Грех в любви

      Непривычный, не вписывающийся в уже устоявшийся режим юноши звон колокола, исходящий судя по всему с улицы, а точнее с северной стороны двора, заставил Джеймса резко открыть глаза, а потом снова закрыть, впрочем вместе с ушами в попытке заглушить этот монотонный звук, режущий по барабанным перепонкам. Он сколько себя помнил, был в храме не сказать, что очень часто, однако так и не смог приучить себя реагировать на колокола спокойно, но складывалось впечатление что здесь, это нечто из разряда слуховой пытки. Ну неужели нельзя было установить электрический звонок или же придумать что то менее раздражающее? Когда же звон всё-таки прекратился, то Баки с глубоким выдохом, полностью расслабившись отнял от ушей руки и поднялся с кровати, чтобы удостовериться в своей догадке. Обулся, минуя соседние кровати подошёл к окну, и тут же раздосадованно фыркнул: точно. Колокол, совсем не большого размера был подвешен на подобии деревянной станины, по обе стороны которой, к земле были приколочены толстые балки, вросшие в землю и удерживающие эту конструкцию в устойчивом положении. Поблизости обнаружился так же уже скрывшийся в проходе входной арки святой отец, на которого была возложена такая обязанность. Баки опёрся локтями о подоконник, решив немного подышать свежим воздухом, однако тяжёлое, серое, хмурое небо явно предвещало на вечер дождь, да и настроение у юноши было как раз под стать, поэтому он отошёл, чтобы привести в порядок свой внешний вид у зеркала. Поправил галстук, снял со спинки кровати пиджак, затем надел одним лёгким движением, проверил опрятность причёски, и слегка подтянул резинку на затылке, провёл по вискам и за ушами ладонями, убеждаясь что прядки волос не выбились из хвоста, и только потом решил что нужно все же выйти в коридор, чтобы осмотреться. *** — Я тебе говорю, Люсьен, до добра эти его походы не доведут. — Жорж шёл нога в ногу со своим товарищем по длинному коридору после окончания занятия. Вновь их друг Андре отсутствовал, и как всегда молодому человеку это пришлось не по душе по причине того, что очень за него тревожился. Брюнет на вид чуть младше самого Жоржа слегка резковато взял товарища под локоть чтобы отвести в сторону от идущей толпы ребят. Только потом огляделся и прошептал в ответ: — Ради всего святого, Жорж, будь потише. — так же резко зашипел на друга Люсьен, оглядываясь по сторонам. Ему самому это очень не нравилось, но другого выхода они не видели: для Андре это было единственной отдушиной, а для них двоих, конечно же мучением от того, что приходилось прикрывать его и переживать от того, что их могли раскрыть в любой момент, но это было с другой стороны сущей мелочью по сравнению с тем, какое можно сказать сокровенное значение для них имело разделять с другом его тайну, хранить её, оберегать у самого сердца и низачто низачто не предавать даже под страхом наказания. — Мне самому нелегко. — продолжал тем временем Люсьен, тяжело приваливаясь к каменной кирпичной стене, а чёлка беспорядочно выбилась из короткой, уложенной причёски из-за того, что с утра перед первым уроком играл в футбол. По правде говоря так ему стало нравится гораздо больше, чем портить волосы гелем, к тому же, так больше всего нравилось Андре. — На сердце словно гиря в тонну весом, спать не могу толком ночами от дурных мыслей о том, что рано или поздно что-то пойдёт не так. — делился юноша, смотря на носки своих ботинок, зажимая подмышкой тетрадь по математике. — Ну так значит нужно образумить Андре, как-то запретить ему уходить хотя бы на некоторое время. — резко, вполголоса высказался Жорж, пристально заглядывая в глаза товарища, ища поддержку. Он всегда был прямолинейным, обычно предпочитая скрупулёзно обдумывать наперёд, а уж потом что либо делать, но сейчас был иной случай, и перемены такого характера Жорж воспринимал с некоторой опаской. Ему несомненно были дороги друзья, поэтому он старался уберечь их любыми словами, и предложениями, которые только мог предоставить, пусть даже они приходились не по нраву. — Нет, нельзя! — послышалось в ответ и это абсолютно не удивило Жоржа. — Пойми, Андре нужны эти визиты. Просто как воздух ему необходимо навещать сестру, ты ведь знаешь, как сильно он скучает по ней, знаешь какая непростая у них в семье ситуация. — тоном ниже произнес Люсьен так, что совсем немного дрогнул голос. — Да, знаю. — удручённо кивнул головой Жорж, тут же прикусывая нижнюю губу и стыдливо опуская взгляд. Конечно, Андре посвятил их и в эти подробности тоже. Действительно, в семье юноши было не всё гладко: его младшая сестра Хелен была ему не родной по матери, а отец сразу после кончины своей второй жены, поспешил заключить помолвку с очередной женщиной, только бы двое его детей не оставались сиротами наполовину, да чтобы не потерять свой авторитет в влиятельных кругах, в которых вращался, и наконец слишком уж почитал нравы, чтобы жить одиноким. Естественно, жеманная кокетка, которую отец привел в качестве будущей жены, сразу не понравилась Андре, но перечить отцу он был не в праве, решая посвятить всего себя двенадцатилетней сестре, которую любил всем своим сердцем. Однако новая невестушка невзлюбила её и потребовала от отца определить Хелен в монастырь для девочек, чтобы якобы «воспитать доброе начало и пробудить в ней добрую христианку». Вот тут, юноша остро воспротивился, вставая на защиту сестры против того, чтобы её отлучили от родного дома, тогда как сама Хелен обладая от рождения кротким нравом, подчинилась пожеланию отца и мачехи. Сердце Андре разрывалось, он не находил себе места, что только ни делал, даже готов был отречься от отца и уйти из дому вместе с сестрой, однако Хелен его отговорила, заклиная не делать ошибок. Она предпочла отдаться во власть своей судьбы, так как верила, что раз уж руками родного отца ей уготована такая участь, значит это для чего то нужно. Было горько, больно расставаться со всем, что было так дорого, привычно и по родному, да вот только девочка для своего возраста достаточно была сообразительна, чтобы понять: мачеха в любом случае нашла бы вариант избавиться от неё только потому, что просто напросто ревновала отца к ней даже больше чем к сыну. Именно поэтому к Андре она была чуть более лояльна. Андре так же не стал мириться с разлукой, и оставаться в доме, что без сомнений станет для него ненавистным, поэтому попросил отца отдать его в колледж «Сент-Клод» при котором и находился тот самый монастырь, чтобы быть ближе к Хелен. Здесь тоже их ждали преграды, но с ними у юноши проблем не возникло и он быстро нашёл решение, чтобы беспрепятственно навещать сестру: просто сбегал с занятий стабильно три раза в неделю, придумывая все новые и новые предлоги, даже и не задумываясь о том, насколько это может быть опасно. В своей любви и заботе просто не мог по другому, очень не хотел втягивать друзей, рассчитывая что справится, однако с совестливой тяжестью в душе признал, что без них точно не смог бы. — Ну так и что же нам тогда делать? — искренне поинтересовался Жорж, ведь впервые не имел на этот счёт ни малейшего представления. — То же, что и всегда. — уверенно ответил ему Люсьен, смотря проникновенно глаза в глаза, ловя удивлённый взгляд товарища. — Прикрывать Андре, чего бы это ни стоило. Жорж только согласно кивнул. На другое и не рассчитывал.