Тени вечности: Зов потустороннего мира

Яркий свет прожекторов неприятно слепил глаза. Юноша жмурился, но продолжал работать с острыми предметами, ловя и подкидывая их над головой. Внезапно, пришла заманчивая идея, как своим выходом скрасить очередное скучное шаблонное представление. Говорить о задуманном Глебу парень не посчитал нужным, так как тот начнёт его отговаривать, читать нотации, как это опасно и так далее, а если он станет спорить, то Глеб вообще уберёт его выступление из программы. Ярику фиолетово на запреты и мнение окружающих, поэтому он решил немного попрактиковать улучшенную версию своего номера. Прикрыв глаза, парень вновь приступил к жонглированию ножами. Как же ему хотелось выделиться на сцене, показать, что он лучше остальных, талантливее, доказать свою значимость… себе в первую очередь? Ярославу всегда казалось, что его часть шоу самая короткая, что зрителям он не запомнился или они не успели его достаточно рассмотреть и то, как он метает ножи в мишени. Внимание…кажется его вечно было недостаточно. Как же ему хотелось хоть в чём-то быть лучше других. Банки-склянки и прочие зелья не в счёт — могли за это сжечь заживо, да и портал в реальный мир они всё равно не открывали, так что и химик из него никудышный. — Ярик, внимательно следи за ножами! Мне трупы на работе не нужны! — крикнул заместитель директора, играясь с колодой карт и выполняя различные фокусы. — Хорошо-хорошо! — бросил тот и открыл глаза. Ярослав повернулся к Глебу спиной и продолжил подкидывать ножи с закрытыми глазами. Он старался дышать ровно, без колебаний, но лёгкое волнение заставляло руки дрожать. Главное запомнить, с какой частотой менялись ножи, с какой высоты они падали и как долго. Ладони покрылись потом, а чувство стресса с примесью страха и адреналина позволяли парню чувствовать себя живым — на грани жизни и смерти, хотя он давно мёртв. Кареглазый юноша отложил листы со своей речью и сценарием программы. Размяв пальцы, он аккуратно стянул с одной руки чёрную перчатку. Кожа была сухой и постоянно трескалась: из-за этого почти всегда приходилось ходить в перчатках. Никакие крема не помогали или давали лишь временный эффект. В городке была единственная больница, но и там Глебу толком не объяснили, что с его кожей и как избавиться от сухости и трещин. Проблема появилась с малых лет, и он не знал, как с ней бороться. Сняв другую перчатку, парень вытащил из сумки пузырёк с травяной настойкой и принялся размазывать жидкость по рукам. Многие в труппе подмечали, что от зама часто пахло травами или цветами. Взгляд снова прикован к Ярославу, его изящному стану, крепкой спине и мышцам. Глаза скользили по телу, каждый раз будто заново изучая его. Юноша словно почувствовал, что на него смотрят, и невзначай повернулся в сторону Глеба. Тот успел среагировать и отвести взгляд к ладоням, которые мазал. — Ого, у тебя такие сухие руки, — неожиданно начал парень с белоснежным оттенком волос, подойдя к заместителю, чтобы сообщить об окончании тренировки своего номера. Глеб даже подпрыгнул от неожиданности. Он серьёзно, немного с грустью глянул на Мишу. — Ну да… — темноволосый парень неловко надел кожаные перчатки. — Не обращался в больницу? Миша был довольно прямолинейным, говорил, как есть, без «вокруг да около», но делал это не специально, без цели обидеть или задеть. Просто ляпал всё, что думал, за что многие в цирке старались избегать с ним общения. Несмотря на простоту и беззаботность в характере, с Ярославом приходилось вести себя более сдержанно и подбирать слова из-за его вспыльчивости, скверного нрава и некой неадекватности в порывах ярости. Он даже немного побаивался Ярика. — Ты закончил на сегодня? — с лёгкой улыбкой спросил кареглазый, игнорируя вопрос собеседника. — Ага, я могу идти? Глеб ему кивнул и взял карты, желая ещё раз повторить недавно изученные фокусы. Алина и Аделина тоже закончили тренировку. Девушки поправляли друг у друга повязку, которая прикрывала у каждой один глаз. В подростковом возрасте стало падать зрение, но они не успели сделать коррекцию, так как оказались тут. Теперь им вечность придётся ходить с повязками. Исправить уже ничего невозможно. Иногда глазки начинали болеть, и в них появлялись слёзы из-за усталости и недосыпа. Повязки намокали, это затрудняло девушкам парить в воздухе, если проблемы с глазами происходили на работе во время подготовки или самих шоу. Вечером Ярослав безразлично ковырял