Девятый круг Рая

      Чонгук раскрыл глаза и глянул на часы, стоящие на тумбе, перед этим повернув их к своему лицу. Было уже за одиннадцать часов утра, но он всё ещё оставался в постели. Мысли о прошедшей ночи, вчерашней драке с оборотнем и приятных поцелуях с ангелом накрыли, словно цунами. Его никто не предупреждал, что всё будет настолько плохо. Рука ныла, напоминая о глубоких порезах, которые они зашивали на дому. Прикусив губу, Чон попытался встать, но снова завалился на кровать, совершенно не желая подниматься. Его рука сама собой потянулась к телефону, а он ужаснулся, когда увидел девять пропущенных от Лин. Они собрались сегодня встретиться пораньше, но он проспал всё и даже проигнорировал будильник, который, наверняка, звонил очень и очень долго.       Поднявшись не без труда, Чонгук решил, что позвонит Линде позже, объяснит ситуацию и скинет всё на плохое самочувствие, обещая провести время вместе позже. Но тогда она припрется сюда, а сейчас это милое облачко видеть хотелось меньше всего. Вчера вечером он фактически изменил ей! Он целовал другого. И ладно если бы другую, но это была даже не девушка, даже не человек. Стыд за содеянное сам собой накрыл охотника и заставил покраснеть. Он должен был упрекать себя в случившемся и обещать больше никогда такого не делать, но с точностью мог бы заявить, что при любом удобном случае снова бы поцеловал Юнги. Даже не так, он бы хотел целовать его нежно, внимательно, что обычно не свойственно буйной натуре Чона. Он хотел заботиться и теперь прекрасно понимал, почему так переживал за ангела, который снова свалил на небеса.       Почесывая затылок, Чонгук спустился на кухню и замер, заметив знакомую макушку. За плитой, укладывая один красивый блинчик на другой, стояла повёрнутая к нему спиной Линда. Она что-то напевала себе под нос и смешно дергалась от каждого звука, тихо ругаясь милыми словами. Казалось бы, что для счастья надо – любимая девушка на кухне, хорошее настроение и выходной, но Чонгука изнутри грызла совесть.       – Ого, кто это проснулся. Доброе утро, – улыбнулась Лин, стоило ему подойти ближе и поздороваться.       Чтобы не выглядеть странно, Чон сделал вид, будто ничего не происходило и подошёл ещё ближе к девушке, оставляя на шее пару поцелуев. Противно было от самого себя, ведь он сделал ошибку. Колоссальную.       – Почему ты здесь? – зевнув, Чонгук достает с верхней полки стакан и наливает в него сок, хотя, сейчас ему нужна чашка кофе.       – Ты не брал трубку, тогда я позвонила Тэхену. Он сказал, что вчера на охоте тебе досталось и ты отдыхаешь. Я решила, что не мешает позаботиться о тебе, – Линда разворачивается на пятках и берет чужое лицо в собственные ладони, приставая на носочках, чтобы оставить нежный поцелуй в уголке губ. – Завтракать будешь?       – Когда я отказывался? А десерт будет? – качнувшись взад-вперед, Чон падает за стол и замечает хитрый взгляд на себе. – Ладно, обойдусь без десерта. Всё-таки, мы не одни. К слову, об этом, а где Тэхён?       Почему-то даже целоваться со своей милой девушкой было в тягость. Ему не хотелось, это были не те губы, не тот человек. Проглотив обиду, Чонгук разглядывает несколько тарелок на столе и всё-таки встаёт, чтобы сделать себе кофе.       – Тэхён уехал, обещая вернуться к завтраку. Он встал раньше и попросил приглядеть за тобой, – получив вопросительный взгляд, Лин только улыбается сильнее. – Я не знаю, куда он умчался, но мимолетом сказал о какой-то магии и ангелах.       Ясно, скорее всего он помогал их общему другу, а ещё привлек к этому тайное оружие в виде Мартина. А это значит, что приедет Тэхён не один, тогда становилось понятно, откуда столько порционных тарелок на столе и заморочка Линды по поводу завтрака.       