Еноты топят всё в воде

Джонхан в тупике. Честно, он не знает, что ему делать. Ребята полностью и единогласно сказали, что двоим нужно поговорить и обсудить всё, что было. Но Джонхану бы сначала разобраться в своих чувствах. Он не понимает ничего. Что у него есть? Сынчоль решил за ним ухаживать, это значит, что он симпатичен Сынчолю? Это можно расценивать так. Чхве поверил в себя и в них после того, как Джонхан сам его поцеловал. Да, он был пьян, но как говорят? Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. А тут язык оказался вовсе на чужом… Кхм, поехали дальше. Он сидит в комнате, один, остальные все разошлись: Сокмин решил погулять с Мингю, Вону хотел поиграть на телефоне в игры, а Сунён просто хотел поспать. Джонхан прокручивает в голове снова и снова тот вечер, до него доходит всё больше, что ему понравилось. Даже очень. Понравилось так, что вот он сидит и чувствует предательское щекочущее чувство внизу живота, а пальцы покалывает. Он не понимает, почему так происходит. Они всё это время цапались, всегда агрессировали друг на друга, они были врагами? Он так думал. Но видимо оказалось совсем иначе. Юн думает и понимает, что у него никогда ненависти не было. Совсем. Если честно, Сынчоль всегда ему нравился, он всегда всем помогал. Просто Джонхан уже натыкался на такое, он просто не мог поверить, что Чхве правда хороший. Юн воет на всю комнату, падая лицом в подушку, начиная бить ладонями кровать. Он в смятении и не знает, что делать. Как ему поступить? Поговорить с Сынчолем? А что будет дальше? А если старший не захочет с ним больше разговаривать? Готов ли сам Джонхан к чему-то другому? Он уже натыкался, потом сердце себе заклеивал долго и в плечо Джошуа рыдал тоже долго. Ком предательски стоит в горле, когда Джонхан осознает, в каком дерьме он погряз. Сынчоль ему нравится. Блять, он в дерьме, он полностью в дерьме. Может не говорить с Чхве и все само рассосется? Джонхан явно не готов ни к чему, но да и думать о чем-то ещё рано, но… Все его чувства- факт. И Джонхан не удивлен той мысли, что он вел себя так, в надежде, что сможет обмануть сам себя в своих же чувствах. И у него выходило это, но как долго? Не особо. Только сейчас осознавать все это было тяжелее и больнее. Для всех. Он держался изо всех сил, но в итоге чувствует, как подушка под его лицом намокает. Джонхан начинает плакать, обхватывая подушку руками. Он в тупике, парень совсем не знает, что ему делать. Вроде глава студсовета, всегда везде находит выход, а в своих же чувствах разобраться не может. Куда ему до самого Чхве Сынчоля, за которым почти весь университет бегает. Вот ненавидели друг друга, проще жить было. Дверь слегка открывается и в комнату кто-то заходит. — Хён, я у тебя наушники забы… — Не успевает договорить Сунён и растерянно смотрит на Джонхана, через секунду подлетая к кровати. — Боже, хён, ты чего? Джонхан поднимает лицо с подушки и смотрит такими глазами, что у Сунёна сердце сначала сжимается, а потом разбивается на миллион осколков. Он молча садится на кровать, крепко обнимая Юна. Тот лишь утыкается ему в плечо и начинает плакать сильнее. Квон может поклясться, что видит парня в таком состоянии в первый раз. Джонхан, который всегда стойко все выстоит, сам кого хочешь доведет до слез, сейчас прижимается к младшему и так душераздирающе плачет. — Хён, всё будет хорошо, не переживай ты так… — Сунён правда хотел бы его нормально поддержать, да вот даже не знает, как именно, поэтому просто гладит его по спине, говоря базовые фразы. — Я так устал и запутался. — Парень отстраняется от младшего, шмыгая носом. — Я не знаю, что мне делать, Сунь. Я не понимаю, что между нами, но я и не хочу