сиятельный брат! В башне не так много правил. Те, кто желают служить народу, служат верно и безропотно. Почти не бывает проблем. У Вас, говорят, доброе сердце. И Вы смогли помочь стольким Падшим за раз! Это поразительно!       Она говорила с искренним восторгом, что смущало Юншэна, ведь он не считал, что сделал что-то выдающееся.       – Мы ещё не закончили, – мягко напомнил Юншэн. – Думаю, сможем порадоваться, когда господин Синсин сможет вернуться к службе.       Шишу ахнула, затем стала серьёзнее и выпрямилась, сложив руки в рукава.       – Конечно, сиятельный брат. Наш долг превыше всего. Достопочтенный просил позаботится о Вас, так что у нас ещё будет время для беседы.       – Конечно.       Юншэн не обратил внимание на то, что девушка млела от его внимания и общества. Он был полностью сосредоточен на том, чтобы помочь Синсину, а другие Усмирительницы тем временем уже облизывались на его хвост. Красивый, воспитанный, статный, сильный наследник престола... Так ещё и одинокий! Усмирительницы, не сговаривались, разом положили на него взгляд, но Юншэн, как это обычно бывало с мужчинами, того не замечал. У него в голове были совсем другие проблемы и единственное, о чем он думал, это поскорее помочь Синсину прийти в себя. Госпожа Шишу о господине Синсине думала всё меньше и меньше, взволнованно дыша рядом со своим сиятельным братом.