Тепло твоих глаз

      Пока Марк, по его же словам, занимается «бесполезной ерундой», а именно готовит очередной семинар для непрофильных курсов, Адам закрывается в его библиотеке. Яркие переплеты книг завораживают сознание парня. Однако свой выбор он останавливает на едва заметной, но довольно обширной книге.       — Илиада… — вслух произносит Адам, проводя по корешку и открывая первую страницу.       Спустя пару часов в импровизированную библиотеку заходит Марк и наблюдает довольно приятную для глаз картину: Адам, в его толстовке, сидит в его кресле, пьет чай из его кружки и читает его книгу.       Одну из его любимых книг.       В сердце что-то екает. Марку не нравится, и он кашляет, заставляя парня вздрогнуть от неожиданности:       — Интересный выбор… нравится?       — Да, — честно отвечает Адам, улыбаясь. — Круто.       Марк довольно хмыкает, опираясь о дверной косяк:       — Голодный? Я заказал доставку.       Едят они молча. Адам искоса поглядывает на своего профессора, который выглядит довольно задумчивым. Что именно в его мыслях парню остается лишь гадать.       Или, может, кто?       На часах — начало пятого. Адам понимает, что положенное время пребывания в этом доме подходит к концу. Вполне вероятно, что он больше никогда не побывает здесь. Не увидит библиотеку Марка и не увидит самого Марка в обычной одежде, а не как с показа мод.       Он больше не сможет назвать профессора по имени.       Но перед этим Адам хочет взять от жизни все. Нейт, конечно, наверняка бы его остановил. Но брата здесь нет, напротив сидит полная его противоположность. Такая…что аж зубы сводит.       — Марк, — зовет Адам, поднимая взгляд темных глаз.       — Что такое? — Фрайзер, выйдя из оцепенения, отодвигает тарелку. — Еда не понравилась?       — Нет, все было вкусно, спасибо, — сглотнув, отвечает Адам. — Я просто…       Марк ждет. Адам начинает краснеть, чувствуя, как щеки наливаются кровью. Он медлит, сжимая кулаки под столом.       Сейчас или никогда.       Резко встав, едва не опрокинув кружку с недопитым какао, Адам подходит к профессору и садится к нему на колени. Парень целует сам впервые. Сам обвивает руки вокруг шеи. Впервые проявляет инициативу так рьяно и настойчиво, что Марк теряется. Однако это длилось недолго.       Фрайзер должен контролировать все сам — это Адам понял с самого начала. И, как бы это ни звучало, был рад этому. Поэтому в тот момент, когда Марк, перехватив инициативу, углубляет поцелуй и сжимает его бедра, парень шумно выдыхает прямо в приоткрытые губы.       Хорошо, начало положено. Ведь самое страшное — начинать.       Так всегда говорил Нейт.       — Что на тебя нашло? — слегка отстранив от себя блондина,спрашивает Марк. — Еда так подействовала?       — Я хочу… — начинает Адам, но не договаривает.       Дыхание сбилось, щеки покраснели, даже волосы растрепались. Тем не менее, отступать нельзя. Он решил это.       — Я же сказал, что нет, — отрезает Марк, возвращая мальчишку в реальность. — Не хочу, чтобы я был твоим первым, понимаешь? Ты заслуживаешь…       — А я хочу, — парирует в ответ Адам более настойчиво, нежели чем он сам от себя ожидал. — И мне плевать, будешь ли ты моим первым или вторым. Мне без разницы.       Марк оценивающе смотрит на парня. Храбрится, хотя самому страшно. Это заметно и по подрагивающим губам, и ладоням. Еще пару минут и его точно начнет трясти, как в лихорадке.       Сопляк, да и только.       Наивный мальчишка, который сам себя предлагает.       Парень, которому удалось залезть в личную жизнь Фрайзера. Еще никому не удавалось зайти настолько за какие-то сутки.       — Ладно, но потом не жалей, — сдается, наконец, Марк.       — И не подумаю, — честно отвечает Адам, довольно улыбаясь. — Я…       Договорить ему никто не дал. Подхватив парня под бедра, Марк поднимается со своего места. Адам вынужден обхватить ногами чужую талию и сильнее сжать руки на шее, чтобы не упасть.       Соприкосновение с холодной стеной немного приводит Адама в чувства. В доме Марка прохладно — по его же словам это нужно «для эффективной работы мозга». Но ради Адама вчера он сдался и все же прибавил отопление. Теперь сам парень очень об этом жалел, потому что жар собственного тела испепелял.       В спальне гораздо холоднее. Открыто окно, и Адам шумно выдыхает, хватая ртом воздух. Марк нависает сверху, уронив мальчишку на покрывало, подминает под себя и вновь целует. Адам тихо стонет прямо в поцелуй.       