понимать. Я не могу доверять, я не хочу снова доверять. Я не готов. — Ты же знаешь, что Сынчоль хороший, он не те ублюдки, хён. — Сунён грустно смотрит на Джонхана, обхватывая его руки для поддержки. — Я знаю, но я не могу. Я даже не знаю, что я чувствую. Я хотел просто дружить с ним, а сейчас я не понимаю. — Джонхан смаргивает слезы, роняя их на одеяло. — Я даже не знаю, что ему говорить. — Правду, расскажи ему всю правду. Он же не заставляет тебя встречаться с ним. Он ухаживать может и за друзьями, заботиться. А дальше уже увидите. — Но он так обиделся, захочет ли он вообще говорить со мной и в целом общаться после всего этого? — Юн вздыхает, его голова так сильно раскалывалась. — Это же Сынчоль, он не может долго злиться, хён. — Сунён нежно улыбается, снова обнимая Джонхана. — А если даже нет, то это он лох, а не ты. Джонхан слегка смеется. Всё же с друзьями ему безумно повезло. Сунён для Джонхана всегда был как младший брат, он всегда его защищал, прятал за собой, давал советы и поддерживал. А сейчас Сунён сидит и сам дает советы Юну, без ребячества и шуток, просто помогает сломавшемуся старшему. Он безумно благодарен Квону. Голова старшего безумно болела, всё отдавало в глаза, будто яблоки сжимали, пытаясь вытащить. Джонхан взялся за лоб, морщась. Столько эмоций для его головы было слишком опасно, он не привык столько нервничать и думать. Тело ломило и хотелось просто проспать целый день. — Но поговоришь ты с ним после того, как отдохнешь. У тебя и так организм из-за травмы ослаб, а сейчас ты еще и перенервничал. Ты бы видел, какой бледный сейчас, еще мигрень словишь, я тебя коньяком откачивать не буду. — Сунён слегка смеется, выпуская из объятий Джонхана. — Я скажу Сокмину, чтобы поспал сегодня у меня с Гю, он согласится, а ты отдыхай. Поспи подольше, если захочешь есть, напиши мне, я сам принесу тебе. — Спасибо тебе, Суня. Ты же знаешь, как я тебя люблю? Мой маленький тигренок. — Джонхан потрепал младшего по его белой шевелюре, нежно улыбаясь. Да, ему и правда нужен отдых после всего этого. А потом, на свежую голову, он уже решит, что делать.

***

— А где Джонхан? Он даже обедать не придет? — Вону поправляет очки, облокотившись о столешницу. Они привыкли есть вшестером, когда остальные уже разошлись и без Юна всё казалось неполноценным. — На ужине не был, на завтраке не был, всё хорошо? — У него ночью температура скаканула из-за… — Сунён резко оборвал фразу, глянув на Сынчоля, который тихо ел. — Ну, короче, навряд ли он сейчас придет, я ему лекарства дал и снова спать уложил. — Я заходил вчера вещи забрать, чтобы у вас поспать, — Шепотом начинает Сокмин, чтобы Чхве не услышал. — Сунён, он плакал? Он выглядел очень хреново. — Ты не видел, что там было, он не просто плакал. У меня до сих пор сердце разрывается от того, что я, блять, увидел. — Сунён отвечает также тихо, он надеется, что достаточно, чтобы никто не услышал, но зря. Все за столом переглядываются и утыкаются в тарелки. Сынчоль делает вид, что ничего не слышит. Вдруг от лестницы раздается шорох и на пороге появляется Джонхан. Пиздец помятый Джонхан. Лицо опухшее, глаза безумно красные, а сам он стоит в толстовке и штанах, хотя ребята кое-как в футболках сидели из-за жары. Он тихо прошел к холодильнику, открывая его. — Хён, ты как? Тебе лучше? — Сунён нарушает тишину, в которой все молча глядели на Юна, встревоженным голосом. — У меня закончилась вода, я щас помру. — С хрипотцой в голосе говорит старший, хватая холодную бутылку воды. — Но чуть лучше, думаю вечером выйду поесть. Я тебе список в какао кинул, что надо сделать сегодня, там немного, вы с Сокмином справитесь. Хочу ещё поспать, а то всё