деревянной ложкой тарелку с ужином и слушал болтовню деда. Аппетита совершенно не было, а рыбу он терпеть не мог. Приходилось набивать желудок чем-то ещё — молоком и хлебом — как обычно. На столе стояли две восковые свечки, которые освещали комнату. Юноша со скукой пялил в окно: небо, как и всегда, тёмно-фиолетовое. Послышался второй рёв диких гарпий — скоро их мир погрузится во тьму. — … Знаешь, а ведь хороший план ты придумал — поменяться душами с теми мальчишками и вселиться в их тела, — обгладывая жаренную рыбу, подметил старик. — Каким же я буду сильным и красивым, а главное молодым. Ох уж эта молодость…самая скоротечная вещь в жизни, — он задумался, пребывая под впечатлением нахлынувших воспоминаний прошлого. — Остаётся только придумать, как заманить их в Кайнэлэнд. Надо же ещё каким-то образом сделать так, чтобы они нашли дневник, прочитали заклинание, открыли портал, пришли сюда… — парень опёрся локтями о стол и схватился за голову. — Ну… я попробую как-нибудь осуществить задуманное. — У тебя обязательно всё получится, мой мальчик. Ты справишься. Лучше расскажи старику, как тебе пришла мысль с переселением душ? — Просто предположил, что без внешней оболочки мы исчезнем, — не поднимая глаз на дедушку, с ноткой грусти проговорил Ярик, всё ещё водя ложкой по нетронутой рыбе. — Ты чего такой кислый? Случайно не заболел? — Не хочу работать в цирке, и клоуном быть не хочу… — тихо ответил Ярик и отодвинул тарелку с ужином. — Ты метатель ножей, а не клоун. — Но так работаю же в цирке… Неужели я больше ни на что не гожусь? — Ты намного талантливее, чем ты думаешь. Их диалог прервал глухой стук в дверь. Звук был очень-очень тихим. Оба смекнули, что пряни-полиция пришла проверить дом. Шумно выдохнув, Ярослав недовольно подошёл к двери и открыл незваным гостям. — Вечер добрый, — брутально сказал пряничный человечек в чёрных очках. — Проверка помещения, — продолжил другой с карамельной тростью в руке. — Так вы вчера заходили, — Ярик почти скрипел зубами от раздражения. — И что? Имеем право проверять дома хоть каждый день! — пряни-полицейский в чёрных очках достал блокнот с карандашом, чтобы записывать все нарушения. Пряничные человечки приступили к осмотру комнат. Походив по кухне и осмотрев спальни, они не нашли ничего интересного, стоящего их внимания. — А эту дверь ты проверял? — спросил один пряник второго, указывая тростью на лабораторию. Юноша тут же напрягся. Ярик быстро переглянулся с дедушкой, потом оба перевели взгляд на пряни-полицейских. — Господа, так мы же вам говорили, что это кладовка, — вмешался старик. — Причём тысячу раз. Вчера вы тоже спрашивали про неё, и позавчера, и позапозавчера. Вы вообще постоянно спрашиваете про эту дверь, а мы каждый раз объясняем, что это кладовая, — добавил юноша. — Так почему же вы никогда не показывали комнату, раз там нет ничего запрещённого? — с подозрением задал вопрос пряник с блокнотом, приготовившись записывать правонарушения. — Так это… — старик почесал седой затылок, бегая глазами по комнате, — там вещей куча. Всё забито до потолка. Мы про это тоже, вроде, говорили. — Да-да, так и есть. Мы сами стараемся её не открывать, иначе всё на голову свалится, — Ярослав уже не знал, как выпроводить недоумков, у которых тесто вместо мозгов. — Хм… — человечек намеревался подойти к двери ближе, но третий рёв гарпий отвлёк его внимание. — Вот чёрт, нам пора, — растерянно сообщил один из них. — Хорошего вечера, джентльмены, — сказал второй и направился к выходу. — И вам не хворать, — чуть сердито попрощался парень. — Давай быстрее, а то не успеем вернуться в участок. Юноша закрыл за ними дверь. Скоро их мир опять поглотит беспросветная чернота. На следующий день состоялось шоу, к которому артисты долго готовились, особенно Ярослав. Оттачивая усовершенствованный номер, он надеялся покорить публику. По всему городу, на каждом переулке висели афиши с информацией о сегодняшнем представлении. Почти все жители городка приходили посмотреть на блестящие выступления циркачей. Свободных мест часто оставалось мало, а порой их вообще не было. Дедушка не пропускал ни одного выхода Ярика и считал его профессиональным артистом, хотя парень думал иначе, принижая свою работу. Юноша с замираем сердца ждал свою часть программы. Наконец настала его очередь, и он под шумом аплодисментов вышел на сцену. Тишина: все зрители в предвкушении. Одним движением руки парень вытянул из кармана пиджака