Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Госпожа Шишу привела принца к одной из Палат Восстановления и сняла защитные чары с дверей. Когда они вошли внутрь, то увидели угрюмого демона, сидевшего на циновке в зажатой позе и дрожащего от холода. Юншэн сразу узнал его – это был один из тех, кого тьма заперта в безумии с Синсином, один из последних спасённых.       Тени воспоминаний из чужого сознания всколыхнулись в памяти волка, но затем также быстро утихли. Юншэн с болью осознал, что не помнит его судьбы и едва может собрать из звуков его имя. Ещё вчера принц точно мог бы рассказать обо всем, что случилось с этим мужчиной, но сейчас Юншэн едва смог вспомнить причины его боли и хотя бы несколько фактов из жизни. Связь разорвалась и осыпалась песком времени. Разум волка восстанавливался, очищал себя, прогонял прочь лишнее. В душе и без того были одни дыры. Возможно, тьма полакомилась чужой болью и поглотила ее, чтобы стать сильнее, но Юншэну казалось, что эти воспоминания вернулись к их владельцам. Каким-то образом все знания о судьбе спасённых Усмирителей просто ушли. Там, в безумии, этот демон был для волка всё равно, что член семьи, Юншэн чувствовал их связь, разделял боль, понимал каждое слово и чувство, знал с воплощения и по сих пор, но теперь перед ним сидел кто-то чужой, одинокий, грустный и бессильный.       – Достопочтенный брат... – тихо позвал его Юншэн, медленно приближаясь к демону и наблюдая за ответной реакцией. Усмирительницы научили его, что стоит соблюдать осторожность каждое мгновение, чтобы подопечные не навредили им, но Юншэн крался потому что не хотел навредить самому демону и пытался отыскать в его алых глазах ответы. Он верил, что глаза могут ответить и отразить боль.       Демон поднял на вошедшего усталый взгляд. Он обнимал колени и выглядел безучастным, совершенно не проявляя интереса к гостям. Сидевшая с ним Усмирительница лишь развела руками, но так ничего и не сказала, не желая мешать и отвлекать принца от работы.       – Помните меня? – мягко спросил принц. – Я Юншэн...       – Волк!       Стоило услышать имя, как демон без труда узнал спасителя. Его разум тоже разлучался с памятью шести. Долгие годы его разум был сплетен с сознаниями и воспоминаниями других демонов. Он пострадал настолько, что начал терять свою идентичность, а сейчас чужие воспоминания исчезали, и это заставляло чувствовать потерянность. Всё, что он считал в безумии своей жизнью, оказалось ложью, чужим, а свое вызывало страх. Разум его страдал, цепляясь за насаждённые тьмой воспоминания и желая оставить их, укрыться ими, как покрывалом, и продолжать быть чем-то, чем являлся в безумии, не зная, как теперь существовать опустевшим и освобожденным от оков чужой боли. Он забывал всё, но имя своего спасителя повторял, как молитву, не желая, чтобы это – самое важное – воспоминание погасло. От знакомого сочетания звуков его взгляд прояснился и ожил вдохновленным настроением. Усмиритель был искренне рад видеть своего спасителя.       – Вы пришли забрать меня!.. – упоенно пропел демон. С его дрожащих губ слетело облегчение.       – Забрать?..       – Из оков боли. Тогда Ваше появление...       Демон встал на колени и вытянул дрожащие руки к принцу.       – Тогда Вы были рекой спокойствия. Сейчас вокруг шум. Много шума. Он пытается сокрушить меня. Эти бесконечные голоса. Заберите меня в тишину. Умоляю, дайте тепла.       Юншэн впустил в себя отчаяние демона, безошибочно определил, чего ему не хватает, и сел на колени напротив.       – Не умоляйте о том, что положено Вам, почтенный старший брат. Мы с Вами преодолеем этот шум. Тягость останется позади. Но Вы должны идти. Не бояться. Вы готовы к этому?       Демон закивал с невыразимым отчаянием.       – Да. Готов. Готов!       Он хотел вцепиться в запястья волка, но Юншэн ловко перехватил его ладони и крепко сжал за руки. Его горячие ладони обдали сухую кожу теплом. Руки демона были холодными, шершавыми, напряженными, но когда Юншэн надавил большими пальцами на ладони, мышцы расслабились, а пальцы обмякли, оказываясь во власти абсолютного доверия к принцу. Чувство прикосновения заставило подопечного религиозно вздрогнуть, словно трепеща пред величием высшей силы. Он склонил голову и, подрагивая, согнулся, словно молился принцу.       