Успевает он только сделать кофе, как в коридоре уже раздаются голоса. В комнату по очереди входит сначала Тэхён, а затем два ангела, точнее: один из них архангел, а второй падший. Юнги здоровается тихо, опустив голову. Он садится в самый дальний угол стола, явно не желая с кем-то разговаривает. Вместо него объясняет Ким цель работы и то, что они должны помочь в решении небесного вопроса. Чонгук весь завтрак то и дело кидает взгляд в сторону ангела, но предпочитает подобно ему молчать, слушая рассказы Мартина про ведьм и стаю магов, которые пытались его убить на днях, но в итоге попались сами.       – Нужно кое-кого найти, Юнги обещал завтра поехать с Чоном в Миссури, – кивает Тэхён, вызывая бурю эмоций на лице своего друга.       – А я об этом почему не знаю? – кажется, он был не в духе.       – Потому что мы это решили по пути сюда, – Тэхён отрезает от блинчика кусочек и кладет его в рот. – Я с Марти еду в Оверленд-Парк, а вы отправляетесь в Сент-Луис.       Подошедшая сзади девушка укладывает руки на плечо и наклоняется, чтобы оставить поцелуй на щеке. Чонгук чувствует испепеляющий взгляд голубых глаз, но делает вид, что не замечает этого.       Расспросить как следует его не получается. Юнги исчезает, так ничего и не объяснив, а Тэхён пока что в это лезть отказывается, предлагая выпить и отдохнуть сегодня, а завтра взяться за работу. Чонгук идею принимает с удовольствием и уже к вечеру, собравшись на огромном диване, парни расставляли бутылки на столике и жаренную картошку из первой попавшейся забегаловки.       – Сначала настроение испортят, а потом кричат «Убери пистолет»! – делится Чон, хватая в руки уже третью бутылку пива. Лин вернулась домой, оставив своего парня на более трезвых Тэхена и Мартина.       – Тебе стоит научиться контролировать свои эмоции, – предлагает маг. Он и сам не редко срывается на людей, которые оказываются рядом случайно или нет.       Чон поглядывает злобно, раздражённо, но в итоге делает пару глотков напитка и успокаивается. Он так хочет поделиться своей болью, но в итоге парни уходят спать, убрав со стола другие бутылки, не позволяя своему другу спиться в одиночестве. Если и бухать, то только вместе!       В итоге, пересматривая баскетбольный матч по телеку, сидя в гостиной, Чонгук постоянно вскрикивает на спортсменов, когда те теряют мяч или получают штрафные очки. Ну что за больные бегают там! Нет бы умных парней набрать, нужно собирать команду из дебилов. Вздохнув, Чонгук допивает пиво и подумывает залить свой стресс от просмотренного матча чем-нибудь лёгким, либо заесть перед тем, как пойти спать.       Встряхнув плечами, он входит на кухню, выкидывает бутылку в урну и открывает холодильник. Слышится взмах крыльев и лёгкий ветерок щекочет кожу. Чонгук не сразу повернулся – он достал оставшуюся пиццу и присел за стол, лишь раз глянув в сторону ангела.       – Где шлялся? – откусив кусок, Чон что-то ещё пробормотал, но из-за набитого рта было не разобрать.       – Был у Гвен, – отчего-то легко отвечает Юнги и садится напротив. Его напряжённый взгляд мечется по комнате, а после застывает на губах. – Твои уроки очень сильно помогли.       Чонгук растягивает губы в притворной улыбке.       – Вот как. И-и?.. Ей понравилось?       – Более чем, – Юнги не знал, зачем говорил это, зачем вообще пошёл к Гвен, если не хотел.       Месть – страшная, но очень мощная штука. Однажды загоревшись желанием отомстить, назад дороги не будет, ты не сможешь завязать с этим после первого случая, ведь потом будут другие. Была ли это месть или просто желание казаться обычным, будто ничего не случилось, но Мин был собой доволен и тем, каким взглядом грозного волка смотрел на него охотник. Улыбнувшись, Юнги встаёт и подходит вплотную, внимательно изучая каждую эмоцию на лице напротив.       