"Нелепый мальчишка" или "Гей по соседству"

Когда Егор напомнил Илье о дне рождении мамы, на которое тот согласился прийти еще в день их знакомства, тот обреченно кивнул, сознавая свой промах и подозревая, что сборище старперов в загородном доме не развлечет его, а скорее утомит. Но он же мужик – хозяин своему слову, потому не просто подтвердил свой приход, точнее приезд, но и вызывался помочь при надобности. Ему поручили ни много ни мало: подвести Егора, племянницу – Катю и заехать в кондитерскую за тортом и другими вкусняшками. Сначала ребята загрузили торт в багажник, помолившись, чтоб довезли в целостности, потом подобрали по дороге Катю. И тут… хозяин тачки благополучно поплыл, оценив очарование девушки. Но счастье длилось недолго. Оказалось, что ей шестнадцать. Илья был готов головой о руль биться. Девчонка сложена, как богиня, кукольные глазки, пухлый ротик. Он уже успел пофантазировать, как все это использует, перед тем, как Егор одернул его, озвучив возраст прелестницы. Надо сказать, такое остужает и быстро мысли в норму приводит. Больше ни о чем таком парень не мечтал… почти. Дом, просторный и светлый, на удивление, не пестрил старперами. Видно, родителей Виктория сочла нужным не приглашать. И то верно. Что им делать на вечеринке? А по-другому это было не назвать. Взрослые люди веселились и вели себя даже развязнее, чем молодежь. Молодежи, кстати, тоже хватало. Кто эти люди и кем приходятся имениннице, Илья только догадывался. Виктория и сама вела себя раскованно и смело. Она активно танцевала, дурачилась и даже игриво шлепнула его по попе. Егор же был везде по чуть-чуть, он почти не пил и следил за ходом праздника. Сегодня его очередь быть взрослым. В итоге, «налакавшись» вдоволь, Илья все же позволил себе лишнего и облапал новую знакомую – Риту, предварительно поинтересовавшись возрастом, от греха подальше. Та была не против. Присосалась к нему, как пиявка и сама залезла руками под пуловер. В тот момент парень уж было решил, что вечер пройдет удачнее, чем планировалось, ведь девушка многое себе позволяла (да и ему тоже) и уже начала заявлять на него права, отваживая потенциальных конкуренток. Но зараза, так быстро «нажралась» до уровня «в слюни», что перспектива трахнуть ее перестала быть привлекательной. Время уже давно перевалило за полночь, когда гости стали постепенно падать, причем, там, где стояли. Музыка почти стихла. Илья поднялся из кресла, предварительно столкнув с себя полуспящую Риту. - Никакого разврата в этом доме! – скомандовала Виктория, внезапно выросшая на его пути. – Ты сегодня спишь в одной комнате с Егором. Ступай наверх. Третья справа. Он, наверно, уже спит. Придется делить одну кровать, но думаю, ты не будешь возражать. Здесь ни так много комнат. - Конечно, не буду, - парень закатал рукава. – Вечер классный! Мне понравилось. Не ожидал. - А чего ожидал: семейные посидели и народный фольклор в исполнении мам, бабушек и теть? - Если честно, то – да, - сознался тот. – Я даже ваш подарок из машины не принес, - вдруг опомнившись. – Сначала торт с Егором тягали, потом меня перехватили девчонки… - он почесал шею. Рита успела поставить там пару своих отметин. Виктория заулыбалась, - ладно, Казанова, иди в свою комнату, и не вздумай, куда-то зарулить по дороге. - Да ни в жизни, - он клятвенно поднял вверх руку. – Я послушный мальчик. Женщина поджала губы, сдерживая улыбку, - очень надеюсь на это. - У Егора ваши глаза, - вдруг выдал он неожиданно для себя. - Да-а, протянула та. – Иди. Илья подошел к указанной двери и какое-то