Да здравствует свобода в Стране Оз, Часть 3. Слезы, страх и ужас гражданской войны в Конфедерации Оз.

Эльфаба спала крепко, как убитая, и казалось, что никто ее не разбудит. Но, как оказалось, это было ошибочное мнение, потому что, когда слуги и король Маттиас Бовесте-Берхан вошли в ее комнату, они сразу же разбудили ее. — Эльфаба, проснись! — потребовал Маттиас. — Сегодня тот день, которого ты так долго ждала. Эльфаба, как любой нормальный человек или медведь, отказывалась просыпаться зимой. Она неохотно открыла глаза и посмотрела на них. — Маттиас, ты что, с ума сошел? Зачем будил меня так рано? — Эльфаба, если ты забыла во время своей зимней спячки, то я напомню тебе, что именно ты, и никто другой, просила меня разбудить тебя до десяти часов утра. — А что должно произойти в десять часов? — спросила она, вставая. — Который час, кстати? — В десять часов ты сказал мне, что должен мысленно соединиться со всеми мирами одновременно. — спокойно ответил Маттиас. — И да, сейчас ровно семь часов. — Семь часов утра?! — крикнула на него Эльфаба. — Почему так рано? — Потому что я решил разбудить тебя пораньше, чтобы ты могла позавтракать. — уверенно сказал он. — В следующий раз предупреждай, когда будешь меня будить. — с болью в голосе сказала Эльфаба. — Хорошо. — с легкостью произнес Маттиас Бовесте-Берхан. После завтрака Эльфаба отправилась в огромный зал, где не было никого, кроме нее самой. Она взяла из королевской библиотеки целый учебник по элементарной математике, которым пользовались дети бывшего короля страны Мигунов. Эльфаба решила уравнения из этого учебника на листке бумаги для тренировки мозга, а еще она попрыгала ногами, как лягушка, а потом привела их в норму, и еще она читала книгу без перерыва и, возможно, даже спрашивала у кого-нибудь, который час. Она делала это в течение часа и сорока пяти минут без перерыва, из-за чего все, что она делала, было написано крайне сомнительным почерком — как будто это было написано человеком, который никогда раньше не писал, и она была потной и уставшей. Но все это можно было бы оправдать тем фактом, что она наконец-то получила то, чего хотела, а именно подключила к себе свой разум и разум других версий себя. — Ну, наконец-то! — крикнула Эльфаба. — Свершилось! Но ее ликование закончилось так же быстро, как и началось. Она кричала от головной боли, и что-то или кто-то внутри нее пытался вырваться наружу, но Эльфаба пыталась удержать его, но, как оказалось, это было бесполезно. Изо рта у нее вырвался глоток цвета влюбленной жабы, рапсово-желтого и черновато-синего, после чего ее глаза начали светиться теми же цветами, что и цвет бливотины, которые начали увеличиваться в размерах и превращаться в разные фигуры женщины. — Приветствую тебя, наша сестра по зеленому несчастью. — сказала одна из них. Эльфаба подняла голову и заметила, что все, что из нее выходит, теперь имеет более человеческий вид, а также заметила, что она не отражается в зеркалах и там видна ее рвота. Существовало много ее версий, поскольку сама она насчитала около тридцати семи, среди которых были те, у кого не было зеленого цвета кожи, а у того, кто поздоровался с ней, были рыжие волосы. — Привет, Эльфаба, одна из моих версий. — неуверенно произнесла она. — Какая Эльфаба? — непонимающе спросила она. — Я не Эльфаба, я Вамова. — Вамова, очень приятно познакомиться, я Эльфаба Карл Фемеле-Долору, более известная под прозвищем Злая ведьма Запада. — поприветствовала она меня. — Что ж, приятно познакомиться, Эльфаба, но ты, очевидно, позвала нас сюда не для того, чтобы поболтать, верно? — спросила она, ожидая ответа. — Да, верно, я позвала вас всех, чтобы