О море и одиночестве

      Только добравшись до поверхности моря, Себастьян смог взять себя в руки и успокоиться. Сердце продолжало колотиться, хвост все еще пронизывала боль, но постепенно она отступала, и вскоре русал почувствовал, что снова здоров, и радость от этого осознания перекрыла страх. Он вынырнул из воды в сиянии лунного света, улегся на спину и поднял свой хвост, раскрыв его и любуясь тем, как луна просвечивает сквозь перепонку, гладкую и целую. Единственным напоминанием о повреждении остался голый участок хвоста, на котором слезла чешуя, но это было совсем не страшно, ведь новая должна была вырасти достаточно быстро. Опустив хвост в воду, Себастьян некоторое время свободно дрейфовал по поверхности моря, глядя на ночное небо, усеянное звездами, и размышлял о словах, сказанных ведьмой.       Теперь, когда страх отступил, он мог все как следует обдумать. Длинные черные волосы струились вдоль тела, щекотали плечи и спину, иногда в их гуще вспыхивали искорки флуоресцентных рачков, а русал думал о "связи, которую нельзя разрушить" и о тайнах своего рождения. Он не мог вспомнить ни одного жителя города, похожего на себя. Нет, конечно, рыбий хвост и человеческое тело были у всех, но в отличие от него все русалки стремились к свету, а не избегали его, придумывали какие-то изобретения, упрощавшие добывание и употребление пищи, вроде использования подводных гейзеров, в то время как Себастьян удовлетворял голод охотой. Кстати о голоде. Он не ел ничего с того момента, как спас ту человеческую девушку. Необходимо было это исправить.       Закрыв глаза, русал глубоко вдохнул прохладный ночной воздух и погрузился на глубину. Охота в ночное время не требовала больших физических усилий, достаточно было знать места, где ночует рыба, однако требовалось проявлять осторожность и бдительность, чтобы не потревожить весь косяк, так что спустя время Себастьян уже направлялся к своему дому, сжимая когтями большого палтуса. Перед вылазкой на затопленный остров нужно было как следует отдохнуть и набраться сил.       Во сне русал видел колышущиеся в солнечных лучах водоросли, их заросли были недостаточно густыми, чтобы чувствовать себя в безопасности, но спрятаться больше было негде. Мир вокруг был огромным и опасным, и русал чувствовал себя совсем крошечным и беззащитным.       — Эй... Тут есть кто-нибудь живой? - Приглушенный голос пробивался сквозь заросли, заставляя Себастьяна сжиматься от страха, но в то же время он ощущал жгучее любопытство, толкавшее его на свет.       — Я вижу, ты там, в водорослях, я ничего тебе не сделаю, - голос становился все ближе, заставив русала оскалить зубы, а когда чьи-то большие ладони раздвинули заросли, он едва не вцепился в них, как дикое создание, заставив их обладателя отпрянуть назад.       — Ох... Бедный малыш... Бедный малыш... Я не обижу тебя, пойдем со мной, бедняжка.       Себастьян увидел расплывчатые очертания чьего-то лица. Во сне оно постоянно изменялось, не давая запомнить особенности, но не вызывало страха, и тогда чьи-то теплые ладони подхватывали его, и мир смазывался в неясные блики.       Наутро Себастьян надел сумку через плечо и положил в нее коралловый нож. Все эти вещи можно было легко купить в городе, принеся торговцам достаточно крупную рыбу. Те обычно смотрели странно, но плату принимали и давали то, что Себастьян просил. Выбравшись из своего укрытого от посторонних глаз логова, русал обплыл его по кругу, проверяя, насколько хорошо оно замаскировано, расправил в некоторых местах спутавшиеся водоросли, после чего устремился на северо-запад, искать розовую жемчужину. Сон вновь вернул его в воспоминания о своем детстве и о словах морской ведьмы. Неужели между ним и этой девушкой есть какая-то связь? Впрочем, он надеялся это выяснить, надеялся, что она вернется на каменистый берег. Он хотел увидеть ее снова.       Затонувший остров представлял собой обширное песчаное плато, освещенное солнцем, постепенно обраставшее кораллами и водорослями, превращавшееся в подводный рай для мелких рыбешек. От наземной растительности здесь осталась лишь пара полусгнивших стволов деревьев, над дальнейшим уничтожением которых работала целая орда рачков, облюбовавших эти места себе в качестве жилища. Полакомиться оными приплывали крабы и мелкая рыба, а следом за ними появлялась живность покрупней, так что когда Себастьян проплыл над островом, сотни и сотни морских тварей прыснули от него в разные стороны, стремясь укрыться в густых коралловых зарослях.       