Твой последний шанс

      Сегодняшняя тренировка проходила в центральном бассейне, где по плану у них были упражнения с отработкой экстренного приёма. Натаниэль успешно выбрался из бассейна под строгим надзором Мэтта, предварительно развязывая тугую верёвку на своих запястьях прямо под водой. Телохранители могли попасть в абсолютно любую непредсказуемую ситуацию, и одна из них была продемонстрирована на тренировке: нападение, в последствие которого связанное тело выкидывают в любого рода водоём. Довольно нередкий способ тихого избавления от улик. Натаниэля связывали в своей жизни столько раз, сколько по пальцам не сосчитаешь, так что выбраться из пут проблемой не стало. Чего только стоило одно пребывание в комнате Рико, помешанного на играх со всем острым и связывающим. Веснински безо всяких усилий выбрался из той ситуации, с которой многая охрана не могла справиться месяцами.        Бойд, отвечающий на сей раз за территорию бассейна, одобрительно похлопал его по плечу, выказывая уважение. Натаниэль снова ловит на себе горстку раздражённых взглядов от многоуважаемых коллег, не смирившихся с тем, что Веснински заметно вырывается силами и знаниями вперёд. Безмозглые мордовороты не были интересны этой организации, именно поэтому большинство из них до сих пор числились в стажёрах.        — Ты их всех сделал, чувак, — хвалит гордый Мэтт.       Натаниэль не тратит время на сушку волос, целенаправленно желая искупаться в своей комнате. Там нет лишних взглядов, там можно уединится и спокойно проторчать хоть целый час. А ещё лучше в каком-то комфортном джакузи, где его никто не побеспокоит. Но сегодня за планом дела поважнее: ему нужно занести бумаги Ичиро, которые Нат захватил вместе с основной папкой. Документы интересными не были – это лишь копия, которая требовала перепроверки. Морияма наверняка про неё забыл.       Растрепав мокрые кудри на макушке, Нат закидывает чистое полотенце себе на плечо, когда быстрым шагом минует главное фойе и добирается по лестнице на двадцатый этаж. Веснински с недавних пор стал ходить по ступенькам, потому как обжиматься в узкой капсуле с невероятным количеством персонала желания не было. Тем более силовые нагрузки ещё никогда не бывали лишними. Ступеньки почти заменяют ему основной бег.       Этаж Ичиро встречает его привычной пустотой. Здесь нет огромных толп людей, нет вечно слоняющихся из стороны в сторону подопечных – словно другая вселенная, где все должны ходить максимально тихо и не нарушать покой господина. По периметру встречалось всего пару телохранителей, стоявших под стенками с нечитабельным лицом. Веснински пусть и привык к довольно шумной обстановке, но тут ему нравилось в разы больше.       Он не останавливался ни на миг, желая поскорее добраться до кабинета, однако совсем немного приоткрытая дверь всё же не остаётся без внимания. Комната Кевина и Эндрю. У него случается не совсем приятное дежавю, и подслушивать людей становится не самой хорошей стабильностью, но интерес так или иначе превышает принципы. Веснински неуловимо прижимается спиной к стенке, стоя сбоку от двери так, чтобы всё расслышать, но не так, чтобы постороннего заметили.        — Я против, — глухо отрезает Кевин, звуча в своей обычной настойчивой манере. Нат почему-то думал, что Дэй спокойнее вёл себя с Миньярдом, но ситуация явно не предрасполагала. — Ты приедешь никаким. Так нельзя. Зачем он отправляет тебя туда? Что ты сделал?       Натаниэль почти чувствует убийственный взгляд Эндрю. Кевин засыпал Миньярда вопросами так, словно действительно ожидал на них ответы. Напарники заинтересовали Ната не на шутку: кто отправляет, зачем? Отправлять Миньярда может только Ичиро, вот только с какой целью и куда? Как же жаль, что он не может видеть их лица, по которым наверняка можно прочесть ответы на некоторые вопросы. Особенно по лицу Дэя; каким бы самомнимым мерзавцем тот ни был, скрывать эмоции совершенно не умел.         — Ты расстроился, Кевин? — якобы грустно вздыхает собеседник. Голос главного телохранителя кажется несколько другим: немного более высоким, почти медленным. — Нет, не расстроился. Ты сможешь занять моё место – не об этом ли ты мечтал? Либо займёт кое-кто другой. В таком случае надеюсь, вы поубиваете друг друга быстрее, чем я приеду.        Веснински догадывается, что речь о его напарнике. Он, конечно, не был против повышения ценных сотрудников, но не мог понять, с какой причины Миньярд покидает свой пост. Ичиро не мог его уволить – исключено, ибо несмотря на проявленное равнодушие, Эндрю абсолютно всегда выполнял свои обязанности более чем удовлетворительно. Он никогда не оставлял Морияму и готов защищать его до последнего, в его работе не было пробелов. Профессионализм, пусть и своеобразный, был виден даже со стороны.       — Я всё ещё не понимаю, зачем туда ехать. Тебе нельзя слезать с таблеток. Ещё рано, — Натаниэль поджимает на этом моменте губы, осознанно кивнув. Тон Дэя перешёл практически на панический, такой не услышишь от него каждый день, однако внимание зацепило не это.       Услышать про таблетки он ожидал, но до последнего откладывал эту мысль. Эндрю не выглядел нормальным человеком – его сдвинутое поведение ощутимо за километр. Натаниэль подумывал первое время про наркотики, но практически сразу отмёл нелогичную по многим причинам идею: Ичиро не стал бы держать у себя человека, имеющего проблемы с употреблением. Просто не потерпит. Ведь даже если он напрямую работает с поставками нелегальных веществ, это ещё не делает его понимающим. Таблетки, что принимает Эндрю, наверняка имели наркотический эффект, так что далеко от истины он не ушёл. Хотелось бы узнать поподобнее, а не отрывками.           — Попроси его отсрочить. Я не понимаю, почему ты не сопротивляешься. Мне казалось, тебе важно место в клане.        — Дело не в клане, Дэй, — с нажимом проговаривает Миньярд, пока Кевин мерил шагами комнату. — Мне просто насрать.        Натаниэль в моменте замирает, как только в коридоре становится подозрительно тихо – голоса за дверью стихают. Он не понимает, в какой момент настолько задумывается, что не успевает расслышать приближающиеся к себе шаги. Дверь рывком отпирается прямо перед носом Веснински, явно ставя его в не самое лучшее положение. Натаниэль терпеть не мог подслушивать чужие разговоры, тогда как последнее время зачастую пренебрегал собственными устоями. Ещё раз напомнит о себе. Плевать, что там Ичиро говорил про осторожность и насколько старательно прикрывал его задницу.        — Что ты здесь делаешь? Разве господин тебя звал? — первым очнулся Кевин, выглядывая из-за плеча недовольного Миньярда. Его безжизненные глаза готовы были прожечь насквозь, а сложенные руки на грудях так и кричали о абсолютной неприязни. Кажется, ему здесь не рады.       — С каких пор ваша комната стала комнатой господина? — только и фыркает Натаниэль, тем самым вызывая лишь новую порцию раздражения от собеседников. Его почти скучающий вид невероятно выводил из себя здесь всех. — У вас всё нормально? Проблемы?       Плевать хотелось Натаниэлю на их проблемы. Он не ждал того, что оба парня начнут в унисон жаловаться на свою жизнь, но может информация уже перестала быть настолько секретной, чтобы утаивать. Веснински готов пойти к Морияме с расспросами, но из-за сложившийся ситуации отпустят его теперь не так просто. Надо же было так попасться.        — У тебя есть поганая привычка сувать свой нос везде, куда не лень, — размышляет вслух Миньярд тоном, который по незнанию можно легко спутать с заинтересованным. Взгляд же говорил об обратном. — Но некоторые дела не должны тебя касаться.        Натаниэль крепче стискивает челюсть, когда Эндрю схватывает его за пиджак, но лишь для того, чтобы приблизить к себе. Минимальное расстояние меж ними ни капли не пестрила Веснински, отчего он поспешно оттолкнул парня назад, заставляя столкнуться спиной о грудь стоящего позади Кевина. Не хватало ещё сцепиться с ним посреди коридора.       Благо, шаги издалека заставили всех в унисон перевести внимание на помещавшую им особь. По знакомым лицам Нат распознал охрану из первой бригады – значит пришли от Ичиро. Он надеялся, что за Кевином, ведь Морияма призывает своих псов для не самых приятных разговоров.       — Господин Морияма вызывает вас к себе, — Веснински поворачивает голову на побелевшего Кевина. Кажется, если Натаниэля не подводит память, у него по графику тренировка в стрельбище. — Сейчас.        Спорить, однако, никто не посмел. Дэй оставил наедине с самим собой подозрительно замолчавшего Миньярда, на сей раз плотно закрывая за собой двери. Натаниэль ухмыльнулся и напомнил ему о мозгах в нужном месте и в нужное время, чем в очередной раз заслужил абсолютно яростное шипение. Даже мордвороты спереди не могли удержаться от закатывания глаз, будучи морально уставшими от вечно недовольного лица Кевина Дэя. Натаниэль порой поражался, как более семидесяти телохранителей в штабе до сих пор не набросились на такого ушлёпка, как он. И тем более не понимал, как можно взаимодействовать с Дэем изо дня в день. Натаниэль и дня бы не продержался.       Выдержка Ичиро в очередной раз доказывает свои высоты.        Уже подле кабинета стоявшие рядом телохранители стучаться в тяжёлую дверь, впуская их в знакомые апартаменты после разрешения. На сей раз здесь пахло довольно резким запахом крепкого кофеина, который Нат напрочь не переносил. Морияма вынуждено пьёт его едва ли не сутками – усталость и работа без выходных даёт свои плоды. Ему нужно было держаться в тонусе хотя бы за счёт омерзительно-чистого кофе.       