вы помогли мне выиграть войну и свергнуть власть канцлер. — настойчиво сказала Эльфаба. Все ведьмы переглянулись, и по их взглядам было ясно, что они хотят что-то сказать, но никто не решается. Вамова подошла к Эльфабе и присела на корточки рядом с ней. — Эльфаба, ммм, как бы тебе сказать, — задумчиво произнесла Вамова, сделав паузу. — никто из нас не выиграет в этой истории. Неважно, правы мы или нет. — Что? — непонимающе спросила Эльфаба. — Никто из вас не выиграл? — Да, мы все проиграли битву и погибли, так что сейчас вы смотрите не на наши аватары живых людей, а на мертвых, которых никто не оплакивает. — спокойно сказала она. Эльфаба пришла в ужас от этих слов и не могла поверить, что это правда. Она заболела и ничего не могла с собой поделать. «Значит, все эти годы моей борьбы были бессмысленными», — внезапно осознала Эльфаба. — «Хотя нет, они, возможно, и не бессмысленны». — А скажи мне, пожалуйста, все, что вы делали, было бессмысленным или нет? — с любопытством спросила Эльфаба. — У кого как. — Вамова пожала плечами. — Моя борьба с добром закончилась победой над злодеем, а именно надо мной, но потом моя борьба оказалась не бесполезной из-за того, что волшебник, который меня взвешивал, в итоге сбежал. — Конечно, приятно это слышать, но я хочу, чтобы моя победа случилась при моей жизни, а не после нее. Сказала Эльфаба и, немного подумав, добавила. — А что касается Дэвида Патрика Доэрти, я хочу, чтобы он помучился перед смертью. — Дэвид Патрик Доэрти — ваш местный волшебник из страны Оз? — поинтересовалась Вамова. — Он не волшебник, он канцлер Конфедерации, который спровоцировал войну между всеми странами. — Что ж, наша жизнь никогда не была мирной и спокойной. — с усмешкой сказала одна из ведьм, у которой не была зеленая кожа. — Уж кто-кто, а я Бастинда, я это прекрасно знаю. — Да, нам всем не посочувствуешь нам всем. — смиренно сказала Вамова. — Но есть какой-то способ… — сказала Эльфаба. — Что? — удивленно спросила Вамова. — Что ты сказала? Повтори. — Я сказала, что есть хоть какой-то способ изменить все в мою пользу. — сказала Эльфаба дрожащим голосом. — К сожалению, такого способа нет, нет ни одной вселенной, где хотя бы одна ведьма не погибла или не победила бы. — сказала она с легкой грустью. — Но все не справедливо! — закричала Эльфаба. — Я всю свою жизнь боролась за свободу и правду, а не за то, чтобы умереть как идиотка! — Эльфаба, я как Лифароба, злая ведьма Запада, я понимаю твои чувства, но мы не можем изменить порядок вещей во Вселенной. — сказала она, пытаясь успокоить ее. Она была очень привлекательна и бледна как смерть. — А кто же отвечает за этот идиотский порядок во всех вселенных, где которых есть я? — спросила Эльфаба, указывая на себя. — Шер за это отвечает! — Мне нужно к нему! — крикнула она, вставая. — Сейчас же! — Вряд ли это сработает, он не любит гостей и… — начала Вамова, но ее прервал мужской голос. — Позволь мне говорить, что мне нравится, а что нет. — Шер? — спросили все в один голос, все были в ужасе и в то же время безумно обрадованы этим, а именно тем, кого они собирались увидеть. Стены, которые раньше были совершенно плоскими, внезапно стали похожи на занавеску на открытом окне во время сильного порыва ветра. Все ведьмы, стоявшие на этой стене, стали плоскими, как блины, а сама стена раздвинулась, как римские шторы, из-за которых исходил свет лимонного шифона, из которого вышел гигантский пятиметровый лев, сделанный из золота. — Это ты, Шер? — в ужасе спросила Эльфаба. — Да, я Шер, а ты Эльфаба из вселенной номер 30.09.7185, верно? — спросил он, глядя на нее. — Я не знаю, о чем вы говорите, но я Эльфаба Карл