Девятый круг Рая

      – Я найду его и убью, – не всерьез говорит Чон, метая гром и молнии. Не в прямом смысле, конечно. Тэхён рассмеялся, если бы не вся ситуация в целом. Сейчас всё выглядело как хорошая комедия, а они будто застряли в ней на репите.       Чонгук не мог до конца поверить в то, что его любимый человек мог это сделать. Его друг не мог так поступить! Тэхён не хотел никого обвинять, но делал это осторожно и пытался разобраться во всей ситуации в целом. И пока он старался найти факты причастности ангела к убийствам или доказать его невиновность, Чон отправился на поиски самого Юнги. Он не мог бесследно пропасть. Первым местом, куда мог бы он пойти, был полицейский участок в Вичита, хотя второе убийство было совершено в Олейте. Однако, покатушки в Седжуик ничего не принесли. Ангела там не было, но Чонгук не спешил расстраиваться, он всё ещё горел желанием найти его и хорошенько надрать зад.       А что если тот всё-таки убийца? Вряд ли по совести его можно отпустить. Чон старался не думать об этом, но за рулём или от ничего неделанья мысли сами посещали голову. Проезжая по трассе, когда день начинал подходить к своему логичному завершению, на обочине показалась знакомая фигура. Он не успел сразу затормозить, но вскоре вернулся туда, где видел архангела. Там его уже не было, поэтому было принято решение разослать ориентировки в местные органы правопорядка, а самим представиться на ранг выше, чтобы в случае чего полицейские доложили о местонахождении парня.       Ответ не заставил себя долго ждать. Через два с половиной часа им на телефон поступил звонок из полицейского управления в Олейте. Ночной патруль заметил подходящего под описание парня и сразу же доложил начальству. Было принято решение сесть ему на хвост, так что точное местонахождение ангела было им известно.       – Где он? – кинув взгляд на патрульных, грозно спрашивает Чонгук и хватает, на всякий пожарный, ружье с заднего сиденья.       – В этом здании. Мы следили за ним, он пришел сюда и зашёл в ту дверь, – кивнув на вход, отвечает молодой парень лет 25. Он, кажется, новичок. – А кто этот мужик?       – Особо опасный преступник.       Он не особо был рад тому, что пришлось так окрестить архангела, но другого выбора не было – полиция не взялась бы помогать им просто так, а тут задержание особо опасного и все дела. На дальнейшие вопросы Чон не отвечает, он просит патрульных убираться, заявляя, что сюда скоро прибудет группа захвата, а сам отправляется в здание бывшей администрации. Точнее, здесь должен был быть офис, но застройщик вляпался в банкротство, и строительство прекратилось.       Исследовав первый этаж, Чонгук пришел к неумолимому выводу, что здесь никого нет. Расстраивал и последний их разговор с Юнги: тот считал его посредственным, не способным на долгие и трепетные чувства. А вот, и правда, что чувствовал он к ангелу? Была ли это любовь или наваждение? Чон и сам понять был бы рад, осознавая, что раньше никогда и не любил, да, бывали интрижки, но больше двух месяцев они не держались, не считая отношений с Лин, но даже к ней он просто испытывал глубокую симпатию. Так что же изменилось? Или всё осталось на своих местах. В этом ещё предстоит разобраться. Чонгук откликается на голоса, доносящиеся со второго этажа. Он подходит неспеша, пытаясь быть незаметным, а когда заглядывает в одно из помещений, узнает в фигурах Юнги и Люцифера.       – Нам нужна эта книга, – дьявол растягивает губы в улыбке. – Просто отдай нам её, никто не пострадает, обещаю. В ином случае, мне придется поиздеваться над тобой. И тогда ты все равно отдашь нам эти несчастные 300 страниц бесполезной бумажки.       – Не такие они и бесполезные, раз вы всеми силами пытаетесь её заполучить, – Мин сверкает голубыми глазами и сжимает в руке клинок. – Повторю ещё раз: я ничего вам не отдам.       – Ну, признаюсь, в этих рукописях рассказано о том, как перетащить души из Рая в Ад; как избавиться от всех ангелов и поработить Начала. Хочешь ты или нет, я заполучу её.       Кажется, у Юнги на это были немного другие планы. Он стоял стойкой стеной, не собираясь уступать своему врагу, своему брату, который считал его никем, хотя по силе они были примерно равны.       – Вы хотели меня подставить, – осознает ангел и сжимает зубы всякий раз, когда хочет закричать от злости. – Это вы подстраивали те убийства, чтобы рассорить меня с охотниками.       – Каюсь, пришлось убить парочку обезьян, – насмешливо кланяется Люцифер. – Это всё во благо. Но, обещаю, я убью тебя первым. Нет, всё-таки вторым, первым я убью то, что тебе дорого. Как насчёт Чонгука? Что, если я начну его пытать? Ты пересмотришь своё решение?       Дьявол щелкает пальцами и прямо перед ним на колени падает связанный Чон. Его поймали демоны. К сожалению, справиться с ними в одиночку было практически нереально. Он ещё легко отделался. Было видно, как напрягся архангел, увидев того, от кого бежал, пытаясь защитить. Юнги звереет, стоит Люциферу пнуть связанного охотника в грудь ногой.       – Ты не посмеешь, – рычит ангел, крепче держась за клинок.       – Ой, – он щелкает пальцами, а Чонгук кривится от боли, – уже посмел. Книгу. Живо.

***

      Тэхён улыбается ярче любого солнца. Он приносит в комнату завтрак на двоих. Юнги сидит в стороне немного угрюмый, а на кровати всё ещё спит их общий друг. То, что произошло вчера, изменило все планы. Он отдал книгу в обмен на Чонгука, а после исчез, стоило коснуться его плеча. Последнего в битве с демонами поколечило немного, но этого было достаточно, чтобы всю ночь проспать без задних ног, совсем не реагируя на появление в комнате того, кого душа желала каждую секунду. Ким отнёсся к этому с понимаем, он пообещал разобраться с этим, а пока им всем нужно собраться с мыслями и понять, как двигаться дальше. Он всегда относился с пониманием и был рядом с ними: помогал, поддерживал, чему-то даже учил. Лучше друга для Чонгука представить ангел не может. Он всё ещё наблюдает за теплым взглядом, обращенным в сторону охотника, а сам об этом может только мечтать, не подозревая, что так же на него смотрит сам Чон. Им многое нужно узнать друг о друге.       – Тебе нужно восстанавливать свои силы, так что поешь тоже. И не загоняйся, мы что-нибудь придумаем, – Ким улыбается, а когда получает в ответ такую же улыбку, успокаивается и выходит из комнаты.       Прошло около пятнадцати минут с того момента, как Тэхён закрыл за собой дверь, а всё это время ангел неотрывно наблюдал за спящим Чонгуком. Ровно до тех пор, пока тот не потёр глаза и хрипло не позвал к себе. Юнги не знал, правильно ли поступает, но в итоге сел на кровать недалеко от запутавшегося в одеяле Чонгука.       – Только не говори, что ты отдал им книгу, – закатывает глаза Чон и обрушивается обратно на подушку. Он лежит так какое-то время, а потом принимает сидячее положение, облокачиваясь на спинку кровати.       – Отдал, – Мин слышит протяжный, мучительный стон и вместе с этим облизывает губы. – Правда, эта была не та книга. Я заговорил её и отдал в руки Люцифера, когда он поймал тебя. Как только он распознает мой обман, то обязательно явится снова.       – Ну ты и кабачок. Зачем нужно было выменивать меня на заклинания? – охает Чон и потирает сонные глаза.       Он ловит осуждающий взгляд и несдержанно улыбается.       – Разве я мог бросить тебя? – Юнги виновато опускает взгляд. – И ты, и Тэхён мне очень дороги. Кажется, это называется семья.       – Ну, черт, наконец-то! – он хлопнул в ладоши и подозвал к себе.       – Что? Я ошибся в формулировке? – ангел щурится, но заставляет себя сесть ещё ближе, а затем осматривает собственную рубашку, не понимая, почему Чон так на него пялится.       