Русал достал из сумки нож и стал выискивать жемчужных моллюсков. Глаза болели и слепли от яркого солнечного света, но найти нужное было несложно - раковины были буквально повсюду и лепились ко всем неровностям. Сперва Себастьян собирал полную сумку ракушек, а потом методично вскрывал каждую ножом, выискивая жемчужины. В основном они были неправильной формы, с неровными наслоениями перламутра. Такие русал складывал в отдельный карман. Красивые белые жемчужины сферической формы отправлялись на дно сумки. Постепенно к куче распотрошенных раковин вокруг Себастьяна начали стягиваться рыбы, осьминоги, кальмары и прочая живность, желавшая поживиться дармовым мясом. Они все еще испуганно прыскали в стороны, когда русал шевелился, но постепенно смелели, подплывая все ближе, и вскоре кружили вокруг него, подхватывали раскрытые раковины прямо с рук и прятались в его волосах. Однако, розовая жемчужина так и не попадалась. Себастьян с каждым заплывом забирался все глубже, находя все более старые раковины, жемчужины в которых были гораздо крупнее и ровнее, и с каждым разом окружающие каменистые утесы казались ему все более зловещими. Здесь царил приятный глазу полумрак, но помимо этого повсюду были раскиданы обломки прежней жизни, царившей когда-то на острове. Куски стен человеческих жилищ, черепки разбитой посуды, обломки лодок, полусгнившие сети и да, кости. Много костей. Сперва Себастьян не присматривался к ним, гоня прочь неприятные мысли о том, что здесь могло произойти, но розовая жемчужина все еще не попадалась, и приходилось внимательно осматривать каждый выступ, каждое укромное место, в котором могли скрываться раковины, так что у русала не было выбора. Выламывая очередного моллюска из его убежища, Себастьян двинул рукой, и целый скелет осыпался на него, соскользнув с каменистого выступа, тут же развалившись на кусочки. Русал отпрянул, чувствуя, как усердно подавляемая тревожность вырывается наружу, заставляя сердце бешено колотиться. От груды костей отлетел череп, и тут Себастьян, наконец, заметил то, что подмечал боковым зрением уже давно, но отказывался в это верить. Череп был русалочьим. И не просто обычной русалки, а такой же, как и у него, с острыми игловидными зубами, по крайней мере, обломками, которые от них остались. В страхе русал оглядел ущелье, в которое забрался. Повсюду были кости и полуистлевшие скелеты как людей, так и русалок. Почувствовав острое желание выбраться отсюда, Себастьян выплыл на поверхность, к свету и наконец окинул взглядом весь остров.       Перед ним предстала картина катастрофы, будто он видел все на самом деле. Люди стреляют гарпунами, выпускают сети, а озверевшие от ярости полулюди-полурыбы утаскивают их на дно, вспарывают глотки острыми зубами, рвут когтями, продолжая сражаться даже пронзенные смертоносными зубцами и запутавшиеся в сетях. До последнего вздоха. В это время небеса становятся все мрачней и тяжелей, волны накатывают на берег и уже подбираются к жилищам, остров тонет и люди понимают, что заперты в ловушке. Им остается только одно - достойно принять смерть, и сражение длится до тех пор, пока не погибают все. Море бушует и пенится, молнии пронзают небеса, и тяжелые волны уничтожают землю, стирают ее, будто стремясь смыть это место, в котором свершилось предательство, в котором сухопутные твари посмели поднять оружие на его детей. Но кто-то же выжил. Кто-то должен был выжить. Ослепленный вставшей перед глазами картиной, Себастьян не заметил, как морское течение постепенно унесло его в сторону, к самой границе острова, будто море хотело показать что-то еще. Там он увидел широкую ложбину, когда-то бывшую каменной, но теперь занесенную песком. В самом ее центре, под каменным выступом, покоились два скелета. И что-то в них показалось Себастьяну странно знакомым, заставив его приблизиться и осторожно разметать хвостом песок. Человек и русалка лежали в объятиях друг друга, но это не выглядело так, будто они сцепились в предсмертной схватке. В ребрах русалки застряли зубья гарпуна, а скелет человека склонился над ней, словно утешая. Поддавшись невольному порыву, Себастьян коснулся выбеленного черепа, и что-то болезненно отозвалось у него в груди, а в голове вспыхнули неясные воспоминания: страх, потерянность, бесконечный голод, который было нечем утолить и самое главное - чувство опасности, исходящее отовсюду. Оглушенный, русал опустился на песок перед скелетами. Вода колыхала его волосы и плавники, свет переливался радужными бликами на черной чешуе хвоста. Он сидел так достаточно долго, чтобы солнце успело начать клониться к закату, но потом встрепенулся и снова принялся искать ракушки. Лицо его было мрачным и сосредоточенным, будто он что-то задумал. На этот раз долго искать не пришлось, и спустя уже пять раковин ему попалась розовая жемчужина, гладкая, округлая и блестящая. Ее он положил в отдельный потайной кармашек, после чего направился в русалочий город. Необходимо было успеть сделать много чего. По пути Себастьян наловил мелкой рыбы - обменная валюта для тех, к кому он обратится за помощью.       