Чонгук сам тянет к нему руки, сам хватает за предплечья и надавливает, заставляя сесть к себе на колени. Мин сглатывает, растеряв весь свой запал. Теперь он снова стал самим собой, не зная, куда день руки. Если они поддадутся желанию, то совершат ещё одну ошибку, после которой вернуться назад будет нельзя. Но Чон не может остановиться, не может перестать смотреть в эти голубые глаза, которые постоянно ищет в толпе, среди своих друзей и знакомых, ночью после кошмаров. Он сам пробирается руками на талию, заставляя наклониться к себе, на этот раз не смотрит в глаза, ведь не сможет себе это простить. Руки немеют.       – Что ты творишь? – приглушённо, но грозно спрашивает Юнги, сверля темную макушку взглядом.       – Просто разреши мне это сделать, – шепчет Чонгук и подтягивает ещё ближе.       Мину приходится хватиться за плечи, боясь свалиться либо вперёд, либо назад, но с полом здороваться как-то не хочется. Чонгук сам подаётся вперёд. Он накрывает мягкие, теплые губы своими и нежно, невесомо их сминает, руками блуждая по телу. Это был поистине ангельских поцелуй. От неумелого старшеклассника Юнги превратился в машину для пыток, ведь именно поцелуи с ним были сильнее любых испытаний. Мин ёрзает, крепче хватаясь за плечо одной рукой, а второй зарывается в волосы на затылке, открывая рот навстречу языку. Из медленных и ленивых поцелуи переходят в страстные и жгучие. От них остаётся одно только слово, когда Чонгук оттягивает нижнюю губу зубами, а затем снова присасывается к ней. Он кусает подбородок, целует в краешек губ, а руками поглаживает бёдра, то и дело наровясь забраться пальцами под ремень.       Только спустя пару минут они отстраняются, позволяя выдохнуть друг другу и перевести дух. Юнги утыкается лбом в плечо и загнанно дышит. Мысли превратились в кашу, а на губах до сих пор ощущаются фантомные прикосновения.       – Это неправильно, Чонгук. Всё это. Мы не должны, – шепчет куда-то в плечо ангел, а затем выпрямляется и смотрит в глаза, при этом щурясь.       – Знаю, – выдыхает Чон, не прекращая поглаживать чужие бёдра. – Ничего не могу с собой поделать. Мне слишком хорошо, чтобы прекращать. Ты будто наркотик, будто мой личный антидепрессант.       Мин мотает головой, но не двигается, то и дело поглядывая на покрасневшие губы в двадцати сантиметрах от себя.       – А как же Лин? Ты обманываешь ее. Мы её обманываем. Я не привык лгать.       – Мы не лжем, – возмущается охотник. – Просто не договариваем. Я что-нибудь придумаю, но потом.       Он снова притягивает к себе ангела, но Юнги не поддается. Не хочет врать, не хочет делать больно другим людям. Он поднимает голову и хмурится, но в итоге получается словить только хмурый взгляд на всё происходящее.       – Нельзя, я не хочу, – врёт, но делает это во благо. – Не стоит нам целоваться.       Время перевалило за час ночи. В доме значительно похолодало. Юнги слез с колен и отвернулся к окну, явно не готовый снова смотреть в глаза. В нем только бурлило желание развернуться и поцеловать, оставить себе, но он никогда не был эгоистом и предателем, пусть даже совсем и не знал Лин.       – Тогда поспишь со мной этой ночью? Просто поспать. Мы всегда так делали, – Чонгук просто нуждался в этом тепле, он нуждался в Юнги.       Они и правда ложатся в одну кровать, даже под одно одеяло, но отчего-то касаться друг друга становится больно. Сглотнув, Чон отворачивается, подложив под голову руку, но во время сна возвращается в излюбленную позу: укладывает ангела к себе на плечо, а сам обнимает его рукой. Юнги не спал – не нуждался во сне, потому всю ночь рассуждал на тему их связи, так к разумному выводу и не придя. Однако, лежать вот так вместе оказалось очень приятно, всегда было тепло и хорошо, будто они в нужном месте в нужный час. Возможно, где-то в другой вселенной другой Юнги живет счастливо с другим Чонгуком, но они здесь, в этой, а значит что им не суждено быть вместе.       