время наблюдал, как какой-то чудак, пытался открыть соседнюю дверь, которая открывается внутрь, дергая на себя. К счастью ему помогли. Коридор опустел и парень, припав лбом к двери, грустно улыбнулся. - Никакого разврата, - повторил он, открывая. Егор мирно сопел, лежа на боку, отвернувшись к окну. Он лежал на самом крою, водимо, освободив для него место. Парень присел на диванчик напротив и какое-то время просто смотрел на кровать. Отчего-то перспектива спать в одной постели с человеком, которого отчаянно драл недавно, не казалась удачной. Он даже забрал подушку и попытался расположиться на том же диванчике, но ноги пришлось задирать на подлокотник. А кровать большая, удобная и младший занимает совсем мало места. Решив не глупить, Илья все же переместился на кровать. Поворочался, то и дело, поглядывая на спину мальчика, так и не повернувшегося за время его присутствия в комнате, и сложив руки в замок на животе, утупился в потолок. День суетной, и присутствует усталось… Где сон-то? Но тот не заставил себя ждать. Парень даже не заметил, как его вырубило. Помнил только то, что в комнате было прохладно и пришлось зарыться в одеяло, которое, к слову сказать, было легким и тонким. Илья встрепенулся, когда что-то громыхнуло в соседней комнате. Он приподнял голову, уставившись в темную стену. - Это дядя Володя с кровати упал. Он не первый раз «летает», - промурлыкал Егор, поясняя, и сразу скомандовал сонным голосом. – Отодвинься. Только сейчас до Кулика дошло, что за эти пару часов сна, он дополз до мальчишки и теперь обнимал его сзади, как родного. Захотелось поиграть, - с чего бы? Не отодвинусь. В комнате холодно, а ты теплый, как печка. - Не прикольно, - одергивая шутника. – Вали на свою сторону. Но тот лишь плотнее прижался, обвивая его руками, утыкаясь носом в затылок, - не нуди… а то трахну. Егор распахнул глаза, - пошел на хер! За весь вечер не нашел кому присунуть? – и попытался вырваться из захвата. - Ну, куда ты? – не разжимая рук. – Успокойся. Я же только согрелся. - У тебя стоит! – как гром среди ясного неба. Илья удивленно открыл глаза, сверяясь с ощущениями, - и правда, стоит. – Но желания отстраняться нет. – Хм, - выдал он смешок, снова утыкаясь носом в затылок. – Тебя это напрягает? - Ты что, издеваешься? – этому не до шуток. Он снова дернулся, но тот лишь сильнее сжал его в объятьях. Стало жарко и очень захотелось высвободиться. - Не будь недотрогой. Мы же с тобой уже все выяснили. Чего дичишься? – хриплым шепотом на ухо. - Не смей меня лапать! - А разве я лапаю? – крепкие руки, обвивающие грудь, скользнули ниже, огладили живот, сжали бедра. – Я ласкаю. Егор чуть не задохнулся. – Дебил пьяный! Что ты делаешь? – хочется вырваться и… не хочется. - Не пищи, здесь стены тонкие, - почесывая нос об его затылок. - Илья, это не смешно ни грамма, - пытаясь призвать к разуму. Но тот отнюдь не пьяный, скорее опьянен: его запахом, ощущением хрупкого горячего тела рядом. Жмется, потирается, сопит. Младший снова сделал попытку вырваться, помотал головой, словно желая стряхнуть сонного не до конца протрезвевшего товарища, ибо не верил, что на трезвую голову он может такое творить. Ведь парень, без зазрения совести, продолжал тереться вставшим членом о его задницу и что-то мурлыкать. - Мы же договорились: этого больше не повторится, - напоминая, но уже более мягким голосом. Оборона слабеет. - Я хочу тебя, - друг шепчет Илья. Егор зажмурился, - Нет! - резко. – Я не хочу. Пусти. Но все это звучит смешно и нелепо. - Не хочешь? – опуская руку на его