У судьбы на нас другие планы / УСННДП

(курсив — Загадочник, обычный текст — Эд)

The breaking of the shell — Hunter As a Horse

Квартира Гертруды Капелпут. Нулевая точка координат — Освальд Кобблпот.

      Кобблпот очнулся привязанным к стулу в кухонной зоне их дома, перед глазами всё немного плыло. Он замечает стоящего чуть впереди Моргана, перебирающего ворох таблеток, внимательно читая инструкцию к каждой упаковке. И ведь не обманул, достал всё, что нужно, но его лицо… Выглядело просто кошмарно. Пингвин быстро опустил голову в прежнее положение и прикрыл глаза.       Сейчас нужно поговорить с существом но, если Нэштон поймёт, что Оз проснулся, это всё усложнит. Необходимо срочно понять, что это и каким именно образом оно воздействует на него, чтобы не допустить повторения… Чтобы не навредить Риддлеру вновь.       Непропорционально белый костюм под стать непропорциональному телу мелькнул где-то сбоку за пару секунд до того, как Освальд окончательно прикрыл глаза. Нечто не могло слышать его мысли, значит нужно шептать, настолько тихо, насколько, вообще, возможно. Он был уверен, что оно его услышит.       — Если я не могу убить Эда, тогда что ты мне предлагаешь?       — Нам бы найти место поспокойнее, мне не нравится мельтешение раздражающего красно-зелёного пятна на фоне… — Ох, какие мы привередливые…       — Может лучше объяснишь, что тебе нужно?       По ощущениям, существо подплывает ближе и, наклонившись к нему, начинает дышать в шею, обдавая привычно неприятным холодом.       — Нет. Ты подвёл меня, и как тебе верить после… Не важно. Избавь нас от своего надоедливого хвоста, и мы поговорим начистоту.       Предложение звучало привлекательно, но слишком походило на ловушку, хотя… Будто у него был выбор. Нужно попытаться разобраться с нечто, либо выудить хотя бы крохи информации из него. Возможно, именно оно станет ключом к их возвращению с того света…       — Оз, я же не глухой, хватит прикидываться спящим. — Кобблпот открывает глаза и переводит искрящийся радостью взгляд.       А Загадочник всё прежний, словно его великолепный разум не способны повредить ни многочисленные перезапуски, ни другие миры. Тот, наткнувшись на его чрезмерно восхищённый взгляд, немного тушуется и, кашлянув, продолжает:       — Ты… Как себя чувствуешь? Я дал тебе огромную дозу разных нейролептиков, говоря точнее, восемь видов. Это колоссальная нагрузка на детский организм, но к нашей с тобой теперешней физиологии, сам понимаешь, имеются вопросы, так… Что по самочувствию?       Точно! Помимо самого существа, ранее в голове Пингвина копошились и другие голоса, их было очень и очень много. Он бы не вспомнил и половины из них, но сейчас… Он был один и данный факт вызывал улыбку на лице.       — Рид, я их больше не слышу!       Сначала на лице Нэштона промелькнула яркая радость, но вскоре вернулось привычное холодное выражение, сопровождаемое быстрыми мыслительными процессами в разуме.       — Ты настолько здоров, что хочешь, чтобы я тебя развязал? Прости, я, конечно, люблю тебя, но сейчас подобное может быть опасным как для тебя, так для меня. А в очередной раз умирать понапрасну не слишком хочется…       — Прости. За… Я не…       — Ты не хотел и это был не ты, поэтому и извиняться не стоит…       — Но руки, всё равно, мои, как и тело. Я виноват…       — Освальд! Я устойчив к боли, ты неплохо бьёшь, но это явно не худшее избиение в моей жизни, потерплю. И повторюсь, это твоя болезнь, не ты. Пожалуйста, не вини себя в произошедшем, загоны только помешают твоему выздоровлению… Ты ведь знал, что, скорее всего, твоя шизофрения развилась именно на фоне стресса во время перезапусков? Это не значит, что ты перестанешь нервничать и всё пройдёт, тебе придётся в каждом мире находить таблетки и на протяжении… В общем, дело долгое, но мы справимся. И… На счёт того существа, ты его видишь сейчас? Нужные таблетки уже дал — он больше не должен тебя тревожить.       После этих слов нечто за плечом Кобблпота гаркающе засмеялось, на что он постарался не обращать внимания. Моргану расскажет чуть позже, сейчас нужно подыгрывать недалёкой херне за спиной. Тогда Пингвин показательно крутит головой по сторонам, сознательно не задерживая взгляд на ярко-белом костюме дольше необходимого.       — Сейчас никого кроме тебя не вижу… Похоже, ты был прав. Наверное, это, действительно… Просто болезнь и, пожалуй, всё не так серьёзно, как я думал.       — Хотелось бы верить… Звучит слишком хорошо, вероятно, ты о чём-то недоговариваешь. — Боже, Мор, ты можешь быть хотя бы немного менее проницательным сейчас? Что ж, сказать часть правды, чтобы поверили, — хорошая тактика:       — Я просто переживаю о том, что могу снова… Навредить тебе.       Нэштон молчит, не отводя пристального взгляда карих глаз, в равной степени, серьезных и печальных. После выдыхает и чуть тише проговаривает:       — Всё, что я сказал тогда… Было правдой, и я… Не пытался отболтаться или ещё что-то в подобном духе… — Загадочник тушуется, ему неприятно от того, что из-за всех своих действий в прошлом, многократной лжи и интриг, ему приходится дополнительно подчёркивать, где находится правда, но…       — Я знаю, Рид.       