Марк кусает его губы. Вновь сжимает бедра, проводит по ним рукой, далее поднимается к торсу, слегка поддевая майку и, наконец, останавливается на шее. Касается ее своими длинными пальцами, не позволяя себе большего. Он не хочет, чтобы завтра у мальчишки остались синяки. Чтобы он еще неделю смотрел на себя в зеркало и вспоминал.       Чтобы думал, будто он теперь с ним.       Толстовку с Адама скидывают почти сразу. Через пару минут туда же отправляется и майка. Сам Марк также легко освобождается от своего поло. Блондин впервые видит картину, о которой, пожалуй, мечтает большая часть его университетской группы (да и весь университет в целом). Рельефный торс, накаченные руки… Адам не сдерживается, с восхищением оглядывая его всего и, наконец, позволяет себе коснуться.       Марк гладит мальчишку по волосам:       — Я не буду с тобой нежничать, — произносит он в приоткрытые чужие губы.       — Иного от тебя и не ожидал, — задыхаясь от новых ощущений, отвечает Адам.       — Будет больно.       — Потерплю.       Уверенность Адама возбуждает. А еще его легкие касания, дрожащие руки и ломающийся голосок. Если бы мальчишка захотел остановиться, Марк бы все равно не смог. Уж очень он…       — Красивый, — шепчет Фрайзер, едва шевеля губами.       Адаму девятнадцать, но у него ни разу не было секса. У него и парней с девушками толком не было — так, пару раз легкие поцелуи на вечеринках. Конечно он влюблялся, но не до такой степени, чтобы полностью отдаться кому-либо.       Он ни в кого не влюблялся так, как в Фрайзера.       Когда с парня стянули штаны, он ощутил неловкость. Возбуждение било по вискам, в горле пересохло, а щеки, должно быть, горели. Он был рад, что в спальне почти не было света, не считая пары светильников по бокам кровати.       Марк жалел, что в спальне недоставало света. Риелтор говорил, что этот угол дома самый темный, но на тот момент мужчина не придал этому никакого значения. Напротив, подумал о том, что обустроить здесь спальню — отличная идея.       Он еще никогда так не ошибался.       Адам извивался под ним. Жар его тела передавался и Марку. Нужно срочно что-то делать, так не пойдет.       — Расслабься, — тихим, но в то же время властным голосом приказал мужчина, положив свою руку на голый торс мальчишки. — Иначе я ничего не смогу сделать.       Адам честно пытался, но от одного вида Марка голова шла кругом. Когда он стянул с себя рубашку, а затем и штаны, ситуация еще больше усугубилась. Адам не видел тела прекраснее, но…       Ему было страшно.       Пока Марк искал смазку, Адам напрягся еще больше. Он свел колени, пытаясь унять дрожь. Получалось плохо. Он боялся последствий. Боялся, что сделает что-то не так и Марк остановится. Боялся опозориться. Боялся, что Марку не понравится быть с ним и он…       — Перестань думать об этом.       Нетрудно было догадаться, о чем думал мальчишка, тем более такому, как Фрайзер. Он убрал светлые волосы со лба Адама, заставляя посмотреть на себя.       Страх. Боязнь…опозорится? Как же глупо. Знал бы Адам, насколько хорошо сейчас выглядит, он бы и думать об этом перестал.       — Все будет хорошо, — шептал Марк, покрывая шею парня поцелуями, чтобы хоть как-то успокоить. — Доверься.       Адам давно не слышал этого слова. За свою жизнь он доверял лишь паре тройке людей, но Марк…совсем другое.       С ним хочется забыть про все. И даже про Нейта.       Когда парень остался полностью обнаженным, Марк смахал пальцы в вязкой жидкости.       — Будет неприятно, — предупредил он. — Но я…попытаюсь сделать процесс удовлетворительным.       От ощущения первого пальца создался легкий дискомфорт. Адам попытался расслабиться, и у него это почти получалось ровно до того момента, пока Марк не ввел второй.       Закинув ногу парня себе на плечо, Марк медленно двигал пальцами. Горячо. Узко. Приятно. Адам под ним продолжал кусать губы, дышал тяжело и рвано, но терпел.       Через пару минут ему предстоит принять нечто большее, чем пальцы.       Третий вошел еще хуже. Не выдержав, Адам застонал от боли. Вцепившись в руку Марка, он шире развел ноги, чтобы хоть как-то облегчить неприятные ощущения.       Мучительные минуты тянулись со скоростью черепашьего шага. Марк растягивал парня медленно, стараясь не нежничать, как ранее обещал, но в то же время и не покалечить. В конце концов, это ведь его первый раз, пусть эмоции будет… хотя бы не тошнотворными.       — Давай, — поборов неловкость, прошептал Адам. — Я готов.       Марк кивнул. Он знал, что Адам врет, тем не менее, тратить время уже смысла не было.       