Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Юншэн затаился среди листвы. Звуки шагов становились все громче. Отряд Са Цзя двигался в паре ли от места расставания с Ланем, но волчий слух чутко улавливал звуки даже на таком большом расстоянии. Это был сущий пустяк для демона такой силы и инструмент выживания. Волк слышал, потому что должен слышать, потому что шаги представляли для него опасность быть обнаруженным, потому что их было много, и Юншэн знал – как знал дремлющий внутри наивный Лю Вэй – клан Цзя не отпустит демона. Если его увидят, его будут преследовать. Юншэн без труда уйдёт от погони. Он не позволит себя схватить, и, если он того не пожелает, к нему никто не сможет приблизиться, но само его существование угрожало безопасности народов. Если демона увидят рядом с ребенком, быть беде. Те предосторожности, что он вкладывал в голову Ляню, тут же обратятся бессмысленными, потому что он сам станет причиной бед, гораздо больших, чем можно себе вообразить.       «Стоит уйти как можно дальше, иначе он тебя почувствует.»       Юншэн знал. Знал, что это так, что находиться близко может быть опасно, что опытные воины клана Вэй будут бдительны... Но...       «Я соскучился, Са Цзя.»       Юншэну хотелось увидеть друга. Хотя бы одним глазком. Хотя бы издалека. Они не виделись три года, и Юншэн по нему очень скучал. Прежде демонический принц абстрагировался от прошлого, не позволял себе приближаться к людям, но сейчас, когда судьба поманила его наследником клана Цзя, разве мог он просто уйти?.. Не зря в разговоре они поминали судьбу. Юншэн хотел убедиться, что у друга всё в порядке. Он мог прочесть его мысли по энергетическим следам с помощью демонической магии, считать образ тайным зрением и удостовериться, что Са Цзя в порядке, мог воссоздать его внешность из памяти и осколков энергии... Но это было не то же самое, что реальная встреча, запах, вид, взгляд... Чем возможность услышать голос старого друга и услышать ответы на свои вопросы…       Но что манило Юншэна гораздо сильнее, так это то, что поисковой отряд сопровождал господин Тай Вэй.       Юншэн почувствовал отца не сразу. Глава клана Вэй скрывал свою ауру, но чем ближе он подходил, тем ярче вонзался в пространство иглами непокорной яростной энергии. Господин Тай Вэй был в гневе и сжимал фамильную гуань дао в руке. Он тоже отправился искать мальчишку, встревоженный вестью о пропаже ребенка и возможном участии демонов. Лоньа скрывал свой след, Юншэн – тоже. А вот его помощники могли оставить отпечаток. Сейчас это было совсем не на руку Юншэну.       «Я должен остаться, хотя бы ради того, чтобы узнать, какими могут быть последствия. По прибытию я должен доложить Хаорану. Чем больше информации, тем спокойнее будет житься демоническому народу.»       Юншэн убедил себя, что ему это необходимо. Что это та причина, ради которой стоит рискнуть, но на самом деле... В глубине души Юншэн понимал, что он просто хочет увидеть отца. Он соскучился, он тосковал, переживал, хотел увидеть его и почувствовать, что всё хорошо. Молва, разносящаяся по демоническим землям, годами тревожила Юншэна.       «Увидишь его... И что с того? Будто ты сможешь чем-то ему помочь.»       Мысли вились в голове змеёй. Они одновременно утягивали его глубоко в омут и душили.       «Даже если увидишь его несчастье и слабость, что ты сделаешь? Грустно расстроишься? Просто будешь переживать из-за этого? Какой в этом смысл?»       Юншэн чувствовал боль. Его сердце рвалось на части от мысли о встрече с отцом.       «Ты сказал, что ещё не готов. Что ещё не всё сделал. А теперь? Ты так быстро отменяешь свои слова? Изменяешь им?»       «Нет. Это не будет разговором. Не будет даже встречей лицом к лицу. Я просто удостоверюсь, что все в порядке...»       «Ничего не будет в порядке, и ты это знаешь! Как понимаешь, что даже если у этого будут серьёзные последствия, ты будешь лишь свидетелем. Ты не вмешаешься. Не поможешь. Как ты будешь себя чувствовать? Стоя в стороне, как ненавистные тебе боги?~»       «Всё будет не так!» – разозлился Юншэн.       «Ха-ха-ха! В сущности, яростью всё и окончится. Сейчас не то время, чтобы затевать войну с демонами. Твой отец – мудрый человек. Он знает, что на пороге война с данийцами, и он не сунется в демонические земли, чтобы мстить за ребёнка, который даже не умер, а вернулся домой живой и здоровый. Даже чистый! Ты уже предотвратил трагедию. Ты уже сделал, что мог. А сейчас потакаешь своим капризам. Ищешь оправдания эгоистичным желаниям. Уходи. Если тебя увидят, станет хуже.»       Но Юншэн уже принял решение. С кем бы он ни спорил в голове: будь то энергия инь, божественное проклятье или внутренний голос, он не мог уйти. Беспокойство за мальчика, тоска по другу, волнение за отца... Чувства приковали его к лесу. Родная энергия, стремительно приближающаяся, всколыхнула старые чувства. Общение с Лань Цзя что-то пробудило в волчьем сердце. Он будто вернулся в прошлое, по которому безмерно тосковал, снова ощущал запах клана Цзя рядом – неповторимый, словно его дети носили на коже какой-то парфюм, хотя это было не так. Люди ярко пахли. Для Юншэна это было откровением, ведь когда он бывал в землях людей в последний раз, он еще не до конца свыкся с демоническим чутьём и для него всё вокруг было чрезмерно ярким, смешиваясь в нагромождённую кашу ароматов.       Откровением для него стала эта встреча, таящая в себе множество тайн. Лань Цзя был гостем из прошлого, кусочком его семьи и воспоминанием. Он был проводником к настоящему, о котором волк ничего не знал. Три года реальный мир был сокрыт от него завесой тайн. Он сам отрекся от него, не позволяя себе смотреть и знать, что в нем происходит. Он жил под куполом запрета. Но сейчас ... Сейчас у него была возможность соприкоснуться с важным. Дышать одним воздухом с отцом. Увидеть величие клана Вэй. Гнев, но радость спасению ребенка. Господина точно Тай Вэя обуют яркие эмоции, стоит только встретить Лань Цзя... И Юншэн хотел стать свидетелем этому. Он хотел удостовериться, что всё решится мирно. Хотел просто... Увидеть. Узреть, как отец успокаивается, как он силен, как праведен, верен себе и даже если он покажет жгучую ненависть, Юншэн будет рад ей, потому что это будет значить, что отец совсем не изменился, что он остался верен себе и продолжает идти своим путем, оберегая южные земли, как и его сын из теней сокрытого в глубинах южных лесов Демонического Царства.       «Ты уже всё решил.»       Внутренний голос вторил решимости. Энергия инь переплеталась с ним. Она сочла, что это может быть интересным. Очередным поводом к столкновению в пропасть. Такое важное событие в жизни, судьбоносное, животрепещущее... Ооо, оно способно растеребить старую рану... И это именно то, что нужно энергии инь.       Отряд приближался.       Юншэн скрылся в зарослях. Он затаился достаточно далеко, чтобы его нельзя было увидеть без магического зрения, затушил свою ауру, насколько он мог замаскировать свою силу и запах. Демоническое зрение и слух помогали ему следить за Лань Цзя даже издалека – с безопасной позиции, и он все слышал, видел, чувствовал... И готовился принять.       «Чтобы ни случилось, ты не должен вмешиваться. Не должен показываться отцу на глаза.»       