Сперва - моток лески. Три самых мелких рыбешки. Потом навестить мастера, у которого есть станок по сверлению жемчужин. Вся остальная рыба и крупная камбала сверху. Пришлось подождать, пока мастер закончит работу, но потом началось самое интересное. Уединившись в своем логове, Себастьян стал плести. Неровные и вытянутые сгустки перламутра оплетались вокруг круглых просверленных жемчужин, подгоняясь друг к другу как кусочки паззла, постепенно образуя прекрасное жемчужное ожерелье. Тонкие когтистые пальцы с лёгкостью продевали едва заметную в воде леску сквозь бусины. Когда работа была закончена, Себастьян бережно сложил ожерелье в сумку и поплыл к тому самому месту, где впервые встретился с девушкой.       Когда его голова показалась над водой, солнце уже коснулось горизонта и постепенно тонуло в океане, отбрасывая рыжие блики на водную рябь. Сперва русал добрался до одинокой скалы, упиравшейся пальцем в небеса, но никто не ждал его на краю скалистого утеса. Потом он направился к бухте, покрытой мелкой галькой, но и он пустовал, только высушенные водоросли, оставшиеся после отлива, шумели на ветру. Правда, Себастьян разглядел кое-что ещё. Рядом с уже немного затертыми следами, оставленными Аделаидой, были ещё одни, более свежие, а значит, она приходила сюда. Нужно будет просто вернуться сюда завтра и набраться терпения. А пока нужно было отдавать долг. Себастьян невольно поежился, вспоминая убежище морской ведьмы, но теперь его хвост был цел, а значит, он в любом случае успеет удрать, если встретится с очередной глубоководной тварью.       Добраться до затонувшего корабля на этот раз не составило большого труда, хотя от завывания обитателей темных вод Себастьян то и дело вздрагивал и настороженно замирал, пытаясь разглядеть опасность. Ведьма, казалось, ждала его, потому что когда он заплыл в сумрачную пещеру, заполненную тусклым светом флуоресцентных медуз, сгусток темных щупалец отпрянул в сторону от входа, заставив русала судорожно взмахнуть хвостом.       — Ты вернулся, Отшельник. Старая Ангва уж было подумала, что ты забыл об услуге. Давай сюда жемчужину! - Голос ведьмы был таким едким и строгим, что Себастьян сразу же принялся копаться в сумке, и как только жемчужина сверкнула в его руках, крючковатые пальцы выхватили ее из рук русала.       — О да. Розовая, красивая, как та девчонка, а, Отшельник? Снова хочешь ее увидеть? Увидишь-увидишь, никуда не денешься. Слишком прочна связь между вами, - ведьма попробовала жемчужину на зуб, огладила пальцами, а потом спрятала в одной из многочисленных шкатулок, расставленных на полках.       — Я хотел спросить об этом. О связи. И о том, что случилось там, на острове, - русал все еще чувствовал страх перед ведьмой, но желание получить нужные ответы было сильнее.       — Разве ты не был там и не видел все собственными глазами? - Казалось, ведьма разозлилась. Она оскалила зубы, а ее черные щупальца стали расползаться по всей пещере, - само море прокляло тот день и уничтожило место, где свершилось предательство. Вы оба отшельники, ты и эта девчонка. Почему? Потому что люди и русалки никогда не будут жить в мире, потому что любого, кто попытается закончить извечную вражду, ждет кара. Вы - монстры для них, они - монстры для вас, и весь твой род поплатился за это, Отшельник. Ты должен был поплатиться вместе с ними, но ты остался в живых!       Щупальца подобрались совсем близко к русалу, затянутые пеленой глаза смотрели хищно, злобно. Себастьян понял, что пора убираться отсюда и резко взмахнул хвостом как раз в тот момент, когда щупальца сомкнулись, стремясь схватить добычу. В следующий раз надо было прихватить с собой рыбину побольше.       — Все погибли! Погибли, доверившись людям! Неужели ты, Отшельник, лучше мертвецов?! - Хохотала ему вдогонку ведьма, но Себастьян вместо страха чувствовал необъяснимую злость. Ему хотелось доказать, что все это - ложь, хотя он сам еще не до конца понимал, где истина. Одно он знал точно - они с Аделаидой обязаны встретиться снова.