Первый толчок чуть не свел их обоих с ума. Узко, влажно, больно. Адам закатил глаза, чувствуя, как накатывают слезы. Марк все это видел, но продолжил. Продолжил входить ровно до тех пор, пока парень окончательно не потерялся.       Внутри все жгло. Адам продолжал дрожать и плакать. На помощь пришел Марк — он слизывал слезы, целовал, гладил, касался члена, чтобы хоть как-то заглушить боль.       Подействовало.       И тут новый всплеск боли заставил Адама кричать. Первый толчок, затем второй, третий и…       Вот оно, подумал Марк, как только Адам застонал. Но не от боли, как было доселе. Он попал точно в цель. Надавил на нужную точку, заставив мальчишку забыть о слезах.       А дальше все пошло, как по накатанной. Толчки, стоны, смена поз… В один момент Адам и вовсе оказался сверху. Он мало что понимал, но Марк был терпелив. Он все делал сам, заставляя получать удовольствие обоих.       Адама надолго не хватило. Он кончил от умелых рук своего же профессора. А затем, еще через пару минут, закончил и Марк.       — Ты молодец, — спустя время, отдышавшись, начал он, пододвигая мальчишку ближе к себе. — Надеюсь, разрывов и трещин не будет.       — Это благодаря тебе, — зарываясь носом в чужую грудь, ответил Адам. — Я…       — Понравилось? — улыбнувшись, спросил Марк.       — Очень…       Адам, хотя и не смотрел на Фрайзера, прекрасно понимал, что у него сейчас за взгляд. И это еще больше смущало.       — Да, моим пальцам тоже было хорошо в тебе, — шепнул Марк на ухо парню. — И не только им.       — Хватит, — взмолился Адам, чувствуя, как вновь нарастает возбуждение.       — Что такое, хочешь еще?       — Я…н…ах.       Марк касается возбужденного органа парня, и тот вновь начинает стонать.       Так у них происходит второй раз.       А на следующее утро они забывают друг о друге.              Адам сидит в машине профессора и теребит края толстовки. Пришлось надеть, иначе он бы окончательно продрог. На этом настоял сам Марк, который, припарковавшись возле подъезда парня, прибавляет печку.       На наручных часах семь тридцать утра. Через час профессор Фрайзер должен проводить пару, а студент Силвер на ней присутствовать. Но все слишком запутанно, чтобы быть так, как должно быть.       — Адам… — начинает Марк, отрывая взгляд от руля. — Я…       — Не надо, Марк, — поспешно останавливает его парень, отстёгивая ремень безопасности. — Ни к чему эти слова. Я все прекрасно понимаю.       Марк смотрит на парнишку широко распахнутыми глазами. Под глазами у Адама темные круги, на запястьях синяки, волосы растрепаны. Марк перестарался — стоило сдерживать свой пыл, он ведь был у него первым. С другой стороны, судя по тому, как в конце Адам просил больше…против он явно не был.       Прекрасный. Как и всегда - до ужаса красивый. И за эти пару дней Адам точно повзрослел. Выражение его лица спокойно, он не краснеет, он все прекрасно понимает, как и сказал ранее.       Марк и не думал, что человек способен настолько сильно измениться за какой-то день.       — Когда во время нашего секса ты сказал тебе довериться, я это сделал, — сглотнув вязкую слюну, продолжив Адам. — И не жалею. Но в жизни…я не думаю, что смогу открыться кому-то… Я ведь…       До сих пор зависим от Нейта. До сих пор думаю о нем. До сих пор виню себя в случившемся.       — Я понимаю, — произносит в ответ Марк, кивая. — И я не вправе просить от тебя доверия… Можешь пока не ходить на мои пары.       — Это будет подозрительно, — возразил Адам. — Сегодня точно не приду, а потом…я постараюсь.       Марк снова кивает. Он хочет прижать мальчишку к себе, обнять и поцеловать, но понимает, что так сделает только хуже. Он только все испортит, заставит его страдать.       Фрайзер был сволочью, но не настолько.       — Я пошел, — голос Адама дрогнул. — Пока.       — Да…пока.       Адам выходит из машины и медленно бредет к своему дому. Парень заходит в подъезд, на негнущихся ногах бредет к лифту, нажимает на нужную кнопку. Пока лифт поднимается вверх, Адам, напротив, опускается вниз, на корточки. Силы окончательно покидают его, вместе с остатком рассудка. Он начинает рыдать, больше не сдерживаясь.       В последний раз он плакал так два года назад.       В это время Марк роняет голову на руль. Нужно выезжать, чтобы не опоздать на пару, иначе деспот-декан снова всучит ему заочников… Руки, как и голова, отказываются функционировать.       И все из-за одного непутевого студента — какая же убогая ирония.