А у Чонгука просто крышу снесло. Он просто хотел обнять этого парня, закопаться в темные волосы, почувствовать запах своего шампуня. Чон потянулся к бледной руке и схватил за неё, заставляя чуть нагнуться. В объятия он утянул незаметно, но, кажется, ангелу было не очень удобно, когда он шептал отпустить его, но Чонгук всякий раз игнорировал просьбу. Тогда Юнги пришлось пренебречь собственными правилами и пересесть на чужие бёдра. Под удивленный, но довольный взгляд охотника, он немного хмурится и чуть отодвигается.       – Удобно? – пошевелив бровями, интересуется Чон, расцветая в улыбке.       – Я бы предпочел стул.       – Хочешь пересесть? – Чонгука ведёт от вида ангела на его бедрах, от того, как он еле заметно смущается, чувствуя всю неправильность их положения.       Он бездумно поглаживает чужую руку и смотрит прямо в голубые глаза, пытаясь распознать за пеленой боли что-то кроме неё. Но там он ничего не видел и сделал выводы, что его другу безмерно больно. Ему плохо от того, что происходит с миром, от того, что не всегда получается защитить своих родных, от того, что человек, который ему нравится, не может быть с ним вместе. Он бессмертен, так что всю оставшуюся вечность он будет тихо умирать от любви, другим приносящей радость и счастье.       Чонгук же считал, что они могут с этим что-то сделать, ему было необходимо придумать план «как завоевать сердце архангела». В голове уже крутились какие-то мысли.       – Тебе больно, – заключил Чон и поднял руку к его лицу, заставляя посмотреть на себя. Щеки оказались еле тёплыми, а глаза смотрели безжизненно.       – Мне страшно, – сжимая губы, Юнги пытался отвести взгляд, но у него ничего не выходило.       – Мне тоже, – легко соглашается, оглаживая щеку. – Мне так страшно, что я не смогу уберечь Тэхена, не смогу спасти тебя, не дать в обиду Клинта и Намджуна. Я очень боюсь вас потерять, а ещё больше боюсь никогда тебя больше не увидеть, что ты однажды свалишь на свои Небеса и думать про нас забудешь.       Слышится тихое «Я бы никогда», но Чонгук его уже не слушает, он поддается вперёд и накрывает губы своими. Требуется всего пара ласковых движений, чтобы получить такой желанный ответ. Ангел не сопротивляется, наоборот, целует мягко, получая разряды удовольствия там, куда спустятся чужие руки. Возможно, он не до конца осознал слово «любовь», но прекрасно понимал что с ним происходит. У Чона перекрывало кислород каждый раз, когда ему отвечали. Он всегда получал то, что хотел, и брал это быстро, скомкано, жадно, но это другое. Юнги – это не каждая девушка из клуба, с которыми любил проводить ночи Чонгук. С ним он хотел провести всю жизнь, был полностью к этому готов.       Руки сами опускаются на бедра, заставляя подсесть ещё немного ближе. Чон спускается нежными поцелуями-бабочками к шее, выцеловывает каждый сантиметр бледной кожи, поднимается к уху и оставляет там свой ласковый поцелуй. Этот голод в нем невозможно уталить, он хочет покрыть собственными поцелуями всего ангела, стянуть с него одежду и любить всю ночь и весь день, но сам понимает, что это огромный шаг, так что придется свои желания немного отложить.       – Твой завтрак уже остыл, – заявляет Мин, когда Чонгук принимается выцеловывать его ключицы, а руками оглаживать подкаченное тело, забравшись под рубашку.       И, всё-таки, он прав. Нужно останавливаться вовремя, пока не проиграл. Потому приходится отстраниться от ангела, на голове которого творился Хаус.       – Выглядишь так, словно тебя поразил Тор, – смеётся Чонгук и приглаживает непослушные волосы рукой.       – Тор? – хмурится ангел. Он слезает с чужих коленей, чтобы дать свободу действий.              – Ты что, Мстителей не смотрел? – получив отрицательный кивок, Чон ахает и поднимается с кровати, забирая поднос с едой. – Это нужно будет обязательно исправить.