Мужчина, сидящий за габаритным дубовым столом, кивком головы подозвал их к себе и отозвал других телохранителей. Ичиро даже не соизволил поднять глаза, и им пришлось простоять в тишине, перебиваемой лишь навязчивым тиканьем часов. Кевин коротко поклонился, тогда как Натаниэль спустя три минуты с подозрением уставился на Морияму.       Веснински демонстративно прокашлялся, не оставляя Ичиро выбора. Тот лениво поднял на них свой взгляд, указывая на два раздельных кресла спереди стола. Кевин и Нат мельком переглянулись между собой, всё же усаживаясь на указанные места друг напротив друга. Атмосфера, повисшая в кабинете, несколько настораживала не только его. Возможно, непредсказуемый вызов связан с недавней темой?        — Он в курсе, — внезапно подал голос Кевин, на что Ичиро понимающе кивнул. Веснински не мог терпеть молчаливые переглядки. Он упрямо не стал уточнять, что именно имел ввиду Дэй под своей репликой в воздух.        — Эндрю едет на реабилитацию. Потому что так нужно, — опережая наводящий вопрос, Ичиро хлопком закрыл свою папку, встал с кожаного кресла и изъял из нижней тумбочки папку бумаг. — В связи с этим вынуждено оставляет свои обязанности на неограниченный срок. Пост главного телохранителя не может пустовать дольше положенного, поэтому я принял решение назначить нового человека до тех пор, пока Миньярд не сможет вновь вернуться к своим обязанностям.        Догадки Натаниэля только подтвердились. Он прекрасно понимал, что Эндрю не чист, но удивляла лишь неосторожность Ичиро – наверняка не один Нат наблюдал абсолютно не адекватное поведение главного телохранителя. Рисковать Морияма, вроде как, не привык, а самое главное ради чего? Неужели Миньярд настолько хорош, чтобы Ичиро шёл наперекор своим стойким позициям? Натаниэль никогда не поверит.        — Мы вас слушаем, — осторожно подводит к сути Кевин, пока Натаниэль пытался счесть по его лицу всё до единой эмоции. Парень держался поразительно спокойно, если учесть то, насколько отчаянно стремился Дэй подняться по ступеням карьерного роста.        Выходит, Натаниэль опять узнаёт всё последним? Это тоже становится не самой благоприятной стабильностью. Он догадывается, что сейчас скажет Морияма, но понять до конца, зачем его вызвали это послушать – нет, ни капли. Ему насрать на Кевина Дэя, ведь главное, чтобы он выполнял свои обязанности достойно. Чтобы Ичиро был в безопастности. Всегда и при любых обстоятельствах.       — Временно пост Эндрю займёшь ты, Веснински, — Ичиро указал ручкой на легко обескураженного парня, передавая в руки документы. Откинувшись на тихо скрипнувшую спинку кресла, Морияма сложил пальцы рук в замок, поясняя: — Обязанности главного телохранителя подробно расписаны в договоре – прочитай и изучи. С этих пор ты живёшь на моём этаже, а значит в одной комнате с Кевином. Отныне ты также числишься в команде первой бригады, становишься её руководящим, а это значит, что твои тренировки сдвинуться на утро. Режим тоже отличается. Подробнее узнаешь от Кевина.         Повернув голову на Дэя, Натаниэль заметил, как тот сидел с абсолютно непроницаемым лицом. Веснински искренне не понимал, почему такая спокойная реакция, ведь Дэй всегда стремился занять пост главного телохранителя и шёл к этому всю свою осознанную жизнь. По крайней мере, таковы были слухи. Нат слухам не верил, но своим глазам – пока да. Кевин не то что расстроенным, он и удивлённым не выглядел, а значит с самого начала всё знал. Заранее обговорённая должность, место в которой Веснински для себя не понимал. С чего вообще вдруг? Он не имел такого опыта, как и половина охраняющего персонала.       — Почему мы выбрали на столь важный пост меня? Я работаю несколько месяцев в организации, здесь есть намного более опытные люди, — озвучил свои мысли вслух. Не в характере Ичиро затевать что-то за спиной или использовать такими путями людей для своих планов. — Почему я?       Натаниэль пусть и славился большим прогрессом, но всё ещё не работал настолько отточенно по правилам телохранителей, насколько работали здесь все. Веснински привык делать всё самостоятельно, привык заступаться за себя сам, а не работать в связках во время боя. Он много лет занимался экси, но это не означает, что можно сравнивать взаимодействия игроков с взаимодействием профессиональных телохранителей высшего класса. Те же обязанности на себя мог взять Дэй, который был верен до пены изо рта только Ичиро, которого тот в свою очередь знает намного дольше. Веснински не боится ответственности, но он должен понимать.          — Эндрю уезжает временно, а для тебя это будет нужным опытом. Ты достаточно показал и доказал свои умения как в работе с огнестрельным оружием, так и в обычной борьбе. Ты умён и рассудителен, если твои умения вовремя перенаправить в нужное русло. Это твой единственный шанс показать себя с новой стороны, — не отрываясь от методичного перебирания бумаг, Ичиро встретился с ним взглядами, явно желая вычитать эмоции. Спектр их буквально зашкаливал, и его Натаниэль умело скрывал. — Тебе лучше не разочаровывать меня.        — Как же я осмелюсь, мой лорд? — резковато ухмыльнувшись, Веснински со всей невозмутимостью протягивает ладонь, в немом намёке передать нагрудный значок главного телохранителя. Кевин почти не веря вылупился на него и поддался вперёд от такого поведения; уж никак он не ожидал увидеть настолько спокойной, почти наглой реакции. Такую власть передают в руки далеко не каждому встречному, пост один из самых ответственных и опасных, а Веснински хоть бы бровью повёл. — Мне выделят отдельную комнату?        Натаниэль не обращает внимание на презрительно фыркнувшего напарника, почти обессилено завалившегося обратно на спинку кресла. Ичиро упоминал, что нет.       — Условия проживания главного телохранителя ничем не отличаются от условий его подопечных. Ты будешь жить с Кевином, — Ичиро поднял ладонь в своём излюбленном затыкающем жесте, передав небольшую полупрозрачную коробочку в руки Натаниэлю.        Каким бы равнодушным он ни был, открывая её, у Веснински всё же сжалось сердце от небольшой победы. Плевать, что ненадолго, плевать, какие там обещание давал себе Натаниэль. Веснински просто бережно берёт в руки отполированный золотой значок, цепляя небольшую брошь на лацканы пиджака. Даже как-то непривычно без обычной серой.        Веснински был настолько занят разглядыванием симпатичной вещи, что намного позднее в полной мере осознал сказанное Ичиро до конца. Жить с Кевином Дэем – полный сущий ад. Нат уверен в этом не только по разговорам, гуляющим по штабу – Питтман, хороших три года разделяющий одну территорию с этим человеком, ни раз расплывчато упоминал, насколько проблематично проживать с вечно недовольным напарником. Хотя Веснински не сказал бы по их совместной слаженной работе, что те не ладили в прошлом. Характеры Пита с Кевином по-одинаковому невыносимые, а когда они вместе – и представить сложно.       — Если мне что-то не понравится, я могу выгонять Дэя из комнаты? — спросил Нат с такой надеждой, словно действительно ожидал услышать положительный ответ.        — Нет, — отрезает Кевин прежде, чем Морияма успевает ответить — Место главного телохранителя не развязывает тебе руки полностью, так и знай. Ты не можешь менять многолетние уставы.        — Давно пора, — пока ссора не успела набрать нежелательные обороты, Морияма переводит внимание Натаниэля на скучные формальности, заставляя подписать куда больше бумаг, нежели обычно. На сей раз Веснински, по правде говоря, не так скрупулёзно вчитывается. Возможно, он стал слишком слепо доверять этому человеку. — Что-нибудь ещё?       — Можешь идти, — Нат только поднимется со своего места, как Ичиро вдруг дополняет фразу, заземляя его обратно: — Подождёшь Веснински за дверью.        Нат переводит почти победный взгляд на угрюмого Кевина. Оспорить приказ он не смог, потому вынуждено встал со своего места, коротко поклонился, после чего поспешно покинул помещение кабинета. Дэй выглядел несколько сжато, и Нат хотел бы понимать, с какой именно причины: из-за Миньярда, уехавшего на реабилитацию, или из-за нового сожителя.        Как бы там ни было, Веснински почти с садистким удовольствием будет наблюдать за таким отчаявшимся Дэем изо дня в день, испытывая его нервы мучительно медленно. С такими же эмоциями он вдоволь нагоняет его по залу на пару с Питтманом, чтобы у тех просто не оставалось времени на глупые споры и огрызания друг с другом. Нужно лишь найти верный подход к людям.       Стоило двери бесшумно захлопнуться за телохранителем, как в голове Натаниэля внезапно перещелкнуло. Зачем мужчине было оставлять его в кабинете? Молча переведя взгляд на подозрительно молчаливого Ичиро, Веснински тишину не выдерживает:       — Есть истинная причина, по которой я теперь на этой должности? Никогда не поверю, что ты печёшься о моей карьерной лестнице, — Натаниэль не хочет слышать, как громыхает собственное сердце, когда он осмеливается грубо выдать: — Или это из-за секса?       — Разве моего желания недостаточно? — ни капли не удивившись вопросу, Ичиро всё же откладывает ручку, прежде чем привстать с кресла. Кожа неприятно скрипнула, а ладони уперлись в гладкое дерево. — Думаю, рисковать столь важным постом из-за секса было бы неуместно.       Ичиро без проблем мог взять то, чего желал, при этом действительно не рискуя ничем.       Смотреть на него, как всегда возвышавшегося и властного, Натаниэль просто не мог.       Он тихо встаёт со своего места, достаточно сильно притягивая мужчину за наглаженный пиджак к себе. Их дыхание слилось воедино, когда губы внезапно стали единственным, на что Нат мог обращать внимание. Они почти синхронно врезаются друг об друга до неприятного столкновения зубов. Порывисто и грязно. Поцелуй первые несколько секунд выходит целомудренным, но уже спустя мгновение приобретает более ощутимые обороты, становясь голодным. Голодным от ожидания, от страсти и желания перенять инициативу.       