Юншэн приказал себе стоять неподвижно и просто смотреть. Всё, что он мог, он уже сделал. Сейчас он лишь безмолвный наблюдатель. Так и должно оставаться.       Как только Юншэн ушёл, Лань Цзя несколько секунд смотрел ему вслед, словно пытался проследить, куда это сбежала злая лисица. После этого он потер глаза и побежал вперёд по дороге. Он помчался радостно, опьянённый встречей с отцом, но судьба его приостановила – он запнулся об корягу и упал. Именно в тот момент, когда он пытался подняться с земли и вытащить ногу из коряги, преодолев с помощью ци несколько чжаней, подлетел Са Цзя.       – Сынок! Сынок!!!       Голос отца переполняло беспокойство. Он рухнул на колени рядом с ребенком и лёгким жестом помог ему освободить ногу, после чего схватил малыша за плечи и волнительно начал осматривать:       – Ты в порядке? В порядке? Боги, во что ты одет! Что с тобой приключилось?       Лань Цзя кивнул и обнял отца за шею, едва сдерживая рыдание.       – Папочка! Папа!..       – Маленький мой...       Са Цзя нежно прижал сына к себе, поглаживая по волосам.       – Я рядом. Здесь. Всё позади. Позади.       Мальчик старался сдерживать рыдания, но его беспокойство и переживания заполнили округу. Детское сознание не могло удержать столь яркие эмоции внутри, и они лились из него слезами. При Юншэне Лань Цзя был очень храбрым, но рядом с отцом дал себе слабину. Расслабился и почувствовал себя под защитой. Ощутил себя дома. Са Цзя надёжно сжимал его в объятьях.       – Всё хорошо, мальчик мой. Я рядом. Все страшное позади. Я тебя защищу. Защищу.       Са Цзя ласково гладил ребенка, целуя его в лоб. Он совершенно не стеснялся показывать свою любовь к сыну при членах боевого отряда.       Восемь воинов и глава клана Вэй смотрели на сцену воссоединения с трепетом. Они радовались спасению мальчика и выдохнули с облегчением, понимая, что всё дурное позади. Воины расслабились и отошли в сторону, чтобы не мешать трогательной встрече.       Господин Тай Вэй бдительно осматривался, не позволяя себе верить в абсолютную безопасность окружения. Он что-то чувствовал... Возможно, отголоски энергии Юншэна, и это заставляло демонического принца зажимать ладонью рот и сидеть неподвижно. Из убежища торчали лишь волчьи уши, пёстрые на фоне листвы, но и их (вместе с предательским хвостом!) принц поджал, дожидаясь пока отец не повернется в другую сторону.       «Меня здесь нет. Меня здесь нет…»       Юншэн заклинал отца отвернуться, но господин Тай Вэй, верно чувствуя, где таится что-то «нечистое», несколько минут смотрел в его сторону, не сводя взгляда с одной точки. Юншэну казалось, что отец смотрит точно на него, и по телу побежали мурашки.       Невозможно описать, что он чувствовал в этот момент, как глубоко его тронула встреча с родителем спустя столько мучительных лет одиночества. С первых мгновений Юншэн жадно уставился на отца. Трогательная встреча Са Цзя и мальчика была очень важной и трогательной, но для самого Юншэна отец обладал высшей значимостью. Увидев седину в волосах, он сильно испугался, что боль действительно могла сломать этого могучего исполина, но Тай Вэй – в чем Юншэн ни на миг не сомневался – оставался могучим воином. Его взор стал острее и серьёзнее. Огонёк доброты и надежды потух. Тай Вэй ожесточился, Его черты лица огрубели, но он не выглядел злым. Тень, упавшая на его лицо, была совсем не злобой – это было внутреннее очёрствление, но не темнота. Юншэн сказал бы, что отец лишился надежды, и это дало свой отпечаток на его образе. Он иссыхал, как земля, лишённая влаги, он страдал, и это углубляло морщины на его лице… Но он не ослаб, не сдался, нет. Эта боль, словно стеки, стегающие коня, придавали ему сил. Он стал ищейкой, что готова искать врага на краю света, он стал гончей, что преследует зло. Непримиримость и властность правили его сущностью. Избрав остаться главой клана, а не отцом, господин Тай Вэй праведно исполнял свой долг, и сейчас его тяжёлый взор выискивал затаившейся зло. Затаившейся где-то совсем рядом.       «Отец...»       Юншэн запрещал себе думать. Ему казалось, что голос в его голове звучит слишком громко, и отец может его услышать. По телу растекались противоречивые эмоции. Радость встречи, волнение, тревога, любопытство... Родственная близость, тоска, сожаление, желание близости... Простых объятий... Но всё это необходимо было подавить. Взгляд отца, словно слово дрессировщика, заставило сына забыть обо всем, на что он мог в тайне надеяться.       «Ты уже давно смирился, – напомнил он себе, но как же больно сталкиваться с очередным барьером судьбы! – Твоё время ещё не пришло. Будь терпимым.»       «А я говорил... У него совсем мало времени... Скоро он умрёт. Скопытится. С таким сыночком никакого здоровья не хватит! Сам его в могилу свёл... Осталось только подождать годик-другой.~»       Юншэн едва не нарычал на энергию инь, но стерпел. Он не дышал и сидел бездвижно, слушая, как в плечо отца хнычет Лань Цзя, как хрустит листва под ногами у воинов, как возятся в деревьях насекомые и поют на ветвях птицы. Затем господин Тай Вэй наконец отвернулся, и Юншэн позволил себе жадный, но тихий вдох.       «Твой отец в порядке. Ты убедился. Увидел его. Увидел Са Цзя. Теперь уходи.»       «Нет!»       Юншэн продолжал жадно следить за ним. За каждым шагом, каждым жестом. Кадык на шее волнительно шевелился. Глубокое дыхание удерживало внутри гармонию. Он должен был оставаться спокойным, чтобы не выдать себя.       Господин Тай Вэй подошёл к радостному отцу. Са Цзя все ещё обнимал хныкающего мальчика, но так и не добился от него вразумительного ответа. Юншэн наконец смог оторваться взглядом от отца и разглядеть лицо своего доброго друга.       «Так вот ты какой. Действительно похож на Ланя. Или Лань на тебя?..»       На сердце защемило. Было так странно после стольких лет знакомства заново узнать, как выглядит его друг детства и слуга.       Юншэн хорошенько его рассмотрел, чтобы запечатлеть в памяти получше. Он раскрасил образ друга в мыслях, вложил его в трещины меж воспоминаний и дополнил старые образы.       «Я больше никогда тебя не забуду, друг мой. Обещаю.»       Юншэн стиснул пальцы в кулак, испытывая сентиментальные чувства. Как же ему хотелось спросить, как поживает Са Цзя! Переброситься с ним парой слов. Рассказать, каким славным мальчиком вырос его сын и каким храбрым был даже перед лицом опасности! За три года у них должно было накопиться достаточно тем для разговоров... Но Юншэн понимал, что теперь он чужой. Что едва завидев его, Са Цзя на него просто нападёт... И Лань бы напал, если бы был чуть сильнее.       «Ты можешь только наблюдать. Ты давно с этим смирился.»       «Ты давно не подходил.»       «Ты боялся чувств, что охватят тебя...»       «Тебе никто не запрещал, но ты сам посадил себя на цепь...»       «Потому что боялся того, что сейчас почувствуешь.»       «Но ты всё равно пошел.»       «И вот... Тебе больно.»       Шипящие голоса энергии инь зловеще озвучивали его мысли. Юншэн отогнал их, не позволяя влиять на свое здравомыслие.        «Я не боюсь боли!»       А через мгновение пред взором демонического принца развернулась долгожданная, трагичная сцена… Сцена допроса ребёнка.