плывет. — Боже, зачем ты спустился, я же говорил, напиши мне, я сам все принесу. — Квон тяжело вздыхает, сурово глядя на старшего. — Несносный хён! Юн слегка смеется, открывая бутылку воды и опустошая её. Сунён всегда выглядел забавно, особенно когда злился и пытался отчитать Джонхана. Парень чувствует тяжелый взгляд на себе и после поиска, кто именно смотрит на него, видит, что Чхве. Они пересекаются взглядом и у Джонхана дрожь по всему телу. Он не знает, о чем думает Сынчоль, смотря так пристально, но это пугает. Джонхан поджимает губы, спешно отворачиваясь. И вот как ему с ним поговорить? Это безумство, он даже слова больше не сможет ему выпалить. Чхве резко встает со стула, хватает свой телефон и направляется к выходу. — Не хочу смущать своим присутствием некоторых личностей, остальных жду на тренировке через полчаса. — Старший ещё раз оглядывает толпу, задерживая взгляд на Джонхане. — Надеюсь я ясно выразился. И Чхве уходит, оставляя остальных обдумывать все произошедшее. Джонхан ударяет себя бутылкой по лбу, кое-как сдерживая слезы. Это невыносимо, из-за него страдают все, а он в тупике, чтобы что-то решить. — Может мне сегодня уехать в Сеул? Он хотя бы вести себя нормально будет. — Джонхан смотрит на остальных, ожидая ответа. — Не поможет, он будет вести себя так дальше, пока вы не поговорите. — Мингю подходит к Джонхану, хлопая старшего по плечу. — Но вы оба бараны, которые бегают друг от друга. Без обид. И Джонхан стонет, понимая, что младший как никогда прав. Он уходит с кухни вслед за Чхве, надеясь догнать его. Ему надо поговорить с ним, желательно в ближайшее время. Он подбегает к старшему, останавливая его. — Чоль, давай поговорим, обсудим всё. — Джонхан глядит безумно уставшими глазами. — Остальные не должны страдать из-за наших ссор. — У нас и не было ссор, Джонхан. Давай будем как раньше, только теперь сделаем вид, что мы вовсе не знакомы. — Сынчоль одергивает руку, скидывая чужую ладонь со своего плеча. — Я не хочу возвращаться в те времена, Чоль. — Джонхан вздыхает, продолжая. — Просто выслушай меня. — Я выслушал тебя уже и ничем хорошим это не закончилось, отвали от меня, Джонхан. Делай свою работу и всё. Чхве молча уходит, оставляя Джонхана наедине со своими мыслями.

***

Время было уже за двенадцать ночи, Джонхан так и не решился пойти на ужин, не смог. Он пытается себя настроить на то, что ему нужно поговорить с Чхве. Даже если тот не хочет, заставить его поговорить с младшим. Чем дальше он оттягивает, тем хуже будет. Они уже четыре дня в таком подвешенном состоянии, дальше тянуть некуда было. До конца сборов осталось дай бог три дня, смотря когда они будут уезжать. Он не может так бросить это и не попытаться до их отъезда, дальше точно будет поздно. Джонхан засядет в студсовете, а Сынчоль в кружке и расплывутся они, как в море корабли. Джонхан вздыхает, выходя из своей комнаты и смотрит на дверь напротив. Только он хочет в нее постучать, как открывается дверь и на пороге стоит Чхве, в одних шортах и вытирает свои мокрые волосы полотенцем. Джонхан не может сдержаться, проходясь взглядом по Сынчолю сверху-вниз. Кажется, он слегка краснеет. — Что-то надо? — Сынчоль вскидывает бровь, смотря на Юна. Вроде разница в росте у них небольшая, но сейчас Джонхан чувствует себя пиздец маленьким. — Если нет, то я могу пройти? — Сынчоль, подожди, нам надо поговорить. Пожалуйста, хватит бегать от меня. — Джонхан снова поджимает губы, грустно смотря на Чхве. Тот лишь закатывает глаза, пытаясь пройти вперед, этим показывая свой ответ. Джонхан хватает старшего за руку. Снова. — Пожалуйста, выслушай меня, а дальше сам решишь, как реагировать на это. Сынчоль матерится, громко