Юншэну никогда не поклонялись, и такое поведение смущало его, но он принял почитание, осознавая, что является спасителем этого создания и носителем крови демонического владыки. Для обычного Усмирителя он был чем-то высшим, и, нуждаясь в исцелении, он хотел верить. Как люди нуждались в вере, в надежде, в спасении, так и этому несчастному нужно было нечто… Прикосновение, что проведет его сквозь сомнения.       – Закрой глаза.       Демон подчинился.       Голос Юншэна погрузил разум подопечного в чарующую фантазию. Он доверчиво склонил голову, отдавая принцу все больше доверия. Юншэн позволил себе использовать ци и надавил на линию жизни.       – Ты странник, – прошептал принц. – Ты блуждаешь сквозь вечность, ища покой.       Демон впал в некое подобие транса. Голос принца рисовал образы. Создавал мир из ничего. Демон не боялся этого странного, пронизывающего его сущность чувства, а доверился ему, как доверился Юншэну в безумии. Его губы зашептали следом:       – Я странник… Я иду сквозь вечность.       – Вокруг тебя тьма.       – Вокруг…       Голос демона дрогнул.       – Ты видишь её?       – Да.       – Шагни вперёд.       Демон задрожал. Госпожа Шишу заволновалась и хотела вмешаться, но вера в принца остановила её. Она зачарованно смотрела на то, как подопечный панически взвизгнул:       – Я не могу!       – Можешь, – сжав ладони крепче, решительно произнес волк. – Иди на мой голос. Ты странник. Ты идешь сквозь тьму, но ты не боишься.       Демон нервно сглотнул, но борол себя, вымученно прошептав:       – Я… Иду…       Дыхание его потяжелело, и он начал боязливо мотать головой, пытаясь отдышаться. Шаги давались ему мучительно тяжело.       – Ты знаешь, куда ты идешь?       – Да.       – Куда?       Демон задрожал. Его сухие ладони вспотели от волнения. Пальцы наполнились энергией ци. Юншэн соприкоснулся с ними, чтобы дать немного своих сил, после чего зажал линию жизни на середине.       – Куда ты идешь, Юйсюань?       Принц вспомнил его имя. Демон откликнулся на него, а его ладони потеплели от признательности. Его грела мысль о том, что сын владыки запомнил его.       – Я иду за рыжим волком… – благоговейно ответил Юйсюань, упиваясь своей яркой фантазией. – За огненной гривой, развевающейся на восходе.       – Волк – лишь спутник, как тысячи других. Волк идет с тобой по тропе. Он охраняет тебя. Ты видишь его?       – Да.       – Ты чувствуешь его?       – Да.       – Что это за чувство?       – Тепло… Жар.       Ладони Юйсюаня стали огненными. Юншэн не убирал рук. Его пламенная ци протекала между их руками, наполняя светом души путь, по которому они шли. Свет, в котором нуждался измученный демон. Ласка. Доброта. Мягкость голоса, что влек следовать за ним.       – Куда ты идешь? – повторил вопрос принц.       – Я…       Юйсюань снова вздрогнул, но принц крепко держал его.       – У каждого пути есть направление. Твоё должно куда-то вести. Покуда ты бесцельно блуждаешь, ты путаешься в играх тьмы. Ты увязаешь в сомнениях. Ты не находишь дороги, потому что не понимаешь, за чем следуешь. Истинный путь всегда указывает сердце. Спутники будут идти с тобой. Они будут поддерживать. Они будут греть. Но пока ты сам не отыщешь в себе ту искру… Тот свет, что указывает тебе направление к счастью, к свету, к истинности твоей жизни, никто не сможет вывести тебя. Даже самый яркий свет, даже самые сильные слова и руки, что будут тянуть к свету. Быть может, там, куда иду я, свет для меня. Но твой путь сквозь тьму может быть иным. Должен быть. Ты не должен слепо идти за другими. Ты – это ты. Твоя искра ярко светит. Она может странствовать с другими, но она знает, куда идёт. Не за кем-то. Она всегда знает, где хочет очутиться. Твоё пламя… Пламя твоей души…       Раскаленная ци протекла по меридианам и попала в ядро, разжигая пламя души. Пламя не приносило боль, оно лишь указывало, куда обратить взор, и тогда Юйсюань опустил взгляд, присматриваясь к себе.       – Куда я иду…       – Куда ты идешь?       – Я…       – Ты знаешь ответ.       – Я иду туда, где кто-то полюбит меня. Туда, где я…       Юйсюань задыхался. Осознав это, он ощутил, как по щекам текут слёзы. Юншэн отпустил левую ладонь и вытер их, а затем бережно приподнял голову демона за подборок и заглянул ему в глаза.       – Куда ты идешь? – повторил он вопрос последний раз.       Демон открыл глаза, чувствуя на себе пристальный, испытывающий взор. Таинство находилось в своей кульминации. Слёзы высохли, застыли, боль исчезла, а тьма дрогнула. Юйсюань осознал.       – Я иду вперёд… Я иду… К счастливому будущему… К тем, кого я так сильно… Люблю.       Юншэн улыбнулся. Он гордился своим подопечным. Провел пальцем чуть ниже, продолжая линию жизни. Сжал ладонь покрепче, поддерживая.       – Ты – странник, – рьяно произнес принц.       – Я – странник, – с облегчением повторил Юйсюань, чувствуя, как стало легче дышать.       – Я иду…       – …сквозь вечность. Я иду сквозь тьму. Я иду туда, где меня будут любить.       – И никто…       – И никто! Никто не остановит меня. Я больше… Я больше не вернусь во тьму. Больше никогда…       Юншэн бережно прижал подопечного к себе и по-отечески прижался губами к макушке демона. Он не любил прикосновения, но утешение раненной души – это совсем иное. В такие мгновения Юншэн не сомневался и делился своим теплом.       – Тьма будет пытаться подступить и обмануть. Но ты знаешь путь. Ты будешь в порядке. В самом деле, ты всегда его знал.       – Я всегда шёл вперед, – кивнул Юйсюань со стыдом. Он до сих пор не мог поверить, что поддался тьме и заблудился в безумии. Как с ним – опытным Усмирителем – могло такое случиться? Где он ошибся? Когда он свернул с пути?.. Сейчас он так ярко видел направление. Сквозь мрак тянулась полоса света, озаряющая дорогу, а светлые искры пламени порхали над, увлекая за собой, приглашая в удивительное странствие к познанию самого себя.       – И ты продолжишь этот путь, – решительно произнес Юншэн.       – Волк… Спутник… Вечное пламя…       Голос Юйсюаня задрожал. Юншэн бережно прижал демона к груди, ласково поглаживая по спине.       – Всё хорошо, брат. Теперь всё хорошо.       – Я подвёл Третьего Владыку… – Юйсюань всхлипнул носом. – Братьев…       – Нет, вовсе нет. Знаешь? Все очень рады, что ты вернулся домой. Все хотят, чтобы ты поскорее поправился и абсолютно никто ни в чем тебя не винит. Я тоже был в безумии. А я принц.       Юйсюань растерянно свёл брови.       – Вы пришли спасти…       – Ты сам пробудился ото сна. Как сейчас сам открыл глаза и увидел тропу.       – Я всё ещё её вижу!       – И будешь видеть. Этот свет внутри тебя никогда не оставит. Только вспомни, и он отзовётся.       – Да!       Юйсюань прозвучал воодушевленно и порывисто обнял принца в ответ.       – Благодарю… Я благодарю…       – Ты здесь не из-за меня, а благодаря своей железной воле. И благодарить должен сам себя.       Юншэн обернулся на Шишу, что находилась в полном шоке. Никто из Усмирителей не знал, как подступиться к тоске Юйсюаня, но принц словно чувствовал правильные слова. Он не учился этому. Он не знал, как ощущаются чувства других большую часть своей жизни, но едва обрел эту способность, интуитивно понимал, что должен говорить и делать. Он легко ладил с людьми. Также легко он находил ответы на сложные вопросы и вытаскивал демонов из непроглядного мрака. Огненный волк, сияющий в лучах восхода.       Юншэн вытянул к Шишу руку. В мгновение девушка вспыхнула от смущения – настолько Юншэн был прекрасен в мгновении – а затем собралась с мыслями и осознала, чего ждёт от нее сиятельный брат. Она вложила в ладонь принца расчёску с большим благоговением. Юншэн также торжественно передал её Юйсюаню.       – Покуда ты заботишься о себе, ты будешь в порядке. Мы все рядом, чтобы поддержать тебя, но никто не способен сделать шаг вперед вместо тебя. Преодолевая, становишься сильнее. Шаг за шагом. Вдох за вдохом.       Юйсюань трогательно дрогнул и признательно сжал расчёску.       – Огненный волк…       Юншэн выпустил его, лишая спасительного тепла, но все еще оставаясь рядом. Юйсюань не дрогнул. Он благоговейно расправил плечи, сел боком и уложил хвост на колени, начав расчёсывать его с заботой о себе.       Юншэн вспомнил слова Цзиньсю: «Приноси ласку другим. Когда вернешься домой, скажи то же себе».        «Тот, кто утопает, но знает путь обратно – тот, кто находит ответы, что могут привести к свету. Это… Призвание того, кто застрял между и не может выбраться, хотя знает путь назад и может проводить.»       Юншэн с теплом посмотрел на Юйсюана, веря, что он будет в порядке. Он и все остальные пробужденные Усмирители. Он верил, что вытащит их. Прижал ладонь к груди, чувствуя, что душа побаливает. Он снова впускал в себя чужую боль, но Усмирители нуждались в нём.        «Я буду осторожен,» – пообещал он Су Юну. Серьёзно пообещал и держал слово, точно зная, что делает.