Веснински смог образумить лишь постепенно убывающий кислород – тот уходил с такой прогрессией, что стук собственного сердца начинал отдаваться в ушах. Интенсивность не была в их странных взаимоотношениях чем-то новым.       Посмотрев друг другу в глаза ещё пару мгновений, они отстранились. Ичиро педантично поправляет галстук на шее, тогда как Натаниэль прировнял вихрем стоявшие волосы. Они смотрели друг другу в глаза, ощущая между собой такое острое напряжение, что становилось несколько дурно от воздержания. Веснински уступать не хотел. Не хотел поддаваться искушению, как бы физиология не кричала об обратном. Он не мог. Не мог принять, что ему нужно становится кем-то вроде бывшего любовника Ичиро, чтобы стоять рядом с ним.       — Я всё ещё считаю, что с этим местом справиться кто-то более сносный. Тот, кого не хотят по крайней мере убить, — решает разбавить повисшее давление в воздухе Натаниэль, попытавшись расслабленно усесться на неудобном кресле. И как Ичиро всегда настолько ровно сидел?        Морияма собирается с мыслями намного быстрее, чем Веснински.        — Хочу дать тебе шанс показать себя с лучшей стороны, в первую очередь перед другими подопечными. Ты с ними не справляешься. А знаешь, почему? Потому что нужно доказать свою преданность, свою силу и место, — прокрутив ту же ручку между пальцев, заставляя Ната вновь засмотреться, Морияма постучал ею по столу. Привлекал внимание. — Заслужи их уважение. Иногда стоит быть немного более коммуникабельным, чтобы расположить к себе нужных людей в нужном месте. Они могут тебе рано или поздно понадобится.        Натаниэль к совету прислушивается. Морияма, несмотря на скудный характер, едва ли не единственный человек, с чьими советами Веснински хочет считаться. Какие бы отношения их не связывали, а факт всегда оставался фактом: Морияма опытен. Ичиро всегда правильно подбирал слова и рассчитывал свои действия на несколько шагов вперёд, чем всегда притягивал посторонних, в тоже время неуловимо держа тех на расстоянии.       Когда Морияма был в эпицентре переговоров, коммуникации, Нат всегда оставался в центре хауса.       — Они скорее захотят придушить меня, когда узнают, что должность их управляющего перепала не кому-то вроде Кевина с Питом, а мне, — Веснински почти устало запрокидывает голову назад, уже предчувствуя степень тяжести работы. — Кажется, твоим мордоворотам плевать хотелось на мои силовые показатели.        — Докажи им обратное, — остаётся при своём мнении Морияма. — И советую руководствоваться не только силой.       Нат очень сомневался, что Эндрю хоть когда-то прислушивался к этому совету. И раз уж Веснински занимает теперь должность главного, то и знать ему нужно было не меньше.       — Почему на столь важный пост ты взял больного во всех смысла человека? Миньярд сидел на таблетках, пока защищал тебя, а его настроение менялось настолько часто, что сначала он готов тебя защищать, а через пять минут мог самолично приставить нож к горлу. Поясни мне этот момент.        Морияму вопрос не удивил и ни капли не смутил. Он лишь потянулся к стоявшему рядом графину с ярко янтарной жидкостью, плеснув одним лёгким движением чуть меньше половины стакана. Прокрутив его в руке, Ичиро отпил небольшой глоток, поставил обратно на стол, а после подтолкнул к неожидавшему этого Натаниэлю. Когда дают – бери. Веснински даже не стал говорить про разгар рабочего времени, выпивая крепкий коньяк сразу до самого дна. Плевать. От согревающей жидкости внутри Натаниэля стало почти обжигающе горячо.        — Эндрю работает на меня уже более трёх лет, — с расстановками начинает Ичиро, очерчивая пальцем тонкую кромку нового стакана. — Ещё с самого начала у него не было всё нормально. Он приехал ко мне из участка, и привёз его Дэй, заметивший в этом ненормальном парне потенциал. Как только я узнал о таблетках, то не стал брать его с концами, оставляя в стажёрах. Мне понадобилось больше времени, чтобы понять, какой именно потенциал нашёл в нём Кевин. И я нашёл то, что мне было нужно. Миньярд не лезет с советами, он выполняет свою работу молча и недовольно, но зато действенно. Он ценный сотрудник. Но таблетки ему принимать больше нельзя – из-за этого я отправил его в больницу на реабилитацию.        — Почему Эндрю так легко согласился, раз таблетки имеют привыкающий эффект? — не понимал Веснински.        — У него не оставалось выбора. Я сказал, что отправлю Кевина обратно, откуда взял, а он в свою очередь понимал, что Дэй не переживёт этого. Да и Миньярд не глуп, прекрасно осознаёт, что таблетки поражают его мозг слишком прогрессивно, — Ичиро плеснул очередную порцию коньяка в стакан, что был на этот раз тут же перехвачен Натаниэлем.        