***

      На ужин они собираются вместе. Тэхён приготовил, как он позже выразился, что-то сногсшибательное, поэтому Чон потянул ангела пробовать вместе с ним. Этот день они провели в надежде узнать, что замышляет Люцифер, но так ничего и не нашли, так что ещё одни сутки были прожиты впустую. Думать об этом охотник продолжал и за столом, то и дело поглядывая на сидящего напротив Юнги. Они почти не общались на тему их отношений, но часто целовались по углам, скрываясь от лишних глаз.       – Юнги, – зовёт его Чон, когда они уже заканивают с ужином, но подниматься и выходить из-за стола не спешат. – Ты правда работал в Чистилище?       – Достаточно долгий период своей жизни, – кивает Мин, хотя сразу становится понятно, что эта тема разговора ему неприятна. – Ангелов оттуда не отпускают, но если они сбегали – их убивали или сгоняли на землю.       Тэхён заметно напрягся. Эта тема с Люцифером и Адом ему совершенно не нравилась, а его друзья недавно вернулись из самого его пекла. Пусть он и не был похож на привычный нам Ад, с которым мы знакомимся в книжках – это место было ни чуть не лучше.       – Тогда как же ты выбрался? – задаёт вполне логичный вопрос Ким.       – Меня отобрали. Посчитали, что я нужен небесной армии. Позже я дослужился до капитана гарнизона, а следом до хранителя. Пребывание на небесах привело меня в чувства, а когда я снова спустился на землю, обрёл человеческие черты.       Охотники переглянулись. Они явно ожидали услышать ложь, какую-то замороченную историю, но в итоге получили рассказ о жизни. Что происходило дальше, они знают: Мин спустился к ним, отказался от небес, работал с охотниками, потерял крылья, потом эта война с небесами и вот он – новый архангел. Такое знаменательное событие не могло пройти бесследно, но его братья настолько были обижены на ближайших родственников Бога за то, что они наградили какого-то хранителя таким высоким званием, что не спешили увидеть в нем источник помощи – видели только угрозу.       – Ты знаешь, что замышляет Люцифер? – как-то между прочим спрашивает Тэхён, параллельно пододвигая к себе чашку с ромашковый чаем.       – Не знаю, но догадываюсь. Ему нужны рукописи Хауса, младшего брата Бога. В них кроются все секреты Небес и Ада, но прочитать их может только избранный.       Так выразительно Юнги ещё никогда не смотрел на него, но теперь Чон чувствах эту лёгкую дрожь по всему телу. Был какой-то подвох, что-то он не договорил специально, заставляя охотников подумать.       – И кто этот избранный? Ты знаешь? – Тэхён чувствует, что ведёт себя как на допросе, но ничего поделать не может. Это их работа, им нужно выяснить всё перед придумыванием плана по ликвидации Люцифера.       – Это Чонгук, – выдыхает ангел, получая в ответ выразительно ругающийся матом взгляд.       Чон же на это только открывает и закрывает рот, ощущая себя рыбой. Глаза говорят громче слов, а по ним можно прочитать не всегда цензурные вещи.       – Чего?! – вскидывает руки охотник. – Бред какой-то.       На пятнадцать секунд за столом повисает тишина. Все ждут ответа архангела, но тот только раздумывает над ним.       – Подумай сам, к тебе спустился твой ангел-хранитель – ты избран.       – Так у всех же есть "охранники". Это ж обычная практика у вас там, в небесной канцелярии, – между прочим замечает Чон и складывает руки на груди, не желая верить в происходящее.       А даже если так, то что изменится? Он такой же раздолбай, каким и был. И даже звание избранного не меняет его мышления, хотя, стоит заметить, что охотник из него куда приличнее. Чонгук за мечтает на себе теплый взгляд ангела и чуть успокаивается. Пыл сходит на нет, а матов в голове поубавляется.       – Это работает немного не так, – принимается объяснять Юнги. – Далеко не у каждого человека есть свой ангел-хранитель. А даже если и есть, то это, скорее всего, его близкий родственник.       – А ты говорил, что после смерти ангелами не становятся, – обиженно замечает Чонгук, вспоминая момент свой смерти. Тогда Мин заварил кашу, которую теперь они расхлёбывают вместе.       