Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Юншэну было любопытно, о чем Илин говорил с Сьэо и Йондианом, но личный разговор так и остался сокровенной тайной между владыкой и последним Клинком. Хаоран проводил Юншэна в его комнату отдыха и строго наказал спать.       С тех пор, как комнату обложили многочисленными подарками, принц ни разу не пересекал ее границы, отдыхая вне Башни Смирения. Он опасался, что может найти очередные записки, любовные подклады и пылкие признания Усмирительниц, ведь знал, что даже после терапии и множественных разговоров Усмирителей с Усмирительницами, в том числе с Хаораном, некоторые девушки до сих пор пылко мечтали о принце, но, к счастью, из комнаты унесли все подарки, и она обрела прежний девственно-чистый вид.       Юншэн облегчённо выдохнул и устроился на циновке. Тело и разум находились в упадке и слабости. Бой дался Юншэну непросто, но после битвы в безумии Падших он чувствовал себя гораздо хуже, так ещё и упрямо проработал несколько часов. Помня об этом подвиге, принцу хотелось сказать, что он ещё может что-то сделать, но и так доставил окружающим достаточно хлопот. Все волновались за него. Юншэн не хотел причинять близким боль. Он и так уже за свою жизнь добавил друзьям седых волос, лезя во все беды окружающего мира. Может, существует какая-то вселенская трагедия, Юншэн бы сбежал из-под опеки Хаорана (ну как этот рыжий хвост вообще можно удержать на месте, если внутреннее чувство ответственности и жажда справедливости влечет его вперёд?), но сейчас, слава Су Юну, всё было спокойно, так что Юншэн смиренно принял необходимость отдыха. Он сел в позу лотоса, помолился Су Юну, затем все же лёг, почувствовав, что сидеть даётся с трудом и погрузился в лечебный сон.       Сколько бы Юншэн ни лечил душу, она незменно находилась в плачевном состоянии. Сны не возвращались к нему, потому юный принц витал в темноте, пытаясь отпустить свои мысли, но они клубились над ним тревогой. Скорбь по Су Юну, яркие образы недавней схватки, не прошедшая обида Сьэо, странные слова тьмы... Всё смешалось в голове какой-то тягостной кашей, от которой волку было невыносимо одиноко. Он скучал по ладони Су Юна, что погладила бы, ласково перебирая пряди, утешила бы тревоги, прогоняя все страхи, приласкала, каждым прикосновением оберегая и даря чувство уюта... Знал, что должен быть сильным, но принцу отчаянно не доставало этих самых сил. Он выдохся, а сон безжалостно не давал ему отдохнуть. Скопившаяся усталость, недостаток общения, от которого Юншэн тосковал, как измученный жаждой путник в пустыне, пусть и храбрился, не давая себе падать духом, всё гнался за силой и помощью другим, но когда оставался наедине... Когда пытался поспать, всегда было неизмеримо тяжело. Разум не отдыхал. Сон утягивал в тревожные размышления, не оставляя ничего иного, кроме как парить в ореоле мыслей о прожитом, тревожащем, сложном. Юншэн пытался цепляться за светлые мысли: радоваться за то, что Сьэо наконец очнулся, что отец доверяет ему, что он прижился среди Усмирителей и способен на храбрые подвиги, но радость не способна ободрить тогда, когда темных мыслей гораздо больше, чем светлых, когда разум настолько измотан, что просто не способен смотреть на что-то светлое. Глаза просто жмурятся и желают прибывать во тьме. Но тьме нельзя сдаваться, в ней нельзя тонуть, потому что тьма – это энергия инь, и в этом гадком положении ни отдохнуть, ни расслабиться, ни даже подумать. Любой наплыв мыслей воспринимался враждебно, а зловещие слова энергии инь никак не шли из головы.       «Ошибка... Ошибка... Ошибка...»       Это слово никак не шло из головы, словно значило что-то большее.       «Демонов не должно было существовать? Разве такое возможно?.. Нет, энергия инь просто играется...»       Собственная тьма никогда ничего подобного ему не объявляла. Она была цепкой, едкой, гадкой и всячески метила в сердце, но никак не раскрывала тайны вселенной. Но она ведь знала. Знала гораздо больше, чем говорила.       «Если тьма едина, если энергия инь умерших демонов возвращается к их братьям, в ней есть память?..»       Юншэн настороженно думал об этом. Скрывлются ли в его венах ответы на вечные вопросы, что приходили ему в голову ещё когда он впервые узнал о существовании целестиалов и хранящей память вселенной пыли? Насколько древней была энергия, что пронизывала его? Какие тайны она хранила? И почему вместо того, чтобы раскрыть их, энергия инь только и делала, что сводила с ума?       «Конечно, это божественное проклятье… Что, если боги лишили энергию памяти? Если они запретили ей?.. Но в своем мире, в кошмаре, она смогла говорить и... Нет, невозможно. Демоны – создания энергии инь. Неужели она не желала создавать их?.. Они же откуда-то появились... Откуда-то...»       Разум Юншэна вышел за пределы своего обычного состояния. Он абстрагировался от мирского, от своих проблем, зацепился за тему размышлений, что была ему столь интересна. Приблизился к откровению, сравнимому с четвертым прозрением. Копаться в прошлом вселенной было куда интереснее, чем думать о своем одиночестве. Но ведь Юншэн и правда мало знал о мире, в котором жил. Демоны и боги появились до людей. Боги создали людей. Но как появились боги? И демоны? Почему они состоят из энергии инь и ян, а люди из плоти, крови и ци? Если демоны способны создавать себе подобных, если боги размножаются созданием энергии, то как им удалось создать жизнь, отличную от собственной? Юншэна будоражили эти мысли. Ошибка? Это слово вновь и вновь вертелось в его разуме, предостерегая, что мир не так прост.       «Были же эти целестиалы... Большие боги, создававшие миры. Возможно ли, что и у нашего мира есть целестиал? Высший создатель, что создал богов и демонов?.. Или же... Все Небесные Владыки – целестиалы? Те, из совета?.. Нет. Нет. Другие формы. Другое могущество. Форма. Содержание. Вид. Они несравненны. Тогда... Мог ли кто-то создать богов и демонов? Почему демоны — это ошибка?..»       «Брось, это всего лишь игра энергии инь. Слово, брошенное намеренно, чтобы ввести тебя в заблуждение.»       «Но ведь... Илин тоже сказал про ошибку. Что я... Ошибка. Что это значило?.. Как?..»       У Юншэна не было ответов. Только вопросы. Паря в измерении сна, он чувствовал себя маленьким, ничтожным, таким крохотным и бессильным… Его окружала необъятная вселенная. Тысячи тайн, сокрытых в сиянии звезд, далеких, вечных, непостижимых... Демоническому принцу по судьбе предстояло разгадать каждую. Он в это верил. Он хотел знать. Чувствовал, что это важно. Понятия не имел, чтобы делал с этим знанием, но чувствовал, что ответы могут многое объяснить. То если появление демонов – истинная суть божественного проклятья? Что если демоны – это боги, созданные с какой-то ошибкой? В таком случае, это объяснило бы их власть. Но ведь Илин говорил о вечном противостоянии... И никто не мог сказать, что произошло тогда. Илин слишком молод, Энлэй не оставил ему памяти о древних эпохах, кровь не давала никаких ответов, энергия инь шептала только всякий вздор. Должно быть, не хотела, чтобы Юншэн думал об этом, но разве его можно остановить? Если Юншэн что решил, он не отступится. По крайней мере, должен сделать все, что в его силах.       «Мне никто не ответит. Никто. Но...»       Юншэн открыл глаза. Он вырвался из-под власти сна, что удавалось ему редко. Обычно сон долго держал его в тисках, не позволяя вернуться к реальности, мучил его, изводил... Но сейчас высвободил, выпустил, дал волю.       Юншэн открыл глаза и решительно вскочил с циновки. Ноги его подкосились от слабости, противясь резким пробуждения. Он упал на колени, религиозно помолился Су Юну, набираясь сил в вере в любимого, прижимая ладонь к груди и чувствуя, что должен разобраться во всем. Он был в шаге от какого-то важного озарения, потому решительно пообещал любимому, что отыщет ответ, поднес ему прекрасный сияющий пион и снова встал. На этот раз надёжно и стойко.       Принц не ведал, сколько прошло времени, пока он находился во сне. В покоях восстановления окно заменяла магическая иллюзия. Сейчас она рисовала звёздное небо над безмятежно плещущимися волнами, но волк совсем не был уверен, что сейчас все ещё ночь. Сон был коварным, могло пройти несколько дней... Однако тело красноречиво сигнализировало о том, что ещё не успело отдохнуть. Быть может, напротив, прошло лишь несколько мгновений, что показались ему вечностью… Разум принца совсем сбился с ощущения времени.       Выйдя из палат восстановления, Юншэн ощутил на себе тяжёлый взгляд. Хаоран, словно сторожевой пёс, стоял напротив комнаты и ждал его пробуждения.       – Третий Владыка...       Юншэн учтиво поклонился учителю и, осознав, что после сна не привел себя в порядок, неловко пригладил растрепавшиеся после сна волосы. Хаоран ответил ему строгим взором.       – Так и знал, что на месте не усидишь...       – Я спал, – честно ответил волк. Он совсем потерялся во времени, но раз Хаоран говорил таким тоном, должно быть, прошло совсем немного времени. Может, насколько часов?..       – Ты же помнишь, что я тебе сказал?       Хаоран глядел на Юншэна строго, давая понять, что не позволит принцу сделать глупости. Этот взор говорил о том, что он беспокоится за волка, но в то же время ожидает, что тот в очередной раз проявит своеволие.       «Я должен измениться. Негоже принцу вызывать столько беспокойства у своих людей. То есть демонов...»       Он вытянулся в строгой стойке и серьезно посмотрел на Хаорана.       – Два дня отдыха. Я помню. Я хотел вернуться во дворец. Займусь восстановлением. Медитациями, размышлениями...       Хаоран крайне недоверчиво посмотрел на него.       – Какими такими размышлениями? Тренировками!       – И ими тоже, – пламенно заверил Юншэн, а затем волнительно спросил, меняя неудобную тему на более волнующую: – Как Сьэо?.. И Йондиан?..       Хаоран раздул ноздри.       – Не знаю, – недовольно буркнул он, раздраженный тем, что всё держится в тайне. – Они ещё не закончили. Всю ночь просидели вдвоем. То есть втроём. В любом случае, меня это не касается. Мне велено присмотреть за тобой.       – Не нужно меня так опекать. Я в порядке.       – Ты же слышал? Владыка считает тебя надеждой нашего народа. Будет досадно, если ты скопытишься.       – Я не!..       Хаоран очень строго посмотрел на него.       – Иди. Чтобы два дня я тебя не видел.       Юншэн поклонился, полагая, что разговор окончен, но тут Третий Владыка его окликнул:       – Юншэн.       – Да?       – Хорошо, что ты стал усмирителем.       Волк совершенно не ожидал похвалы от наставника и был тронут в самое сердце. Вытянулся, оживившись, и почтенно ответил:       – Для меня честь служить делу Усмирителей!       Хаоран устало улыбнулся ему и махнул рукой, прогоняя. Слова учителя ободрили Юншэна. Он радостно завилял хвостом и зашагал увереннее. Размышления о вечном, в прочем, совершенно его не оставили. Наоборот, в голове лишь завилось ещё больше теорий.       Хаоран рассказывал о том, что Илин исследовал энергию инь долгих триста лет. Они проводили множество экспериментов и многое узнали о природе энергии, что течет в их жилах, но результаты этих исследований держались в тайне. Хаоран не ответил бы ему, спроси волк. Отец... Может быть. Но было ещё одно место, где Юншэн мог что-то отыскать – людская библиотека. Демоны ничего там не трогали. Они с уважением относились к литературе, потому что сами были не сильны в искусстве. Если демоны что и крушили, то в припадке безумия, но по тому, как они чинили дома и предметы искусства, было видно их уважение к людской культуре. Кроме того, они читали людские книги. Редко, но с большим интересом. Главная библиотека была хранилищем знаний, доступных Илину и Клинкам, так что Юншэн верил, что там хранится множество древних текстов. Его предки могли что-то знать. Этой библиотеке триста лет! А текстам, что хранились там, и того больше. Возможно, что древние драконы проводили какие-то исследования. К тому же, в те времена священные звери жили бок о бок с правителями клана Вэй. Они могли многое рассказать. Что, если главный секрет богов и демонов мог быть сокрыт в их откровениях?       «Если бы они нашли что-то настолько важное и шокирующее, люди бы уже знали. Клан Вэй поделился бы таким знанием с миром. Если только... Это не было какой-то великой тайной, которую решено было скрыть. Но даже тогда… Она ведь передавалась из уст в уста в клане Вэй?.. Или отец что-то не рассказал мне?..»       Юншэн почувствовал себя ребенком, что сам себе придумал игру и теперь всеми силами пытается выиграть в ней. Существовали ли эти тайны, которые он искал? Было ли это откровение? Да и откуда клану Вэй было знать о тайне создания демонов?       «Если бы предкам было бы что-то известно, они бы... Они бы передали эти знания другим драконам. В то время клан процветал. Столица все ещё была в Солнечной Арасии. Летний дворец не мог сдержать таких тайн. Или мог?.. Могли ли они быть утерянными из-за войны с демонами? Просто забыться из-за того, что случилось?.. Да и священные звери могли рассказать... Они могли что-то знать...»       Однажды Йюньлонг пришел Лю Вэю на помощь. Это было всего один раз, но это чудо, явившееся ему, доказало, что священные звери все ещё живы. Захотелось позвать Йюньлонга, спросить, но Юншэн знал, что священный защитник не ответит ему. Больше нет. Когда он был Лю Вэем, последним наследником клана Вэй, дракон пришел на выручку ему всего лишь один раз, он не уберег его даже перед смертью, а сейчас он изгнан из клана, лишён имени, стал демоном. Какая тут помощь? Если даже человечеству Йюньлонг не пришел на помощь, не встал на сторону борьбы, не помогает освободиться от божественного гнёта... Или все это время он на самом деле отвернулся от людей, потому что разгадал заговор богов?..       «Да быть не может! Он бы сказал! Но почему он ушел? Куда исчезли все небесные звери после войны с демонами?.. Хаоран рассказывал, что они... Они были в той битве. Они сражались на стороне богов. Именно их участие переломило ход битвы, нарушило исконный баланс сил. Где они теперь?.. И кто создал их?.. Тоже боги?..»       Юншэн не мог спокойно идти. До дворца он долетел на своей гуань дао, а в библиотеку попал через балкон. Сначала он заглянул в свою комнату и забрал записи о судьбах последних Вэев, что трепетно переписывал последние недели в свободное время и всё никак не находил время занести в библиотеку. Затем отправился прямиком к древним тайнам. Была вероятность встретить в библиотеке Белио, но Белый Демон в такое время тренировал армию. Он изрядно раскидал книги по полу, выкидывая неинтересные любовные романы, но полки с историческими записями он не трогал, что играло на руку демоническому принцу.       Юншэн обосновался в рядах, полнящихся религиозных и исторических трудов. Свитки и книги стояли без особого порядка – библиотеке Вэев было чему поучиться у столичных библиотекарей – так что за нужным знанием пришлось охотиться. Первым делом Юншэн рассмотрел все названия, затем отобрал те свитки и книги, что ему интересны. После этого он принялся перелистывать их одну за другой. Улучшенное зрение, третье прозрение, совершенствование души, отменная реакция и способность замедлять время позволяли волку ускорять процесс чтения. Ему было достаточно пролистать книгу, чтобы зацепиться взглядом за нужные иероглифы. Он поставил себе задачу искать по ключевым словам: «энергия инь», «боги», «священные звери». Юншэн не поглощал знание из книг, как при скорочтении, такую способность он просто не развивал, но он отмечал нужные иероглифы и останавливался взглядом, чтобы отыскать нужное. Вчитывался, вдумывался, чем-то зачитывался, но затем листал дальше, надеясь найти то самое откровение, которого ему так не хватало.       Сколько бы принц ни искал, все тексты были до боли знакомы. В детстве юный Серебряный Дракон зачитывался такими трудами. В них описывались подвиги богов, их благость, любовь, понимание, помощь... В те времена мир был иным, и никто не сетовал на Небесных Владык.       «Должно быть, тогда думать о демонах было запретным. Боги представили их как величайшее зло, и это предубеждение до сих пор живёт в людских умах. Они все ещё верят в богов. Но тогда... Тогда боги участвовали в жизни людей. Это же не могло быть сказками? Всё изменилось после той войны, что разрушила мир демонов. С уходом Матери, с её травмой... Что это за рана, от которой нужно восстанавливаться триста лет? Если тела богов регенерируют также, как демонические... Как сильно ранил ее владыка Энлэй?.. Как сильно осквернил? Каким могущественным созданием он был?..»       Юншэн поджал уши. Он чувствовал, что что-то ускользает от него, какая-то деталь. Он провел за поиском чего-то хоть мало полезного несколько часов.       Видеть хвалебные оды богам было противно и тоскливо. Юншэн больше не мог верить светлым россказням, восхваляющим Небесных Владык. Они потухли, потеряли свою ценность, казались теперь лживыми сказками и вызывали тошнотворную тоску от мысли, что за всем этим стоял кровавый план по порабощению человечества. Но зачем это всё Небесным Владыкам, если это они их создали?.. Если изначально могли заложить в них семя покорности?..       «Всё это время... Это была ложь?..»       Юншэн продолжал искать. Он старался не думать о лишнем, просто поглощать информацию, старые легенды, услышанные из уст демонов факты. В голове всё смешалось, но тайные истины, секреты и загадки вселенной не выходили у него из головы.       «Ошибка?.. Целестиалы?..»       Юншэн пролистал очередную книгу и в тот момент взгляд его зацепился за совершенно иной иероглиф, заставивший вздрогнуть и застыл.       «Пыль.»       Глаза волка распахнулись. Он по инерции пролистал книгу вперёд, но тут же остановился и отлистал обратно. Взгляд его задрожал, увидев заветную находку. Юншэн искал ответы на бесчисленное количество вопросов, и лишь к вечеру отыскал заветный золотой осколок истины.       Ещё один осколок памяти вселенной.