Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Вокруг парила тьма. Вязкая, привычная, но безопасная. Довериться ей Юншэн не мог, потому и сон не способен был полноценно его исцелить. Стоило расслабиться, тьма оживала, напрячься – стихала, делая вид, что её тут нет, маня волка снова ослабить бдительность, чтобы побольнее укусить. Так она играла с принцем, так испытывала на прочность, потому сон Юншэна был чутким и тревожным.       Несколько раз он чувствовал, что госпожа Шишу подходит к нему и застывает рядом, но Усмирительница не нарушала данного обещания – не позволяла себе касаться принца. Это успокаивало. Юншэн знал, что находится в безопасности, что он под присмотром, что не один, потому мог вдоволь спать и восстанавливать силы. Немного нервно, немного непривычно. Душа продолжала жечь изнутри, но телу тоже нужен был покой, и Юншэн позволял ему отдыхать, держа оборону разума и оберегая заветную искру.       Состояния сменяли друг друга: то просто сон, то застывшая в мгновении мука, из которой не выбраться, то снова покой. Разум метался в смятении, утихал, пытался отдохнуть, но оставался бдительным. Тело получало свою порцию восстановления. Ноги отдыхали, сердцебиение выровнялось. Юншэн впал в состояние безмятежности и даже сладко посапывал, но ни разу за всё время дрёмы он не отдыхал разумом, постоянно находясь в напряжении и готовясь сразиться с тьмой в любой момент.       Госпожа Шишу краснела, разглядывая мужчину. Ей хотелось поправить ему одеяло, погладить кончиками пальцев его искусанные губы, приласкать нежную щеку, почесать под шеей... Волкам ведь нравится ласка. Если приручить дикого зверя, он будет также ласков, как ручной пёс. Прикормить, приласкать, приручить к рукам… Шишу кружила вокруг в желании, полагая, что если дать Юншэну больше прикосновений, однажды он поймёт, что ничего страшного в них нет – только приятное, но из уважения к принцу и благодаря вынужденному обещанию не смела касаться его, лишь мечтательно вздыхала. В таком состоянии застал её Хаоран много часов спустя.       – Сестра Шишу? Что ты делаешь?       Девушка вспыхнула от смущения и смутилась, пряча взгляд.       – Я... Присматриваю. За сиятельным братом нужен особый уход. Он очень слаб.       Хаоран взволнованно посмотрел на дремлющего, свернувшегося калачиком волка, обнимавшего собственный хвост во сне.       – Волк все же принял лекарство?       – Да, третий владыка.       Сестра Шишу взволнованно сжалась и покорно поклонилась. Хаоран недоверчиво прищурился.       – Он слушался тебя?       – Да.       Шишу не лгала. Юншэн ей не перечил, просто у него был другой взгляд на жизнь, но это в демоническом обществе не возбранялось. Принц был внимательным собеседником. Влюбленные настроения Шишу служили хорошим прикрытием своеволия принца. Хаоран ей поверил.       – Всегда говорил, что женская ласка способна усмирить зверя, – удовлетворённо произнёс Третий Владыка. – Что ж. Как он справился с Синсином?       – О, сиятельный брат был восхитителен! – вдохновлено пропела Шишу. – У него талант, каких я ещё не видывала!       – Цыц! Не хвали его слишком громко! Не хватало ещё, чтобы его самомнение раздулось до неуправляемых размеров.       – Но я уже... – растерянно обомлела девушка.       Юншэн шевельнулся. Его уши подергивались, улавливая мельчайшие звуки, но громкое «цыц» вырвало волка из оков сна. Голоса проникли сквозь сон, и Юншэн безошибочно определил, что они принадлежали не тьме, а реальным личностям. Любопытство влекло его узнать, в чём дело.       – Третий владыка?..       Юншэн заспанно открыл глаза, но, увидев перед собой ноги и хвост Хаорана, сонный голос волка тут же сменился привычной энергичностью. Он ещё ничего не успел осознать, но живо вскочил и почтительно поклонился командиру.       – Я готов!       Хаоран посмотрел на него с недоумением.       – К чему?       – Учиться, служить!       Хаоран скривился, остужая его пыл.       – Притормози. Твоё время отдыха не подошло к концу. Я просто зашёл проведать тебя и узнать о твоих успехах.       Юншэн недоуменно мотнул головой из стороны в сторону, пытаясь понять, сколько он вообще спал, но иллюзорное окно неизменно отражала солнечный день и мирные волны, скрывая правдивое течение времени.       – Уже вечер, – мягко сказала Шишу, угадывая мысли сиятельного брата.       Юншэн хотел спросить, как она определяет время в Башне, где нет ни единого способа его измерить, но пока приберег этот вопрос, не желая снова показаться беспечным и недалеким. Его глупые вопросы и без того встречали осуждением.       – У меня всё хорошо, третий владыка, – пылко заверил Юншэн. – Благодарю Вас за внимание и беспокойство.       – Ты теперь в рядах братства. Заботиться о твоём здоровье – мой долг. Подойди.       Юншэн смело сделал шаг навстречу.       – Стой смирно.       Третий владыка прижал ладонь к его ядру. Юншэн уязвимо поджал уши.       – Стой спокойно! – повторил третий владыка.       Юншэн не мог. Его инстинкты влекли защищать ядро, в котором скрывалась искорка Су Юна, и он невольно отступил на шаг назад, чувствуя себя скверно из-за того, что не может побороть инстинкты, влекущие защищать самую сокровенную часть своего тела – последний кусочек жизни возлюбленного. А ведь он доверял Хаорану.       Третий владыка не стал его отчитывать. Он видел, что прикосновения тяжело давались волку. Он списывал это на душевные раны. Юншэн просто хотел уберечь тайну Су Юна.       – Тьма спокойна, – мимолётного прикосновения оказалось Хаорану достаточным, чтобы сделать вывод. – Ци тоже в норме.       – Я хорошо себя чувствую, – правдиво ответил Юншэн. – Телу стало легче после сна. Я благодарю сестру за совет.       Принц признательно поклонился госпоже Шишу. Девушка обомлела и радостно качнула плечами, словно в танце.       – Отрада для ушей слышать это!       – А душа? – задумчиво спросил Хаоран.       – Душе едва ли когда-нибудь станет легче, но я слышу лишь собственный голос. И я узнаю его.       Хаоран задумчиво кивнул, внимательно приглядываясь к Юншэну. Он выглядел посвежее, чем до отдыха. Это было хорошим знаком.       – Что, сна ни в одном глазу или хочешь ещё поваляться?       – А для меня есть задание?       Хвост волка неприлично быстро завился. Юншэн поймал его, стесняясь своей эмоциональности, и в спину стрельнула боль. Принц понимал, что травма позвоночника никогда не заживёт до конца, ведь демоническая регенерация исцелила бы этот недуг, если бы могла. Он должен был быть благодарен Бай-Баю и Илину за то, что вообще мог ходить.       – Не дергай себя за хвост. Это больно, – строго сказал Хаоран, заметив привычку волка сдерживать себя.       Юншэн смутился и выпустил хвост из рук.       – Я всё ещё не привык к нему, – признался принц. – Хвост вьётся, как бешеный, и ушами всё задеваю.       Признавать это было как-то постыдно. Шишу считала это крайне милым.       – Это нормально, – ласково прошептала она. – Мы все виляем хвостом от эмоций. Чем энергичнее он вьётся, тем чище Ваше сердце, светлее намерения. Хвост говорит искренне там, где слова не способны выразить.       – Но он как-то особенно сильно, – Юншэн неловко посмотрел на огненную шерсть.       – Все идёт от твоего сердца, – мягко сказал Хаоран. – Чем больше эмоций, тем больше жизни.       – Им совсем нельзя управлять?..       – Боюсь, что нет.       