Эти простейшие два слова со стороны Освальда звучат так… Вроде бы мелочь, незначительная фраза, но, кажется, он, действительно, до сих пор доверяет ему. Даже после всего произошедшего между ними.       Эмоций от услышанного было настолько много, что ему пришлось стремительно отвернуться, пытаясь привести сбившееся дыхание в норму. Чёрт… Что с ним делают чувства к этому человеку… Контролировать свои мысли и порывы становится всё сложнее. Желание отдать за него жизнь пугает больше всего своим безумием, однако… Почему-то кажется правильным. Но, НЕТ.       Они справятся. Всё будет хорошо.       Существо позади Пингвина начинает нетерпеливо мерить шагами комнату. Пора действовать.       — Мор. — Загадочник быстро оборачивается на него, выглядя несколько рассеянным. Кажется, из-за слишком резкого движения у того начинает кружиться голова, но спустя пару секунд он возвращает себе прежнюю улыбку.       — Да?       — Мне нужно в туалет… Сможешь меня отвязать от стула? — глаза Нэштона удивлённо округлились, а после он слабо, но как-то разочарованно рассмеялся:       — Чёрт, Оз, серьезно? А я уже обрадовался, что тебе лучше. Как ты не понимаешь, что так будет безопаснее…       — Нет, я серьёзно.       Загадочник в театральном жесте вскидывает руки, после размещая их на своей талии.       — Я по-твоему совсем тупой?       Боже, Мор, ну, почему ты хотя бы иногда не можешь быть «тупым». Многим стало бы намного проще. Но молчание со стороны Пингвина подействовало на Нэштона неожиданным образом, и тот начинает говорить вновь.       — Ладно, я подстраховался на этот счёт, наверняка, ты уже заметил, что твои руки одной верёвкой связаны друг с другом, второй — привязаны к стулу. Просто, ладно, не знаю, что ты задумал, но… — с этими словами Риддлер достаёт из кармана нож бабочку, и быстрым прокручивающим движением раскрывает его. — Смерть от твоих рук для меня предпочтительнее любой иной, но ещё раз умирать я пока не планирую, поэтому, если решишь сделать глупость… Я им воспользуюсь. Очевидно не убью, нанесу минимальный вред, но, думаю, твой пыл это поубавит.       Освальд знал, что тот не воплотит даже столь слабые, практические несерьёзные, угрозы в жизнь, ведь и тогда… Практически умерев от его рук, он не сделал ни единого движения в сторону лезвия в кармане. При том, что точно о нём помнил, просто… Он не способен навредить ему, и это льстило, но делало ситуацию ещё опаснее. Разобраться с существом нужно как можно скорее.       Загадочник подцепил одну из верёвок, обхватывающих его запястья, и приступил к распутыванию однозначно сложных и крайне замысловатых узлов. Почему-то прикосновения этих тонких, аккуратных пальцев к запястьям будоражило Освальда, порождая заметную неловкость. Ало, ему физически 12, про Нэштона, вообще, лучше промолчать. Вот, почему они не оказались в периоде, где им обоим хотя бы 16… БОЖЕ! О чём он думает?! Будто у них есть на это время… Чёртовы гормоны начинающегося переходного возраста.       Как же хорошо, что Мор сейчас находился позади и не мог видеть его лица, а вот существо, стоящее впереди, смотрело на него сверху вниз весьма презренно и холодно, но происходящее не комментировало.       Загадочник наконец-то отвязал его, и он смог подняться, ноги сильно затекли, заставляя гадать, сколько времени им проведено в отключке.       Пингвин резко оглядывается на Риддлера и тот вздрагивает, на пару секунд у него в глазах мелькает страх, но ему быстро удаётся с этим справиться, возвращая привычную, когда-то очень давно, маску холодности. Сейчас она смотрится почти неуместно, слишком многое в них изменила смерть.       Они передвигались крайне странной процессией: Кобблпот впереди, за ним с раскрытым ножом в руках аккуратно следовал Мор, а позади существо, следящее за происходящим с, прямо-таки, чрезмерным интересом.       Заинтересованность на столь жутком лице выглядела крайне странно, но это определённо была она. Только то, что его зелёный друг плёлся сзади, в данной ситуации было крайне не выгодно. Пройдя в ванную комнату, Загадочник подпёр собой дверь и отвернул голову в сторону стены, — степень внезапной учтивости удивляет — но пора действовать.       — Сможешь достать обезбол с верхней полки? — после его слов тот заметно напрягается, переводя пристальный взгляд на Кобблпота:       — Ты шутишь? В этом мире я значительно ниже тебя, зачем тебе моя помощь… — Показательно не удержавшись от закатывания глаз, Освальд разворачивается полубоком, демонстрируя связанные за спиной запястья. Морган сразу тушуется и почти отходит от двери, направляясь в сторону навесного шкафа, но тут же резко останавливается и вновь задаёт вопрос:       — У тебя уже было в руках обезболивающее, когда я тебя… Вырубил. Не думаю, что в шкафу есть ещё одна упаковка. Чего ты добиваешься, Оз?       Чёрт-чёрт-чёрт! Нужно срочно что-то выдумывать. Нечто в белом уже начинает посмеиваться над ним, оперевшись на стену позади Риддлера.       — Меня с самого детства мучали мигрени, и матушка, не разбирающаяся в медикаментах, давала пилюли для взрослых, что выработало невосприимчивость к классическому обезбаливающему. Мои таблетки находятся в сине-чёрной упаковке. Они намного мощнее и единственные помогающие.       — Тогда, тем более, я не дам их тебе! Твой организм и без того на пределе из-за количества нейролептиков, что я уже…       —Возможно, именно поэтому я и чувствую себя ТАК, будто прямо здесь и сейчас помру! Мне нужен этот обезбол, Рид, можешь инструкцию хоть пять раз перечитать, но достань мне его, чёрт возьми! — во время своей экспрессивной речи Кобблпот подошёл к Загадочнику, практически нависая над ним.       И если Пингвин к подобным действиям по отношению к себе привык, то вот Нэштон, большую часть жизни бывший выше окружающих, — нет. Это сработало как задумывалось, тот явственно не хотел находиться в «уязвлённом» положении, потому резко отодвигает его за себя и направляется к шкафчику. То, что нужно.       Освальд немного смещается в пространстве, достаточно несущественно для того, чтобы Рид не предал этому значения. Он словно просто переминался с ноги на ногу чтобы найти более удобное положение для стопы… Блядство! У него же пока не сломана нога. И, судя по лицу уже забравшегося на тумбу с раковиной Загадочника, тот тоже вспомнил о не случившейся травме и обо всё догадался.       Замок.       Замок в их ванной постоянно заедал. Если не знать, как его открывать и не иметь нужных инструментов, можно провести в комнате пол дня до возвращения кого-нибудь в квартиру. Переминаясь, Освальд связанными за спинной запястьями искусственно вызвал характерную для их старой двери поломку.       И сейчас, когда Морган резко спрыгивает, Пингвин выскальзывает из коробки, в которой Риддлер будет временно пленён, и захлопывает спиной дверь. Щелчок.       — Браво. — восхищённо проговаривает нечто, медленно аплодируя, но у Кобблпота сейчас нет на это времени. Нужно срочно освободить руки и свалить в более укромное место. Моргана невозможно запереть, он любой замок, сломанный или целый, сможет вскрыть, и ему бы очень не хотелось, чтобы существо знало, насколько ненадёжно отдалён от них Нэштон и как скоро окажется на хвосте.       — Куда мы пойдём? — Освальд подходит к столу и забирает с него нож, стащенный из оружейной лавки этим утром, намеренно неаккуратно разрезая верёвки за своей спиной. Запястья были в противоположной стороне от вытянутого человека в белом, лицо которого постоянно будто размывалось в тени.       — Недалеко. Долго возишься, тебе помочь? — нечто будто даже делает шаг в его сторону, но будущий король Готэма спешит его остановить.       — Не стоит. Просто завязали крайне надёжно. Приходится надрезать верёвку в нескольких местах.       Он намеренно говорил своим нормальным голосом, точно зная, что Рид его услышит. Он разрезал ножом бечёвку, отрезав себе 4 коротких кусочка. Сомнительные хлебные крошки, но большее без чрезмерного внимания со стороны сделать возможным не представлялось.       Существо ничего не ответило, лишь посмотрело на его якобы разминание рук, в кулаке одной из которых находились обрезки, и направилось к выходу, с лёгкостью пройдя сквозь дверь. Первый шмоток верёвки он бросает у самого порога.       Выйдя в общий коридор, он видит нечто, на удивление, поднимающееся по лестнице, а не как обычно плывущее по воздуху. Второй обрезок он оставляет на одной из первых ступеней наверх.       — Так куда мы идём?       — Разве это важно? Скоро ты навсегда покинешь это унылое место и станешь тем, кем тебе суждено быть. — Пингвин с некоторым усилием сдержал недовольное фырканье. Ему только стрёмного существа, вещающего о великом предназначении, не хватало для полного счастья. Героем он перехотел быть давно, и сейчас этот внезапный «волшебник» ему нахер не сдался.       — И кем же мне суждено быть?       — Узнаешь.       — Отлично, ещё один человек вещающий исключительно загадками, прекрасно… — есть! Лицо существа после его слов перекосило.       То, что белой херне явно не нравится Нигма, он понял давно, и не воспользоваться подобным для выведывания информации было бы глупо.       — Не сравнивай меня с этим ничтожеством! Он слишком далёк от представления о прекрасном, чтобы быть подле кого-то вроде тебя…       — А ты, прямо-таки, само определение красоты человеческой расы, не правда ли? — Освальд не сумел сдержать колкость в его сторону, но нечто лишь хмыкнуло в ответ.       — Ты проницателен. Я, действительно, человек, странно, что ты, вообще, смог это понять. Данный облик не имеет почти ничего общего с моей истинной формой… И, если тебе интересно моё мнение, относительно задрота в очках, я значительно более привлекателен.       А самомнения существу не занимать… Интересно, корона на голове не жмёт? Освальд не совсем это имел в виду, когда задавал практически риторический вопрос, но результат, очевидно, его порадовал.       — Мы знакомы?       — Возможно. Вряд ли ты меня помнишь, но я знаю тебя всю свою жизнь, и способен вытащить отсюда.       — Зачем тебе это? Не припомню, чтобы спасал кого-то или хотя бы… Помогал, не знаю. Какой у тебя мотив?       — Всё мотив да мотив, выгода… Такие бесполезные понятия. Разве тебе никогда никто не помогал за одни лишь «красивые глаза»?       Оз хмыкнул скорее через силу. Нечто находилось в весьма… Неплохом расположении духа. Не хотелось это портить. Оно было разговорчивее, когда не злилось.       — Как-то не особо…       — Вот поэтому Эдварду и нет места подле тебя, да и здесь его быть не должно… — существо явно сказало лишнего и потому сразу прервалось.       — Пардон?       — Не важно, забудь…       — Забыть, что ты буквально имеешь отношение к тому, что мы с Нигмой мертвы и торчим в странных временных петлях?! Конечно, спасибо за информацию! Считай, я уже забыл.       — Пришли.       Человек в белом стоял напротив закрытой двери на крышу с крупным замком, щёлкнул тёмными пальцами с длинными когтями и тот внезапно исчез. Либо у него снова галлюцинации и не было никакого замка… Ему было сложно судить о чём-то подобном в последнее время. Тот просто проплыл насквозь, а значит дверь открыл сугубо для Освальда… Получается, нечто способно влиять на местную реальность… Боже, ситуация с каждой новой подробностью становилась только опаснее. Если ему, конечно, не мерещилось это всё.       Он и забыл про бечёвку. Кобблпот бросает два последних обрезка у входа на крышу и следует за существом, надеясь, что Загадочник подоспеет вовремя, если всё начнёт выходить из-под контроля. Нечто стояло у самого края крыши, и Пингвин встаёт рядом с ним.       — Так и в чём же твой план? Как меня вызволять будешь?       — Прежде чем возвращать тебя из мёртвых, нужно избавиться от твоего вечного груза. Связи, порочащей твоё прекрасное имя… — последние слова существо проговаривает со слишком явной, рокочущей ненавистью и по коже будущего короля Готэма бегут неконтролируемые мурашки.       — Ты… Предлагаешь мне спрыгнуть что ли? — оно жутковато улыбается ему в лицо.       — Только потому, что это пойдёт тебе не пользу.       — И что будет, когда я вернусь к жизни? Потребуешь плату? Какую, что тебе может быть от меня нужно? Я вообще-то сдох.       Нечто кривится на не самом литературном выражении и вновь туманно отвечает.       — Опять ты о выгоде и корысти…       Кобблпот вспыхивает и начинает почти тыкать в грудь существа. На краю сознания быстро мелькает мысль о том, как он мог, вообще, бояться этого придурка в белом.       — Оооооооо, что я из своей жизни вынес, так это то, что всем и всегда от меня что-то нужно. А тебе в особенности! Стал бы тот, кто не имеет за собой дурных намерений прятать лицо за криповой нечеловеческой маской?! Тебе определённо точно есть, что скрывать, и я хочу понять, что именно.       Тёмное лицо нечто растягивается в страшно широкой улыбке, а глаза становятся ещё холоднее.       — Браво, Ози, ты такой умный…       Нет, это ты тупой! Спокойно… Вдох, выдох. Излишняя эмоциональность сейчас могла всё чрезмерно усложнить. Называть его так могли лишь пару давних знакомых, и эта хуйня не входила в их число, но что ж… Он потерпит, сейчас определённо не время для расстановки личных границ.       — Хватит увиливать! Что тебе нужно, Оно, Существо, Белое нечто, имени которого я до сих пор не знаю?!       — Ид. Пока можешь обращаться ко мне так.       — О, здорово, что мы наконец-то познакомились, а я Дмитрий! Классно, что нам даже после смерти нужно использовать кодовые имена!       — Прекрати ёрничать, Освальд. Ты узнаешь моё имя, когда будет нужно…       — Класс! Сначала прыгни с крыши по одной просьбе, а после, возможно, вероятно нет, но может быть я представлюсь. СПАСИБО, ОТКАЖУСЬ! — Кобблпот уже развернулся на пятках в сторону выхода, но существо заговорило вновь:       — Я соврал.       — …       — Мне кое-что от тебя нужно.       —…       — И?! Мне из тебя информацию тисками вытягивать?! Кались уже, задрал моё время тратить…       — Ты.       Освальд уставился на существо непонимающе, и оно резко и ломано наклонилось к его лицу. Слишком близко, чтобы было хоть сколько-нибудь тактично, и повторило вновь.       — Ты. Мне нужен ты.       Кобблпот смотрел ошарашенно. Слишком очевидными были… Слова и обстоятельства, но очень хотелось прикинуться дурачком и сделать вид, что этого не было.       — В каком именно плане…?       — Во всех, Освальд. И ты мне нужен без сопровождения примитивно надоедливого…       Не успел Ид закончить своё недопризнание, как на крышу вломился запыхавшийся и крайне злой Морган и оба взгляда уставились на него. Но тот явно видел только его одного.       — КАКОГО ЧЁРТА, ОСВАЛЬД, ТЫ В КРАЙ АХУЕЛ?!       — Останови его сейчас же! Если он ступит ещё хоть шаг в твою сторону, я собственноручно его разорву.       Прозвучавшая угроза звучала слишком реально, слишком холодно и давяще, будто сама атмосфера вокруг накалилась. Он словно чувствовал силу, таящуюся в этом подобии человека и поэтому:       — РИД СТОЙ! ДАЛЬШЕ НЕ ИДИ, ИНАЧЕ Я… Я спрыгну.       