Девятый круг Рая

      Спуститься в Ад вот так было плохой идеей, хотя Чонгук перед этим несколько раз подумал. Он не мог бросить там своего друга. Да никого бросать в этом прогнившем грехами месте нельзя, даже их обитателей, но те выбрали этот путь сами, а заблудшие души Люцифер обратно не отпустит. Думая об этом, Чон не заметил, как они спустились достаточно глубоко, где безумно пахло серой и горела кожа. Крепче перехватив ружьё, Чонгук осмотрелся по сторонам и вошёл в здание вслед за демоном. Ему тут не особо нравилось, мурашки бежали по коже. Восседая на троне, что-то себе под нос напевал Король Ада. Он был не особо приветлив в начале, но после заявления, что убийства они прекратят, Люцифер чуть повеселел.       – Кого нелёгкая принесла. Неожиданно видеть тебя здесь, Чонгук, – улыбнулся Люцифер, но подниматься со своего законного места не собирался, показывая стоящему рядом демону на выход.       Видимо, не хотел посвящать того в свои дела.       – Ты прекрасно понимаешь, зачем я сюда спустился, – грубо заверил охотник. Он был не готов распивать вино на пару с дьяволом. – Ответь только на один вопрос. Что такого сделал Юнги, из-за чего вы забрали его к себе в Ад? Он же архангел.       – Он, в первую очередь, воин. Во вторую, солдат, а только в третью – архангел. И не говори, что не замечал в нем этой жестокой искорки. Ты знаешь, сколько ангелов и демонов он убил? – уже более спокойно начинает Люцифер, сложив руки вместе. – Он тебе не рассказывал. Наверное, стыдился своего рекорда. Десятки, Чонгук, десятки ангелов и ещё больше демонов. А сколько людей? Сколько людей он убил, прикрываясь благими намерениями.       – Он не мог, ты врешь.       Слышать это было больно, поверить в сказанное невозможно. Чонгук настолько привык к всегда холодному и доброму к другим ангелу, что представить его пылающем злостью не представлялось возможным. Будто о другом рассказывал Люцифер, будто это был не его Юнги. Вот только дьявол думал совсем иначе. У него и планы на ангела были совершенно другие.       – Дай угадаю, наш крылатый друг никогда раньше не рассказывал тебе о своем прошлом. А в прошлом он был жестоким ангелом. Работа в Чистилище, знаешь ли, неблагодарная, со временем это место делает из тебя зверя, но после перевода в небесное воинство такого сильного солдата жестокость Юнги сошла на нет, потом он познакомился с вами и проникся человечностью, но стоило ему оказаться здесь, как истинные чувства взяли верх.       Чон не мог верить, не мог знать наверняка, пока не убедился бы лично. Он спрятал клинок обратно, но всё ещё не спускал взгляда с совсем расслабившегося Люцифера. Тот всё-таки встал со своего трона, налил в два бокала вина и предложил один охотнику, а на отказ только хмыкнул и сел обратно.       – Ты умирал, а Юнги не мог тебя излечить, – в итоге рассказывает дьявол, покачав головой.       – Но он сказал, что сделал это с помощью собственной благодати, – Чон прокручивает давние события в голове и пытается сопоставить факты.       Люцифер наигранно открывает рот.       – Что? Правда? Тебе это ангел сказал? Так вот знай, что они способны лгать столько же, сколько лжем все мы. Он потерял последнюю надежду, но умолял нас ему помочь. Тогда Астарт вернул тебя, а с этого крылатого болвана ничего не взял, до тех пор, пока нам не понадобилась его помощь. Уж прости, уговор есть уговор, – он делает глоток красного вина и довольно щурится. – Стоит заметить, что его жестокость начала проявляться спустя год на небесах, но вскоре снова сошла на нет, мы приняли решение забрать его к нам, а он полностью поехал крышей и начал кромсать МОИХ ПОДДАННЫХ!       Резкий переход на крик заставляет Чона сжаться изнутри, он невольно дёргается и отходит на несколько шагов назад, видит, как Астарт на это только закатывает глаза.       – Ладушки, – тут же успокаивается Люцифер и тянет улыбку на лице. – Найдешь его – забирай, и валите отсюда. Но если он придет сюда – я самолично его убью.