повязку, завязал себе глаза и начал жонглировать ножами. Цирковые артисты пребывали в состоянии шока от смелого и столь опасного номера товарища, публика восхищалась каждым его движением, а Глеб нервно листал сценарий программы, пытаясь найти эту часть в выступлении Ярослава. Из-за волнения парень сбился со счёта, и один нож чуть не прилетел ему в голову. Кажется, у заместителя директора остановилось сердце после увиденного, но Ярик успел отскочить в сторону, и острый предмет упал на сцену. Юноша расстроился, что испортил номер, но придумал вот что: подкидывать ножи так, чтобы один из них падал на землю, и делать это до тех пор, пока у него в руке не останется один. Так он и сделал. Когда Ярослав завершил свой выход, народ засыпал его громкими аплодисментами. Вот она — его минута славы. Наконец он получил желаемое — внимание окружающих. Ему льстило чувствовать превосходство над другими. За кулисами к нему подошёл рассерженный Глеб и с серьёзным лицом сказал зайти к нему в кабинет после гримёрной. — Что это с ним? — Гоша смотрел вслед уходящему заместителю, который явно был не в духе. — Ну-у-у… просто я не согласовал с ним выступление, и он не знал, что буду жонглировать с закрытыми глазами. — Ты не… что?! Хоть понимаешь, что это против правил. Так нельзя. Глеб тебя убьёт. — Если бы реально хотел, давно бы меня прикончил. Но, как видишь, я всё ещё с вами, работаю и веселю окружающих. — Догадываюсь почему… — тихо пробормотал себе под нос юноша с короткой стрижкой. — Что? Не расслышал. — Ничего. Говорю, иди к нему, ща будешь пиздюлей отхватывать, непослушный мальчик, — смеясь, дразнил Гоша. — Не всем же быть дрессированными зверушками, вроде тебя, — подшучивал Ярик. — Не переживай, Глеб быстро тебя надрессирует, — тот засмеялся во весь голос. — Откуда такая уверенность? — Просто знаю, — с улыбкой ответил Гоша, зная, что они всё равно рано или поздно будут вместе. Переодевшись и смыв грим, Ярик отправился в кабинет зама. Впервые он постучал перед тем, как войти, и, получив разрешение, вошёл в комнату. Глеб сидел с тем же серьёзным видом, опершись локтями о стол и сложив руки под подбородок. Парень присел на стул, который стоял у двери. — Ничего не хочешь мне объяснить? — он сверкнул на собеседника карими глазами. — Что за цирк ты устроил? — Эм…а мы разве в каком-то другом месте работаем? — Не умничай. Почему не сообщил, что хочешь внести изменения в номер? — Ты бы не одобрил мою идею. — Конечно же не одобрил. Понимаешь, насколько это было опасно? Ты мог не успеть отойти, и нож бы остался в твоей голове. Это, кстати, чуть не произошло, — Глеб встал с кресла и стал ходить по кабинету. — Сейчас ещё мне директор даст втык за твою выходку, — он тяжело вздохнул и перевёл взгляд на юношу. — Ярик, что с тобой происходит? — Ничего. — Вижу я твоё «ничего», — тот устало вздохнул и продолжил. — Что ты хотел сказать этим поступком? — Говорю же — ничего. — Человек никогда не делает что-либо просто так. У всего есть мотив. Вот у тебя конкретно какая была цель? — Чего ты добиваешься? — Хочу понять логику твоего мышления. — Ты не поймёшь. — Ну так объясни. — Я не хочу говорить на эту тему. — Как я смогу тебе помочь, раз не хочешь рассказывать, в чём проблема? — Я не просил о помощи. — Но я вижу, что ты в ней нуждаешься. — Тебе показалось. — Господи, Яр, какой же ты всё-таки… — он подошёл к парню и запустил пальцы в свои вьющиеся волосы, чувствуя, что терпение на исходе. — Какой? — Вредный, — Глеб смотрел на него сверху вниз. — Какой есть, — юноша встал со стула, чтобы диалог шёл «на равных». — Мне нужно серьёзно заняться твоим поведением. Ты не можешь делать всё, что вздумается. Я заставлю тебя слушаться, — он подошёл к парню ещё ближе и прижал к стене. — Что, если не стану? — В таком случае мне придётся тебя наказать. Ярослав неожиданно рассмеялся на подобные «угрозы». — Как? В угол поставишь? Темноволосый юноша ухмыльнулся и, чуть наклонившись к его уху, прошептал: — Попрошу директора урезать твою зарплату. — Нет, ну это уже слишком! Теперь Глеб засмеялся с реакции парня. — Видишь, как сразу мотивация появилась хорошо себя вести. — Не то слово. — Ладно, надеюсь ты меня понял. Можешь идти. Ярик повернулся к двери и собирался выйти, но голос Глеба его остановил. — Но знаешь… Я бы хотел знать тебя настоящего. Парень повернулся к нему, слегка ухмыльнувшись. — Зачем тебе это нужно? Не получив ответа, он вышел из кабинета заместителя.