Он не знает, что и думать. Неужели Миньярду действительно так важен Кевин Дэй? Если да, то что их связывает и почему тот не подпускает никакого к парню? Какая-то договорённость или всё куда проще? Ичиро как-то упоминал, что Дэй заприметил Эндрю в колонии для особо опасных людей, но чем же тогда заинтересовал? Своей абсолютно отталкивающей манерой поведения или боевыми искусствами? Миньярд навряд ли с самого начала умел пользоваться огнестрельным оружием, а обычного боя было явно недостаточно для того, чтобы заинтересовать Дэя. Что-то подсказывало, что даже Ичиро не сможет ответить ему на эти вопросы.        Возможно, даже к лучшему, что он какое-то время поживёт с Кевином. Хоть клещами, но Нат вытащит из него всю интересующую информацию.        — Ты свободен, — не успел Веснински и глотка сделать, как Ичиро абсолютно безобразно отбирает стакан прямо из рук, заставляя издать негодующий звук. Серые глаза Мориямы метнулись в голубые, а сам он более настойчиво повторяет: — Хватит. Иди к себе.       Веснински раздражённо закатывает глаза, но перестаёт действовать Ичиро на нервы. Он всё не мог взять в толк, с каких пор все так яро намереваются указать, что ему делать. Это раздражало.       — До встречи, господин Морияма, — фамильярно отсалютовав двумя пальцами, парень встаёт со своего места, не забывая в обязательном порядке отвесить издевательский поклон. Теперь руки развязаны чуть больше.       Несмотря на внешнюю несерьёзность, Нат уже рассчитывал план подхода к коллективу, с которым отныне предстоит не только намного чаще взаимодействовать, но и непосредственно руководить. Веснински ни разу не видел, чтобы Миньярд кем-либо руководил, ведь за него прекрасно справлялся Кевин, однако Нат не собирается отдавать все полномочия ему. Веснински в силах показать лидерские качества, проявляя их в работе и теории, но дело даже не в ней – коллектив в принципе его не принимает, не говоря уже о том, чтобы подчиняться.        Натаниэль поправляет на себе пиджак, выходя из кабинета Ичиро с абсолютной уверенностью в глазах и с высоко приподнятом подбородком. Вот только тот не был поднят в самодовольном выражении – лишь в доказательстве о решительности. Веснински покажет всем, чего он самом деле стоит и заставит себя уважать. Ведь главное смотреть прямо, но уметь вовремя опустить подбородок вниз.       Кевин ждал его на входе, где прошёл за новым напарником в шаг. Поражало, насколько эти люди могут вовремя настраиваться на нужный лад. Кевин всё ещё держал свою никому не нужную планку, но теперь он не смотрел на Натаниэля с высока; Дэй шёл сзади, хвостиком, как и должно было быть с самого начала.        Уверенным шагом минуя ходы штаб-квартиры, он стойко игнорировал откровенно ошарашенные, пожирающие взгляды коллег на золотую эмблему. Все они казались абсолютно шокированными, почти недовольными, из-за чего не изредка на себе Натаниэль ловил презрительные взгляды. Он терпеть не мог такие совершенно глупые жесты, ведь все эти люди никогда в жизни не подойдут, чтобы высказать своё недовольство в лицо. Нат стойко не обращал внимание, но только пока. Они встретятся сегодня на общей вечерней тренировке в зале и тогда уж можно вести разговоры.         Ступая в главное фойе, где по обычаю располагалась почти половина штаб-квартиры, Натаниэль проследовал вдоль разошедшихся в тот же миг телохранителей. Они могут его презирать, могут не верить в профессиональные способности, но уважать – отныне обязаны. Сейчас вынуждено, но это всё временно. Им, как и Нату, просто нужно время.         — Чувак, — пройдя к широкому диванчику в конце цеха, Натаниэль кивнул головой растерянному Мэтту, очнувшимся первым. Рене сидела на небольшой тумбе с привычным доброжелательным выражением лица, пока Питтман одобрительно осматривает его сверху-вниз, останавливаясь на золотистом нагрудном значке. — Это невероятно. Ты всех поразил своей новостью – все только это и будут теперь обсуждать.        — Посмотрим ещё, как он покажет себя на тренировках. Нет времени, — за него ответил крайне самостоятельный Кевин, впихивая в руки небольшую связку ключей. — Это от комнаты.        Натаниэль кивнул, отпуская Дэя в противоположную сторону – скорее всего тот поедет провожать Миньярда до лечебницы. Стоит ещё немного узнать о взаимоотношениях этих двух, ибо он не понимает, что сплотило Миньярда с Кевином настолько сильно.       