Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      – Что нужно делать?       Юншэн расслабился и доверился сестре Шишу, полагаясь на его мудрость. Девушка встала у принца спиной.       – Ничего. Расслабьтесь. Сейчас я поднесу ладонь к Вашей спине. Чувствуете?       Юншэн ощущал энергию за спиной и распрямил лопатки.       – Да.       – Хорошо. А сейчас я уберу руку. Расскажите о своих ощущениях.       Принц поёрзал на месте. По спине пробежали мурашки.       – Холод...       – Верно. Это разница между тем, когда рядом есть тепло и когда его нет. Особенно ярко видна разница, когда очень долго демон ощущал это тепло, а его вдруг его лишили. Я слышала о Вашей потере...       Юншэн невольно задел её хвостом и поджал уши, ни то желая извиниться за невольный удар, ни то попросить прекратить этот разговор.       – Кто распускает эти слухи?..       Юншэн не хотел, чтобы каждый демон в царстве знал о его горе.       – Вы принц, сиятельный брат, – вдумчиво произнесла Шишу. – О Вас будут говорить даже самое незначительное. К тому же, Ваша потеря живёт в Ваших глазах. Вы лишены тепла, которого по праву заслуживаете. Без тепла нет опоры, нет уверенности. Только холод.       – Это мой выбор, – упрямо произнес Юншэн.       – Выбор, конечно… – Шишу потирала пальцы, желая коснуться принца, но удерживая себя от излишнего. – Но это не лишает Вас чувства холода. Отдаете тепло другим, но что же насчёт Вас?       – Я в порядке.       – И долго Вы будете прятаться за этим убеждением? Поймите, сиятельный брат. Сейчас Вы стоите. А если начнёте падать, за что Вы будете цепляться? За кого?       Юншэн не знал сомнений.       – Во мне достаточно любви, чтобы держаться за неё крепко.       – Пройдут года, и она ослабнет! Сейчас, пока ещё есть возможность не утонуть, рядом тысячи рук, что будут держать Вас. Только попробуйте.       У Юншэна не было сил на споры, потому он оставил своё мнение при себе. По его глазам было видно, что он никогда не свернёт с выбранного пути..       – Я знаю, что все готовы помочь мне. Я чувствую Ваши намерения, и они придают мне сил.       – Намерений мало! Можно сколько угодно говорить, но прикосновение живого создания ничто не заменит. Отрицать их могут лишь те, кто никогда не знал их и привык справляться без, рвать себя в клочья, веря, что так лучше. Но наклонитесь... Назад. Ещё сильнее. Я хочу показать Вам.       Юншэн следовал за её голосом. Он наклонялся без страха. Даже если упадет – он не боялся боли. Просто хотел почувствовать то, что пыталась показать ему Шишу. Пока всё не переступало границы, он хотел оказать доверие. Если таково лекарство, он должен его принять. В какой-то момент он ощутил, что точка опоры осталась позади, что он падает, и в тот момент его подхватили руки демоницы.       – Вот так. Просто, правда?       У Юншэна по телу побежали мурашки. Его редко касались, а если и трогали, то осторожно. Шишу же попыталась сделать ему расслабляющий массаж. От неё сладко пахло, как-то необычно и несколько влюблёно, словно она пыталась очаровать его…       Юншэн к стыду осознал, что не понял урока. Ему было неприятно от того, что к нему прикасаются, но сказать об этом прямо не мог – прозвучало бы грубо. Он выпрямился и улыбнулся сестре.       – Усмирители не дадут мне упасть, Вы правы. Именно поэтому я не боюсь провалиться в безумие и бороться внутри него за души братьев. Я всегда буду бороться.       Сестра Шишу явно огорчилась, поскольку обычно её прикосновения имели совсем другой эффект.       – Сиятельный брат... Неужто моя поддержка не даёт Вам сил?       Улыбка Юншэна стала печальной.       – Полагаю, что у каждого есть свой... Способ. Тот, которого он придерживается. Я и сам из тех, кто протягивает руку, чтобы поймать. И Вас поймал бы и отдал своё тепло. Мне не жаль тепла, и себя тоже. Но есть грань, которую никому не дозволено пересекать. В моём сердце горит любовь, и эта любовь отдана только одному созданию. Чужие прикосновения для меня сродни предательству. Я не могу. Не хочу. Я всё ещё его, пусть его больше нет.       – Это всё лишь в Вашей голове! – не сдавалась Шишу. – Ушедших не вернуть, а Вы здесь...       – Чувства вечны, – не согласился волк. – Если они настоящие, они не исчезнут. Я не хочу, чтобы они исчезали. Для меня так лучше. Только благодаря этой любви я и выбираюсь из безысходности. Я ценю Вашу поддержку и буду рад Вашим советам, словам и участию в моей судьбе, но я попрошу не прикасаться ко мне, чтобы не давать тьме повода лишний раз укусить меня. Соблюдая неприкосновенность, Вы бережете меня. Чужие прикосновения – моя уязвимость. Я хочу уберечь своё тело от… Чужого. Хочу остаться верным ему. Надеюсь на Ваше понимание.       Глаза демоницы волнительно заблестели. Ей не хотелось мириться с этим, но Юншэн был непреклонен.       – Раз так... Неприкосновенный брат. Я понимаю это.       В комнату постучались. Шишу, скрывая разочарование, обернулась и забрала у пришедших помощниц травяной отвар, полотенце и расчёску.       – Полагаю, омыть себя Вы желаете сами?       Юншэн кивнул.       – Благодарю за понимание.       – И расчесать Ваш хвост мне не дозволено?..       – Лучше не стоит. Я правда не хочу обижать Вас отказом, но поймите. Даже владыка Илин не прикасается ко мне. Я вижу, что Вы расположены ко мне, но я не смогу ответить Вам на зарождающееся чувство.       – Не понимаю, о чём Вы.       Шишу загадочно улыбнулась и протянула ему полотенце. Она его услышала, но решила, что отступать рано. Некоторые травмы нужно лечить долго, очень долго. Быть может, если она будет более настойчивой и хитрой, тогда... Что-то действительно может получиться.       – Вот, возьмите. Я отвернусь, чтобы не смущать Вас.       – Благодарю.       Сестра Шишу отвернулась. Юншэн тоже. Он расплёл смирительное одеяние и обтер тело. Затем быстро затянул нити обратно, пока тьма не ощутила свободы и умылся. Волосы он оставил без вмешательства, а вот хвост хорошенько причесал. С него начесалочь порядочно шерсти, но после ухода он стал ещё пушистее. Приятно было посмотреть. Даже захотелось обнять.       «Спасибо тебе, Бай-Бай. И тебе, Су Юн…»       Юншэн прижал хвост к груди и застыл так. Сестра Шишу почувствовала перемену его настроения и волнительно обернулась.       – Сиятельный брат?..       Юншэн невольно выпустил хвост, почувствовав себя уязвимо, и покраснел, не думая, что его заметят в таком состоянии. Он не знал, насколько принято у демонов обнимать свои хвосты, но для него это переставало чем-то интимным.       – Видите, об этом я и говорила! Вы впадаете в тоску среди обычных действий. Напиток заварился. Испейте его, а после ложитесь спать. У Вашей души совсем нет сил сопротивляться боли. Медитация Вам сейчас навредит.       Юншэн взял из ее рук чашу с напитком и сентиментально сжал его.       – Где грань нормальности в том, чтобы испытывать чувства? Как по мне, скучать по тем, кого любишь, это нормально. Естественно...       – Да, но Вы резко пропадаете из разговора. Ваш взгляд уходит куда-то внутрь. Покуда Вы не можете сосредоточься на происходящем, Ваша печать сильнее воли. Это усталость разума. Не беспокойтесь, я посторожу Ваш сон.       – Посторожите?       Юншэн мучительно вспомнил, как Су Юн также нежно берег его. Это было их, интимное, нежное. Казалось, что никто иной не в праве...       – Я... Постараюсь сам. Вы правы, бояться не стоит, а я... Устал за сегодня. Это был тяжёлый день.       – Не представляю, как Вы ещё держитесь. Я могла бы сделать для Вас расслабляющий массаж...       – Не нужно.       – Без прикосновений! Энергетический. Знаете, если помассировать меридианы…       Юншэн осушил пиалу разом, вернул девушке пиалу и медленно сместился к циновке.       – Не беспокойтесь, сестра, я умею делать себе расслабляющий массаж. И стимулирование меридианов тоже.       – Умеете?.. – изумилась Шишу.       – Мой возлюбленный был лекарем. За столько раз... Я не мог не запомнить. До сих пор помню, как он касался меня. Где... Эти прикосновения живут на коже. Я помню каждое.       Юншэн вытянул ноги вперёд и провел рукой по икрам. Ему стало лучше от одних только мыслей. Он тосковал. Тосковал, но помнил, и жил памятью, которую было никому не забрать.       Шишу не могла спокойно смотреть на него – слишком соблазнительно выглядел принц, слишком печально. Так хотелось ему помочь! Сделать хоть что-то, но Юншэн словно выстраивал вокруг себя барьер из кольев, и пройти ближе было чем-то запретным.       – Сиятельный брат... Могу я быть честной?       – Конечно.       – Вы будто желаете бесконечно говорить о том, что Вас гложет, но в то же время прячете эмоции. Вам нужно освободиться от этой боли.       Юншэн мотнул головой.       – Она – моя память. Я не отпущу ее. Я понимаю Ваше беспокойство и благодарен за чай, что согрел меня. Полагаю, техники, которыми Вы владеете, могли бы восстановить моё тело. Но я... Начну со сна. Это самый ценный совет сейчас. Стоило сесть и выпить напиток... Почувствовал, как устали ноги. Весь день на них простоял и голова... Немного болит.       Голос Юншэна ослаб. Разум сдавал, усталость брала своё. Стоило сесть, как мысли начали путаться. Он не выдерживал… Всего. Спутанность сознания вызвала у него тревогу. Принц пытался бороться с уносящим его потоком, но Шишу его успокоила:       – Это нормально. В отваре успокаивающие травы. Они расслабляют Ваши мысли. Сейчас Вы начнёте слабеть. Не бойтесь этого, просто ложитесь.       Юншэн не мог противиться этому. Не мог и уже не хотел. Он смертельно устал, а держаться не было сил. Госпожа Шишу была права. Его тревожные мысли были от слабости разума. Он не выдерживал, потому покорно лёг поудобнее и прикрыл глаза.       – Прошу меня простить... – зашептал с закрытыми глазами принц. – Вы, должно быть, ожидали иного… От принца. И от меня. Я не могу…       Мысли путались. Он накрыл лоб ладонью, сминая передние пряди в виде сердечка. Такие глупые, вечно лезшие в глаза, сейчас они были последней частичкой, свидетельствовавшей о его прошлой жизни. Он не стал их состригать, хотя демоническому владыке эта милая деталь была ни к чему. А сейчас пальцы отчаянно цеплялись…       – Да... Но... Может, это главный урок для Вас на сегодня, – с печальной улыбкой произнесла Шишу. – То, что мы можем дать – не всегда то, что нужно нашим подопечным. Иногда достаточно довериться им, но продолжать наблюдать.       Юншэн почувствовал холод. Свернулся калачиком и кое-как натянул на себя покрывало слабой рукой.       – Пожалуйста, не прикасайтесь по мне, когда я буду спать, – уязвимо попросил волк. Он заставил себя разлепить веки, и от жалостливого взгляда принца у Шишу замерло сердце.       – Что Вы… Я не посмею.       Юншэн почувствовал покой и получше укутался в покрывало. Его движения становились всё более неряшливыми и неуверенными. Лишь сейчас он показывал, насколько ослаб после тяжело испытания. Шишу была изумлена тем, какую боль он скрывал, какую тяжесть в себе нёс. Это ведь всё было внутри… А он шутил, улыбался, расчесывал Синсина… А для себя и укрыться одеялом толком не смог. Шишу переживала за него.       – Тогда... Я немного... – робко прошептал волк.       – Отдыхайте, принц. Здесь Вас никто не потревожит.       Юншэн сомкнул веки и сразу же крепко уснул. Ему не снились сны, но тьма не давала ему расслабиться и неизменно напоминала о себе.