А что мешает им наслаждаться друг другом? Пожалуй, оставшаяся совесть ангела. Но на неё Мин плюет, когда часов в пять утра переворачивается набок, не в силах встать и уйти, схваченный за руку, а Чонгук тем временем просыпается и несколько раз целует в шею в полудрёме. Он мажет губами по выступающим позвонкам, засасывает кожу на плече, но так, чтобы было невидно, а следом утыкается в изгиб носом. Юнги уже хочет что-то сказать, но его медленно притягивают ближе. Чон обнимает крепче с каждый секундой, прислоняясь торсом к чужой спине, но расслабляется и чешет нос о мягкую футболку, которую вечером отложил ангелу, ведь не мог он спать в рубашке.       – Скок время? – кажется, он даже не открыл глаза, но снова прижался губами к шее.       Юнги плыл от каждого прикосновения.       – Пять часов тринадцать минут. Ты можешь ещё поспать, Тэхён просил разбудить тебя в девять.       – Значт, я..мы ещ повляемся, – хрипит Чон сонно и, кажется, хочет уже заснуть, но его прерывают.       – Вообще-то, я хотел кое-куда сходить, – прокашливается архангел. Он разворачивается в чужих объятиях и теперь оказывается слишком близко к губам своего "соседа".       – На свиданку с Гвен? – Чон приоткрывает один глаз.       – На встречу с Софией. Мне нужны данные по человеку, которого мы едем сегодня разыскивать.       Кажется, оба не хотели вылезать из кровати, но пришлось. Чонгук остался спать на мягких подушках, а Юнги исчез, перед этим дождавшись, пока один настойчивый охотник уснет. Неразбериха творилась и в голове, и в сердце. И что с этим делать, было абсолютно не понятно.

***

      День не задался с самого начала. Сначала его разбудили слишком, как показалось, рано, потом он вылил на себе кофе, а на полпути машина заглохла. Ударив по рулю, Чонгук вышел на улицу и открыл капот, повозился там около пятнадцати минут, а после вытер руки тряпочкой и сел обратно. Нужно было соглашаться на моментальное перемещение с Юнги, но тот отказался и ангела посадил с собой, обосновывая это полученным кайфом от дороги. Честно? Каким удовольствием не пахло, да и половину пути они вовсе не смотрели друг на друга, лишь иногда перекидываясь парой слов. Спасала музыка, которой было предостаточно, чтобы раскрасить их хмурую поездку в яркие цвета.       Всю дорогу Чонгук думал над тем, как поступает с ангелом и что вообще к нему чувствует. У него не было в планах поиграть и бросить, он вообще не должен был это начинать, но понимал, что вляпался. А вляпался ли Юнги? Что вообще он чувствовал, если ангелы лишены каких-либо чувств. Спрашивать об этом вот так прямо казалось чем-то неправильным. Всё это было как-то неправильно.       – Так зачем мы туда едем? Кого ищем? – живот издал несколько звуков, но Чон только на это вздохнул, не собираясь ужинать в боижайшие пару часов.       – Нам нужен человек по имени Джозеф.       – Джозеф? – не понял Чонгук и мельком глянул в сторону ангела, тот, кажется, был спокоен, как удав.       Они ехали около трёх часов, и поездка выдалась мрачноватой. Закат был красивым, но рассматривать его было некогда. Январь не особо жалел их и удивлял холодной погодой. В Миссури же было темнее обычного, так что в поношенном пальто было нормально. Они припарковались в одном из мотелей, а Чонгук молился, чтобы заселение прошло без лишней волокиты – недалеко он приметил забегаловку вроде кафе, так что очень хотел перекусить, а затем отправиться пить пиво и придумывать план по нахождению некого Джозефа.       Они вместе зашли в главный холл и получили приветливый взгляд от девушки на стойке регистрации. Выглядела она ничего так, что Чонгук особо не обратил внимание.       – Здравствуйте. Нам бы номерок на пару ночей, – включив всё своё природное обаяние, Чон надеялся, что номера здесь не очень дорогие.       – Вам кровать одну? – как уточняющий вопрос задала девушка и улыбнулась.       – В смысле? – оглянувшись назад, Чон понял, как они выглядят, а затем расплылся в улыбке.       