У судьбы на нас другие планы / УСННДП

(курсив — Загадочник, обычный текст — Эд)

9 октября 18:12 по местному времени. Квартира Джима Гордона. Нулевая точка координат — Эдвард Нигма.

      Было странно вторгаться в столь личное пространство детектива, в прошлой жизни он ни разу не был там, но тут они едва ли знакомы и его уже приглашают в гости. Слишком странно. Что-то тут явно не так, но что именно Нигма не понимал. Нажав на дверной звонок, он понял, что тот не работает.       Коридор в целом был очень потрёпанным, а здание старым. Как он помнил, Гордон сейчас должен был встречаться и жить с Барбарой, но также он знал, что в его имуществе была квартира, перешедшая к нему от родителей. А они были не последними людьми в Готэме… Почему же его дом находился в столь неблагополучном районе? Интуиция подсказывала ему сматываться, но вечный интерес и тяга к разгадке заставляли его не отступать. Первая личность постучала в дверь.       Он услышал копошение за стеной и напрягся, по звукам казалось, что Джим был не один. Открывается дверь и перед взором Нигмы предстаёт Буллок.       — Что ты… Здесь делаешь? — после этих слов Харви хмыкнул, схватил его за одежду и втащил в неприятно пахнущее алкоголем помещение.       — Живу, Эд! Или скорее тот, кто притворяется им, ты уже бывал здесь! Не припоминаешь? — лаборант опешил и нахмурился. А вот и отличия от их мира, он никогда не бывал у Харви. Припоминал район, потому что однажды видел его адрес в документах, но точно никогда здесь не был. И сейчас не хотел быть, но было уже слишком поздно.       — Но… Как это возможно? Это ведь он… По крайней мере внешне, — заговаривает стоящий в дальнем углу Гордон, а патлатый детектив тем временем тащит Нигму в дальнюю комнату… Боже, это что спальня? Ну и помойка, благо его усаживают на стул у окна, застёгивая наручники за спиной, пристегнув их к спинке стула.       Тогда он уже начинает беспокоиться, да, возможно, он играл не слишком правдоподобно самого себя из этого мира, но, чтобы заманивать его в квартиру на отшибе Готэма и пристёгивать к стулу?! Всё шло слишком не по плану. Стоило бы связаться с Риддлером, но он всё ещё надеялся выпутаться из сложившейся ситуации самостоятельно. Не хотелось казаться беспомощным перед Освальдом и обращаться за помощью напрямую к человеку, которого он ненавидел.       — Это так необходимо…? — не успевает договорить фразу лаборант, как Буллок приближается к его лицу в свойственной ему модели поведения «плохого копа», но сейчас он, казалось, по-настоящему злится.       — Представляешь, да! А ты что думал, убьёте с братом на пару коллегу и сухими из воды выйдете?! Ну, уж нет, мы побеседуем с тобой либо по-хорошему, либо по-плохому. Хотя знаешь, что?! Я не хочу давать тебе выбора, Харгроув это не заслужил, — с этими словами тот бьёт Эдварда по лицу, планируя продолжить, но его останавливает и оттаскивает Джим, что вызывает смех и широкую улыбку на вновь кровавом лице первой личности.       Точно, здесь же будущий комиссар ещё верит в возможность справляться без насилия. Умилительно, но это ему на руку. Хотя, на самом деле, его едва ли волновала боль как таковая.       Оба детектива смотрели озадаченно на этот непонятный приступ веселья. И тогда он, решивший, что терять ему нечего, да и повеселиться хотелось, проговаривает.       — Угрожать избиением человеку с суицидальными наклонностями… Гениальное решение, тупой ты кусок дерьма! Удачи выбить из меня хоть что-то, НИЧТОЖЕСТВО! — глаза полицейских напротив округляются и в них на несколько секунд даже мелькает страх, это делает улыбку Нигмы ещё шире и хищнее. Но после его резко перещёлкивает, лицо приобретает нейтральный вид, и он спокойном деловым тоном продолжает. — Может попробуем вести диалог иначе? Я готов сотрудничать, но прошу давайте побыстрее, у меня на сегодня ещё планы есть…       — ПЛАНЫ?! Да тебе место в Блэкгейте, даже не думай, что мы отпустим тебя после того, что ты совершил! — вспылил вновь Харви, но юный полицейский его останавливает и наконец-то вступает в разговор.       — Твоё имя? — первая личность смотрит недоумённо, но видя серьёзное лицо напротив хмыкает и с лёгкой улыбкой отвечает.       — Вам же это и так известно. Я Эдвард Нигма…       — Ври лучше, лжец проклятый! Я знал его несколько лет, и ты только внешне являешься им, как бы это ни было возможно, но… Может у них ещё один близнец был?! Хер разбери этих Нэштанов, но! Настоящий Эдвард ненавидит своего брата и у них это было взаимно, почти любое их пересечение заканчивалось побоями, а вы вчера преспокойнейше находились в лаборатории вместе? Так я и поверил! Также ты не знаешь меня. Мы были друзьями, Нигма, и ты бывал здесь ни раз, я знаю всю подноготную твоей семьи и твоя мать жива! Я даже перепроверил эту информацию, когда ко мне подошёл Джим! Поэтому повторю вопрос. Кто. Ты. Такой. — Буллок говорил уверенно, но как-то слишком эмоционально. Кем же он был в этом мире, что дружил с Харви…?       Рассказывал ему о своём прошлом и проблемах с братом. Как же жалок был местный Эд, что повиснул на полицейском-алкаше, прогнувшимся под мафию… Его лицо скривилось в отвращении, а брови поднялись в саркастичном выражении лица.       — Серьезно?! Дружил с тобой? Пиздец, мерзость, — проговорил он с гадкой улыбкой, Буллок посмотрел разочарованно и как-то разбито, но его лицо быстро перешло в злость и тогда в разговор вновь вступил Джим.       — Чего ты добиваешься? Зачем убил полицейского? Где тот человек, которого знал Харви? — Нигма скучающе закатил глаза.       — Слишком много вопросов, но я отвечу. Я ничего не добиваюсь, просто выполняю свою работу. Полицейского даже не я убил, а что стало с тем занудой, который раньше был в этом теле — я не знаю. Возможно, окажется в нём вновь, когда я закончу работу…       — Ты что-то по типу злого духа, что ли?! Вот это я понимаю бред… Если бы Аркхем не был заброшен, тебе бы там было самое место. Вселяешься в людей на время чтобы что? А после просто уходишь?! — начал ядовито подшучивать старый детектив.       — Не такое уж плохое сравнение, только вот я, действительно, Эдвард Нигма! Просто прожил немного иную жизнь и мне на момент становления вашим условным «духом» было 41, и я погиб, потому что такие как ВЫ недовыполнили свою работу.       — Что ты несёшь… — пытался вновь вступиться Харви, но его прервал ещё совсем зелёный полицейский. Эта сцена даже вызвала у Эда ностальгическую улыбку. Неужели такие как эти двое, вообще, смогли засадить их с Пингвином на десяток лет? Запереть как животных, нарушив данное Освальду обещание. Оооооох, КАК БЫ ОН ХОТЕЛ УБИТЬ ИХ ГОРДОНА СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ И РАЗОРВАТЬ ЕГО НА КУСКИ!       — Не перебивай его, — слова Джима вытащили его из его чрезмерно злых и агрессивных в последнее время мыслей, и он осознал себя смотрящим в упор в лицо столь ненавистному ему полицейскому с безумно широкой улыбкой на лице. От этой улыбки было больно, все мышцы были напряжены до предела.       Он судорожно пытался совладать со своим выражением лица, но его попытки вызывали у него же самого приступы смеха и ещё более широкую улыбку. Очень хотелось дать себе пощёчину чтобы успокоиться, но у него не было такой возможности.       — Да ты посмотри на него! Он же конченный шизик!       — Но это хотя бы объясняет его облик и пропажу твоего друга, а… Морган такой же как ты, верно? Это ведь он убил новичка? — после этих слов Эд хмыкает, а лицо наконец-то вновь начинает принадлежать ему, но глуповатая ухмылка всё не сходит с него.       — Достаточно точно подмечено, юный детектив…       — Так какова твоя цель здесь? Я так понял, что ты в скором времени планируешь покинуть это тело?       — Нас запрягли работать на жнецов смерти, выполнять их бумажную волокиту. Нужно заполнить данные об одной конкретной смерти, когда она произойдёт.       — На это возможно как-то повлиять?       — Не знаю, мы не пробовали и, если честно! Пытаться не хочется, — на этих словах Нигма делает выпад в сторону Гордона, приближаясь к нему всем своим телом и смотря на того исподлобья с уже приросшей к его лицу улыбкой.       — Вы ненавидели этого человека в прошлой жизни?       — Да, ты прав, он принёс очень много боли мне и моему любимому человеку…       — Полагаю это я. — Нигма смотрит удивлённо и даже немного восхищённо. Облокачивается на спинку стула и в целом выглядит уже не столь угрожающе, как пару минут назад. Не смотря на прикованные к стулу руки, он всё ещё казался опасным Джиму на каком-то подсознательном уровне, хотя в данный момент он фактически никакой угрозы не представлял.       — Ого, детектив, какая проницательность…       — Значит должны убить меня, но когда? Это должен сделать ты или Морган? — лицо Эдварда при упоминании Риддлера скривилось.       — Сегодня и именно поэтому я не хочу сейчас находиться рядом с вами, я, вообще, не с вашего мира, какое задержание, какое наказание?! Это же просто смешно… — не успевает он договорить фразу как его бьют по лицу и снова Буллок. Как же он его задрал… Снять бы с него скальп с дурно пахнущими и давно немытыми волосами и…       — Да, но вы с дружком успели убить полицейского! А сейчас угрожаете убийством Джима, — после этих слов Эд разражается громким гаркающим хохотом и детективы смотрят на него со смесью ужаса и непонимания.       — Оооооооо, я вам ещё не угрожаю! Если бы я делал это, Я БЫ ВАС ВЗОРВАЛ! Но убить вас должен Бутч Гилзин.       — Подручный Фиш Муни, но…? — начинает задавать уточняющие вопросы Гордон.       — Джим, ты ведь копаешь под неё с ожерельем Марты Уэйн, думаешь, она бы не поняла? Вся полиция стелется под мафией, по-любому кто-то донёс, может даже твой патлатый напарник…       — Я НЕ РАБОТАЛ НА МАФИЮ, ЭД! Если бы ты был собой ты бы знал об этом и о том, что мы копали под всю эту систему с тобой ВМЕСТЕ. — после этих слов шестерёнки в голове первой личности завращались с ещё большей скоростью.       — ОГО, раз квартира твоя, то возможно люди Фальконе придут не за Джимом, а за тобой? Ты не слишком аккуратен в своих действиях, получается Гордон тут случайно… — начал судорожно рассуждать вслух ушедший в себя Нигма.       — Что ты…? — начал было Джим, но в коридоре за входной дверью послышались достаточно громкие шаги, детективы переглянулись.       Эд же, который уже достаточно давно разобрался с защёлкой на наручниках с помощью последней невидимки, оставшейся на рукаве, ждал удобного случая. Всё-таки паранойя Освальда оказалась более чем полезной. И тогда он решает продолжить блеф, чтобы поскорее избавиться от полицейских в комнате.       — Как же нехорошо это звучит, не думаю, что кто-то решил устроить вечеринку во вторник вечером, может сходите проверите?       — Я схожу проверю Харв, следи за ним.       — Джим, если он прав, то лучше пойти вдвоём, этот-то куда денется? — махнул рукой Буллок в его сторону. Джим посмотрел на Нигму с подозрением и стал приближаться к тому, чтобы проверить наручники. Эду пришлось вновь защёлкнуть их. Детектив не заметил невидимку в его сжатой кисти и не услышал, как казалось Нигме, слишком громкий щелчок. Дёрнув их за цепь пару раз и не заметив ничего подозрительного, Гордон кивнул Харви, достал пистолет из кобуры и направился в гостиную.       После того как оба покинули комнату и, слава богу, или кто бы там не был вместо него, прикрыли за собой дверь. Эд стал быстро расправляться с замком на наручниках. Входную дверь выбили, началась громкая потасовка, а невидимка СЛОМАЛАСЬ. Чёрт-чёрт-чёрт, поторопился… Благо откололся кусок, и она не сломалась полностью, но открывать становило сложнее. Звуки борьбы стали тише, возможно, пару бандитов удалось вырубить, либо уже лежал Харви, к чему он склонялся явно больше… Есть!       Замок поддался, Нигма отбросил наручники и поднялся со стула. Блять… Голова сильно кружилась, его штормило, чёртов Буллок со своими тяжёлыми ударами в височную зону, но времени было слишком мало, чтобы обращать внимание на плывущую перед глазами комнату.       Идти в гостиную — чистое самоубийство, оставалось окно. Эдвард подбежал к окну и с трудом открыл его, содранными от падения с лестницы ладонями. Саднили жутко, чёрт… Четвёртый этаж. На здании напротив есть балконы с пожарными лестницами, вопрос лишь в том допрыгнет ли он. Ладно, выбора у него всё равно нет.       Нигма неумело отталкивается от подоконника, пролетает пару этажей и хватается за перила балкона второго этажа с характерным грохотом. Израненные ладони, сильный удар о поверхность и без того не слишком сильные и дополнительно ослабленные порезами руки едва ли могли удержать его. Пальцы соскользнули, и он приземлился на ноги с хрустом. БЛЯДСТВО! Как же больно, кажется он сломал лодыжку. Символично.       Эд шипит от боли, но понимает, что создал слишком много шума, если бандиты уже разобрались с Гордоном, то должны были услышать, обратить внимание на забытые им наручники, стул в спальне, хотя… От Харви и не такое можно было ожидать. В любом случае, следовало скрыться, но сделавшего шаг Нигму охватила невероятная боль, и он понял, что не успеет дойти до конца переулка — заметят.       Тогда первая личность быстро оглядывается и замечает мусорный бак поблизости. Замечательно. Да уж, подобающее место для такого отброса как он. С трудом подтягивая к себе ногу, выдыхая сквозь сжатые от боли зубы, он забирается в контейнер и захлопывает крышку за пару секунд до того, как из окна высовывается один из людей Фиш и оглядывает улицу из странно распахнутого для такого холодного времени суток окна. Не заметив ничего подозрительного в подступающих сумерках, тот списывает шум на бездомных котов и возвращается в комнату.       Чёрт, как же тут воняет тухлятиной, отвратительно. Но выбираться сейчас всё ещё самоубийство, ему нужен план отхода и понадёжнее, чем возможность полагаться на сломанную ногу, которая нещадно пульсировала. Нужно было связаться с Загадочником. Не хотелось обращаться к этому уроду, но выбора у него не было.       (— Мор, приём, это срочно. Я нахожусь на Брум-стрит, 117, в переулке с восточной части здания. Гордона и Буллока увезли, мне нужна помощь чтобы выбраться отсюда и добраться до завода. Да, план был другим, но сам я не справлюсь, к сожалению. — ТЫ РАНЕН? — Сломал ногу, тоже правую, как и Пингвин в прошлом, забавно… — СМОЖЕШЬ СДЕЛАТЬ ПЕРЕВЯЗКУ? — Я не в самых лучших условиях, но что-нибудь придумаю… — МЫ БУДЕМ ЧЕРЕЗ ПЯТНАДЦАТЬ МИНУТ.)

Сердце - Flëur

9 октября 18:35 по местному времени. Дороги Готэма. Нулевая точка координат — Освальд Кобблпот.