***

      Юнги шипит, подворачивая рукава рубашки, открывая вид на глубокие порезы от когтей и кинжала, которым оборонялся очередной демон перед тем, как умереть. Здесь, в Аду, ангельская магия действовала в несколько раз хуже, а излечить себя и вовсе не представлялось возможным, поэтому на все раны он забивал, игнорируя неприятные ощущения стянутости и боль. Он не знал, зачем делает всё это. Просто хотел выбраться, но не нашел нужных дверей, а в голове что-то щелкнуло. Он обещал отдать всё, и демоны этим воспользовались, они приковали его к стене заговоренными цепями и подолгу, неспеша вытягивали из него жизненные силы вместе с благодарностью. Как он умудрился сбежать, Юнги не помнил, но теперь внутри закипала злость и ненависть, ему хотелось убить всех, кто к этому был как-либо причастен. Его унижали, пытали и называли псом! Оставить это без ответа ужасно тяжело.       От некогда светлого, правильного архангела не осталось и следа, теперь на его месте был убийца, жестокий архангел и мститель. Сколько Юнги уже бегал, не помнил, но точно мог сказать, что не больше трёх часов. Силы его покидали, одежда за столько времени превратилась в грязные тряпки, а шрамы на спине зудели, каждый день напоминая о себе. Неподалеку от дерева, возле которого он устроился, Мин заметил знакомую фигуру и поднялся на ноги, схватившись за клинок, которым всё это время убивал демонов, желающих поймать его и вернуть господину. Он не мог поверить своим глазам, в тридцати метрах от него стоял Чонгук. Тот выглядел уж слишком настоящим, но это, наверняка, был очередной обманный маневр Люцифера, поэтому Мин не спешил прыгать в объятия.       – Юнги, это же я! – хмурится Чонгук и делает несколько шагов вперёд, но от него снова уходят. – Эй, привет! Я пришел за тобой.       – Не подходи, – хрипит архангел и выставляет вперёд клинок. – Подойдёшь – убью. Не подходи.       Чонгук поворачивается на Астарта, но тот делает вид, что ничего не понимает и пожимает плечами, а потом и вовсе исчезает, обещая наблюдать со стороны. Что теперь нужно делать? Как поступить правильнее, чтобы не навредить ангелу, но при этому самому не напороться на нож. Задаваясь этим вопрос Чон даже не заметил, как Юнги исчез. Вздохнув на открывшуюся пропажу, охотник мог только достать кинжал в очередной раз и последовать вперёд, потому что в душе не чаял где мог сейчас оказаться его друг. Но искать долго не пришлось, пропажа нашлась сама собой: ангел сидел под высоким деревом и разглядывал свои руки. Он выглядел запуганно и замученно, устало. Его хотелось притянуть в объятия и никогда от себя больше не отпускать, ибо нефиг!       Чон не знает, как лучше поступить, поэтому какое-то время просто наблюдает со стороны. Что же произошло с его ангелом, пока они не виделись? Это словно какая-то вселенская загадка, которую было практически невозможно разгадать. Охотник убирает кинжал и неспеша подходит к Юнги, окликая того по имени. Мин не сразу соображает, что зовут его, а затем хватает клинок и оборачивается, принимая боевую готовность.       – Это всего лишь я, не стоит угрожать мне ангельским ножичком, – поднимает руки в примирительном жесте Чонгук и минутно улыбается. – Или ты хочешь сделать из меня бурито?       – Что тебе от меня нужно? – грозно спрашивает ангел и поднимается с земли. Он готов напасть в любой момент.       – Я за тобой пришел, Солнышко. Пойдем домой.       Теплое прозвище отзывается где-то под сердцем. Чон протягивает ему руку, но ангел смотрит с недоверием, ещё не готовый подходить. Они стоят так какое-то время. Мин взглядывается в лицо напротив и пытается что-то для себя выяснить, пытается понять, правда ли перед ним стоит его друг или это очередная ловушка, в которую пытаются загнать его демоны.       – Это не можешь быть ты – Чонгук сейчас дома с семьёй. Он не знает, что я здесь, – грубит Юнги и делает пару шагов назад, что-то для себя решая.       – Но это я, – и в подтверждение своих слов кивает. – Ты – моя семья, и я пришел за тобой.       – Нет, ложь, – тут же отрицает ангел.       Это надоедает слушать. Мужчина делает несколько быстрых шагов в сторону Юнги, хватает его за руку и тянет на себя. Было страшно напороться на нож, но стоило заключить ангела в объятиях, как Мин замер, выпуская из руки клинок. Чон целует в мягкую щеку и ещё крепче обнимает, замечая в голубых глазах страх и потерянность. Видимо, Юнги не знал, как ему лучше поступить, он боялся даже вздохнуть слишком громко. Теперь Чонгук мог разглядеть это безжизненное лицо, на котором раньше отражалась любовь к человечеству, желание защищать и оберегать. Теперь же на нем не было ничего.