Фемеле-Долору и я. — Значит, ты хотите выяснить, как положить конец войне на своих собственных условиях? — с любопытством спросил он. — Я прав? — Да, ты прав. — подтвердила Эльфаба и спросила себя: Откуда он все знает? Он умеет читать мысли? — Поверь мне, мисс Эльфаба, чтение мыслей — это самое малое, что я могу сделать. — уверенно заявила Шер и растянулась в бесстыдной позе. — А, что ты можешь делать? — с интересом спросила Эльфаба. — Я могу создавать вселенные, разрушать их, а еще мне нравится быть высшим существом, которое определяет будущее всего человечества и природы. — гордо сказала Шер и начала облизывать свою лапу. — Я — часть невообразимой силы, вот почему живые существа создают богов, чтобы объяснить мое существование. — Значит, ты создатель всего сущего? — спросила Эльфаба, поняв, что происходит. — Фотий тоже является частью этой силы? — Фотий, этот маленький ублюдок — всего лишь часть меньшей силы, которую можно себе представить. — сказал он и начал трогать Эльфабу за подбородок. — Пожалуйста, не унижай мое достоинство! — сказал Фотий, пытаясь сдержать гнев. — Прости, Фотий, я не хотела задевать твою гордость. — Шер изменился, хотя по его голосу было ясно, что ему все равно. — Подожди, если ты принадлежишь ко всей силе мира и всем богам, которым поклоняются живые существа, то вы с Фотием родственники? — смущенно спросила Эльфаба Карл Фемеле-Долору. — Все боги — братья и сестры, независимо от того, кто они и откуда пришли, они существуют исключительно потому, что кто-то в них верит, и никто из богов даже не подозревает, что все они — часть меня. — Так вот почему у многих народов мира такие же боги, как у бога огня или воздуха? — спросила Эльфаба, хотя уже знала ответ. — Да, это так. — уверенно сказала Шер. — Эльфаба, не отвлекайся, не забывай, зачем тебе Шер. — фыркнул на нее Фотий. — О, да, точно, чуть не забыла! — сказала Эльфаба и ударила себя по голове в знак того, что она была глупой. — Шер, скажи мне, как мне выиграть? — Что ты хочешь выиграть? — с интересом спросила Шер, после чего он начал перечислять игры, и они начали появляться у него над головой и становиться ярко-желтыми. — Го? Шахматы? Шашки? Нарды? — На войне! — Эльфаба закричала, как дикий зверь, и все, что имело отношение к нардам, шахматам и другим настольным играм, исчезло. — Мне нужно выиграть войну! — Ааа… — растерянно произнесла Шер. — Ты хочешь выиграть войну? — Да, я хочу выиграть войну! — уверенно заявила Эльфаба. — Помоги мне! — К вашему разочарованию, я не могу этого сделать, потому что это было решено уже давно. — Что значит «это уже решено»? — сердито спросила Эльфаба. — Ты хочешь сказать, что планировал эту войну задолго до того, как этот мудак Дэвид Патрик Доэрти появился в стране Оз? — Да, но ты немного ошиблись в цифрах. Все это было спланировано еще до его рождения. — спокойно сказала Шер. — Что? — непонимающе спросила Эльфаба. — Может, мне стоит объяснить тебе это поподробнее? — спросила Шер и указала на нее пальцем. — А-то, насколько я понимаю, ты ничего не понимаешь. — Да, тебе лучше объяснить мне это поподробнее. — настойчиво попросила Эльфаба. — Ну что ж, чтобы не перегружать ваш мозг различной информацией, я расскажу вам, как я решил перезагрузить людей и их восприятие мира. — Перезагрузить людей? — переспросила его Эльфаба. — Это как? — С помощью войны, моя дорогая, — сказал Шер, и он встал и начал ходить вокруг нее. — ты можешь не только добиться того, чего хочешь, но и изменить мир и его обитателей, сейчас в каждой вселенной идет война и все ради чего, как ты думаешь?..... Для того, чтобы все изменить. — Значит, не все мы не самостоятельные, все, что мы