Он был согласен на одну кровать, даже если про них подумали в голубом свете. Пусть так и было. Всё равно переплачивать за две раздельных не хотелось, учитывая, что один из них не спит вовсе. Забрав ключи от номера и подкинув их вверх, Чон с довольной улыбкой до ушей прошел в номер, скинув на ангела их багаж. Это дело обещало быть более чем интересным.       Ужин в компании ангела проходит спокойно и очень вкусно. Чонгук пытается подкатить к милой официантки, но его резко осаждает Юнги и хмурится. Либо он ревнует, либо не даёт изменять Лин, оставшейся в Канзасе. Они возвращаются в номер без особого настроения: Чон уходит в душ, а когда возвращается, замечает сидящего в кресле ангела.       – Что ты хочешь сделать? Чего ты добиваешься? – усевшись на кровати, Чонгук делает несколько глотков оставшегося пива.       – Из-за войны на небесах ангелы сходят с ума. Не в прямом смысле, конечно же, – Мин пожимает плечами и поднимается на ноги. – Они хотят спуститься на Землю.       – Ну, пусть спускаются. Вы же и раньше существовали среди людей.       Он многого не понимал, в том числе ангельских дел. Но это было простительно обычному смертному.       – Если они начнут борьбу среди людей, всё живое погибнет. Я должен запереть врата Рая, хотя бы на время, – со стороны это казалось благим делом, но стоило собственных чувств и возможностей. Юнги это прекрасно понимал.       То, как резко Чонгук появляется слишком близко и разворачивает к себе за руку, выбивает весь воздух из лёгких.       – Эй, нет, ты ничего не должен. Почему ты? Пусть это сделает кто-нибудь другой, – не просит, а буквально молит об этом Чон, укладывая ладони на теплые щёки.       Он не может прекратить трогать пахнущего благовониями и каким-то травами ангела.       – Это должен сделать я. Я хочу защитить небеса и Землю, защитить тебя. И в этом ты мне должен помочь.       – Ты уйдешь, – начинает понимать Чонгук и опускает руки, делая шаг назад. – Ты сбегаешь от меня? Ну, точно, я же всего лишь человек. А ты у нас теперь архангел.       – Что? Вовсе нет, – Юнги находит в себе силы и подходит ближе, почти вплотную. – Я всегда хотел мира, а теперь на мне большая ответственность за тысячи душ. Мне нужно это сделать ради других, тебя ради. Позволь мне спасти вас ещё раз.       Они стоят молча, смотрят друг другу в глаза и не могут оторваться, делят дыхание на двоих. Кто первый сократил послание сантиметры, было не разобрать. Юнги продолжал таять, позволяя вытворять со своим ртом всё, что душа пожелает, но время от времени становясь напористым и перехватывая инициативу. Он не мог терпеть, зная, что будет после случившегося мучить себя. Мин толкает охотника на кровать и следом усаживается на бедра. Он зарывается пальцами в короткие волосы на затылке, мягко покусывает обветренные губы и редко дышит, чувствуя, как Чонгук изучает его тело руками.       Они сходят с ума вместе. Друг от друга. Улыбаясь на подобные мысли, Чон ещё ближе прижимает к себе ангела. Теперь Юнги выглядит чем-то обеспокоенным, и этот его вид толкает на безрассудные мысли. Он хочет быть с ним, всегда, везде, вечность, свою жизнь. По натуре парень ладный, Чонгук часто пользовался популярностью у противоположного пола и такими же темпами заводил всё новые и новые знакомства, пробовал новое, менял девушек, как перчатки. Ему нужен был секс, одна-две ночи, приятные ощущения и разрядка, но теперь что-то поменялось, будто затвор щёлкнул. Ему нужно было только чужое присутствие, только видеть его и знать, что с его Юнги всё в порядке.       – Ты не вернёшься, – выдает Чон. Он бы хотел спросить иначе, но понял, что это бессмысленно.       – Может быть, когда-нибудь, – пожимает плечами ангел и поднимается. Им нельзя. – Прости меня. Я должен был сказать раньше.       – Ой, всё, я не могу на это больше смотреть. Заканчивайте свои розовые сопли на кулаки наматывать, я не за этим здесь, – раздаётся сзади. Астарт оказывается сидящим в кресле с довольной улыбкой.       Кажется, он всё слышал, но Чонгук не успевает как следует ответить, разозлиться – его перебивают очень наглым образом.       – Ты бы мог уведомить нас о своем присутствии, – Юнги хмурит брови и качает головой, явно не поощряя такое отношение к ним. – У тебя нет совести.       – У каждого свои недостатки, – эта улыбка демону шла, вызывая у любого другого человека, жа исключением охотника, жуткую панику. – Но мне было интересно, как же далеко вы зайдёте. Переспят ли ангел и человек? Это была бы сенсация.       Он сболтнул лишнего. Атмосфера в комнате накаляется до предела, каждый понимает, что ещё чуть-чуть и они взорвутся, а затем взлетят на воздух. Парни переглядываются, а Юнги кладет руку на плечо Чона, успокаивая мягкими поглаживаниями.       В итоге Мин признается, что это он позвал демона в их номер, чтобы тот помог отыскать Джозефа. Как оказалось, чтобы закрыть врата Рая, необходимо их закрывать с двух сторон: и если со стороны небес это будет делать архангел, то на Земле их закрыть необходимо апостолу. Последним апостолом являлся Джозеф, который жил где-то здесь, в Миссури, и старался скрываться от небесного войска на протяжении двухсот лет.

***

      – Доброе утро, Вьетнам! – раздаётся ближе к восьми часам утра. За такое можно и в бубен дать, но спросонья Чонгук не способен даже понять где находится.       – Ты чё, офигел? Время видел?! – взрывается Чон, оторвав голову от подушки.       Вчера он заснул быстро, не в силах вытерпеть пустую болтовню демона, а сегодня этот самый демон взялся его будить. Как отказаться от помощи этого ублюдка и снова лечь досматривать сладкий сон? Снилось что-то невероятное и при этом очень комфортное.       – Пора вставать, охотник, – Астарт стягивает одеяло на пол, а следом грубо заявляет: – У меня ещё дел в Аду по горло, а я тут с вами вожусь.       – Ну так возвращайся к своим ублюдским делам, чё ты ко мне привязался.       – Я должен быть уверен, что вы под конец дня не нападете на Ад, помнится мне, вы не шибко доверяли Люциферу, – Астарт чувствовал себя хорошо, пусть это и не та обстановка, к которой он привык.       Веселого настроения ему не занимать.       – Да мы и тебе не шибко доверяем, – передразнивает Чонгук, поднявшись с кровати.       Он совсем не выспался, хотя спал достаточно долго. Что-то неладное происходило с ним в последнее время, и тогда приходилось списывать желание поспать на рабочее выгорание. Чашка кофе всё-таки не помешала бы. И Чон сразу разметил границы, заявив, что никуда не собирается, пока не получит свою дозу кофеина. Вот только Юнги, до этого занятый какими-то своими делами, воспринял это буквально и всего за пять минут доставил кофе из ближайшего Старбакс. На вопрос о деньгах Мин заявил, что у него были небольшие накопления с последней подработки. Всё-таки человеком быть куда тяжелее. Астарт исчезает мгновенно, сообщив, что по договоренности отправляется выяснять всё про Джозефа, а ангела скидывает на Чонгука.       Они узнают личные контакты предполагаемого Апостола, адрес дома и отправляются туда, вот только никто дверь им не открывает, а соседка сообщает, что днём работающего мужчину увидеть дома невозможно. Представившись федеральным агентом, Чонгук выясняет адрес работы и уже через пятнадцать минут парни стоят напротив главного офиса завода, где, по всем данным, работает их цель. Во время работы чувства притупилась, Чон настолько был занят выяснением обстоятельств, что просто не хватало времени разглядывать красивого ангела рядом. Юнги делал то же самое, боясь, что предполагаемый противник может переманить Апостола на свою сторону раньше них. Мысли о неправильности вчерашних действий будто и не было.       – Джозеф? – потирая руки, окликнул знакомую фигуру Чон.       Мужчина замер и, простояв так минуту, обернулся к ним. Он сделал вид, что совершенно не понимает, зачем его искали охотники и ангел. Апостолы различали ангелов среди других, а вот про охотника он догадался сам.       – А вы...