Загадочник после этих слов выглядел ужасно разбито.       — ЧТО?! СЕРЬЁЗНО?! И ТЫ ТУДА ЖЕ?! ДА, БЛЯТЬ, НУ, ПОЧЕМУ? Я, ЧТО, НАСТОЛЬКО НЕВЫНОСИМ?! — Боже… Казалось у того начиналась истерика, этого допускать нельзя.       — Послушай! Как думаешь, почему я тебя запер?!       Нэштон выглядел озадаченно.       — Вот и я не понимаю зачем, ты ведь знал, что я выберусь и эти ошмётки верёвки… — на этих словах существо резко поворачивается к нему, и становится вннзапно очень сильно не по себе, поэтому он на того и не смотрит. Он смотрел на наконец-то понимающее лицо Мора.       — Ты знал, что… Что я выберусь. Что последую за тобой, ты… Ты хотел этого. Ты вновь видел ту хуйню, верно? — Пингвин хмыкает, краем глаза видя, как перекосилось при таком обращении лицо нечто.       — Конечно, я знал, что тебя, в целом, бесполезно запирать, это я не со всеми замками справлюсь, тебя же ни одна дверь не удержит, Рид.       Освальд продолжает улыбаться, как-то слишком гордо и, вместе с тем, мягко смотря на Загадочника почти с откровенной нежностью, и тот немного тушуется, но странность ситуации да явно неполный контекст отгоняет непрошенную краску с его лица от… Похвалы? Пожалуй, это было нечто похожее. Кобблпот тем временем продолжает свой монолог, но обращается уже явно не к нему.       — И ты думал, я променяю вот эту прелесть на тупого, самолюбивого и эгоцентричного тебя? На хуй-пойми-что с не пойми чем внутри? — лицо существа скривилось. Тот явно не любил бранные, грубые выражения, ДЖЕНТЕЛЬМЕН ХЕРОВ! Освальду на руку, чем более он будет противен ему, тем лучше. Становиться чьей-то подстилкой у ног ему более не хотелось. — Ты посмотри на него! Сплошное очарование, буквально идеал мужчины! Преданный, верный, доверяющий и принимающий. И при том умнейший человек из когда-либо встреченных мной. Он даже ничего за собой не имея, не обладая ничем кроме головы на плечах способен достать всё, что я только попрошу! Золото, а не человек, не правда ли? Как ты вообще планировал с ним конкурировать?       Речь смотрелась немного забавно с учётом потрёпанного вида юного исключительно телом Риддлера. Но после последнего вопроса тот перевёл взгляд влево от себя, смотря… Судя по всему на то существо. Конкурировать? В плане соревноваться? Шизофрения Освальда, которую даже мощнейшие нейролептики не берут, с тем, что… Заигрывала?       — Это было крайне глупо с твоей стороны… — реплика существа содержала очевидную угрозу.       — Что? Глупо? Да мне плевать? Что ты можешь? Ты не лучше тех голосов, на которые сработали нейролептики, ты не сможешь навредить мне…       — НЕ СРАВНИВАЙ МЕНЯ С НИМИ! Ты хоть знаешь, кто они? Кучка поехавших животных, множество уже умерших маньяков, беспощадных убийц с разных временных промежутков, разных возрастов и полов — откровенный сброд…       По его коже пробежали мурашки. Не удивительно что с таким набором жильцов в голове первое, что он попытался сделать, — убить Загадочника…       — Ага и что они делают в МОЕЙ голове?! Откуда тебе, вообще, столько всего известно, может ещё чем поделишься, ублюдок?! ДО ТОГО, как станет слишком поздно…       Существо отстранилось и с максимально холодным выражением лица ответил:       — Твой разум рано или поздно не выдержит, голоса возьмут над тобой вверх и последствием этого будет смерть Нигмы. Я предлагал уйти сейчас, но ты отказался и в очередной раз предал моё доверие… Что ж. Тогда встретимся, когда ты придушишь своего дружка во сне…       — Иди нахуй, блять! Просто иди нахуй и не возвращайся, никакого от тебя толку, неполноценный ты имбецил… — грубые слова вырываются необдуманно. Ему больше не было смысла давить, но… Слова Ида о том, чего он сам так боялся задели за живое.       С этими словами Пингвин попытался сделать шаг от края крыши, но что-то из всего сказанного им на эмоциях слишком сильно задело Ида, и тот резко выставляет длинную конечность перед ним.       Рука упиралась ему в грудь, и он так и завис с занесённой ногой на бортике крыши. Оно… Физическое?! Способное им навредить?! Куча неприятных мыслей пронеслись в его голове, отразившись на лице страхом. Казалось, даже не видящий Нечто Рид что-то понял.       — Знаешь, а я передумал. Твоё упрямство невыносимо. Надеюсь, когда-нибудь ты начнёшь понимать, что не в каждой ситуации являешь «хозяином положения». Хорошего полёта и до встречи на той стороне.       Существо резко надавливает ему на грудь, и он заваливается назад. Назад — это с крыши пятиэтажки… Восхитительно. Краем глаза он успевает заметить движение со стороны Риддлера. Ид ухмыляется и растворяется в пространстве.       Тело Кобблпота отклоняется уже на градусов 45 от начального расположения, когда Мор всё-таки хватает его за край жилетки и рывком тянет на себя, и два и без того потрёпанных ребёнка с грохотом приземляются на бетонное покрытие, чудом не разбив голову Загадочнику, на которого в очередной раз пришёлся основной удар судьбы.

Крыша Готэмской пятиэтажки. Морган Нэштон.