делаем, было предопределено до нашего рождения? — спросила Эльфаба с тихим ужасом и потрясением, которые охватили ее. — Да, это так, но не совсем верно. Каждая созданная мной вселенная имеет свой собственный путь, над которым я не властен. Каждый из ее обитателей имеет право выбора. Например, если вы делаете выбор в пользу того, чтобы стать кандидатом, то ваш путь в кондитерское производство предопределен другими профессиями, но вы не вписываетесь в чьи-то рамки, потому что вы особенная женщина. — Да, я знаю о своей особенности, как только посмотрю в зеркало. — Эльфаба ехидно улыбнулась. — Твой юмор можно оценить на три балла из пяти, но я не шучу. Ты особенная. — заверил ее Шер. — И как ты думаешь, что делает меня особенной? — с любопытством спросила Эльфаба. Она сказала себе: «Все говорят мне, что я особенная, даже мои враги так говорят, интересно, что скажет самое могущественное существо». — Ты — ошибка природы для всех миров сразу. — решительно ответил ей Шер, по его голосу было слышно, как ему приятно это говорить. — Что? — спросила Эльфаба. Она не могла поверить, что он сказал ей это. — Ты — ошибка природы, в твоих жилах течет кровь существ из разных миров, вот почему я до сих пор удивляюсь, что ты осталась жива и вообще не умерла. — Но почему ты не убил меня, если я ошибка природы? — непонимающе спросила Эльфаба. — За такие ошибки, как у тебя, должны убивать только представители тех миров, в чьих жилах течет твоя кровь. — Спокойно сказал он. — Пойми, поскольку я высшее существо не хочу пачкать свои лапы в крови. — Да, а устраивать войны в разных вселенных, ты можешь. — пренебрежительно сказала Эльфаба. — Эльфаба, будь политкорректна, иначе ты не узнаешь ничего из того, что хотела узнать. — прошептала ей одна из ведьм. Эльфаба послушно выполнила ее просьбу и постаралась говорить с ним более вежливо. — Шер, скажи мне, чем закончится моя история? — Твоя история, как и все остальные, закончится смертью. — уверенно сказал он. — Это понятно, но кто победит в этой войне, я или..... — Эльфаба не успела закончить фразу, как ее перебила Шер. — Ты будешь как Наполеон Бонапарт. Ты проиграешь на практике, но выиграешь в теории. — спокойно ответила ей Шер. — Что ты имеешь в виду? — спросила Эльфаба, не понимая его слов. — Что ты хочешь этим сказать? — Все уже решено заранее. — спокойно сказал он. — Что это значит? Я умру, ничего не добившись, и только после этого все изменится? — Пойми, Эльфаба, ты могла бы стать доброй ведьмой Запада, но ты этого не сделала и пойдешь по пути тех, кто умер как злая ведьма Запада. — Но я — зло, я Эльфаба Карл Фемеле-Долору, враг всех тиранов и убийц на троне. — Не поймите меня неправильно, но ты ничего не сможешь изменить, даже с моим вмешательством. — уверенно сказал Шер. — Ты лжешь мне, ты можешь изменить все в мою пользу, но ты не хочешь этого делать! — она закричала и ударила его ногой в сердце. Все ведьмы были напуганы ее поступком. Некоторые начали шептаться друг с другом, а другие отошли от него как можно дальше. Лев посмотрел на нее сердитым взглядом и сказал ей, которая уже была в панике: — Да, ты права, я действительно не хочу, чтобы ты победила, но пойми, это исключительно из добрых побуждений. — уверенно сказал он. — Это какие у тебя добрые намерения? — спросила Эльфаба с непонимающим видом. — Пойми, моя милая и глупая Эльфаба, я хочу, чтобы вселенная, в которой ты родилась, поняла, что шовинизм, расизм и все остальное, против чего ты борешься, стало неприемлемым, и любые конфликты решать войной было бы еще глупее, чем верить в то, что ирландцы не пьяницы. — Ирланофоб. — Эльфаба пренебрежительно фыркнула в его сторону.