вздыхая и затаскивая в итоге Юна в свою комнату, после запирая дверь на ключ. Он складывает руки на груди, пристально смотря на Джонхана, мол «ну давай, удиви». Юн мнется на месте, набираясь смелости. — Я забыл про поцелуй. — Сразу выдает Джонхан, краснея. — Я правда не дружу с алкоголем и я не помнил половину вечера. Я лишь вчера вспомнил, что произошло. — Окей, ладно. — Сынчоль не выражает никаких эмоций, его лицо похоже больше на камень. — Ты в любом случае мне сказал, что мои ухаживания тебе не нужны. — Это не совсем так… — Парень молчит, пытаясь подобрать слова. — Ты мне нравишься, Чоль, очень. Но я не понимаю, как именно. Мне хорошо с тобой рядом и мне правда понравилось то, что произошло на том балконе. Но я слишком больно падал, чтобы доверять снова. — Так объясни мне, что происходит, чтобы мы вдвоем нашли решение этому, Джонхан. — У младшего снова слезятся глаза, он понимает, что скрывать в целом больше ничего не может. — До вас в плавательном клубе был другой состав, да, некоторые из того состава ещё с вами, но не суть. Они были уродами, которые пользовались своим положением и популярностью. Они гнобили Суню с Мини, я тогда с ними и познакомился, защищать их начал. Но если брать ситуацию со мной, то здесь немного иначе. Я встречался с капитаном, все было отлично, а потом меня бросили. Выставив это так, что он вообще гетеро и пытался ради интереса попробовать со мной, так как я на девушку похож. Это пиздец как больно было, Чхве. Меня до сих пор хуевит от всех воспоминаний. Именно поэтому для меня плавательный клуб был табу, вы все были для меня табу, несмотря на то, что вы пиздец какие хорошие люди. Сынчоль молча смотрит на Джонхана и лучше бы он кричал, метал вещи, но не молчал. Молчание всегда хуже всего, Джонхан не понимает чужие эмоции, что в чужой голове. Но резко он чувствует ладони на своем лице и как Чхве большими пальцами чужие слезы стирает. И улыбается так грустно, но так искренне. — Я рад, что ты мне рассказал все это и мне жаль, что ты столько прошёл. — Сынчоль держит чужое лицо, смотря в глаза. — Но я - не он. Я не такой, Джонхан. Ты мне так нравишься, всегда нравился. Ты такой нежный, красивый, добрый и ещё миллион других слов о том, какой ты. Просто дай нам шанс и я заслужу твою любовь. Я не буду на тебя напирать, просто не отвергай меня. И Джонхан сто раз скажет да этим глаза и улыбке, а сейчас может лишь молча кивать, после крепко обнимая Чхве. На душе резко становится хорошо, будто огромный груз с плеч резко падает вниз, наконец освобождая Джонхана. — Я просто буду рядом с тобой, не важно как именно. Как ты сам этого захочешь, но я буду рядом. — Сынчоль говорит серьезно, с твердой интонацией, давая понять, что он не шутит. — Я всех на фарш пущу за своих людей, ты же сам знаешь. Особенно за тебя. Я буду рад быть рядом даже как враг, как я и был. — Почему ты терпел это всё? Моё отношение? Я думал ты ненавидишь меня. — Честно говорит Джонхан. Его пожирал стыд изнутри. — Я буду до конца жизни извиняться за всё то, что говорил тебе когда-то. — Ты мне нравился всё это время, Джонхан. Я был рад просто находиться в одной комнате с тобой. Да, мне было больно местами, ведь я не понимал, что делал не так. — Сынчоль грустно усмехается, отгоняя мысли о прошлом. — Я смирился, что всё между нами вот так. Но при этом всё равно каждую девушку отшивал. — А я слышал, как ты говорил, что ты гетеро. — Сынчоль громко смеется на высказывание Юна, оставляя его без ответа. — Ты что, правда забыл наш поцелуй? — Сынчоль ухмыляется, после снова начиная смеяться, но теперь уже когда видит смущенное лицо напротив. — Надеюсь, однажды напомню ещё раз. Джонхан надеется тоже.