      Морган почти ничего не объяснял, назвал ему адрес и сообщил, что едут они за Эдом. После вручил пистолет ему в руки, собрал оборудование в машину и сел на место водителя. Они ехали в тишине уже минут пять.       Слова Эдварда не выходили у него из головы. Загадочник врал ему? Но в чём и зачем? Он думал они достаточно близки для того, чтобы не лгать друг другу хотя бы в лицо. Но сейчас несостыковки в его словах слишком явно бросались в глаза. И выглядел тот слишком холодно и отстранённо.       После отъезда первой личности Кобблпот так и не решился вернуться в комнату, чтобы поговорить с Риддлером. Он просто стоял, облокотившись на автомобиль Нэштона под мелким дождём, пытаясь обдумать и проанализировать всё происходящее откинув лишние эмоции.       Наверное, ему должно было быть стыдно за то, что он не вернулся к Мору, чтобы узнать у него, как прошёл разговор, и, в целом, как он. Но это было выше его сил, слишком утомляла и эмоционально выматывала вся сложившаяся ситуация, а сейчас он и вовсе не знал, чему верить. Что, вообще, было и было ли?       Может рядом с ним просто сидит слишком хороший актёр? Смотреть в столь знакомые и глубоко любимые им черты лица было тяжело, неужели тот обманывал его? К сожалению, всё указывало именно на это. Но он не готов делать какие-либо выводы, либо ставить крест на одном из близнецов, пока не поймёт ситуацию полностью и не услышит обе стороны.       — Ты же соврал мне сегодня? И Эду врал тоже, так ведь? — Загадочник дёрнулся, но взгляда от дороги не отвёл.       — В чём конкретно, Оз?       — Значит ещё и не в одном аспекте… Замечательно! Может, ты уже начнёшь мне полноценно доверять и не лгать, например?! Можно начать с данного момента и только с сегодняшнего дня. В чём ты соврал мне СЕГОДНЯ? — лицо напротив было напряжённым и явно оскорблённым, но также и виноватым.       — Я думал так будет лучше…       — Кому лучше, Мор?! Разве у нас всё хорошо? Да у нас ПОЛНЫЙ ПИЗДЕЦ! И это не вина того, что мы сдохли, пережили миллиард раз одну и туже сцену, а после…       — Пятьдесят четыре тысячи четыреста двадцать шесть.       — Что…?       — Количество перезапусков, которые пережили мы с Нигмой. Я их тоже считал. Это было единственное, что хоть немного поддавалось логике. Их количество. Я не знал о том, что мы могли встретиться, но предполагал и этот вариант. Именно поэтому у Эда был такой алгоритм действий «говорит — стреляй». Я догадался, что если ты переживаешь нечто подобное, то тебе вряд ли захочется говорить с каждым встреченным перед тобой человеком..       — Это… Почти в пять раз больше моих перезапусков, но как…? Я ведь умер раньше… Вроде бы.       — Раньше-то раньше, Оз, но у нас была пушка и, соответственно, возможность завершить сцену гораздо быстрее тебя, поэтому их настолько больше.       — И почему ты не говорил об этом раньше…?       — А ты спрашивал? — Нэштон ненадолго переводит на него взгляд, и он тушуется под ним. — Да и я просто не видел в этом особого смысла. Мне же не нужна твоя жалость.       Пару минут они молчали, но Кобблпота не покидали мысли об одной слишком явной лжи, и он вновь начал диалог:       — Зачем ты соврал мне и Эду о своих чувствах к нему? — после этих слов Риддлер очень тяжело выдыхает.       — Я почти не лгал…       — Но врал же!       — Оз, не перебивай, если вообще хочешь услышать ответ на свой вопрос!       — Ты мне ещё указывать будешь, как себя вести?! Мог бы просто изначально не обманывать меня и всех вокруг!       — Не мог! От этого зависела жизнь первой личности, а я им дорожу и, правда, люблю его, но как друга, почти как брата. Моя любовь к нему исключительно платоническая, но на стрессе я совершил ошибку, не на то сделал расчёт…       — О чём ты?       — Освальд!       — Прости, молчу… — стушевался Освальд, и Рид, взглянув на его уставшее и потерянное лицо немного успокоился. Выдохнул, глубоко вдохнул и продолжил не самый простой для них двоих разговор.       — Эдвард собирался покончить с собой, и я сделал ставку на романтическую составляющую его личности, он ведь у нас крайне влюбчивый. Я решил, что если немного преобразую свои чувства в его глазах, то он ухватится за меня как за соломинку и не сделает, то что планировал, но… Всё пошло слишком сильно не по плану и… — руки Загадочника на руле задрожали, что не ушло от внимания Пингвина и он уже посматривал на того с беспокойством.       — В общем, он не повёлся и после начался шантаж его смертью, чтобы… В общем, не важно, просто. Просто. Я не знаю, что тебе сказать, мне тошно от всего произошедшего, но, уверяю тебя, все мои действия по отношению к нему были лишь из любви к нему. Он крайне мне дорог, просто не совсем так, как ты. Он мой единственный и лучший друг, Оз. Других у меня и не было.       — Тогда зачем ты пытался убить меня в первый же день встречи?       — Я всю жизнь считал любовь ошибкой мироздания, которая свойственна исключительно первой личности, не мне. А после я узнал тебя. Ещё до того, как мы встретился с тобой лично и… Ты стал мне очень дорог, это меня пугало, и я просто хотел избавиться от собственной слабости в твоём виде. И мотивом для убийства близких людей Нигмы также была попытка помочь ему истребить в нём столь пагубные чувства. Я думал, что только вдвоём нам будет проще, веселее. Ведь без привязки к чему-то внешнему мы были бы неуязвимы, но… — пауза, лёгкая дрожь в голосе. — Возможно, мои мысли и были логичными, даже верными, мы бы были сильнее, но чувства отвратительно цепкая вещь. Они проедают всю твою сущность до самых затаённых участков мозга. Им невозможно сопротивляться и твоё убийство вряд ли бы это изменило. Это мучительно для такого человека как я знаешь ли…       — Ты бы предпочёл ничего не чувствовать, как и раньше?       — Оз, ну, чем ты меня слушаешь?! Я всегда чувствовал, просто ограничивался одним единственным человеком, с которым делил тело, связь же с другими могла пойти нам во вред…       — Ты прав, так и получилось, ты ведь мёртв именно потому, что волновался обо мне и увязался за мной… Кстати, что это за паранойя была по итогу?       — Жнец сказал, что мы по непонятным для него причинам смогли почувствовать приближение смерти… Чёрт, вот послушал бы нас, и мы бы остались живы, а всего этого не произошло.       — Спасибо, что напомнил, Мор! Приятно знать, что один я виноват в смерти всех нас!       — Оз, я не хотел обвинять тебя…       — Но сделал ведь именно это!       — Ну, уж прости, пожалуйста, просто я уж точно не хотел отсасывать своему перебрату, дабы он не покончил с собой, когда я отвернусь! — повисло неловкое молчание и Нэштон резко сворачивает на обочину, тормозит, снимает очки и вдавливает ладони в глаза, а Кобблпот сидит рядом, не зная, что делать и чего, вообще, стоит ожидать от человека рядом. Эти двое после перезапусков стали совершенно иными. Абсолютно не похожими на себя «до». Это пугало его.       — Извини, Оз, не хотел вываливать на тебя подробности всего, просто… Мне немного тяжело от произошедшего, понимаешь? — Пингвин слабо кивает и Загадочник вновь утыкается в свои руки. — Но я сам виноват, в подростковые годы я запечатал воспоминания Эда. Очень травмирующие воспоминания. Таким, каким его знал ты, каким его запомнил я, он был именно благодаря моей лжи. Считай, она спасла его разум и его человечность, но сейчас… Он уже никогда не будет таким как прежде, если, конечно, не найти новый способ запечатать воспоминания. Он всё вспомнил, Оз, и сейчас я не знаю, что он из себя представляет, но… Судя по всему ничего особо хорошего. Я не прошу тебя выбирать между нами, просто не оставляй меня наедине с ним, пожалуйста.       Что-то не сходилось в его словах, Пингвин явственно ощущал ложь, но не мог понять в каком конкретно моменте тот соврал. Он не мог доказать свои предположения даже самому себе, и это злило, потому что он был УВЕРЕН, что тот ему где-то врёт! Морган, вернув на привычное место очки и увидев взгляд Освальда, глубоко вздыхает, закатывает глаза и чуть агрессивно и нервно спрашивает.       — Ты ведь мне не веришь?       — А с чего должен?! Есть вообще хоть что-то в чём ты мне НЕ врал?!       — Да, Оз, кто я по-твоему вообще?! Как думаешь, что я к тебе чувствую?!       — Откуда мне знать, и С ЧЕГО МНЕ ТЕБЕ ВЕРИТЬ?!       — Но ты ведь верил мне в нашем мире! Я многим рисковал ради тебя, многое делал…!       — КАК И Я! Но это было вечность назад и произошло слишком много всего…              — Но я всё ещё люблю тебя, Освальд, больше чем кого-либо, вообще…       — И это пугает меня, Мор! Ли ты тоже, вроде как, любил и что с ней стало?! Я нашёл её в луже собственной крови, более чем очевидно, прирезанной тобой же! Я, на самом деле, всё ещё удивлён, что не умер тогда у камина, ведь…       — Освальд! Я бы никогда не навредил тебе! Да, у меня бывали такие мысли, но…       — Ты ДВАЖДЫ щёлкал не заряженным пистолетом в попытке убить меня на пирсе!       — Я ЖЕ УЖЕ ВСЁ ТЕБЕ ОБЪЯСНИЛ! Это было давно, и вроде как мы уже прошли это всё…       — НО ТЫ ВСЁ ЕЩЁ МНЕ ВРЁШЬ!       — А ты мне не доверяешь! — после этих слов Кобблпот истерично смеётся, достаёт нож и бормочет себе что-то под нос. Выглядеть он при этом стал как типичный представитель аркхемской элиты.       В голове Освальда прошла очень внезапная и яркая ассоциация с тем днём, когда его разоблачили. Когда мисс Муни поняла, что стукач он. День, после которого он навсегда стал калекой и чуть не лишился жизни, а всё потому… Что он соврал.       Соврал о том, что любил Фиш, соврал о том, что ради неё он будет готов вскрыть себе вены. Наглый фарс. Глупый блеф. Почему он сказал именно эту фразу? Возможно, потому что считал, что за любовь можно умереть, считал, что если бы он любил — поступил бы именно так по одной просьбе любимого человека.       Но он не смог. Потому что врал.       И сейчас, сидя с ножом в руке рядом с человеком о составляющей личности и характера, которого он имеет крайне посредственные представления, «который всегда предпочтёт ему Нигму», о чём свидетельствовал пистолет, вновь направленный на него в том проклятом номере мотеля. О чём свидетельствовали эти странные недомолвки.       Эта умелая, опутывающая ложь, бывшая недостаточно явной чтобы на неё указать, но само ощущение. Предчувствие, которое почти никогда его не подводило говорило о том, что ему лгут. После стольких лет страданий, разлуки и уже смерти слышать слова о любви, полные лжи он был не намерен.       — Фиш вправду была очень мудрой женщиной… Загадочник! Ты ведь хочешь, чтобы я доверял тебе?! Хочешь, чтобы я поверил в твои чувства… Тогда возьми этот нож и перережь себе вены в знак любви ко мне!       Он был уверен, что тот врёт. Что Морган не сделает этого. Нет… Он поступит абсолютно так, как поступил он — начнёт отбалтываться, пытаться соскочить, ЛИШЬ БЫ не признавать своей очевидной лжи. Своей очевидной ошибки.       И это станет началом конца.       — Что?! Ты шутишь что ли.? — Риддлер смотрит в лицо напротив ошарашенно и неверяще, но наталкивается на полный безумной уверенности взгляд.       Он впервые столкнулся с последствиями того, как именно перезапуски повлияли на Освальда. Его паранойя и недоверие к миру обострились вновь. СУКА! Они только всё наладили спустя двенадцать чёртовых лет после его первой встречи с ним, и вот они снова в нулевой точке… Он выхватывает у Кобблпота нож и подносит его к локтю в резком жесте. Руки даже не дрожали.       — Ты уверен в своём желании?! Я ведь сделаю это прямо СЕЙЧАС! — Пингвин смотрел зло и уверенно. Жаль, что он верил в свою паранойю, а не в него.       — Ты блефуешь, Мор! Ты всегда был прекрасным актёром и лжецом! — Загадочник освобождает уже повреждённую левую конечность, закатывает рукав и срывает с себя прилипший к ране бинт. Было очень больно и мерзко, но ЧТО НЕ СДЕЛАЕШЬ ВО ИМЯ ЛЮБВИ, ВЕРНО?! Освальд находился в какой-то прострации, но лицо его всё ещё было озлобленным и ехидным, так и говорящим «ты НИ ЗА ЧТО не сделаешь этого!». Ох, как же он ошибается, пожалуй, это меньшее, что он мог сделать по его просьбе.       — ЛАДНО, ОЗ! Аптечка знаешь где, САМ разбирайся с последствиями того на что подбил меня, — с этими словами Риддлер, расположив кисть левой руки на руле, рывком распарывает себе руку вдоль вен, от локтя до самой ладони. Кровь стекала тяжёлым потоком на пол автомобиля и его ноги.       Тепло.       Не хотелось смотреть на то, что он сотворил с собой, ему было намного интереснее наблюдать за лицом Освальда, который быстро стал приходить в себя, смотря на него напуганными и уже точно осознающими произошедшее глазами.       Морган смотрит в его лицо с улыбкой. Он такой красивый… Если это последнее, что ему суждено увидеть в жизни — он будет не против. Кобблпот вновь начинает кричать, но уже не на него. Это было лишь следствием охватывающей его паники.       — ТЫ ЧТО СОВСЕМ ЕБАНУТЫЙ?! — Загадочник уже почти не видел его, всё расплывалось, перед глазами стремительно темнело.       — У тебя есть минут 5… Чтобы решить… Что со мной делать.— Пингвину не нужно было такое количество времени, он судорожно трясущимися руками достаёт аптечку с заднего сидения и хватает вспоротую руку отключившегося Нэштона.       Блять-блять-блять-блять. СУКА! Его мутило, но он быстро достаёт бинты и начинает в несколько слоёв обматывать руку. Свежие бинты моментально пропитываются кровью, не успевает он нанести новый слой, как и на нём проступает красная жидкость. Плохо, как же плохо… Рану следовало зашить и срочно, но его навыков для такого тонкого и опасного места явно не хватало.       Ему нужен был Нигма.       Освальд, закончив обмотку трясущимися руками, с трудом перетаскивает Загадочника на пассажирское сидение, пристёгивает того и садится за руль. Чёрт! Он слишком плохо знает дороги Готэма, тем более этот район. Нужно торопиться. БЛЯТЬ! Зачем Риддлер это сделал?! Паника накатывала на него волнами, он был явно не в самом лучшем состоянии для того, чтобы в час пик водить автомобиль.       Но выбора у него не было. Пингвин вдавливает целую в этом мире ногу в педаль газа, и машина со свистом срывается с места.

9 октября 18:47 по местному времени. Брум-стрит, 117, восточный переулок. Нулевая точка координат — Эдвард Нигма.

      Почему они так долго?! Он уже давно вылез на воздух, потому что никакой угрозы уже очевидно не было, как и не было этих двоих. Где их черти носят и почему Загадочник его игнорирует? Он впервые после их разделения не выходил на связь, как бы Эд ни пытался докричаться до него.       Это настораживало, неужели что-то случилось, и этот придурок находится в бессознательном состоянии? Если это так, то это просто конец, их и так время поджимает, а они где-то мешкают.       Думать о том, что эти двое потенциально могли делать друг с другом, не хотелось, ревность была крайне свойственна его натуре и всегда была за гранью нормы даже для столь негативного и собственнического чувства. Нигма ничего плохого в нём не видел, если это не ограничивало его самого. Он читал в книгах о психологии, что ревность вызвана неуверенностью в себе и недоверием к партнёру. Было весьма обидно признавать, что книги подобной направленности оказались хоть в чём-то правы.       Его мысли прерывает визг шин о асфальт. Очень неприятный, высокий звук режет по ушам. Эдвард оборачивается в его направлении и выдыхает — это его машина, жаль припарковались они в дальнем конце переулка от него. С трудом подтягивая за собой ногу он начал двигаться в нужном направлении. К сожалению, скорость его передвижения сейчас была крайне низкой.       Тогда со стороны водительского сидения выходит Пингвин и быстрым шагом направляется к нему. Выглядел он при этом крайне обеспокоенно. И почему ему не вышел помочь Риддлер? Он очень ценит Освальда, но рост и вес сказываются на его способностях таскать такие тяжести как он.       Но того это видимо мало волновало, он быстро подходит, закидывает на себя его руку со стороны сломанной лодыжки и обхватывает рукой за талию, взвалив на себя минимум половину его веса. Лицо бывшего короля Готэма сморщилось от запаха помоев, исходивших от Эда, но он промолчал. Двигаться они стали быстрее, но ненамного.       Нога ныла нещадно, не смотря на быструю перевязку рукавом рубашки. Да уж… Теперь его окровавленные бинты видны кому угодно, но какая теперь вообще разница. Кобблпот обеспокоенно осмотрел его ногу и наконец-то прервал тишину, но абсолютно не с того с чего можно было ожидать.       — Ты же умеешь зашивать раны, да? — первая личность даже пару секунд находилась в прострации от странного и будто не уместного в данных обстоятельствах вопроса.       — Да… Но не думаю, что это поможет моей ноге.       — А это и не тебе… Загадочник себе руку порезал. — первым порывом Нигмы было начать возмущаться, он тут вообще-то еле ходит, а Пингвин вновь волнуется не о нём, но после до него дошёл смысл слов и его лицо недоверчиво вытянулось.       — Ты… Уверен, что он сделал это? — Освальд вспыхивает моментально.       — УВЕРЕН ЛИ?! ОН ПЕРЕДО МНОЙ РАСПОРОЛ СЕБЕ РУКУ ОТ ЛОКТЯ ДО ЛАДОНИ, я видел этот ужасающий по своей сути водопад своими глазами и… ПОЭТОМУ ДА, Я УВЕРЕН! — после этих слов Освальд стал тащить его стремительнее, что вызвало у Эда шипение, но выказывать как-то иначе свой дискомфорт он не стал. А Кобблпот не смотря на явное беспокойство о Ридлере, всё-таки немного замедлился.       — Я помогу, Оз, если он ещё не мёртв, то хуже ему уже не будет…       — ХВАТИТ!.. Прости… Просто помоги.       После этих слов Пингвин открывает перед ним пассажирскую дверь, а сам направляется к другой части автомобиля. Он с трудом достаёт длиннющего в его руках Нэштона и затаскивает его на задние сидения к Эду. Тот смотрит ошарашенно и даже напугано, лицо Мора было слишком бледным, поэтому первое что он сделал это проверил пульс.       Кобблпот тем временем вернулся на водительское место и обеспокоенно оглянулся на близнецов, один из которых прощупывал пульс второму и очень странно улыбался.       — Какого чёрта ты улыбаешься, Эд?!       — А почему бы и нет? Его пульс учащённый, он почти в порядке, рана не слишком серьёзная. Веди машину в сторону завода аккуратнее, и я разберусь с этим на ходу…       — Не слишком серьёзная?! Правда?!       — Оз, да! Заводи автомобиль иначе мы опоздаем. Я закончу до того, как мы подъедем, так что смогу по оборудованию проверить в каком конкретно здании из комплекса находится Гордон.       Кобблпот всё ещё не выглядел убеждённым, но наконец-то отворачивается, и они двигаются с места.       Нигма разматывает бинты с чуть запёкшейся кровью и убедившись в своей догадке, смеётся. Единственное что его смутило это отсутствующий слой кожи на руке в целом, но едва ли его это волновало. Начав обрабатывать края раны, он попутно обращается к Пингвину.       — Почему говоришь он это сделал? — быстро взглянув на лицо стушевавшегося короля Готэма через зеркало заднего вида, первая личность продолжила. — Полагаю это было что-то показательное по типу клятвы в верности…       — Почти. Я… Я сказал, что не могу ему доверять и что… Если он хочет доказать мне свою преданность, то ему нужно перерезать себе вены! Но я ведь не знал, что он правда это сделает! Он ещё сказал, что у меня будет минут 5, чтобы определить, что с ним делать… — Нигма хмыкнул и Кобблпот посмотрел на него тяжёлым, непонимающим взглядом.       — Если бы! Он! Правда порезал вены, какие предполагаются при подобном рассечении, то он бы уже был трупом…       — Он что… Обманул меня?! — Эд глубоко вздыхает и продолжает вести дискуссию с паникующим Пингвином, находящимся на грани истерики.       — Скорее дал тебе выбор, проведя ножом вдоль двух наиболее важных вен в человеческой руке. Если бы он сделал иначе, просто бы умер, а так он вправду дал тебе выбор. Потому что, если бы ты не остановил кровотечение в течении пяти минут, он бы вновь встретился со жнецами. — под конец первая личность звучала крайне задумчиво, а Освальду будто стало немного спокойнее, и он смог чуть больше сконцентрироваться на дороге.       С чего бы Нэштону так рисковать? Получается его доверие к Кобблпоту намного больше, чем он мог предположить. Сложно было думать о том, что подобное и правда может быть проявлением любви от такого как он. Это казалось скорее очередным хорошо выверенным шагом по завоеванию Освальда. Эти мысли вызвали на лице Нигмы неприятную ломанную улыбку, при зашивании раны Моргана.       Было так просто сейчас взять ножницы и подправить его порез так, чтобы он был именно тем о чём его просил Пингвин. Жаль, что сыграть дурачка не получится, Кобблпот знает об уровне их медицинских навыков… Прискорбно. Зашивать того, чьей смерти тебе хочется больше всего на свете.       Как только он обрезал медицинскую нить, Загадочник открыл глаза, смотря на него с его же колен. Эд улыбнулся ему и взгляд того стал напуганным, он резко поднялся и отсел от него как можно дальше. По его движениям было понятно, что у того сильно кружилась голова, что вызвало у первой личности смех. Освальд быстро обернулся на Риддлера, кратко осмотрев того, он вернул взгляд к лобовому стеклу.       — Как себя чувствуешь? — Эдвард знал, что вопрос был направлен не к нему, но не мог не съёрничать в ответ.       — Неплохо, Оз, всего лишь выпал с четвёртого этажа и раздробил себе кость по ощущениям… Подумаешь! Спасибо, кстати, что спросил.       — ВСМЫСЛЕ ВЫПАЛ С ЧЕТВЁРТОГО ЭТАЖА?! — обеспокоенно проговорил Пингвин, в то время как Нэштон смотрел на того мутными глазами, всё ещё пытаясь прийти в себя.       — Если говорить точнее, выпрыгнул сам, но выбора особо не было. Люди Фиш шли за Буллоком, а не за Джимом как мы предполагали… — Освальд озадаченно хмыкнул.       — Пф, зачем им Харви? Недостаточно уважения выказал?       — В этом мире он не присягал на верность мафии и на пару со мной собирал на них компромат. Скорее всего мисс Муни нужен ещё и я. Точнее не совсем я, но та версия Эда в чьём теле я сейчас нахожусь…       — Ого… Неожиданное развитие событий, вы с Буллоком в этом мире корешитесь что-ли? — наконец-то вступил в разговор Загадочник, но голос его всё ещё был слишком слабым. Во время краткого препирательства этих двоих, он уже успел обернуть зашитую рану свежим бинтом.       Когда первая личность уже собиралась ответить утвердительно, его резко перебивает Кобблпот вновь обращаясь к Риддлеру.       — Ты в порядке?! Как себя чувствуешь? Прости, мне жаль, что всё так вышло, я не хотел, я просто… Не знаю, что на меня нашло и ЗАЧЕМ ТЫ ВООБЩЕ ЭТО СДЕЛАЛ?! — Морган после этих слов слабо хмыкнул, но лицо у него было крайне довольным и даже счастливым в какой-то мере.       — Потому что люблю тебя и доверяю тебе, спасибо, что спас мне жизнь. И не вини себя в этом, ты лишь предложил, последовать твоей маниакальной идее было моим личным выбором. — после этих слов Освальд недовольно фыркает, но краснеет, активно уводя взгляд обратно к дороге.       — Я всё равно чувствую свою вину, Рид, и если ты пытался с помощью ПОДОБНОГО добиться чего-то, то… Это ничего не меняет, тебе просто стоит перестать мне врать, иначе моё доверие к тебе продолжит таять на глазах.       — Принято, босс… — саркастично отвечает Нэштон. Пингвин аж дёргается от подобного обращения.       — Не называйте меня так даже в шутку, это последнее кем я хочу для вас быть.       — Ооооооо, для вас? Я не ослышался и у меня всё-таки ещё есть шансы? — Кобблпот закатывает глаза на слова первой личности и отвечает.       — Оговорился, привык что вас два. Но нет, Эд, к тебе данное высказывание не относится.       Нигма только растягивает губы в широкой улыбке, приближаясь к водительскому сидению, и проговаривает практически в ухо Пингвину.       — Это мы ещё посмотрим… — лицо Освальда, отражающееся в зеркале заднего вида, выглядело мрачным и слегка напуганным, но быстро переходит в характерное эмоционально злое выражение.       — Я что трофей какой-то?! Думаю, я сам решу, что мне делать и что к кому чувствовать…       — Конечно, Освальд, но возможно тебе стоит больше прислушиваться к этому, а не этому. — сделал отсылку Нигма на их последний разговор на пирсе, тыкнув сначала Пингвину в грудь, после переведя палец к его голове. — Правда, хватит обманывать себя. Я ведь всё ещё тебе нравлюсь…       — От тебя воняет как от мусорки, Эд, отодвинься, пожалуйста. — после этих слов первая личность недовольно отстраняется, а Риддлер на заднем сидении начинает слабо смеяться.       — Так вот чем воняет… Брат… — саркастично начинает Морган, и Нигма дёргается от столь неуместного обращения.       — Я левую руку почти не чувствую, сможешь сам проверить туда ли мы вообще едем?       Эдвард молча тянется к сумке, достаёт ноутбук и запускает необходимые программы. В то время как Пингвин начинает чуть сдавленно хихикать, но, когда двое близнецов переводят на него озадаченные взгляды через зеркало заднего вида, он уже не выдерживает и начинает смеяться открыто.       Загадочник волновался, что смех этот может быть истерическим, но звучал он на удивление… Мягко и как-то умиротворяюще. На несколько мгновений он будто вернулся в прошлое, когда они с Эдом ещё делили одно тело и всё было… Вправду хорошо. Он бы отказался от их разделения, если бы это могло вернуть их всех в то беззаботное время. Но произошло то, что произошло и вряд ли «это» хоть что-нибудь исправит.       Риддлер покосился на Нигму, пытаясь прочесть по его лицу, почувствовал ли тот тоже самое. Чувствует ли сейчас это подобие его друга хоть что-то? Положение Нэштона было подобно местному Буллоку, оба видели перед собой облик близкого человека, но то что было внутри него им не являлось. Оно представляло из себя нечто тёмное, сломленное и отталкивающее.       Эдвард резко переводит на него взгляд и растягивает рот в улыбке, но глаза его остаются холодными, безразличными, Мор вздрагивает и переводит взгляд на Освальда, пытаясь успокоить слишком быстрый пульс.       Слова Кобблпота приходятся как раз кстати для того, чтобы вторая личность не словила паничку от до жути пугающего его отражения рядом.       — Забавно, что мы, ни разу не пересекаясь с людьми Фиш или полицейскими в драке, уже имеем двух калек из трёх. Удивительно, что я не вхожу в их число. Один без руки, второй без ноги и всё собственными усилиями и это только первое наше… Задание? С этим определённо нужно что-то делать, иначе вы перебьёте друг друга или просто убьётесь раньше, чем мы узнаем какая душа будет следующей в нашем списке. — близнецы перевели взгляд на Пингвина и смотрели на него озадаченно, тогда он продолжил.       — Я не особо верю в психиатрию и прочее, но смотря на вас мне хочется верить в неё, потому что вы конченные! И я уже не знаю, что с вами делать… Вам нужна специализированная помощь, которую я едва ли могу вам оказать. Да я даже не против ваших совместных походов к Ли, если это хоть как-то улучшит ваше состояние. Просто мне кажется я только больше всё усугубляю, становясь вашим личным камнем преткновения! С меня хватит. Никаких больше слов о любви и прочем, пока вы не разберётесь с тем, что творится в вашем разуме. Простите, конечно, но я уже не справляюсь с этим всем…       После этих слов Кобблпота в салоне надолго повисла тишина, прерываемая лишь звуками с улицы и копошением Эдварда в программе компьютера.       — Соседнее здание с тем, которое мы предполагали изначально. Мор, проверь часы, пожалуйста. Мы уже почти на месте, но хотелось бы убедиться в том, что Гордон ещё жив. — после этих слов Загадочник материализует часы в правой руке и убедившись в том, что они продолжают свой ход, кивает Эду и тот продолжает.       — Что ж… Как тебе будет лучше Освальд. Надеюсь всё пройдёт гладко, а не «как всегда».

9 октября 19:09 по местному времени. Завод по производству мяса, окраины Готэма. Нулевая точка координат — Эдвард Нигма.

      Они припарковали машину через улицу от нужного здания, чтобы их не рассекретили слишком быстро. Загадочник нёс сумку с оборудованием на случай, если Джима резко решат убить в другом месте, например, на пирсе, а Освальд тащил на себе его.       Кобблпоту явно было тяжело, но он не жаловался и от предложения Мора о том, чтобы тот сменил его он отказался, сославшись на руку Риддлера. Эдвард ощущал себя лишним грузом как никогда ранее, но чувствовать на себе руки пыхтящего под боком Пингвина и ловить подозрительные взгляды второй личности было приятно.       Нэштон идущий впереди останавливается перед одним из многочисленных входов в здание и срывает с рукава одну из невидимок, приступая к взлому. Взламывать замок одной рукой было не слишком удобно, но справился тот достаточно быстро. Подбирая с земли сумку, он придерживает открытую дверь, пропуская их с Пингвином вперёд.       Они направлялись на третий этаж в заброшенный цех. Идти приходилось в тишине и медленно, была слишком большая вероятность наткнуться на людей Фиш. Риддлер вновь шёл впереди, израненная рука болталась где-то сбоку, но тот будто не обращал на неё внимание, хотя она очевидно приносила ему массу дискомфорта. Этот факт даже как-то облегчал боль в ноге самого Нигмы, было приятно что страдает он не один, а на пару со своим отражением.       Подниматься по лестнице было сущим кошмаром, нога ныла нещадно, и он не мог избавиться от шипения, оно позволяло ему хотя бы немного выпустить пар от нескончаемой боли в лодыжке. Приходилось почти весь свой вес смещать на Кобблпота, но тот держался неплохо.       Загадочник периодически закидывал сумку на плечо и материализовывал часы, чтобы понять жив ли ещё Гордон, потому что передвигались они крайне медленно. После второго этажа он вырвался немного вперёд и вновь приступил к вскрытию. Закончив с замком, он поднял сумку и продолжил придерживать дверь, ожидая пока отстающая парочка наконец-то доковыляет в нужное им помещение.       Расположившись на полу за одним из ближайших к выходу станков Нэштон пытался вытащить оборудование одной рукой и не повредить его в процессе. Тогда опустивший Эдварда на землю Кобблпот подошёл и молча достал всё необходимое, расположив это перед Нигмой. Единственным человеком в комнате, который на данный момент мог его использовать и умел это делать. Риддлер выглядел раздавленным, скорее всего его собственная беспомощность нехило на него давила и тогда он вновь материализовал часы, внимательно следя за ходом времени. Казалось тиканье часов его успокаивало.       Эдвард, подключив оборудование, убедился в том, что Джим всё ещё находится в их здании и уже пару минут не менял своего положения в пространстве. Так они просидели в тишине долгие минут десять, не рискуя полноценно переговариваться и наконец-то часы остановились.       Увидев изменения на часах в руках Моргана, Кобблпот закрыл глаза пытался материализовать ручку и… У него это не выходило, открыв глаза и ничего не обнаружив его начала охватывать паника. Тогда вторая личность подсела чуть ближе к Кобблпоту и достаточно тихим шёпотом разрушила затянувшуюся тишину.       — Оз, закрой глаза и доверься мне. — тот смотрел ошарашенно, напугано и как-то обречённо. Загадочник разрушив часы, положил запястье Освальда на ладонь своей целой руки и тогда тот немного расслабился и прикрыл глаза.       Нэштон продолжил голосом, из которых он старательно пытался исключить хоть какие-то чувства и эмоции.       — Представь впереди бесконечную пустоту, она окружает и поглощает тебя, но тебе не нужно бояться её — она твоё спасение. В ней ты не одинок, в ней ты и есть всё. Горести и тяготы жизни больше не касаются тебя, у тебя есть только одна цели и задача — проводить душу человека на ту сторону. Представь ручку, вспомни из чего она состоит, разбери её на части и начни собирать вновь… — по ходу тихого монолога Моргана на руке Кобблпота начал появляться свет, сформировавшийся под конец в ручку. — Очень хорошо, но не забывай о концентрации.       Вся эта сектантская и ванильная сцена вызывала у Эдварда отвращение и непонимание того, где Загадочник в очередной раз научился так слаженно пиздеть, и кто ему давал инструкции по тому, как это работает. Потому что к удивлению Нигмы у того всё-таки вышло.       Пингвин, открыв глаза, обхватывает светящийся предмет и как-то странно косится на Нэштона, который смотрит на него в упор загадочно улыбаясь. Кобблпот фыркает, убирает ладонь из руки Мора и судя по всему материализует документ, концентрируясь на нём и проговаривая.       — Часы. — Риддлер в туже секунду их материализует, абсолютно не напрягаясь, что вновь подводит Эда к тому, что тот попросту ничего не чувствует. Тогда первая личность сама начинает концентрироваться на своём предмете. Освальд, взглянув на циферблат, заполнил графу и обратился к нему.       — Та… — он вновь забыл название прибора, что вызвало у Загадочника краткий смешок, после которого он напомнил ему название.       — Тахеометр.       — Точно. Спасибо. — теперь два ожидающих взгляда были направлены на него, в то время как он буравил свою руку яростным взглядом.       Проклятье! Ничего не выходит, в нём слишком много негативных чувств и эмоций, которые он никак не может удержать или сконтролировать. У него НИЧЕГО НЕ ВЫХОДИТ!       Лицо его было настолько перекошенным от злости и раздражения, что ни Мор, ни Оз не решались его прервать. Ещё пару минут он пытался создать этот чёртов предмет под пристальными и обеспокоенными взглядами, но после вспылив с размаху бьёт кулаком стену рядом с собой.       — БЛЯДСТВО! — Освальд резко обхватывает его руку, предотвращая очередную её встречу со стеной, что вызывает ещё большую волну гнева со стороны Нигмы. Он смотрит прямо в глаза Кобблпоту и видит, как лицо того стремительно меняется в испуге. Первая личность быстро оглядывается и возвращает взгляд к до жути напуганному Пингвину, понимая, что… Тот боялся его.       Это осознание моментально остудило его. Он расслабил кулак и поразился своей слишком яркой реакции, раньше с ним такого не было… До восстановления воспоминаний. Он стыдливо отводит взгляд, проговаривая.       — Можешь уже отпустить. — Кобблпот немедля убирает руки от него. Будто он только этого и ждал. Чёрт! Он же… Он же не навредил бы ему. Эдвард быстро проезжается взглядом по слегка потерянному Освальду и осознание увиденного и проанализированного его убивает. Он бы мог. Он бы мог ударить его…       Мрачные мысли прерывает Риддлер, потянувшийся к монитору и указывающей на один из параметров программы.       — Освальд, введи эти значения. Не думаю, что они слишком сильно отличаются от того, что было бы на нашем приборе. — после этих слов Пингвин вновь материализует ручку и продолжает заполнять документ.       В то время как Нигма погружается в пучины тёмных мыслей и самобичевания. Помимо того, что он стал грузом, буквально затрудняющим их передвижения, так теперь оказывается, что он в целом бесполезен и легко заменим в их трио. И…       Он хотел ударить Освальда. Но за что?! За то, что тот не дал ему навредить себе ещё больше?! Какая же шиза… Он болен. И опасен. Для себя и окружающих. Это пугающие осознание погрузило его настолько глубоко в себя, что он перестал замечать что-либо вокруг. Он не заметил резко изменившейся обстановки и двух крайне обеспокоенных людей, которые стали торопливо собирать вещи и что-то тихо и нервно обсуждать между собой.       Эдвард пришёл в себя, насколько это вообще возможно с его поломанной к чертям психикой, лишь тогда, когда Кобблпот аккуратно дотронулся до его плеча и тихо, но быстро проговорил.       — Нам нужно уходить, жучок сломали, нас раскрыли и судя по шуму с нижних этажей активно ищут. — не дождавшись ответа от Нигмы и ориентируясь исключительно на почти вменяемый взгляд, Пингвин тяжёлым рывком поднимает его на ноги, что вызывает у него шипение. И продолжает, обращаясь уже к Мору. — Куда нам?       — На этом же этаже должен быть наземный переход в соседнее здание, идите за мной. — последовал незамедлительный ответ Загадочника.       Передвигаясь чуть быстрее, чем до этого, они направились к нужной стороне здания, проходя через цеха различной степени заброшенности. У Эда темнело в глазах от сильнейшей боли, видимо он слишком сильно переоценил своё состояние, и адреналин, сопровождаемый его последние часа пол начал резко падать.       Ногу он не просто не чувствовал, он ничего не мог с ней сделать, она ощущалась безвольным куском мяса и болталась также. На неё не то что нельзя было опереться, казалось, что кость сломана полностью и лодыжка держалась исключительно на мышцах и сухожилиях. Взглянув мельком на неё плывущим взглядом и натолкнувшись на распухшее нечто, он понял, что не ошибается, скорее всего у него внутреннее кровотечение.       Сколько им ещё идти? Сколько им ещё быть в этом мире и доживёт ли он до того момента, когда жнецы их заберут.       Тогда он обращается к Освальду слабым шёпотом.       — Ты заполнил бумаги? — Кобблпот смотря на него озадаченно отвечает.       — Да, Эд, практически при тебе и даже сообщил вслух о том, что документ исчез из моих рук, не смотря на концентрацию, должно быть я заполнил его правильно и его забрали… — Пингвин говорил что-то ещё, но Эд уже не слышал его. Всё начало стремительно темнеть. Его тело начало падать и, если бы не Оз, он бы разбил себе голову о бетонный пол.       На краю сознания он слышал уже не шёпот Пингвина, шиканье Загадочника и после почувствовал запах нашатыря, резко приходя в сознание. Первое что он увидел это обеспокоенное лицо Нэштона над собой.       — Выглядишь совсем плохо, друг, но осталось немного, постарайся не отключаться, пожалуйста, я же не могу тебя тащить. — Нигма на это слабо кивает и Кобблпот возвращает его в вертикальное положение, и они продолжают путь.       Пройдя одну комнату, они резко останавливаются и Эд слабо поднимает голову, смотря на паникующую вторую личность перед заложенным кирпичом дверным проёмом. Освальд напуганным и громким для шёпота голосом озвучивает общие для них троих мысли.       — Каков запасной план?! Он ведь у нас есть?       — Да, но… Тогда у нас не было безрукого меня и безногого Эда. Единственный путь, это путь на чердак под крышу, там есть пожарная лестница, с которой мы могли бы уйти, но… Это раньше. К сожалению, других идей у меня нет, нижние этажи кишат людьми Фиш, а мы сейчас едва ли пройдём незамеченными мимо хотя бы одной сторожевой собаки…       — Решено, идём на крышу. — перебивает паникующего Моргана Пингвин.       — Но это ещё три этажа вверх, а нас поджимает время…       — Тогда хватит болтать! Идём. — с этими словами Кобблпот направляется к ближайшей лестнице, таща на себе Нигму, у которого всё продолжало размываться перед глазами. Решительность Освальда едва ли убедила Риддлера в состоятельности их трещащего по швам плана, но спорить тот не стал. У них всё равно не было варианта лучше.       Преодолев один этаж и практически дойдя до очередного промежуточного лестничного пролёта, они начинают слышать голоса на только что покинутом ими третьем этаже. Это вызывает у всех троих откровенную панику. Кобблпот продолжает тянуть его наверх, но он хватается рукой за перила, проговаривая.       — Они ищут меня. Им нужен только Эдвард Нигма. Он помогал Харви в этом мире, его они искали у него в квартире, не Джима. Обнаружив жучок, они очевиднейшим образом подумают на меня, потому что вся остальная полиция уже давно присягнула им в верности… Положите меня на этом лестничном пролёте и оставьте сумку с оборудованием… — Пингвин моментально вспыляет и агрессивным шёпотом перебивает его.       — НИ ЗА ЧТО, ЭД!       — Тогда мы умрём все вместе! Со мной вам не добраться до верхних этажей, а я чувствую себя так будто сейчас упаду в обморок…       — Если нужно будет, я потащу тебя на руках! — столь отважное высказывание со стороны явно уставшего Освальда вызывает у первой личности нервный, но счастливый смешок. Ему удалось познакомиться и даже подружиться с удивительнейшим человеком на свете, который скорее умрёт сам, чем оставит его одного на верную гибель.       — Я не сомневаюсь в твоих способностях, но времени слишком мало и это наш единственный шанс. Ты ведь заполнил документы? — ничего не понимающий Кобблпот, озадаченный неуместным и уже повторяющимся вопросом кивает. — Отлично, значит жнецы скоро заберут нас отсюда, я лишь выиграю нам время. Умирать пока не планирую, я ведь пообещал это кое-кому. Скорее всего меня потащат к мисс Муни чтобы узнать то, что мне, точнее местному Эду было известно. Меня не убьют на месте, а уж протянуть до их прихода я сумею.       Пингвин вновь смотрел на него испугано, но сейчас он боялся не его, а за него. В столь любимых им глазах напротив стояли слёзы, бывший король Готэма смотрел на него неверяще и тогда он продолжил.       — Освальд, я обещаю тебе, что всё будет хорошо и я не пострадаю. Просто доверься мне. Пожалуйста.       