– прищурившись, названный Джозефом только улыбнулся.       – А мы федеральное бюро расследований. По одному из наших дел вы проходите подозреваемым. Мы бы хотели задать вам несколько вопросов. Пройдете с нами?       – Охотники настолько отчаялись, что теперь прикидываются федералами? – вызвав бурю эмоций на лице Чонгука, Джозеф всё-таки отходит в сторону, заставляя пойти за ним.       Как только они оказываются скрыты от глаз посторонних работников офиса, где-то в зоне отдыха во время разгара рабочего дня, Юнги мысленно бьёт себя по лицу, понимая, что спалился перед Апостолом своим видом. Так как они оба небесные существа, видеть друг друга могут без проблем. И ладно если бы к нему пришел просто ангел, но теперь Мин на несколько рангов выше.       – Нам нужна твоя помощь, – строго заявляет Юнги и вышагивает вперёд. Теперь вести переговоры будет он. – Это важно.       – С чего бы мне помогать вам? Я нашел работу, живу себе спокойной жизнью, плачу налоги. И вдруг за мной приходит архангел с охотником-алкоголиком и начинает что-то требовать, – Джозеф хватки не терял, прекрасно осознавая их положение.       В руках Юнги появляется клинок. Он заносит его над головой и сверкает глазами. Теперь, когда он – архангел, этот клинок перешёл в его собственность, поэтому пользоваться им Мин себе позволял. На перепуганном лице апостола появляется дикий страх. Они, как и другие небесные существа, являются бессмертными, и погибают далеко не от всех видов оружия. Ангелам достаточно нехитро заговоренных мечей, серафимам и херувимам – серебренного копья, смоченного в благодати, а апостолов, архангелов и престолов мог убить только ангельский клинок, имеющий частичку силы Бога. И об этом было известно всем существам, населяющим Небеса и Ад.       – Ты поможешь нам, иначе я вскрою тебя, как консервную банку, – грозно заявляет Юнги и прячет клинок.       Такого от вечно спокойного ангела услышать было неожиданно. Он скорее мягкий и добрый, снисходительный, нежели прямой и грубый. Эта сторона начала проявляться в нем чаще с появлением новой силы.       – Ладно, только мне нужны сутки, чтобы собраться и проститься с моей женой.       – У крылатых трудоголиков есть семья? – вмешивается Чонгук, до этого рассматривающий офис изнутри. Ничего примечательного здесь не было.       – А не должно? Конечно, прислужники Бога почти лишины чувств и потребностей, но пробыв среди людей достаточное количество времени мы обретаем человечность, – объясняет Джозеф, когда они идут в сторону административного блока, чтобы взять небольшой отпуск.       Теперь становилось страшно за чужие чувства. Вдруг своими поползновениями он ранил чувства Юнги? Вдруг всё только испортил. От этого было больно и неприятно, ужасно, на душе словно скрестили кошки. Всё-таки с этими редкими поцелуями стоило заканчивать, пока лёгкая интрижка не переросла во что-то большее. Всё-таки какие-то чувства к Линде всё ещё оставались, и игнорировать их было просто глупо. Она была прекрасной и понимающей девушкой, поэтому так обмануть ее было бы идиотским решением. Чонгук твердо для себя решил, что запрет появившиеся теплые чувства к ангелу под замко́м, чтобы не натворить ещё больше глупостей. Давно пора было так сделать. Вот только смотря в эти голубые глаза сложно было оторваться.       – Пока вы бегали за апостолом, я сгонял в Ад и узнал одну интересность, – Астарт складывает руки на груди. – Ой, вы поймали апостола. Как вы умудрились уговорить пернатого?       – Это было легко, – заявляет Юнги и проходит дальше.       – Так что там за интересность такая? – совсем немного чувство такта демона Чонгуку нравилось, он был приятным в общении, пусть немного и бесячим.       Вздохнув на неумение веселиться упертого ангела, Астарт похлопал по плечу охотника и расплылся в улыбке. Потом его, правда, наградили грубоватым пинком, подгоняя к мыслям.       – К нам вниз пожаловал Панфилим и просил помощи у Люци.