Юнги хмурится – ему воспоминания не очень нравятся. И всё, что следовало потом.       – Хранители – это не совсем ангелы. Скорее, их маленький подвид. Рядовой редко становится одним из них.       Они сошлись на том, что Люцифер никуда не денется, а им нужно придумать как с ним справиться. Но спешить было некуда. Тэхён решил выспаться, потому уже в десять вечера отправился в свою комнату, а вот Чонгук сегодня спать не планировал. Он валялся в кровати вместе с архангелом под боком, тщательно выбирая фильм. Обещано было посмотреть Мстителей, так что всё внимание было приковано к экрану телевизора. Ровно до тех пор, пока Юнги не начал кому-то печатать. Спустя десять минут ангел повернулся и как-то странно глянул в сторону.       – Это Гвен. Она написала, что ей плохо, и хотела бы со мной поговорить. Я должен пойти к ней.       Ну нет, только не это. Он опять уходит. Да ещё и к этой девчонке.       – Ты сейчас серьезно? Вы же переспали, – хмурит брови Чон, приподнимаясь на подушках. Остатки настроения были нещадно уничтожены.       – Она сказала, что между нами ничего, – ангел пожал плечами и улыбнулся, желая внушить спокойствие. – У неё никого нет кроме меня. Ей нужна моя помощь. Я скоро вернусь.       С этими словами Юнги исчез, оставив лёгкий поцелуй на губах. Чонгук громко выругался, а потом мысленно извинился перед Тэхеном, который спал в соседней комнате. Ну разве что их отделяла ванная комната. Треснув кулаком по матрасу, Чон улёгся на живот, уткнулся лицо в подушку и закричал. Он жутко ревновал ангела к какой-то там мадам, которая успела даже переспать с ним по пьяни. А он не успел! Он даже лишний раз прикасаться к нему боялся. Губы зудели от фантомных поцелуев, а организм требовал срочно утолить его потребности. Раньше бы Чонгук отправился в бар искать красивую девочку, но сейчас этот номер уже не прокатит, да и не хотел он больше никого кроме Юнги. Не мог даже представить кого-то на его месте. Вот только лучше от этого не становится.       Ревность плохо сказывалась на любом человеке, она пожирает вас изнутри и вы ничего не можете с этим поделать, но Чон пытался. Он минут двадцать смотрел фильм, потом столько же стоял под горячим душем, не в силах вытерпеть все терзания души, а потом забил и спустился на кухню в поисках заначки в виде нескольких бутылок пива. Алкоголиком он не был, но любил расслабляться. Если этого не делать, можно и с ума сойти с их работой. Намджун прикладывания к бутылке не одобрял, но и против ничего не имел, игнорируя попойки своего подчинённого.       И пока Чонгук пытался справиться с пожирающей его ревностью через алкоголь, Юнги выслушивал сердечные истории от Гвен. Они виделись не часто, но достаточно, чтобы обсудить волнующие их темы. И сегодняшний день не был исключением.       – ...И я его послала, – заключает девушка и падает лицом на чужие колени, вызывая кучу вопросов своим поведением. Она совсем недавно рассталась с парнем, поэтому ей необходима была поддержка. – Девчонки, так вам скажу: никогда не вешайтесь на мудаков. А вот ты, Юнги, красивый, умный, сдержанный...тебе нравится какая-нибудь девушка?       Вопрос заставил задуматься. Не мог же он просто сказать, что ему нравится Чонгук.       – Скажем так, да, – улыбается ангел.       – О, – Гвен захлопала в ладони и подсела ближе, – кто она? Да кались давай, осуждать не буду. Вы уже вместе?       – Я не уверен, – скомканно отвечает Мин, вызывая ещё тучу вопросов.       Гвен толкает его локтем в бок и усмехается. Она впервые видела своего друга настолько растерянным, видимо, тот по уши влюбился и хотел, чтобы все пришло своим чередом, чтобы не дай бог не спугнуть счастье. Девушка его не осуждала, но всё-таки порекомендовала посодействовать, сесть и нормально поговорить об отношениях, как это делают все нормальные люди. Гвен была девушкой понимающей, поэтому решила не лезть с расспросами: а кто она, а где живёт, а чё ты такой неуверенный в отношении её? Она просто подтолкнула Юнги к выходу, поблагодарила за удаленный пару часов и попросила позвонить, когда у них всё случится.