Ирланофобия или антиирландские

настроения — это угнетение, преследование, дискриминация или ненависть к ирландцам как этнической группе или нации. Это может быть направлено против острова Ирландия в целом или против ирландских иммигрантов и их потомков в ирландской диаспоре.

— Ты можешь говорить обо мне все, что хочешь, я все равно не стану тебе помогать. — спокойно сказал он, расхаживая кругами. — Почему это? — с любопытством спросила Эльфаба. — Потому что все предопределено, ты сделала свой выбор, но, к твоему облегчению, я хочу сказать, что ты примерно достаточно силен, чем у меня, и если ты выживешь, в чем я лично очень сомневаюсь, ты можешь стать настолько могущественной, что сможешь воссоздать всю вселенную. — В общем, ясно, что ты просто боишься меня, как и все виккафобы и прасинофобы, потому что боишься, что я могу быть лучше тебя. — пренебрежительно сказала Эльфаба.

Виккафобия — беспокойство, испытываемое ко всему, что касается колдовства.

Прасинофобия (от греческого слова prasinos, что означает «зеленый», и phobos, «страх»), именуемая исключительно хлорофобией (от греческого слова chloros, что означает «желто-зеленый»), — это боязнь зеленого цвета. Этот страх часто ассоциируется со страхом растительности (герминатофобия).

Эти слова задели гордость и честь Шер. Он разозлился и решил этого не показывать, а просто подошел к ней и начал на нее смотреть. — Кто сказал эту чушь? — непонимающе спросил он. — Я это сказала! — гордо сказала Эльфаба, поднимая голову, чтобы заглянуть ему в глаза. — А что сейчас правда вышло из моды, как например, шляпы с птицами? — Правда всегда будет приоритетом для любого существа, вот почему мне было интересно, откуда у тебя такие мысли? — Ну, по правде говоря, ты сам внушил мне такие мысли, потому что не хочешь, чтобы я победила и выжила, поэтому боишься меня, как Дэвид Патрик Доэрти, из-за естественного страха перед межвидовой конкуренцией. — Во-первых, я тебя не боюсь, а во-вторых, мы с тобой на равных, только я творец всего сущего, а ты одним фактом своего существования портишь три мира, мир страны Оз, мир людей и высших существ, так что это усиливается внутривидовая конкуренция. — возразил он ей. — Может быть, тогда, если мы с тобой равные существа, может быть, тогда нам стоит заключить пари? — настойчиво предложила Эльфаба. — Что за пари? — спросил Шер с легким отвращением, глядя на её руку, которую она протягивала. — Если я выиграю войну, я займу твое место, а если нет, то я умру, и мои душа и тело больше никогда не будут существовать в этом мире и в других мирах. — сказала Эльфаба, она была совершенно спокойна и уверена в себе. — Это пари не имеет веса и абсолютно несправедливо по отношению к тебе, потому что ты обязательно проиграешь. — уверенно заявил Шер и превратился в накачанного чернокожего парня. — Однако мне нравятся неравные условия для других и по сравнению со мной. — Так ты согласен на мои условия? — с любопытством спросила Эльфаба. — Да, я согласен, но я всегда готов пойти тебе на уступки, чтобы ты смогла возродиться в другой вселенной после смерти. — спокойно сказал Шер и протянул ей руку, но она отдернула ее, как будто передумала. — Прежде чем я заключу контракт, мне нужно знать об источнике вечного богатства. — настойчиво сказала Эльфаба. — Что это? — Это метафора человеческого разума. — спокойно сказал Шер и взял ее за руку. Когда Шер прикоснулась к Эльфабе, она почувствовала ужасную боль из-за электричества и огня, охвативших ее тело изнутри. Но она перенесла эту боль, чтобы получить