Только Кобблпот хотел сказать что-то ещё, как послышалось открывание двери в их лестничный пролёт, этажом ниже. Нэштон аккуратно, но быстро ставит сумку на ступени рядом с ногами первой личности и хватает Пингвина за руку, возвращая в реальность.       Но тот не двигается с места и продолжает смотреть на него в упор и тогда он тратит последние усилия на то чтобы улыбнуться как можно мягче, как можно более спокойно и почти неслышным шёпотом проговаривает вновь.       — Обещаю.       В глазах напротив мелькает удивление, будто Освальд впервые за всё их посмертное приключение увидел в нём — его. Того человека, которым он был когда-то. Того человека, которого он смог полюбить. Сразу за удивлением в глазах напротив застывает боль. Потому что он не верит в то, что всё будет хорошо. Его вера в это была убита ещё на том самом мероприятии бандой красного колпака. По его щеке покатилась слеза и Эд не выдерживает.       Он прислоняется к губам напротив в крайне целомудренном жесте. Тёплые подрагивающие губы, дыхание Освальда на его лице. Прекрасно. Он скучал по этому. Так хотелось, чтобы весь пережитый ими ужас оказался просто дурным сном. Тем чего не было. Вот бы он мог оказаться в моменте, когда он не совершал того, что совершил.       Просто прикасается к нему, чтобы почувствовать его. На всякий случай. Умирать не хотелось, но если быть честным с самим собой, то он не особо верил в успешность своей задумки. Но так как почти весь план был его, ему за него и отвечать.       И тут ему вспомнились его параноидальные заключения, когда он только закончил разработку этого крайне простого на первый взгляд плана, покинул клуб и сидел в своей лаборатории, пожираемый мыслями о их странном треугольнике. Вспоминая те мысли сейчас его губы трогает улыбка и Пингвин почувствовав это отмирает, и медленно отстраняется.       Какие же всё-таки глупые вещи терзали его, какими несущественными были его проблемы до осознания того, кем он является на самом деле. До воспоминаний о том, кем он был всегда. Так не хотелось быть этим человеком, но сил на рефлексию сейчас почти не оставалось и он, убрав руку с плеча Кобблпота, спускается по шершавой стене спиной, садясь на лестницу.       — Нам пора. — шепчет Нэштон и Освальд, передвигаясь бесшумно, отправляется следом за ним наверх, оставляя Нигму с отсутствующим замутнённым взглядом, направленным в никуда, позади.       Шум на лестнице снизу становится громче и двоим его напарникам приходится замереть и остановиться на площадке через этаж от места, где они оставили Эда. Передвигаться сейчас было слишком рискованно, малейший шорох и бандиты догадаются, что тот действовал ни один.       Первая личность видит, как по лестнице забегают люди и устало переводит на них взгляд. Один из них был в маске, больше похожей на протез, полностью закрывающей лицо. Это явно не самое странное, что он встречал за свою жизнь в Готэме, но видеть нечто подобное на людях Фиш было непривычно.       Человек в маске, заметив его отдал приказ остановиться двум сопровождающим его людям. Судя по всему, в этой небольшой группе он был главным.       — Надо же… Нигма. Да это судьба. — Эдвард после этих слов стал смотреть на человека со скрытым лицом ещё более озадаченно, пытаясь по глазам через прорези понять кто он и где они могли встречаться, ведь тот явно был с ним знаком. — Неужели не узнаёшь старого приятеля? Мы ведь когда-то были столь… Близки.       — Не понимаю о чём ты. — тот на его слова лишь посмеялся.       — Ну, конечно, не понимаешь, в последний раз мы виделись, когда я ещё мог ходить без протеза, не вызывая отвращения у окружающих. — тон был слишком угрожающим и эмоциональным для простого подручного Фиш. Видимо ему вновь не повезло и личность в чьём теле он находился успела чем-то сильно насолить конкретно этому преступнику.       Тот продолжал смотреть на него выжидающе, но после столкновения всё с таким же непонимающим взглядом тяжело выдыхает, кажется даже глаза закатывает, но в тенях маски это было сложно разобрать с его ракурса.       Тогда человек снимает её и… Господи. Только не это. Вся сущность Нигмы переворачивается в давно забытом им страхе. Пожалуй, он сильно заблуждался, говоря о том, что самым ненавистным в его жизни человеком был Джим или Загадочник. Нет… Увидев это лицо, изувеченное химическим ожогом, наяву, а не в воспоминании, его окатили прежние чувства. Желание скрыться, провалиться сквозь землю, да хоть прирезать себя, только не быть ТУТ в данный момент.       Джаспер Микерин.       Одно его имя заставляло Эдварда дрожать в холодном тошнотворном спазме от отвратительных воспоминаний, проносящихся быстрыми фрагментами перед глазами. Почему он…? Что он тут делает?! Ему мог попасться кто угодно, но жизнь пересекает их именно с тем старшеклассником, который…       — Воооооот, это уже другое дело, Эдди! Наконец-то ты меня вспомнил, мерзавец. — с этими словами мужчина садится рядом с ним на лестнице, приближаясь к его лицу и продолжая тихим, но явно агрессивным тоном. — Полюбуйся на свою работу! Как тебе мой вид, неплохо ты меня, да?! И вот ты снова в моих руках… И недели не прошло, но мисс Муни мне, конечно, мозги проела. Надеюсь на этот раз у тебя нет под рукой непонятных колб с кислотой.       Весь его монолог Нигма не мог и рта раскрыть, казалось он практически не дышал. Даже сейчас, спустя очень много лет вид этого человека вызывал у него сильнейшие, практически животные чувства страха и отвращения.       — А ты тоже смотрю выглядишь хуже, чем в нашу последнюю встречу… Кто тебя так? Небось опять упал с лестницы. — после этой своеобразной шутки Микерин засмеялся и два его сопровождающих присоединились к нему. Стало ещё более неуютно, он будто вернулся в свой подростковый возраст. Тот же истязатель и непонятные подпевалы на фоне, которые никогда не вмешаются и никак ему не помогут. Беспомощность. Его вырывает из мыслей резкий хлопок по плечу и притягивание его ещё ближе к этому животному в человеческом обличии. Которому он сам сумел уподобиться после смерти. — Ты такоооой неловкий! В следующий раз смотри под ноги.       От кретина, дышавшего ему в щёку тошнило, вот сейчас было самое время упасть в обморок и уйти от реальности, но, к сожалению, лицо, характеризующие столь неприятный период и воспоминания о нём вновь подняли адреналин в его организме.       — И что же ты молчишь? Пока я не снял маску, ты был немного поразговорчивее. Неужели не нравится то, что ты со мной сотворил?! — с этими словами Микерин впившись грубыми мясистыми руками ему в щёки, поворачивает его лицо на себя и проводит… Большим пальцем по его губам. Боже, его сейчас вырвет.       Ненависть вскипает в нём столь же стремительно, как и покидает его. В нём не осталось никаких сил для того чтобы сражаться.       — Я бы с радостью повторил… Наши школьные встречи, но, к сожалению, на них у меня времени нет…       — Не преувеличивай, Джаспер, тебе всегда хватало пары минут. — не смогла не съязвить первая личность, за что в туже секунду получает пощёчиной по лицу. Скорее всего он бы вновь упал с лестницы, но грязные руки снова хватают его за щёки и подтаскивают обратно. Сначала взгляд напротив выглядит взбешённым, но спустя мгновение, изуродованное шрамом лицо начинает смеяться. И этот смех пугает его больше чем полный ненависти взгляд.       — Всё такая же язва… Ты и правда не меняешься. Я бы мог передумать и задержаться на пару минут, но рисковать не хочется. Если нас найдут мои коллеги — тебя придётся тащить к Фиш, а Я! Хочу убить тебя собственноручно. — Нигма смотрит испугано, но спустя пару мгновений его лицо расслабляется и принимает смиренно нейтральное выражение лица.       И правда судьба… Умереть от рук того, кто внёс немалую лепту в его становление монстром. В целом, он это заслужил, но вновь обманывать и предавать доверие Освальда было неприятно. Но ему не привыкать.       — Последние слова будут?— проговаривает Джаспер, прислоняя дуло пистолета к его лбу.       Будут.       Но не для тебя.       (Мор… — ЭТО ТЫ НАЗЫВАЕШЬ «ВСЁ БУДЕТ В ПОРЯДКЕ»?! — Не перебивай! Удержи Освальда на месте срочно, закрой ему рот хоть рукой, но не дай ему натворить глупостей… — ЧТО?! — Сейчас же! И… Позаботься о нём.)       Выстрел.