***

      То, как они долго и упорно укладывали Юнги в кровать и просили раздеться, чтобы осмотреть раны и помочь, навсегда останется в памяти обоих охотников. После возвращения ангела Чонгук светился, но был задумчив всякий раз, когда не мог понять закрытого, забитого Мина. Тому выделили комнату Чона, чтобы лишний раз не беспокоить. Из-за потерянных сил архангелу придется ещё долго восстанавливаться, и в основном спать и нормально питаться. Со временем Тэхён обработал его раны, но проблема оставалась незакрытой: Юнги был жутко запуган, обижен и кем-то растерзан, но говорить об этом с ним было бессмысленно.       – Чонгук, что произошло тогда? – западает вполне логичный вопрос Тэхён, видя на лице друга замешательство. Он ставит на стол две чашки чая, а третью просит занести наверх.       – Они сказали, что Юнги убивал, что он был жесток, как и многие другие ангелы, что в итоге потерял всякую ангельскую сущность, стоило попасть в ад и вернуться к больной теме. А я до сих пор в это поверить не могу.       Ким похлопал по плечу и заставил посмотреть на себя. Он обещал справиться со всем вместе, обещал на уходить и не оставлять этих двоих беспокойных лебедей без собственного присмотра.       – Вместе мы со всем справимся. Отнесешь ему чай? И, желательно, поесть, – Тэхён ставит на поднос пару тарелок, хотя знает, что ангел от еды откажется.       Он и раньше замечал обеспокоенные взгляды друзей друг другу, но это стало заметнее. Чон схватился за поднос и уже скрылся на лестнице, стоило только открыть рот в его сторону. Усмехнувшись сам себе, Тэхён решил, что это не такая уж большая проблема, и когда-нибудь он обязательно спросит обо всем, но точно не сейчас.       Чонгук же летел к своей комнате на всех парах, пусть и на какое-то время она перешла в собственность другого. Вздохнув и для убедительности постучав, выдержав минутную паузу, охотник вошёл в спальню, в которой пришлось включить локтем свет, ибо окно было завешено. Юнги сидел на кровати и, кажется, совсем не удивился, когда перед ним встал Чон, поставил на прикроватную тумбу поднос с едой, а сам сел на край постели. После возвращения из Ада они не разговаривали, точнее, Чонгук постоянно о чем-то рассказал, а вот Мин предпочитал молчать и только тихонько наблюдать за своим другом.       – Знаешь, я расстался с Лин, – заговорил Чон после выдержанной паузы. – Позвонил ей после твоего ухода и признался, что так больше не могу. Мы остались друзьями. Не знаю, зачем это сделал, видимо, не смог поступить иначе. А вот Тэхен нашел себе крутую мадам и теперь ездит с ней на свиданки. Прикинь! Я так рад за него. А за тебя я переживаю, поговори со мной.       Но Юнги говорить не успел, он только то и дело разглядывал Чонгука, ни разу не отводя взгляда. Его хотелось обнять, обцеловать всего, но этого сделать было нельзя: ангел находился на в том состоянии, поэтому приходилось только держать за руку и поглаживать сбитые в боях костяшки. Посидев так недолго, Чон удалился, ему нужно было подумать над тем, что он хочет делать и дальше и как ему лучше поступить. Он вернулся примерно в одиннадцать вечера, когда прямо над их домом раздался раскат грома. Юнги всё так же сидел на кровати, но тарелки на половину опустели, что означало: к еде он притрагивался. Чонгук игнорировал дождь за окном и присел на кровати прямо напротив Мина, опуская взгляд на собственные помятые штаны.       – Я так боялся, что ты не приедешь, – прохрипел тихо Юнги, заставляя посмотреть на себя. – Я дал себе слово сделать тебя счастливым, поэтому принял решение не возвращаться сюда.       – Ну что ты за дурачок такой, а? Как я могу быть счастлив, когда близкий мне человек страдает?       – Ты правда переживал? – Юнги закусывает губу, чувствуя неуверенность в своих действиях.       Чон кивает, он уже было хочет протянуть руку, но его останавливают. Что ж, ему четко дали понять, что на сближение пока не готовы. И Чонгук готов был терпеть.       Он ждал месяц. Юнги раскрылся, стал чуть спокойнее ко всему относиться, но теперь подолгу возился со своими цветами во дворе или общался с Гвен, с которой, оказывается, когда-то они переспали. Ревновал ли Чон? Безумно, он думал, что ангел вернётся к нему, но его каждый раз жёстко отшивали, дальше объятий заходить было запрещено. Да и про то, что случилось в Аду, Юнги рассказывать не спешил. Он мог разговаривать с Тэхеном, спокойно улыбаться соседке, но оставался холоден рядом с ним. Чонгук бесился, а потом часто уходил из дома и проводил вечера в компании какой-нибудь красивой девушки, снова меняя их, как перчатки. Он хотел показать, доказать кому-то, что не собирается становиться зависимым от кого-то, но не учел того факта, что уже был полностью сосредоточен на одном конкретном архангеле.       Этим вечером Чонгук вернулся домой без сил. Он мотался к Клинту, который ругал парней за то, что они ездят к нему редко, чтобы забрать пару книг и запчасти для машины, потом был в соседнем городке, встречаясь с охотниками по поводу сбежавших на их территорию вампиров, а по дороге домой заехал в Вэлмарт, присматривая продукты, о которых просил его Тэхён, ну и купил пива, которое в списке не значилось.       – Как и обещал – вот и я. Привет собутыльникам, – помотав пакетами, произносит Чонгук и проходит на кухню.       – Ты как всегда вовремя. К нам скоро пожалуют гости, – Тэхён стоит за кухонным островом и нарезает продукты для закусок. В духовке уже запекается мясо.       – Кого мы ждём? – поставив пакеты на стол, Чонгук принимается их распаковывать.       Сегодня в его планы не входило принимать гостей. Чон просто хотел выпить и завалиться спать, но теперь нужно делать вид, что ему не похуй, да и признаться честно, было интересно узнать, кто же это такой к ним придет.       – Гвен, она напросилась в гости, чтобы взглянуть на тех, с кем живёт её друг. Видимо, думала, что здесь есть девушки и ей кто-то составит конкуренцию, – смеётся Тэхён и ссыпает кукурузу в глубокую стеклянную тару.       Вот только они все не рассчитали, что конкурент и правда есть. Но Чонгук не знал, как бороться за того, кто к тебе знаки внимания не проявляет. Это новый вид флирта, а он не в курсе? Но, как показалось ему, так у Юнги проявлялись проблемы с доверием после возвращения его из Ада. Об этом они говорили и не раз, но ангел всё отрицал, молчаливым, побитым щенком отвечая на вопросы об отношениях, которые у них были до всего случившегося.       – Что ж, блестяще, – Чон прикусил губу и сложил все бутылки на самую верхнюю полку холодильника, чтобы Тэхён их не видел и не попинался каждый раз. – А мне обязательно при этом присутствовать?       – А ты боишься увести у Юнги девушку?       Если бы. Он боится слететь с катушке и натворить глупостей, так или иначе связанных с их общим другом. А вот Тэхён выглядит спокойно. Они уже как три дня без приключений и охоты, монстры затихли и это было хорошим, пусть и не особо добрым знаком. Завтра обязательно что-нибудь случится опять и они уедут, оставив ангела одного на хозяйстве. Брать его куда-то с собой было бесполезно и опасно: он всё ещё не восстановил свои силы полностью, а от того был уязвим даже обычным оборотнем.       Чонгук качает головой, берет бутылку пива и выходит на задний двор, где Юнги продолжает наводить красоту. Это его ковыряние в земле не располагало к себе, но сам вид увеличенного чем-то ангела очень даже. Чон подошёл неспеша, но сразу дал о себе знать. Ему было интересно наблюдать за действиями, и потому он остановился и сделал пару глотков лёгкого алкоголя.       – Хочешь глотнуть? Ты ж теперь что-то между человеком и ангелом, должно подействовать, – предлагает мужчина, когда остаётся полбутылки пива.       – Решил споить меня? – больше шутя, с небольшим недоверием спрашивает Юнги, когда поднимается с коленей.       – Не волнуйся, приставать не буду, – как бы обязуется Чонгук, но понимает, что с каждым днём держаться на расстоянии всё сложнее и сложнее. – Наверное. Давай, пей и заходи в дом, тебе не мешало помыться и привести себя в порядок перед появлением твоей гостьи.

***

      Когда на пороге уже стоит Гвен, а Юнги до сих пор не спускается к ним, Чонгук начинает беспокоиться. Он обещает скоро прийти, а сам поднимается на второй этаж, где после четвертого стука всё-таки входит в ванную комнату. На него, стоя под холодным душем, потеряно смотрит ангел. Он стоял прямо в одежде, отрешённо метая взгляд по сторонам.       – Эй, ты чего? – не понял Чонгук, выключил воду, схватил полотенце и обернул парня им вокруг. Он поднял его на руки и отнес к себе в комнату, где усадил на кровать и начал активно вытирать. – Что с тобой, солнышко? Что случилось?       – Они пытали меня, – прохрипел Юнги, выглядя сейчас безжизненно. Становилось страшно. – Люцифер посадил меня на цепь. Я был грязной собакой. Они забирали мою благодать, приказывали отдать книгу. А потом я сбежал, убив охранников. Я не мог там больше назодиться, но не знал, как мне вернуться к вам. Прости, я не справился.       – Что? Нет. Ты молодец, Юнги, – Чонгук притягивает ангела к себе и крепко обнимает, не боясь стать таким же мокрым. – Ты вернулся к нам. Я ждал тебя. И что бы ни произошло, я буду ждать тебя.       – Но как же...– он отстраняется и вопросительно смотрит перед собой, – я же убивал людей, демонов, своих братьев... Ты не боишься находиться рядом со мной?       Чон вздыхает, явно не ожидая такой откровенности. Хотя он пытался расположить ангела к себе. И вот сейчас этот момент настал.       – Я охотник, так что не боюсь. Да и я уверен в том, что ты никогда не сделаешь этого больше. А там у тебя просто не было выбора. Все мы поступили бы так же.       Юнги не может поверить собственным ушам. Он безумно благодарен Чонгуку за то, что тот рядом, носится с ним и не смотря ни на что остаётся на его стороне. Это подкупает. Но им ещё рано заходить дальше объятий, не сейчас точно, поэтому архангела оставляют переодеваться, а Чон спускается на первый этаж к столу.