Времени на разговоры не было. Нужно за сегодня перебрать некоторые бумажки, которые передал ему Морияма, а так же изучить план работы с подопечными в штаб-квартире: их расписание, обязанности, и выучить поголовно каждого. Работёнка не из лёгких, но Веснински пообещал сам себе, что не станет подводить Ичиро. Тот действительно, похоже, на него надеялся. Нату всё ещё предстоит одна из самых сложных работ – взаимодействие с сотрудниками. От их взглядов, кажется, никогда не отмоешься. Никто не казался грустным, когда Миньярд уезжал на отдельной машине из офиса, однако это явно не то, на что они все рассчитывали. Натаниэлю не жаль. Не всегда бывает так, как хочется – этому учат с рождения, но некоторым не хватает простой правды до самого взросления.       Пока Кевина не было, Нат попросил помочь Мэтта с Рене разобрать с ним письменную часть работы, пока Пит развешивал его костюмы в шкаф. Он не просил. Из всех телохранителей Питтман выглядел счастливее всех – наверняка радуется, что отныне будет жить один, пока Эндрю не приедет обратно. Кто бы сомневался: теперь комната останется вылизана до чиста, вещи не будут раскиданы, а окна всегда открыты. Кури сколько хочешь, торчи в ванной и прихорашивайся хоть до вечера – разве не мечта? Нат тоже так думал. Его вот мечта так и останется несбыточной.        Несмотря ни на что, он чувствовал себя уверенным. Веснински ни капли не сомневался в своих способностях, потому преспокойно составил план на несколько совместных тренировок и проверок вперёд, не забывая изредка советоваться с Питом. Бывший напарник не откажет в помощи, на него можно положится, ибо сам достойно выдержал этот пост, пока его не покачнул папаша Ичиро. Натаниэля покачнуть уже не смогут. Сегодня на него смотрят с презрением, а завтра начнут приглядываться немного более осознанно. Понимания бы очень даже хватило, пусть он и знает, что навряд ли у них выйдет сработаться.        Но ради работы он должен переступить свои же принципы. Должен переступить недоступность и нежелание коммуницировать с работниками штата. Теперь они все в его власти, а это значит, что Натаниэль должен будет подавать пример. И он подаст.                                    

***

      Рико выжидающе сидел на самом последнем ряду стадиона, нервно постукивая пальцами по лежащей рядом клюшки. Поле, залитое чёрным мраком, едва было оснащено светом: работники давно убрались, выключая оборудование и снижая основной свет, которого и так было немного. Оно и к лучшему. Тем меньше шансов, что его потревожат. Хотя хотелось бы, чтобы потревожил конкретный человек – опаздывает. Совсем на него не похоже, и это уже начинает нервировать Рико.        Не успел Морияма подумать, насколько сильно можно наказать за опоздание, как за его спиной послышались тихие шаги. Что ж, ему не нужна причина для того, чтобы причинить кому-либо боль. Рико отложит заманчивую мысль на немного более подходящее время, а сейчас приступит к насущным делам.        — Ты пришёл с хорошими новостями? — бросает небрежно, даже не поворачивая голову на своего человека. — Мои более устойчивые источники поговаривают, что Миньярд всё-таки слез с таблеток.        Более "неустойчивый источник" приземлился рядом с ним, но на достаточном расстоянии, чтобы Рико не смог прикоснуться к нему так быстро. То ли боялся, то ли пытался остерегаться после прошлой их встречи. Морияму невероятно забавляло наблюдать за тем, как парень теряется в своих мыслях и не может сидеть рядом с ним спокойно, держа плечи практически всегда напряжёнными. Он просто не мог стереть с головы то касание губ, которое теперь останется с ним навсегда. Рико чувствовал всем нутром, что тот только об этом и думает. Ему нравилось забивать в угол ещё больше. Нравилось ломать того, кто за границами Эвермора был совсем другой. Самодовольный, мнимый и непокорный там, где Рико достать его не мог.       — Ичиро приказал ещё на прошлой недели пройти ему реабилитацию. Миньярд не хотел, но пришлось. Не было выбора, — бросил он, привычно прожигая взглядом тёмный пластик спереди, только чтобы не встречаться взглядами с чёрными глазами.       — И кто же теперь стоит на вершине? — Рико сам поворачивает голову на парня. — Хотя, давай я догадаюсь – Натаниэль? Порой брат слишком предсказуем.       — Он хочет посмотреть на него в руководящей должности: как справится и справится ли вообще. Натаниэль очень даже неплох в борьбе, даже делает успехи в стрельбище и сейчас стоит едва ли не самым первым в рейтингах. У него есть потенциал, — тихо произносит собеседник, пока Морияма продолжает практически поглощать его взглядом, заставляя едва заметно повести плечами. — Но коллектив его пока не принимает. Думают, не заслужено там стоит.        Ещё бы. Ичиро не стал бы просто так давать столь большое полномочия, не зная человека слишком хорошо. Натаниэля таковым можно назвать. Морияма не первый год вглядывался в его Третьего номера, ещё с подросткового возраста обращая внимание только на него. Отец с братом раньше часто заглядывали в Восточную Башню, но далеко не для того, чтобы справится о его успехах – Кенго был интересен лишь бизнес, тогда как молодой господин интересовался лишь Натаниэлем. Он копал под него так долго и упорно, что все информационные системы были почищены начисто. Ичиро изучил Веснински младшего ещё задолго до того, как тот хоть каплю мог соображать.        — А ты как думаешь? Справится? — с прямой провокацией спрашивает Рико, заставляя глубоко задуматься над ответом.        — Не знаю. Пока сложно сказать. Кажется, в нём есть качества, которые нужны руководящему телохранителю, но сам он навряд ли сможет ими воспользоваться, — ему ничего не оставалась, кроме как повернуть голову на Ворона, впившись взглядом в ответ.        Перед глазами вновь пролетели неутешительные картинки давнего события, которые до сих пор приходят ему в ночных кошмарах. Энергетика Рико обволакивала насквозь, пропитывая собой буквально каждый сантиметр его тела. Рядом с ним он ощущал себя в клетке, которую с каждым днём покидать не хотелось всё больше. Навеивалось отчаяние. Держать лицо перед всеми становилось всё сложнее, а понимать действия Рико стало вообще нереально – тот менялся буквально на глазах и дальнейшие действия предугадать не мог никто. Первое время можно было попытаться понять его, можно попытаться войти в положение, но ведь систематические угрозы, пренебрежения и избиения, не дают даже подумать о таком.        Стоило вспомнить, как раны под одеждами заметно заныли с новой силой. Они не были слишком критичные, ведь ему нужно было работать, однако достаточно неприятными, чтобы доставлять дискомфорт. Он пытался не думать.        Всё пройдёт, да?       — С тем мальчишкой вопрос больше не поднимался? — от вопроса передёргивает.        Тошнота вновь мучительно подкатывает к горлу, а во рту заметно пересыхает. Ситуация с сыном председателя до сих пор всплывала в подсознании, напоминания о себе регулярно. Ему было бы намного проще убить его с помощью пистолета или подстроить липовый несчастный случай, вот только на деле пришлось буквально утопить собственными руками и подставить невинного человека. Он терпеть не мог ложь, а уж тем более обвинения невиновного, но, как Рико однажды сказал: "это твоё предназначение". Может, так оно и было? Быть может смерть Кима не лежит на его плечах всецело?        — Да, — только и смог выдавить из себя парень, но взгляд стоически не отвёл. Чем больше слабостей покажешь, тем больше ими воспользуются против тебя же.        — Он слишком много знал, — изначально глупые, коими пытаются показать себя миру, мальчишки умирают несчастной смертью первыми, не так ли? Тот умер ещё очень даже неплохо, почти не мучительной смертью. — Ты выбрал достаточно изощрённый способ убийства. Я даже возьму на заметку.        Тошнило от лживости, издевательства в его голосе. Хотелось прямо сейчас взяться за шею Рико и придушить его собственными руками, смотря на то, как медленно у него убывает кислород, а лицо приобретает некрасивый алый оттенок. Его смерть унесла бы с собой настолько много проблем, что и не снилось в самом лучшем сне. Но кончина Мориямы так и останется целью, к которой ему уж точно никогда не прийти. Просто не хватит сил.       Он незаметно отодвигается чуть в сторону, но давящая тишина никуда не уходит, а Рико сжимает с каждым разом челюсть всё сильнее. Морияма оглядывает его лицо долгие несколько минут, прежде чем болезненной хваткой вцепиться прямо в затылок, заставляя тихо шикнуть. Тело почти не вздрагивает. Он почти привык. Привык.       Он не хочет. Он не хочет вновь чувствовать его рядом, не хочет чувствовать ту ужасающую тягу к чудовищу, который постоянно над ним измывался. Рико нравилось видеть его боль, нравилось причинять её и нравилось чувствовать полную одержимость над собой. Потому что то, что ощущал он, то, какая буря эмоций его одолевала – вот, что ни при каких мерках нельзя назвать нормальным.        Отношения к Морияме стояли на грани причинения вреда не только себе, но и ему, начиная ненавистью, а заканчивая невероятным желанием притянуть к себе, вновь почувствовать над собой всё то, что он испытывал. Только с ним. Рико притягивал и оттягивал каждый раз, стоило только подумать об этом дольше, чем привычные пять минут.        Он ожидает удара до последнего, но его так и не поступает. Ворон сделал для себя выводы и достаточно грубо оттолкнул, как последнюю ненужную вещь на этой Земле. Спесь унижения, боли и критической обиды не сбить уже ничем.          На этот раз Морияма уходит абсолютно молча, и ему почти жаль. Парень сжимает пальцы на гладкой поверхности, заставляя себя сидеть на месте и не сорваться за Рико. А тот словно чувствовал, наверняка тихо усмехаясь себе же.        Он стал заложником своей зависимости и неумению постоять за себя, а не за кого-то другого. От этого не избавится, от этого нельзя отказаться. Это надо принять и поглотить – то, что уже вошло в привычку. Рико Морияма станет началом его конца.