благословение всевышнего, выжить и начать бороться за свою жизнь, потому что она знала, что только контракт с такими Божьими созданиями, как Шер, позволяет ей раскрыть весь потенциал своего дара. После этого рукопожатия на руке Эльфабы остались ожоги в виде тысяч маленьких кубиков. — Удачи в управлении своими силами. — пожелал ей Шер и пошёл. — Ты читал мои мысли? — с любопытством спросила Эльфаба. — Да, я прочитал твои мысли, но я все равно думаю, что лучше умереть, чтобы не причинить тебе вреда. — сказал он, прежде чем уйти. Всемогущий покинул эту команду из-за колдовства, как и все ведьмы, у которых осталась только рвота Эльфабы. Прошло время, и Эльфаба, сидя за королевским столом во время обеда, рассказала все это королю страны Мигунов Маттиасу Бовесте-Берхану. — Значит, ты заключила с ним контракт, потому что в книге написано, что Шер позволяет тебе делать все, что угодно, пока контракт действителен? — с интересом спросил ее Маттиас. — Да, именно это я и сказала. Теперь я могу быть такой же сильной, как он. — уверенно сказала Эльфаба. — А зачем тебе нужна его должность? — заинтересованно спросил Вилли Доэрти. — Мне не нужна его позиция, он просто любит торговаться, потому что от него никто не выигрывал. — спокойно ответила Эльфаба. — А с чего ты решила, что ты сможешь победить? — спросил Маттиас с набитым ртом. — Потому что я Эльфаба, самая могущественная ведьма всех времен, которая смогла стать аватаром бога огня и войны Фотия, стать угрозой жизни трех миров самим фактом своего существования, и я Эльфаба, та, кто пугает самое могущественное существо с самим фактом ее существования. — с гордостью воскликнула Эльфаба, вскакивая на стул, а затем, закончив говорить, снова села. — И не говори, когда ты ешь. — Ладно, ладно, я понял тебя. — сказал Маттиас, стараясь не подавиться едой. — Не нужно орать, как резаная свинья. — Теперь ты будешь знать, что тебе нужно нормально питаться. — насмешливо сказала Эльфаба. — Эльфаба, кстати, а почему тебе нужно, чтобы твое тело и душа не переродились в другой вселенной после твоей смерти? — с интересом спросил Вилли. — Моя жизнь — это ошибка двух миров, ты помнишь? — с интересом спросила Эльфаба. — Да, я помню, но я не понимаю, что было бы плохого, если бы ты переродилась? — С твоей точки зрения, в этом нет ничего плохого, но я знаю, что если я ошибка, то лучше не давать этой ошибке даже права на перерождение. — уверенно сказала Эльфаба. — Ясно. — сказал Вилли и стал мрачнее тучи. Между ними троими повисло молчание, как на похоронах. «Это все из-за меня и моих слов», — сказала себе Эльфаба. Через некоторое время Маттиас Бовесте-Берхан решил высказаться: — Кстати, вы оба слышали новость? Принцесса Озма из страны Оз вернулась! — Да, я слышала эту новость. — равнодушно ответила Эльфаба. — Ты слышала, что она сказала о тебе и что ты были приглашена на ее коронацию? — нетерпеливо спросил Матиас Бовесте-Берхан. — Ты говоришь так, словно сам хочешь туда попасть. — насмешливо сказала Эльфаба. — Да, конечно, я хочу попасть туда и хочу, чтобы вы оба пошли со мной. — Лично я скептически отношусь к этой идее, но, думаю, волшебный макияж и личная безопасность могут помочь мне появиться на вечеринке и не дать всем съесть торт. — саркастически пошутила Эльфаба. — Не волнуйтесь, мои охранники защитят вас, как пингвины защищают своих детей. — уверенно сказал Маттиас Бовесте-Берхан. Они продолжали есть во время обеда, после чего отправились готовиться к коронации, до которой оставалось несколько дней. На дворе было двадцать восьмого апреля.