***

      Тэхён отчалил к Клинту, желая порыскать в его домашней библиотеке, а заодно и повидаться со старым знакомым. Чонгук же никуда не спешил и решил устроить себе выходной. Честно пытался, пока Намджун не заметил вырезку из газеты: в соседнем городке сосед нашел убитую семью, и не позвонил. Казалось бы, поработал маньяк, однако, у всех членов семьи были выженны глаза кроме маленького ребенка. Это дело стоило проверить, а Юнги, наконец, выгулять, поэтому собрав все необходимые вещи и приняв более строгий вид, парни отправились в дорогу, перед этим доложив начальнику, что они выдвигаются работать.       – Ты уверен, что готов? Может быть, останешься дома? – повернувшись на ангела, спрашивает Чон. Он безумно переживает, как его друг воспримет эту поездку и расследование.       – Я не отпущу тебя одного. И вообще, пора как-то двигаться дальше.       Чонгук пытается не подавать вида, но улыбается, стоит отвернуться. Ему безумно приятна эта нелепая забота. Архангел весь день не отходит от него, даже в морге или в полицейском участке, куда они прибывают. Осмотрев тела, Юнги с уверенностью может сказать, что такое могли вытворить только ангелы, но они под замком на небесах. Кто же тогда это сделал и зачем? Собрав все улики и показания свидетелей, парни возвращаются домой уставшие, голодные и попавшие в полное замешательство с этими убийствами. Тэхёна ещё не было дома, так что они могли себе позволить стоять чуть ближе друг к другу, чем это предполагалось. Точнее, Чонгук пытался встать как можно ближе.       Что-то готовить было лень, поэтому лучшим решением проблемы было просто наварганить бутеров и предложить пива. Ангел поразил своим умением пить первые пару глотков, а потом закашлился, но от этого опустошать бутылку не перестал. В него даже влезла вторая, заставившая раскраснеться и нести всякий бред.       – Между прочим, я не пьян, а просто немного расслаблен, – Юнги тыкает пальцем в плечо охотника и довольно лыбится. Созерцать грешного ангела то ещё удовольствие.       – Кажется, тебе пора спать, – посмеивается Чон. Он поднимается с дивана первым: убирает тарелки и выкидывает бутылки, а после возвращается к пьяному пернатому чуду и помогает дойти до кровати.       – Полежишь со мной? – упав навзничь, Мин раскидывает руки звёздочкой и приглашает к себе.       – Мне лечь прямо на тебя?       Спохватившись, ангел меняет позу, явно не готовый к таким откровениям. В итоге Чонгук ложится рядом, притянув к себе под бок. Они словно вернулись к тому, с чего всё закончилось, и теперь можно было продолжить, только как это сделать, чтобы не оттолкнуть Юнги ещё дальше? Этот вопрос мучил Чона полночи. Только когда архангел умудрился заснуть, он позволил себе прикоснуться губами к макушке, пахнущей его шампунем. Забавно, что даже некоторые вещи его вещи таскал Мин без зазрения совести. Вот так снова трогать его было безумно приятно, а кончики пальцев покалывало. Некогда сильный небесный воин превратился в маленького мальчика. Его было приятно нюхать и целовать в макушку. Хотел бы Чонгук покрыть поцелуями лицо, но вряд ли его старания оценят. К Юнги снова нужно было находить подход, но лёд между ними неспеша таял.       Первым проснулся Мин. Он с тяжёлым сердцем вылез из-под руки охотника, недолго полюбовался его спящим видом, а потом спустился вниз, натыкаясь на кухне на Тэхёна.       – Доброе утро, – весело прощебетал он.       – Здравствуй. Когда ты приехал? Мы тебя не видели.       – Вы уже спали, – как хитро усмехается Ким и заливает кофе кипятком. – Чонгук во сне бывает безумно громко храпит, тебе он не мешает?       Кажется, их спалили. Конечно, не за сексом, и даже не за поцелуями, но даже сон в одной кровати ощущался безумно интимно.       – Не замечаю этого, – задумавшись, всё-таки пожимает плечами ангел. – Мы вчера ездили на дело. Семья была жестоко убита ангелами.       – Но они же заперты... – понимает Тэхён, а затем почему-то долго и беспрерывно пялится на Юнги. Он тяжело вздыхает и возвращается к своему завтраку, предлагая что-то перекусить и другу.       Как только Чонгук спускается вниз, а Мин исчезает за дверью на улицу, обеспокоенный взгляд Тэхёна падает на охотника. Первый сидит, завалившись книгами, чтобы найти необходимую информацию про существ, которые могут выжигать своим жертвам глаза, но в книгах сказано только про ангелов, а это невозможно. Чонгук же садится с тарелкой жареной картошки напротив, не собираясь привлекать к себе внимание.       – Я сейчас совсем не хочу обвинять ни в чем Юнги, но ты же понимаешь, что он единственный ангел, который остался на Земле? И ты сам говорил, что у него склонности к убийству, – Тэхён перелистывает очередную страницу за страницей и останавливается.       – Я тоже об этом думал, – глядя на входную дверь, признается Чон. – Но ты понимаешь, что он не мог так зверски поступить с семьёй? Или мог... Я совсем запутался.       – Мы обязательно в этом разберёмся.       Чонгук качает головой, явно не верящий во всё это. Обвинения в сторону друга его заметно подбили.       – Что будет, если окажется, что это сделал Юнги? Убьем его? – отодвинув тарелку в сторону, мужчина громко сглатывает. Есть больше не хотелось.       – Что-нибудь придумаем, – уверяет Тэхён.       Это что-нибудь придумаем обязательно включало в себя драку, поимку на цепь, долгие расспросы и в конце убийство. Они убивали практически всех чудовищ, оставляя шанс только тем, кто мог нормально существовать и не нападать на людей, но ведь Юнги не чудовище, он их друг, их брат, в конце концов. Было страшно даже подумать над тем, что за этим убийством действительно стоял он. Да и с какой целью? Только если окончательно не поехал кукухой, однако Чонгук его знал, тот стал относиться ко всему легче.       Выйдя во внутренний двор, Чон заметил приятную картину: ангел снова копался в цветочках, но стоило ему развернуться, как в голубых глазах проплыла тоска. Охотник спустился к клумбам и подошёл достаточно, чтобы разглядывать бледные руки, копающиеся в земле без перчаток.       – Я знаю, что вы меня подозреваете. И я не злюсь, – подаёт голос Юнги.       – Мы хотим исключить эту версию. Я очень сильно этого хочу. Просто пока мы не можем это сделать.       – Я все понимаю, – ангел поднимается на ноги и, глядя в глаза, тепло улыбается.       На душе становится уютно. Наконец он улыбнулся. Он улыбнулся ему. Чонгук не мог отвести взгляда от этой доброй, родной улыбки, а вместо этого шагнул чуть ближе, касаясь пальцами скулы. Юнги простоял так недолго, не выдержал и отвернулся, прося больше так не делать.       – Но почему? – в голосе промелькнула обида. – Тебе разве не нравилось? Что случилось?       – Мне слишком нравится, – признается Мин, так и не повернувшись к охотнику. – Но союз ангела и человека недопустим. Мы – однолюбы. Я не хочу привязаться к тебе ещё сильнее, чтобы потом ты ушел. Я не выживу, не смогу дальше существовать, а моё новое положение запрещает исчезать. Мне необходимо защищать свой дом.       – Так ты боишься, что это всё несерьёзно? Что я просто попробую и брошу?       Чонгук хмурится, понимая, к чему клонит его ангел.       – Ты по натуре такой человек. Ты всех принимаешь и отпускаешь с лёгким сердцем, я не хочу стать подобным тем, кого ты уже отпустил, – Юнги закрывает глаза и пытается втянуть воздух носом, боясь снова открыть рот.       Чонгуку нужно было это обдумать, а потому он возвращается в дом. Самое страшное, что могло с ними случиться позже, случилось: архангел пропал, а Тэхён пришел к нему и показал сводку. Недалеко от их города была убита семейная пара. Особые приметы – выжженные глаза и губы.