полувставший член и сжимая через ткань пижамных штанов. – Сдается мне, вы лукавите, сударь. Странно, но рука на члене не пугает самого Илью, его вообще не смущает ситуация. Словно, все, как надо. Все в норме. Он, конечно, понимает, что градусы не выветрились. А виной его внезапной похотливости, скорее всего, стали девки, что раззадорили его на празднике. Но отступать не хочется. Слишком велико желание. Да и память, возвращая к их первому разу, подталкивает вперед. - Пожалуйста, - жалобно тянет мальчик. - Прекращай ломаться, Егор, - словно уговаривая. – Я хочу, ты хочешь. Какие могут быть «нет», если «да». Расслабься, - призывая, а заодно потирая раскрытой ладонью его член через штаны. Мальчик замычал от удовольствия, подаваясь вперед, а затем снова откидываясь назад, ощущая, всю силу желания парня сзади. У того колом стоит. Он непрестанно имитирует легкие стользящие толчки, словно втираясь в его тело. Так горячо, что дышать нечем. Илья убирает руки, чуть отстраняясь, и тот хнычет, утыкаясь в подушку, но уже никуда не пытается убежать. Слышит, как сосед поднимает с пола джинсы, он явно не одеваться собрался. Снова залазит под одеяло. Шелест обертки презерватива. - У меня нет с собой смазки, но я буду осторожен, - предупреждает Кулик, приспуская тонкую ткань штанов и подтягивая его к себе за бедра. Тяжело верится в происходящее и они, наверняка, оба пожалеют о содеянном… Снова. Но тела обоих пылают и требуют разрядки. Как докатились до этого, они подумают потом. Протяжное, яркое, - ах, - слетает с искусанных губ Егора и разносится по комнате, когда Илья, медленно, но верно, поникает на полную длину, замирая внутри на несколько долгих секунд. Он держится из последних сил, ведь обещал быть осторожным. Он еще не забыл, как приятно было внутри, но сегодня ощущения еще ярче. Хочется сорваться, да нельзя. Зато руки без зазрения гуляют по телу, змеями окольцовывая свою жертву. Жарко. В груди словно лава бурдит. Легкий толчок на проверку… - А-а-а… - такое сладкое, что у Ильи крышу рвет. Егор жадно хватает ртом воздух. - Мальчик мой, - себя не помня, шепчет парень, переходя на более смелый ритм, но почти не выходя. – Какой же ты классный. Егор капризно извивается в его руках. Стонет, хнычет, сам подается назад и тот не сдерживается: наваливается, почти прижимая грудью к кровати, и начинает активно работать бедрами. Оба игнорируют легкий скрип пружин, как и громкое частое дыхание, которое невозможно контролировать, и если кто-то за стенкой не спит, у него возникнут вопросы. Егор, широко открывая рот, кусает подушку так, словно желая ее заглотить. Пальцы нервно сжимают простынь. Впечатление такое, будто они оба в бане. Даже не верится, что недавно в комнате было прохладно. - Да. Да, хороший мой, - Илья уже почти на пределе. Мальчик протягивает руку к собственному члену, желая помочь себе, но вдруг, чужая рука ложится поверх его. Движения резковаты, но сейчас, другого и не надо. Громкий стон удовольствия заглушает чужая рука, резко опустившаяся на раскрытые губы. Егор мычит в захват, кусая длинные пальцы, содрогаясь в судорогах экстаза. Толчки сзади все более сильные и хриплый, надрывный стон на ухо, заканчивает их грехопадение. Идти куда-то мыться нет ни сил, ни желания. Они засыпают в теплых объятьях друг друга, словно супруги, и Егор даже не пытается скинуть тяжелые руки соседа с себя. Сегодня им так хорошо, что думать не хочется о том, что совсем скоро настанет новый день, который вернет к суровой реальности и ощущение неправильности свинцом растечется по жилам.