Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Госпожа Шишу покорно поклонилась, сжавшись, как промокший котенок. Юншэн склонился ещё ниже, стараясь держать уши высоко поднятыми. Как принц, он должен был взять за всё ответственность, поэтому заверительно прошептал:       – Это не Ваша вина.       Глаза Шишу трогательно блеснули. Она сжала руками подол платья и хотела извиниться перед принцем ещё раз. Вновь и вновь, сгорая от стыда за то, что только что произошло.       Юншэн отвернулся. Он боролся с чувствами, перебарывая раздражение и чувство вины. Он почувствовал, что обида на девушек испарилась. Теперь они казались ему несчастными, запутавшимися, но самое горькое во всем этом было то, что он чувствовал себя виноватым. Это он не нашел способа остановить их. Это он очаровал их и ввел во влюбленную игривость. Что он мог сделать? Изуродовать своё лицо, чтобы они на него не смотрели? Быть грубым, чтобы они его возненавидели? Он бы не пошел на такое. Да и девушек привлекала не только внешность и стать принца, а сама кровь владыки и статусность сиятельного брата. Отвергнуть трон? Даже звучало абсурдно… А других вариантов Юншэн не видел. Он понимал, что выход должен был. Должна была существовать какая-то лазейка, но он не смог отыскать ее. А итоге все пришло к этой ситуации. Постыдно. Глупо. Так странно. Юншэн и подумать не мог, что в его демонической жизни может случиться такой эпизод. А ведь он принц. Он должен отвечать за свой народ. Он должен его вести. Но как, если он становится причиной их волнения? Выходит, просто быть добрым недостаточно. Недостаточно быть таким, каким он был в Солнечной Арасии. Тогда что он должен сделать? Как поступить? Глядя на измученных женщин, он думал об этом с тоской и печалью.       Раошу прижимала к груди помятый венок и плакала. Некоторых демониц держали за духовные цепи. Хаоран приказал Усмирителям развести девушек по комнатам, желательно по одной, и поговорить с ними. Вот она – работа, которой Юншэн должен был заниматься. То, что он должен был предотвратить.       «Ты же усмиритель!!! Так что?»       Юншэн вонзил когти в ладонь до крови. Они глубоко вошли в кожу, уродуя её.       «Верно. Ты – сплошное недоразумение,» – зашипела тьма.       Взгляд Юншэна ожесточился. Хаоран смотрел на него хмуро, сложив руки на груди. На Шишу он почти не обращал внимания, однозначно виня во всём принца. Юншэн не собирался оправдываться. Он принимал ответственность и осознавал, что пока он не знает, как бороться с проявлением массовой истерии. Но он только начал учиться. В прошлый раз, когда он застал её, то боролся с собственным проклятьем и помог выбраться Сьэо. Но толпа... Что принц мог сделать, чтобы остановить её? Существовало ли какое-то заклинание, что массово пробуждает сознание? Прежде Юншэн об этом не задумывался, а теперь хотел знать. Он обязан был знать, чтобы такого больше никогда не произошло. Хорошо, что никто не пострадал, и демоницы отделались лишь лёгкими царапинами и подранными волосами. Но этого не должно было происходить вообще.       «Мне ещё многому нужно учиться. Сколько бы успехов я ни достигал, я ещё недостаточно могущественен.»       – Юншэн!       Хаоран почувствовал, что принц впал в задумчивость, и прикрикнул. Юншэн дёрнул ушами, оставаясь достаточно собранным, чтобы здраво мыслить и не поджать хвост. Он выпрямился и покорно пошел за наставником.       Шишу эмоций не сдержала.       – Достопочтенный, простите.... Простите....       – Не при всех, – строго сказал Хаоран и пошел вперёд.       Они молча спустились в кабинет Третьего Владыки. Хаоран облокотился о стол, строго сложив руки на груди. Шишу и Юншэн, словно провинившиеся дети, сели на колени и низко поклонились. Это тешило самооценку Хаорана ведь прежде Юншэн вел себя просто невыносимо, но отныне принц проявлял послушание, а его покорность принадлежала делу Усмирителей, так что Третий Клинок слегка смягчился к принцу.       – Вы двое...       Он старался быть терпеливым, но полностью сдержать недовольно так и не удалось.       – Что вы устроили?!       Юншэн склонил голову и повинился.       – Это моя вина...       – Конечно твоя! В этом нет никаких сомнений! Но мне не нужно признание вины. Мне нужно, чтобы такого больше не происходило. Я же сказал – не впутывать меня в свои любовные драмы. А ты что устроил?       Щеки Юншэна против воли загорелись.       – Не было никаких любовных драм!       – Да конечно! Я не глухой и всё слышал! Как по тебе тут воздыхали на весь этаж!       Юншэн стыдливо покраснел. Ему было ужасно неловко от мысли, что слышал это не только Хаоран. Все Усмирители уже в курсе. Это был позор.       – Это я... – попыталась втиснуться в разговор Шишу, но Хаоран так грозно на неё посмотрел, что вся её решимость куда-то испарилась.       – Вы двое – Усмирители! – строго напомнил он. – Вы не должны такого допускать! Никаких отношений внутри Башни! Мы друг другу сестры и братья. Вся эта любовная чепуха должна оставаться за пределами стен!       – Нет никакой любви! – повторил Юншэн настойчиво.       – Тогда тем более! Шишу!       Глаза сестры дрожали от слёз.       – Да, Третий Владыка?..       – Я благодарю тебя за наставничество. Ты прекрасно справилась с тем, чтобы воспитать Юншэна и обучить его основам службы Усмирителей.       Глаза девушки расширились. Она понимала, что благодарность – просто формальность.       – Я буду наказана?..       – Нет, – спокойно произнес Хаоран. – Но так продолжаться больше не может. Юншэн не настолько опытен, чтобы бороться с такими проявлениями. Я перевожу его в патрульный отряд. Будет больше дышать свежим воздухом.       – Патрульный?..       Шишу заметно расстроилась и замотала головой.       – Но он же все ещё ранен! Ему нельзя! А если что-то случится?       – Я готов служить в любом отряде, – покорно принял решение владыки Юншэн. Честно говоря, это было лучшим решением в данной ситуации – какое-то время держаться от Усмирительниц подальше. Он бы больше не вынес этого внимания, да и для самих девушек было лучше отдохнуть от него. Они слишком сосредоточились на нём, что вредило всему братству.       – Это не решит проблемы... – сведя брови вместе, взмолилась Шишу, все ещё надеясь отговорить владыку.       Хаоран не хотел спорить.       – Я уже всё решил. Юншэн изначально должен был попасть в боевой отряд. То, что он начал свой путь с палат восстановления, лишь вынужденная мера.       – Но его умения помогают Падшим! – не сдавалась девушка.       – Если Падшим и Пробудившимся будет нужна моя помощь, я окажу её, – мягко произнес Юншэн. – Я всё ещё Усмиритель и буду делать всё ради блага нашего народа.       Шишу это ничуть не успокаивало, потому что она чувствовала, что теряет принца. Она привязалась к нему и искренне наслаждалась совместным времяпровождением. Но это нужно было прекратить, пока не случилось ещё чего пострашнее. Все трое это понимали.       – Ступай, Шишу, – мягко произнес Хаоран. – Ты утомилась, отдохни сегодня. Приведи чувства в порядок. Сейчас ты не можешь работать.       – Нет, я...       – Возвращайся, когда твоя тяга ослабнет. Юншэн не может этому противостоять. Это твоя ответственность.       Шишу покорно поклонилась. Ее трясло, но она не смела возразить владыке.       – Как прикажете, Третий Владыка.       – Иди.       Шишу поднялась и, семеня ножками, быстро выбежала из кабинета. Юншэн проводил ее взглядом, чувствуя вину и ответственность.       – Юншэн.       Хаоран окликнул его, завладевая всем вниманием. Теперь он надеялся обсудить произошедшее с принцем наедине.       – Наигрался в любовника?       Третий владыка произнес эти слова с издевкой. На его губах даже отразилась неприятная усмешка. Юншэн сжал ладони в кулаки.       – Никакой я не любовник. Не говорите так, владыка. Мне никогда это не нравилось. Всё, что происходит. Но я... Не знал, что с этим делать.       – Ты принц, – строго напомнил Хаоран. – Среди людей ты тоже был под пристальным вниманием.       Юншэн нахмурился.       – Люди понимают слово «нет».       – Должно быть, ты встречал крайне робких людей. Не все такие.       