***

      – О-о-о, – протянул Чон, качнув в воздухе уже пустой бутылкой. – Явился. Как вечер? Всё прошло хорошо?       Юнги застыл в дверях, смерив пьянющего охотника осуждающим взглядом. Он сверкнул глазами в полутьме и подошёл к кровати, на которой в одежде полусидел Чонгук. Рядом с кроватью нашлось ещё две пустых бутылки пива, которые он после выкинет, если раньше не вылетит Чон. Пришлось схватить за шкирку охотника, проявив перед ним свою скрывающуюся стойкость, и закинуть в душ освежиться. Холодная вода немного привела в чувства, и теперь Чонгук был молчалив, из-подо лба наблюдая за каждым шагом ангела.       – Прости, – почти неслышно произносит Чон. – Я не должен был пить, просто...это тяжело осознавать. То, что ты с кем-то другим. Я боюсь потерять тебя, ахах, смешно? Я да ещё и боюсь. Два слова, которые вместе никогда не стояли.       Юнги сам обнимает его, присев на край кровати. Он заставляет уткнуться куда-то себе в шею, вдохнуть, выдохнуть, а потом последние силы держаться просто покидают Чона, и по щекам скатываются слёзы. Он так давно не плакал. Всегда считал себя сильнее других: то для младшей сестры нужно было быть примером, то перед начальником неудобно, то весь в работе и было некогда, а потом он начал запивать свою боль и спускать всё на тормозах, потом появился Тэхён и перед ним меньше всего хотелось показаться слабым, хотя Чонгук никогда не думал, что слёзы – это проявление слабости, даже для мужчины.       – Я так устал, – прохрипел охотник, сильнее ухватившись за Юнги, который ничуть не возражал. – С самого детства я мечтал построить такую семью, как мои родители, но в итоге не сумел их уберечь, а потом мне стало плевать на собственную жизнь.       – Я так долго пробыл в Чистилище, что мне было проблематично смотреть на людей и не причинять им вреда, – Мин осторожно дотронулся до чужой спины ладонью, а потом разрешил себе залезть на кровать. – Я стал таким, какой я есть сейчас, только благодаря тебе. Всегда думал, что это невозможно, не хотел спускаться вновь на землю, но увидел тебя и понял, что вернулся не зря. Ты заставил меня полюбить этот мир, людей в нем, понять, за что я сражаюсь, найти себя настоящего. Благодаря тебе я снова здесь. Я боялся, боюсь до сих пор, что однажды потеряю тебя, и рано или поздно это случится, но я не хочу жалеть, я ни разу не пожалел, что познакомился с тобой, что херувимы послали меня следить за каким-то бабником-охотником. Я люблю тебя, Чонгук. И всегда буду любить.       Мелкая дрожь прошла по телу от сказанных слов. Чон отстранился и поступил взгляд, пытаясь вникнуть в происходящее, а архангел уже было подумал, что зря вот так вот вывернул свою душу наизнанку, зря признался. А вдруг сейчас от него откажутся, вдруг Чонгук уже выбрал не его. Не успел Мин достаточно разволноваться, как его лицо уже поймали в руки. Чон успел только улыбнуться перед тем, как коснуться мягких шершавых губ. Ему нравились именно эти губы, именно это поцелуи. Это были непередаваемые ощущения, поэтому он каждый раз возвращался к желанию снова их касаться. Чонгук провел языком по раскрытым губам и проник им в рот, хозяйски изучая его. Он всосал сначала верхнюю губу, потом нижнюю и скользнул поцелуем к подбородку. Закончить ему не дал стук в дверь. Юнги успел только отстраниться на пару сантиметров, когда дверь распахнулась и на пороге появился собранный Тэхён. Что, черт возьми, происходит? Сейчас около трёх часов ночи, а этот парень уже давно спит.       – Вы здесь, – выдохнул охотник. Кажется, он чего-то испугался. – Мне позвонил Намджун и сказал, что они перехватили полицейское сообщение. В соседнем доме обнаружили два трупа, а он подумал, что у нас.       – В соседнем? – Юнги замер.       Он сорвался, исчез, а когда появился в доме Гвен, не мог поверить своим глазам. На полу лежало изуродованное тело девушки с выженными глазами, а рядом ещё одна неизвестная дама. Кажется, это была её мать. Закрыв глаза рукой, ангел отошёл от тела и повернулся ко входу, куда уже входили его друзья при параде. Они представились сотрудникам полиции федеральными агентами и попросили осмотреть тело. На вопрос шерифа о том, почему этим делом занялись в ФБР, Тэхён внятно объяснил, что они работают с "серийным убийцей". Сразу было понятно, чьих это рук дело. Люцифер был недоволен обманом и уже отправил послание, в котором неясным почерком было написано «я заберу всех, кто был вам дорог». И это было только начало.

***

      – Я не буду спрашивать, что у вас с Юнги, – намекнул Тэхён и подал стаканчик с кофе своему напарнику.       – А что у нас с Юнги? – поежился от прохлады раннего утра Чон. Он посильнее завернулся в рубашку и зевнул.       Поспать им этой ночью так и не удалось, так как всё время плоть до семи утра они пробыли на месте преступления, изучая дом вдоль и поперек. Сейчас на часах светилось 7:20, в сон клонило знатно, но парни собирались дождаться криминалистов, которые должны были приехать к восьми из соседнего города.       – Ну, я не дурак и вижу, что у вас происходит. Признаюсь, понял не сразу, но ваши взгляды заметны, – покачал головой Ким. Он сделал небольшой глоток своего капучино и с довольным видом разложился на скамейке напротив дома убитой.       – А, ты про это. Скажу так, он мне очень сильно нравится, и я не хочу его терять.       – И не хочешь быть с ним друзьями, – улыбается Тэхён. – Нет, ты не подумай, я только за то, чтобы вы были счастливы. Только, пожалуйста, не наделай ошибок: не разбей его, он только склеился.       Они наблюдают за тем, как недалеко от них стоит ангел и ведёт диалог с шерифом, явно желая что-то узнать. Им срочно нужно связаться с Астартом, иначе они ничего не выяснят. И необходимо переманить его на свою сторону. А пока Тэхён клянётся, что видит в глазах своего друга безграничную любовь, адресованную одному конкретному парню. Его это никогда не пугало, признаться честно, он и сам не редко заглядывался на парней, но никогда не имел с ними серьезных отношений. Для себя он решил, что хочет жену и детей, хочет большой дом возле моря и золотистого ретривера, однако не отрицал, что его самый близкий друг, брат окажется не под тем флагом. Он его любил и таким, и эта была не платоническая любовь, не любовь парня к парню или мужика к девушке, это были будто родственные чувства, как брат любит брата.       Время шло, они успели побеседовать с криминалистами, спереть пару вещичек из дома, внимательно изучить место преступления и даже не заснуть (спасибо рано открывшемуся Старбакс). К обеду, когда кофе и энергетики уже не помогали, охотники были вынуждены сделать перерыв и поспать пару часов. Юнги же спать не собирался, но его Чонгук уволок за собой в кровать. Он бы мог вытворить что-нибудь сносящее крышу, но спать хотелось больше, поэтому Чон даже не заметил, как заснул, поглаживая ангела по плечу. И пока Чонгук мирно сопел куда-то в макушку, Юнги думал над там, что с ними будет дальше и смогут ли они остановить Люцифера.