      — Освальд… Слезь, ты тяжёлый, у меня сейчас рёбра треснут.       Пингвин хмыкнул и скатился с тела Нэштона, сразу же поворачивая лицо к нему:       — Я много чего важного узнал…       — Ты ёбнутый?! Тебя только что хуй-пойми-что, оказавшееся материальным, а значит способным тебе навредить, чуть с крыши не скинуло! А я эту хуйню даже не вижу! — слышать такое обилие мата от обычно сдержанного Риддлера было крайне забавно. Особенно с учётом ещё не сломавшегося голоса в детском теле.       Кобблпот взял Загадочника за руку, вынуждая стушеваться, а оттого немного успокоиться, переплетая их пальцы в ответном жесте. Это не могло не вызвать улыбку Пингвина, и тогда Мор уже окончательно покраснел, даже ненадолго отвёл взгляд от лица напротив, смотря на их запястья.       — Спасибо, что продолжаешь мне доверять, Рид. Я это очень в тебе ценю.       — Ого… Спасибо, наверное. Но ты так говоришь, будто у меня есть выбор.       — Конечно есть, он всегда есть. Вот ты успел просчитать в уме, успеешь ли схватить меня до того, как будет слишком поздно и ты просто полетишь следом за мной, потому что не сможешь удержать? Что-то мне подсказывает что нет. Ты изменился и мне нравится твои метаморфозы. — Загадочник окончательно краснеет, кажется у него даже мочки ушей горят красным, но он всё равно продолжает спорить.       — Это… Это не хорошо, это… Опасно в конце концов. Я же буквально тупею рядом с тобой и на меня уже нельзя так положиться как ранее…       — Совершенно наоборот. Да, ты становишься более уязвимым из-за чувств, но благодаря им у тебя появляются цели, мотивация и стремление жить.       — Звучит просто смешно, Оз… — проговаривает Нэштон с тёплой улыбкой. — Мы ведь буквально уже мертвы.       — Но рядом с тобой я чувствую себя живым.       Риддлер удивлённо всматривается в умиротворённый, но уверенный взгляд напротив, и ему становится крайне неловко. Слишком откровенные разговоры, слишком светлые и непривычные чувства будит в нём мягкий взгляд столь прекрасных глаз.       К слову о них. Если бы Моргана спросили, какого цвета глаза Освальда, то ему было бы сложно дать однозначный ответ, не начав лекцию о том насколько они удивительные. Дело в том, что их оттенок напрямую зависел от его настроения, самочувствия и даже времени суток. Это достаточно редкое явление, о котором Нэштон слышал вскользь только на лекциях в ВУЗе и которое не то чтобы особо его заинтересовало. Но повстречав Пингвина, он решил изучить вопрос подробнее, вычитал огромный пласт достаточно бесполезной информации из которой смог вынести лишь то, что поведение глаз-хамелеонов очень индивидуальное и сопоставлять их нужно на личном опыте.       Именно тогда, во времена мэрии, и начались внутренние исследования Загадочника в их, тогда ещё общем с Нигмой, разуме. Сначала он думал, что это будет полезно использовать, ведь глаза у подобных людей часто выдают их истинные эмоции, а иногда могут свидетельствовать о лжи. Со временем суток всё было предельно просто — в утренние часы глаза Освальда были очень светлыми, но чем ближе подкрадывалась ночь, тем темнее и насыщеннее они становились.       С эмоциями было сложнее. Их интерпретация вызывала сложности у далёкого от подобного Моргана. Легче всего было понять, когда Пингвин злился, для этого не обязательно было смотреть в глаза, он обычно и не сдерживал себя. Предугадать же начало бури можно было по светлому почти серому оттенку, отдающим холодом и сталью.       Голубыми они были, когда тот находился в около спокойном или хорошем расположении духа.       Более тёмными и почти синими — когда того что-то терзало, обычно в это время в его руках был бокал с вином. Нэштону никогда особо не нравилась увлечённость Кобблпота алкогольными напитками, но кто он такой, чтобы читать лекции о морали и здоровье.       А сейчас… Сейчас взгляд напротив приобретал мягкий светло зелёный оттенок. Они всё ещё были ближе к голубым или серым по основному цвету, но эти чудесные нотки столь любимого им цвета мелькали у того лишь тогда, когда тот смотрел на них… Раньше Риддлер не мог понять о чём говорит этот конкретный оттенок, он в такие моменты более пристально вглядывался в лицо Освальда, тогда тот немного тушевался и подшучивал над ним. Но сейчас он точно понимает, нотки зелёного свидетельствовали о глубокой привязанности.       Мор кашлянул, аккуратно выпутывая свою руку из притягательного плена, и садится. Кобблпот отзеркалил его движение.       — Эм… Может уже узнаем, какая у нас цель? — лицо напротив сначала выглядело крайне озадаченным, но после на нём резко отразилось понимание и тот улыбнулся.       — Я думал ты будешь расспрашивать меня о существе…       — А я думал ты сам расскажешь.       — Оу, ну, да… Да. В общем, это нечто только предстаёт в этом стрёмном образе, на самом деле это какой-то вполне конкретный человек, и я с ним знаком, но ни по манере речи, ни по чему-либо ещё я его не узнал, а представляться он не захотел. Назвался «Ид», а голос… Думаю он слишком искажён чтобы быть его.       — Может он сказал, как давно вы знакомы?       — Не особо, говорит, что знает меня всю свою жизнь, но я тебя уверяю, Мор, я не был особо общительным парнем и точно бы не пропустил факт наличия друга…       — Не думаю, что «друг» столкнул бы тебя с крыши.       — Нуууу… Зная некоторых моих друзей, сие вполне вероятно. Врагов же у меня на протяжении жизни было слишком много, поэтому мы, в любом случае, едва ли поймём, кто это.       — А что ему нужно от тебя? Зачем оно прицепилось к тебе после смерти? Это же полнейший абсурд! Ты уже умер, а тебе до сих пор в гроб стучат с намерением… Отомстить?       — Нет, он сказал, что хочет вытащить меня отсюда…       — ЧТО?! Ты серьезно, Освальд.?       — Да он… Выглядел уверенно и вроде как даже не врал и помимо того, что он вполне может быть осязаемым он способен влиять на эти… Миры. На двери был замок. Точно был… Наверное, был. А после щелчка пальцев Ида его уже не было.       — Прекрасно… А с крыши он тебя зачем столкнуть хотел?       — Сначала он предложил мне спрыгнуть добровольно. Сказал, что не вытащит меня, пока я не разорву связь с вами. Для этого ему нужно убить меня или тебя. Если переживём этот мир, то тебя и Эда. — Риддлер выглядел озадаченным и мрачным.       — И почему ты не прыгнул? — Кобблпот казалось даже потерял дар речи от охватившего его возмущения.       — Подожди… Ты сейчас это серьезно спрашиваешь?!       — Оз… Мы застряли в рабстве у двух сверхъестественных существ после смерти, знаешь, да! Я бы хотел, чтобы ты был спасён…       — Я не уйду без тебя!       — А лучше бы ушёл! Ты ведь совсем с ума сойдёшь и если убьёшь меня, то до бесконечности будешь винить себя, а я этого не хочу…       — Существу нужен был я.       — …?       — Во всех смыслах я. И я бы не хотел переходить от одного хозяина к другому. И не хочу быть должен тому заносчивому придурку!       — Ну, пиздец… То есть теперь помимо меня и Эда за тобой приударяет хуй-пойми-кто под кодовым именем «Ид»?! Который к тому же хочет твоей или моей смерти? Просто ахуенно…       Пингвин мрачнеет на глазах, явно переживая о том, что подвергает их с Нигмой опасности и тогда Мор продолжает, пытаясь хоть как-то поднять тому настроение:       — Да ты стал настоящим сердцеедом после смерти Освальд… Надеюсь, у тебя будет хотя бы пару дней на меня в этом гареме.       Кобблпот, которого вывели из стазиса его слова пронзительно засмеялся, и он не успевает остановить ответную слишком искреннюю улыбку.       — Ты был бы моей хасеки, Рид. В изначальном статусе данной приставки.       Загадочник стушевался и не потому, что понял… Комплимент? Да, наверное, это был он. Вот в иерархии османских гаремников он точно не был силён, а почему в этом разбирался будущий король Готэма, не имел ни малейшего понятия. Тогда тот засмеялся вновь и Нэштон посмотрел на него почти обижено.       — Нет ничего такого в том, чтобы чего-то не знать, в следующий раз просто спроси. Титул «хасеки» ввёл султан Сулейман для своей законной жены Хюррем. Девушка, получившая этот титул, считалась в иерархии даже выше сестёр и дочерей султана. И очевидно была главной фигурой в гареме, выше неё только Валиде — мать нынешнего султана. В первом значении, который я имел в виду, его могла носить только одна девушка.       Морган покраснел окончательно. Ему было слишком непривычны столь открытые проявления чувств со стороны Пингвина, стоп… То есть он поставил его выше Нигмы в этой… Импровизированной и явно несуществующей ситуации, что почему-то крайне польстило.       Кое-как поборов смущение, которое всё ещё шло по его лицу красными пятнами, хотя на фоне синяков скорее всего было не слишком заметно, он решается спросить:       — Откуда тебе… Столько всего известно? Не думал, что ты так погружён в данную тему. — Кобблпот хмыкает.       — Мне всегда нравились история, обществознание и литература. Я достаточно сведущ в этих областях. В литературе чуть меньше, чем в других двух науках. В юношестве слишком сильно зачитывался художественными произведениями и тратил на них очень много времени, поэтому… От этого хобби пришлось отказаться, когда решил пойти по криминальному пути.       — Ого. — это было буквально единственное, что он смог выдать. Почему-то ему казалось, что Освальд был каким-нибудь неотёсанным троечником, постоянно выкручивавшимся за счёт харизмы и умения говорить, а, оказалось, он просто гуманитарий… Максимально далёкое от Загадочника направление, но почему-то знание о том, что Пингвин запаривался на счёт обучения и был чем-то столь же сильно увлечён, как и он, порадовало его. Он будто почувствовал родственную задротскую душу.       Его размышления прервал слабый свет от материализующейся ручки на ладони Кобблпота. Тому уже не требовалось закрывать глаза, и без того отлично справлялся. Освальд поймал его слишком откровенно восхищённый взгляд и мягко улыбнулся в ответ.       Чёрт. В тёплом отблеске от потустороннего объекта он выглядел восхитительно, на его запястье будто находилось солнце, которого так не хватало их вечно пасмурному городу. Боже, он что становится романтиком?! Только этого не хватало. Он надеялся, что подобная ванильная история свойственна только Нигме.       Будущий король Готэма берёт другой рукой невидимый для глаз Мора документ, начиная его бегло осматривать и с каждой строчкой его лицо заметно мрачнеет. На лбу даже выступают крохотные капельки холодного, Загадочник был в этом уверен, пота.       И тогда тот тихим шёпотом проговаривает:       — Боже, нет… — Риддлер выжидающе смотрит на обеспокоенного Кобблпота, что раз за разом перечитывает одни и те же строчки.       После, казалось, пятого прочтения Нэштон не выдерживает и мягко прикасается к предплечью Пингвина, вопросительно смотря в обращённые к нему глаза, которые вновь немного изменили цвет радужки, приобретя более глубокий синий оттенок, обрамляющий черноту расширенных зрачков. Неужели, там имя Мисс Капельпут…?       — Мы… Не должны допустить её смерти.       — Смерти кого, Оз? — кажется тот только сейчас вспоминает о том, что они с Нигмой не могут видеть документ.       — Флавии фон Латта. — Морган всё ещё смотрел непонимающе и тогда тот глубоко и тяжело выдыхает и возвращая взгляд к документу продолжает. — Мы… Были знакомы в школе, она перевелась к нам из Нюрнберга, Германия. Учились в одном классе полгода, после она пропала, а учителя сказали, что они с семьёй переехали… Но, судя по всему, это было не совсем так.       — Подожди… То есть ты сейчас предлагаешь спасти какую-то случайную девочку? Напоминаю, ни одному из нас нельзя умирать, иначе всё будет кончено! В добавок, нас преследует какое-то существо — о возможностях которого мы имеем крайне посредственное представление — что хочет то ли убить тебя, то ли трахнуть, в зависимости от того, лгало тебе или нет…       Аргументы и взывания к логике не часто действуют на столь ведомого эмоциями Кобблпота, вот и сейчас тот закатывает глаза, прежде чем ответить:       — Если не хочешь мне помогать, я справлюсь сам…       — ОСВАЛЬД! Это безумие! Я не позволю тебе погибнуть из-за фиг знает кого…       — Она мне не чужая! Кажется… Мы даже были друзьями. Просто тогда я во всём искал подвох и не мог принять её симпатию, постоянно отстранялся, а она раз за разом первая начинала со мной разговор… Мор, понимаешь, она была переведённой ученицей и достаточно симпатичной, чтобы с лёгкостью войти в элиту класса или, как минимум, быть обычной ученицей без особых проблем, но… Она пожалела меня, начала общаться со мной и… Всегда, когда видела, что меня задирают или избивают, она, вступалась, влетала в гущу событий и начинала кричать и пристыжать окружающих, даже пыталась звать безразличных к подобному учителей первое время… — Освальд ненадолго перевёл дух, не глядя на Рида. Мрачная усмешка скользнула по его губам и пропала.       Было в его облике нечто болезненное. Моргану нестерпимо сильно захотелось коснуться его плеча, но сей порыв прервал сам Освальд, снова продолжив рассказ.       — Я пытался предупредить её, уговорить не вмешиваться, ведь это очевидно добавило бы ей неприятностей, но она не слушала и… Всё случилось, как я и предполагал, она стала изгоем. Заносчивые девочки стали гнобить и задирать Вию, а я… Просто это игнорировал понимаешь?! Я НИ РАЗУ! СЛЫШИШЬ, НИ РАЗУ! Не вступился за неё… А она всё равно… Всё равно пыталась дружить со мной, разговаривала, подбадривала. Я… Мне ужасно стыдно за это и…       — Твоё чувство вины погубит нас обоих! Возможно в нашем мире она и правда просто переехала, часто ведь в этих перезапусках случается нечто отличное от нашего…       — Нет, Рид. Теперь я уверен в том, что её убили. Она бы предупредила меня об отъезде. Флавия постоянно очень много говорила о своих планах, а переезд — не то, что случается в один день, и… Учителя явно знали. В те дни я видел, как многие из них пытались сдерживать слёзы, тогда думал, что их просто доводили ученики, но… Нет. Её убили. И хотя бы сейчас я должен её спасти.       — …       — Ты… Ты мне поможешь?       — Да. Если уж ты затеял самоубийственную миссию, я с тобой, НО! С одним условием. Никаких тайн. Никаких ужимок. Сообщай мне обо всех своих планах… Я не хочу тебя вновь потерять. — после этих слов Пингвин слабо и печально улыбается и Нэштон продолжает:       — Что именно написано в документе, кто убийца?       Лицо Кобблпота вновь сильно мрачнеет и он, сильно сжимая в руках невидимый другим листок, проговаривает:       — Не известно. Там просто пусто, не заполнено. Полагаю, нам нужно было это вписать… Но, нет, строка останется пустой, мы не дадим ей умереть.       — Хорошо… Если ты этого, правда, хочешь, я сделаю всё, что будет в моих силах, можешь на меня рассчитывать и… Причина смерти указана? — после этого Освальд долго молчит, собираясь с духом, а после сдавленно и тихо отвечает:       — Изнасилование со смертельным исходом…       — О, боже…       — Она этого не заслужила…       — Никто не заслуживает подобного, Оз. Мы не позволим этому случиться… Обещаю. — будущий король Готэма грустно улыбается ему в ответ.       — Не обещай того, в чём не можешь быть уверен… Я не приму этого, Рид, мне хватит и того что ты со мной и сделаешь всё, что сможешь, чтобы помочь мне этого не допустить.       Нэштон поднимается, оттряхивается и подаёт Пингвину руку, тот смотрит озадаченно, но принимает помощь и поднимается.       — А сейчас я провожу тебя до школы, ты пропустил почти, — взгляд переведён на оказавшиеся удивительно не разбитыми после всего случившегося наручные часы, — два урока, если поторопимся, ты успеешь к третьему…       — Зачем…?       —Чтобы мисс Капелпут не волновалась слишком сильно, возможно, ещё не слишком поздно и ей пока не позвонили на работу, чтобы рассказать о твоих прогулах.       — Разве у нас есть на это время?       — Освальд, тебе нужно сблизиться с душой, чтобы она точно сообщала тебе о своих планах и передвижениях, если заинтересованность будет выглядеть слишком резкой, даже у двенадцатилетней девочки появятся вопросы… Дата смерти хоть указана?       — Через 4 дней, включая этот. То есть 14 мая она… Не умрёт. Но случиться должно тогда.       — Не так уж и много времени… Ладно, что уж, пошли. У нас впереди очень много работы.