Юншэн опустил взгляд.       – Я думал, что смогу объяснить, но... Всё становилось только хуже.       – Ты живёшь, словно в сказке. Заканчивай уже мечтать. Жизнь — это не грёзы, она гораздо тяжелее и жёстче, чем кажется на первый взгляд. Ты меня разочаруешь, если скажешь сейчас, что верил в их чувства.       – Нет... – Юншэн категорично закачал головой. – Ни одна из них меня не любила. Даже не интересовалась. От этого было неуютнее всего. Этот интерес... Какой-то звериный. Неестественный. Даже опасный. Мне от них не по себе.       Юншэн обряд себя руками и виновато поджал уши.       – Знаю, Вы не хотели вмешиваться во все это... И я не должен...       – Это урок, как и всякое, что происходит в жизни, Юншэн. Хорошо, что это случилось сразу.       Принц поднял на наставника непонимающий взгляд.       – Чего хорошего?..       – Я говорил с твоим отцом…       – О нет...       Юншэну стало в конец стыдно. Он представил, как Хаоран совершенно серьёзно приходит к демоническому повелителю и пылко рассказывает… Жалуется на то, что хвалёный наследник, надежда всего демонического рода не может управиться с женщинами и страдает от любовного преследования.       «О нет... Что Илин про меня теперь думает?..»       Стыд окрасил щеки Юншэна алым. Неловко, глупо и так бездарно. Ситуации нелепей представить было просто невозможно. Но Юншэн очутился в ней, он утонул в ней.       «Принц называется. Мужчина! Да у тебя от мужчины только причиндал между ног. Только и он мужской силой без твоего мертвого дружка не обладает! Того и гляди, отсохнет и отвалится, ха-ха-ха!»       Юншэн отогнал хвостом голос энергии инь. Хаоран подождал, пока Юншэн будет готов говорить – Третий Владыка всегда чутко улавливал, когда демоны боролись со тьмой, а когда внимательно могли его выслушать. Затем приказал:       – Хватит краснеть, как девственник. Почему сам к отцу не обратился?       – С чем? – бессильно прошептал Юншэн. – С проблемой преследования сестер? Это не то, чем стоит тревожить демона его положения...       – Вы же семья. С кем, если не с ним, такое обсуждать? Эх ты. Сам, сам, сам. А я вот узнал кое-что интересное. Как раз хотел поговорить с тобой, но взрыв случился прежде.       Юншэн изумлённо заморгал и вопросительно наклонил голову на бок.       – О чём Вы?..       – О чувствах, неужели не ясно?       Юншэн оживился и завилял хвостом, внимательно слушая Третьего Владыку.       – Что сказал владыка Илин?       – Что ты безнадёжен.       Юншэн надул щеки.       – Владыка не мог такого сказать.       – Ладно, это я добавил от себя. Но так или иначе... Мне тоже показалось странным то, что происходит. Сначала я принял поведение Усмирительниц за симпатию. У нас часто происходит такое – новички вызывают интерес, все ищут их внимания, но со временем становится спокойно. Но с тобой эффект усиливался. Это было необычно, и я начал изучать. Я беседовал с каждой из девушек, и у них был учащенный пульс, когда они говорили о тебе. Только вместе с тем – повышенная концентрация энергии инь в районе груди.       – Хотите сказать энергия инь имитирует привязанность?..       – Не просто привязанность. Влюбленность.       Юншэн изумлённо распахнул глаза.       – Разве... Да разве такое возможно?..       – Энергия инь давит на все чувства. Страх, тревожность, гнев, похоть… Почему она не может всколыхнуть любовь? Потому что это «доброе» чувство? Думать так ошибочно. Энергия инь способна оказывать влияние на все эмоции. Абсолютно на все.       – Неужели?.. – ахнул Юншэн. – Она действительно способна заставить полюбить?       Он не мог в это поверить. В его мире любовь была проявлением света. Как энергия инь смела касаться этого святого, светлейшего чувства?!       – Надавить на эмоции – да, – безжалостно подтвердил Хаоран. – Она будет имитировать чувство любви, подыгрывать ему, играться с ним. И это будет так естественно, что незаметно ни для кого: ни со стороны, ни для самого себя, ведь любовь в сущности безумна. Она непредсказуема и делает разум неуправляемым.       – Но зачем ей?..       – Власть. Способ подчинить и сломать. Ещё один. Представь себе душу, что способна противостоять тьме. Что легко определяет голос тьмы, что отсекает прочь любое давление божественного проклятья. Эта душа переборола все свои обиды, она не сомневается в своих поступках, она тверда. Но как тогда поколебать её? Если воздействовать на боль и страхи не получается, в ход идут более изощрённые методы.       – Но разве это не будет восприниматься также враждебно? Голос ведь...       – Есть места, в которых не ждёшь подвоха. Есть мгновения слабости. Никто не бдителен вечно. Понимаешь? В тот момент, когда сердце начинает стучать быстрее... Разве это примешь за влияние энергии инь? Мысли, что шепчут о чьей-то красоте твоим голосом. Что манят узнать поближе, быть любимым, обещать благо.       – Давит на слабость...       – Да. На чувство одиночества в том числе. И тут кроется ещё одна очень важная деталь – твоя принципиальность. Если ты – энергия инь и твоя конечная цель вывести демона из себя, что ты сделаешь, имея власть над чувствами? Просто будешь разрушать? Или направишь это светлое чувство, чтобы оно медленно разъедало изнутри? Лишь позволь ему присосаться, и оно будет медленно мучить... Ты и сам знаешь, что нет муки ужасней, чем любовная. От неё никуда не деться. Она травмирует сильнее всего. От разбитого сердца так просто, как от страхов, не оправиться. Она оставляет шрамы на сердце навсегда.       Юншэн поджал уши, думая об этом, представляя...       – Как это... Жестоко. Ужасно.       – Да. Именно твоя недоступность вкупе с твоей статусностью стала той убедительной причиной, которой девушки смогли поверить. Твоя очаровательная внешность вызывала симпатию и интерес, а дальше энергии инь нужно было лишь подхватить нужный тембр и запеть. И вот происходит хаос. Всеобщая несчастная любовь, величайшее творение энергии инь. Если бы все произошло не в Башне, потушить такой пожар безумия было бы огромной проблемой.       Юншэн взял минутку тишины, чтобы переварить все услышанное, а затем растерянно спросил:       – Когда энергия инь утихнет, их чувства... Они ведь придут в норму?       – Сложно сказать. Это было ложное внушение, так что оно должно со временем пройти, но отчасти это стало правдой – и их симпатией тоже. Для кого-то это травма, для кого-то рана, у кого-то любовь на сердце так и останется, а этим божественное проклятье будет помыкать вновь и вновь. Именно поэтому я хочу изолировать тебя на время. Я переведу тебя в патрули, но сначала ты пройдешь полную подготовку. Я допущу тебя к телесным и духовным практикам. Ты обязан учиться, чтобы не допускать такого впредь.       Юншэн нервно потирал ладони у груди, как делал Су Юн. Взгляд его подрагивал, пытаясь совладать с этими новостями. С одной стороны, они все объясняли, а с другой... Казались настоящим безумием.       – Вам... Это отец рассказал?       – Я вспомнил кое-что. Когда-то владыка Илин был ближе к народу, а затем сильно отстранился. В самом деле, Белио – единственный, кто может быть с ним постоянно. Даже с близкими советниками и Клинками владыка не приводит достаточно много времени. Тогда я думал, что это из-за травмы после смерти владыки Энлэя и краха нашего родного мира, но однажды я застал владыку в компании целой толпы возбужденных мужчин. Он не был с ними в постели, но говорил на повышенных тонах, а, заметив меня, переменился в лице, приказал немедленно убраться и никому не говорить об увиденном. С тех пор владыка держится очень настороженно. Я предположил, что с тем случаем существует связь и уточнил, оказавшись прав.       Юншэн волнительно свёл брови вместе.       – Так к владыке Илину тоже проявляли нездоровую симпатию?..       – Сейчас ты должен очень внимательно выслушать меня. Это долг твоего отца, но коль я взял тебя на воспитание, вынужден объяснять я. В тебе кровь и инь демонического владыки. Ты прямой потомок Энлэя. Твоя энергия – энергия, из которой созданы все демоны. Они покорно отзываются на власть, дарованную тебе. Ты не пробудил свои способности правителя и до совершенства отца тебе ещё долго практиковаться. Но ты способен влиять на разум демонов. Повелевать их волей. Так работает твой вой.       – Но против Усмирительниц он не сработал, – угрюмо заметил волк.       – Потому что на этот раз энергия инь действовала через любовь. Ты не пытался подавлять это чувство. С твоей душой и не смог бы. К тому же, твоя кровь источает запах, который сам по себе обладает мощным влиянием, располагающим и влюбляющим в себя. Ты способен очаровать любого. И энергия инь будет этим пользоваться. – Но когда я объявился в демоническом городе, меня никто не любил. Вокруг была лишь ненависть… – Потому что энергии инь не было выгодно позволять очаровываться тобой. Сейчас всё иначе. Это очень удобно – посеять панику через несчастную любовь. Страдание – то, что ей нужно. Слом, а за ним высвобождение. Усмирительницы несколько недель были очарованы тобой, шли за тобой, мечтали, состязались. В них кипела ненависть, соперничество. И вот – взрыв. Когда эмоции уже нельзя было держать под контролем, когда энергия инь столкнула их. Намеренно.       – Это звучит ужасно…       – Усмирители должны следить за этим. Это… И моя вина. С последнего подобного инцидента минуло двести лет. У Илина не было наследников. На твои плечи легла та же ответственность. То же бремя. Те же тяготы. Ты понимаешь, что это значит?       – Энергия инь снова попытается это сделать?       – Да. И тебе стоит держаться в стороне, если ты не хочешь навредить другим. Принц не может подходить близко. Влияние энергии слишком сильно. Пока не овладеешь волей правителей, тебе не стоит даже пытаться.       Юншэн почувствовал щемящее чувство в груди. Осознал, что бремя правителя – одиночество. Если не хочет, чтобы кто-то пострадал… Ему придется как можно меньше общаться с народом. Если энергия инь настолько сильно жаждет сокрушить его, если она готова ломать других через его чувства, чтобы ударить и его в том числе чувством вины, подмывая остовы его самоуверенности, он должен обезопасить других от самого себя. Взять ответственность. Уберечь народ.       – Перед тем, как я уйду…       Хаоран закатил глаза.       – Тебя никто не прогоняет. Патрульные дежурят в течении дня. Ты будешь появляться в Башне. Будешь проходить осмотры и тренировки. Не драматизируй.       Юншэн чувствовал это глубже. Он осознавал, что ему придется отстраниться. Даже если хочется завести друзей, любое его общение отныне может быть испорчено энергией инь. Он просто не может допустить чужой боли, потому его отрешение казалось ему единственным возможным вариантом.       Одиночество…       Но прежде, чем его сознание укрепилось в нем, прежде, чем он готов был примириться с этим, ему было важно закончить начатое.       – Прежде я хотел бы помочь Сьэо.       – Юншэн…       – Я серьёзно!       Хаоран очень терпеливо вздохнул.       – Только после прохождения обучения. И с разрешения отца. Дело Усмирителей очень тонкое, а Сьэо – наша ценность. Нельзя допустить, чтобы с ним что-то случилось.       – Я понимаю это. Я буду осторожен.       Хаоран отошел от стола и протянул Юншэну руку, помогая ему встать.       – Я нарычал на тебя, но только чтобы ты помнил. Ответственность на тебе. Мы никогда не должны ослаблять бдительности. Если ты чувствуешь неладное, ты должен добиваться, чтобы тебя услышали. И никакого стыда. Взрослей, волк. Мечтательный светлый мир остался позади. Сейчас все, что тебя окружает, это непроглядная тьма.       Юншэн запомнил этот урок на всю жизнь.       – Я больше такого не допущу, – поклялся он.       – Свободен. К тренировкам приступишь завтра. Проветри мысли, обдумай всё, приходи в себя и возвращайся. Тебе потребуется все мужество, чтобы пройти через курс молодого бойца.       Юншэна слова Хаорана не пугали. После крупной неудачи он хотел реабилитироваться и проявить себя. Сожалеть можно было до бесконечности, но, чтобы ни происходило, принц обязан быть сильным и справляться с трудностями ради своего народа.