Юншэн ласково пригладил его в извинение за то, что грубо обошёлся.       – Пройдемся, – пригласил его Хаоран.       Хвост волка снова загулял из стороны в сторону.       – Куда?       – Покажу тебе здесь все. Как-никак, ты один из нас. Должен понимать, как всё устроено.       Юншэн радостно вскинул голову и подлетел к Хаорану.       – Конечно, третий владыка! Я с удовольствием познакомлюсь с этим местом!       Шишу завилась вокруг командира, надеясь навязаться с ними, но Хаоран пресёк её любопытство.       – Сестра Шишу, отдохни. Ты хорошо потрудилась сегодня. Справиться с этим непокорным волком непросто.       – Да что Вы! Мне только в радость. Сиятельный брат очень послушный и внимательный.       Хаоран вопросительно изогнул брови, словно не понимая, говорят ли они про одного демона, или всё-таки про разных, а затем заключил:       – Тебе все равно нужно отдохнуть. Забота о Пробудившихся тяжёлая ноша. Прогуляйся, отдохни, поспи вне башни. Сегодня здесь неспокойно.       – Привели ещё буйных? – взволновалась Шишу.       Хаоран угрюмо кивнул и подтолкнул волка к выходу.       – Сегодня у вас обоих выходной. Помните, души хрупки и им нужно восстановление.       – Да, третий владыка.       Шишу покорно поклонилась. Юншэн следом. Он навострил уши, повиливая хвостом от волнения – беспокоился, как пройдет знакомство с другими братьями. Сестры приняли его, но у наследника юга никогда не было проблем с тем, чтобы подружиться с девушками. А вот демоны-воители могли его не принять, учитывая, какое внимание он завоевал среди женской части коллектива.       Хаоран вновь подтолкнул его, хотя Юншэн охотно пошел бы за ним следом, если бы владыка попросил. Они вышли в коридор, и волк отметил, что сегодня здесь было безлюдно. Вернее, бездеманно. Он всё ещё переучивал себя мыслить и говорить правильно, чтобы ненароком не обидеть свой новый народ.       – Вчера ты казался уверенней, – заметил Хаоран, не сводя взгляда с ученика.       – Я просто только проснулся, – Юншэн смущённо зачесал волосы пальцами, приводя прическу в порядок. – Я хотел бы стать полноценным членом Вашей семьи.       Хаоран так скривился, будто Юншэн нанес ему личное оскорбление.       – Я про братство!       – Я понял. Просто думаю, что твое самоощущение пошатнулось.       – Да?..       Юншэн не думал об этом, но теперь, когда Хаоран сказал об этом... Он действительно чувствовал себя хуже, чем прежде. Постоянно обвивал, переживал, примет ли его общество. Раньше этого не было. Он верил, что друг каждому порядочному человеку, а теперь беспокоился, примет ли его каждый демон на его пути. Невольно боялся осуждения, непонимания, ножа в спину. Это было так на него не похоже, так отчаянно. Просто не хотелось вновь проходить через давление ненависти. Сейчас на это у принца совсем не хватило бы моральных сил. Он боялся не выдержать, хотя сражался бы до самого конца без жалости к себе и с упрямством истинного правителя.       – Ты как забитый щенок, – строго произнес Хаоран. – Чувствуешь, что не можешь сопротивляться?       Юншэн мотнул головой.       – Скорее просто... Не хочу. В моем мире... В моем родном доме меня принимали просто потому что я – это я. Мне не приходилось ничего доказывать, но сейчас всё иначе. Я борюсь каждую секунду своей жизни.       Хаоран хмыкнул.       – Кажется, прежде ты жил в сказке.       – Нет, просто... В любви. У меня очень заботливая семья.       – Владыка относится к тебе не хуже, – придирчиво заметил Хаоран. Он всё ещё очень ревниво воспринимал слова Юншэна про его людскую семью, хотя и понимал, что для ученика тема семьи очень важна. Не нужно было уметь читать мысли и эмоции, чтобы видеть, насколько принц тосковал по семье и какую глубокую рану на душе оставило изгнание из клана Вэй.       – Владыка ко мне очень добр, – с теплом признал Юншэн. – И сестры тоже были ко мне милы. Я не ожидал того, но искренне признателен им.       – Отчего же ты думаешь, что братья отнесутся к тебе хуже?       – Вовсе нет! Я не думаю об этом.       – Но переживаешь.       Юншэн честно кивнул.       – Прошло слишком мало времени, чтобы моё имя звучало как что-то, что вселяет доверие и уверенность. Но я буду продолжать...       – Перестань, – устало вздохнул Хаоран. – Чувствуй себя здесь, как дома, и тогда это место станет иным. Как ты принимаешь его, таким оно и будет. И хватит волноваться по пустякам.       Юншэн обдумал эти слова и принял с признательностью. Он рассудил, что они ему подходят.       «Ты везде был своим. И здесь тоже будешь. Тебя приняли Усмирителем. Приняли в семью.»       – У нас не принято устраивать пышных торжеств и наречений, – строго произнес Хаоран. – Работа Усмирителем – не праздник, а тяжёлая ноша.       – Я понимаю это, Третий Владыка.       Хаоран немного смягчился.       – Как твой отдых? Хорошо спал?       – Немного тревожно, но без сновидений. Не знаю даже, это тьма приходит ко мне или я сам вздрагиваю от любой тени, но я не подпускаю её к себе.       – Бдительный сон – это хорошо, но в нём не отдыхает разум. Тебе стоило довериться Шишу и поспать спокойно. Её прикосновения могли бы уберечь тебя.       – Сестра Шишу чрезмерно усердна, – смутившись, произнес Юншэн.       – Со стороны ты выглядишь не лучше. Неужто вы не поладили?       Юншэн замотал руками в воздухе.       – Нет, всё хорошо! Сестра Шишу – чудесный Усмиритель. Просто, кажется, мечтает об ином. Мне не хочется обижать её.       – Тогда просто ответь на её ухаживания.       В мыслях Хаорана всё было гораздо проще, чем на сердце волка. Юншэн скривился, не в силах даже представить, что он позволит кому-то коснуться себя, что после Су Юна рядом с ним будет кто-то ещё… Да не в жизни!       – Вы же знаете, что я так не сделаю!       Третий Владыка вздохнул ещё более устало. Эмоциональность волка его угнетала.       – Если ты думаешь, что я буду разбираться с твоими любовными дрязгами, то очень зря.       – Я не прошу Вас вмешиваться, – мягко произнес Юншэн и покраснел. Он не хотел выглядеть ябедой, что жалуется на сестёр в первый же день. Где эта грань между честностью и дозволенностью?       «Не болтай глупостей. Господин Тэй Шу именно за это тебя постоянно и ругал.»       От воспоминаний стало тоскливо на душе, но на этот раз они не затмевали мысли о происходящем. Шишу была права, сон придал сил бороться с тяготами прошлого. Помнить – это одно, а тонуть в нем – совсем другое.       – Как тебе работа с Синсином? – перевёл тему Хаоран.       Юншэну было приятно, что владыка интересуется его успехами. Мужчина был очень внимателен к новенькому, что показывало его хорошим лидером. Волку стало неловко из-за тех мыслей, что прежде он позволял себе против Хаорана. Третьему владыке можно доверять. Теперь он это чувствовал.       – Самое главное, что Синсина удалось привести в себя. Он даже смеялся под конец. Ради чужих улыбок действительно стоит жить.       Хаоран вытянул шею, наслаждаясь его словами.       – И правда. Значит, ты понимаешь главное в нашей работе. Но с твоим доверием надо что-то делать.       Юншэн потер ладони друг о друга.       – Я доверяю Вам. Правда.       Хаоран вздохнул, решая не развивать бессмысленный разговор.       – Забудь. Для этого потребуется время, а пока сосредоточься на важном. Покажу тебе, как всё устроено.       – Но я правда…       – Цыц. Пошли за мной.       Юншэн покорно направился следом.