О море и одиночестве

      Волны с убаюкивающим шумом накатывали на берег, подхватывая и перебирая пенистыми пальцами гальку, добавляя к мелодии моря звук перекатывания мелких камешков. Аделаида сидела на пляже, поджав колени и уложив на них голову, ее глаза были покрасневшими от слез. Она думала о волшебном существе, спасшем ее и надеялась, что снова его увидит, потому что возвращаться в деревню сейчас было бы слишком опасно. Всю свою жизнь она слышала издевки и насмешки в свой адрес. Люди относились к ней пренебрежительно, считали проклятым ребенком, потому что деревянную люльку с ней внутри прибило к берегу морем после того самого ужасного шторма, в который морские чудовища напали на людей. Она была ребенком тех, кто спутался с русалками, и кто знает, какая кровь текла в ее жилах. Единственная добрая старушка, потерявшая своих сыновей и мужа в море, приютила малышку и хорошо к ней относилась, но когда она умерла, девочка осталась одна. Она выросла в невообразимо красивую девушку с шелковыми волосами цвета меди, изящной фигурой и нежными чертами лица, но люди считали ее красоту опасной, колдовской, которой морские твари заманивали моряков на скалы. В тот день, когда она решилась броситься со скалы, должна была состояться ее свадьба. Тогда она поверила, что юноша, проявивший к ней снисходительную симпатию, наконец-то приведет ее к людям, сделает одной из них и избавит от бесконечного презрения, но увы, прямо у алтаря он заявил, что это был розыгрыш, что он никогда не женится на безродной полукровке, и в тот момент она увидела лишь один выход из этой ситуации.       Рядом с Аделаидой лежала сумка с немногочисленными пожитками, появившимися за годы жизни в деревне. Возвращаться обратно она больше и не планировала. Еще в подростковые годы девушка обнаружила полузаброшенную хижину рыбака на далеком скалистом утесе, когда блуждала одна по морскому берегу в поисках утешения от бесконечных издевок. Рыбак умер еще задолго до того, как Аделаида появилась в деревне, так что хижина была довольно ветхой, но девушка привела ее в порядок и даже немного отремонтировала, и с тех пор это стало ее тайным убежищем. Что ж, теперь оно будет для нее домом. Предстояло сделать много работы: отремонтировать крышу, заделать щели в стенах, постелить свежую солому на пол, сплести циновку, сделать хоть какую-нибудь мебель, расчистить небольшой огородик, за которым когда-то ухаживал старый рыбак, и посеять там семена, предусмотрительно украденные из деревенской кладовой. Уж лучше жизнь отшельника, чем жизнь убогого беспризорника, но прежде чем двинуться в путь, Аделаида хотела увидеться с волшебным существом, спасшим ее. Почему-то она была уверена, что оно обязательно вернется.       Солнце начинало клониться к закату, когда мерный узор накатывающих волн прорезал силуэт, быстро передвигавшийся под водой в сторону берега. Себастьян позволил морю вынести его на мель и осторожно высунул из воды голову, оглядывая бухту. Заметив сгорбившуюся на берегу девушку, он улыбнулся и стал выбираться на берег, стараясь издавать как можно больше шума, чтобы привлечь ее внимание. Аделаида подняла голову, а после резко вскочила то ли от удивления, то ли от радости, и побежала к берегу. В этот момент Себастьян внезапно для себя осознал, что все слова вылетели из его головы, и он совершенно не знает, что сказать. Захотелось спрятаться в волнах, но отступать было уже поздно.       — Себастьян! Я знала, что ты вернёшься! Ах, столько всего произошло... Я не знала, что делать дальше, но теперь я приняла решение и пришла рассказать тебе, потому что ты проявил ко мне больше сочувствия, чем кто-либо из деревенских. Я буду жить в доме отшельника за несколько километров отсюда. Я приведу там всё в порядок, и это будет мой личный дом.       Слово "отшельник" неприятно царапнуло душу русала.       — Ты... Хочешь жить в одиночестве? Прямо как я? Почему? Я слышал, люди обитают в больших надземных рифах, в городах, ты могла бы пойти к ним.       Аделаида недовольно поморщилась и фыркнула.       — За всю мою жизнь люди не сделали для меня ничего хорошего, за что мне бы хотелось стремиться к ним. Может быть, когда-нибудь, когда мне станет слишком одиноко, я решусь отправиться в большое путешествие, но не сейчас. Да и к тому же... Ты же будешь меня навещать? Мой дом совсем близко к берегу, а два отшельника вместе - уже не так одиноко. Кстати, почему ты стал отшельником? Тебя тоже невзлюбил твой народ?       Мысли о том, как он каждый вечер приплывал бы к скалистой бухте, чтобы увидеть улыбающееся лицо Аделаиды с развевающимися на ветру медными волосами настолько поглотили мысли Себастьяна, что он прослушал последний вопрос. Он мог бы помогать ей обустроиться в новом доме, приносить ей сокровища с затонувших кораблей и ловить для нее рыбу, чтобы она ни в чем не нуждалась. Дни его одиночества стали бы скрашиваться встречами с ней, и русалу было бы о ком заботиться. Забота. Неужели Себастьян стал бы кому-то нужным?       — Себастьян? - Девушка помахала рукой перед неподвижно застывшими глазами русала, и тот часто заморгал. Он выглядел для нее необычно и немного пугающе, но ей не хотелось его бояться, хоть его взгляд и напоминал взгляд глубоководного чудища, которое однажды выловил деревенский рыбак и показывал всем на потеху.       — Что?       — Я спросила, почему ты сам стал отшельником.       — Ох... я просто не такой, как все остальные. Русалки больше похожи на людей, чем ты можешь себе представить, а я... Я не похож на них. Может быть, я другой расы или вида. Мне не делали ничего плохого или хорошего, просто избегали, пока я не уплыл сам.       — Наверное, тяжело жить одному? - Аделаида сочувственно наклонила голову, но в то же время в ее голосе звучала неуверенность, ведь она тоже собиралась посвятить свою жизнь одиночеству.       — Сначала было... печально. И непонятно. Ведь я не сделал ничего плохого, за что меня следовало бы избегать. Но потом я привык. Научился языку дельфинов и китов, построил себе дом вдали от света и шума и просто... живу. Но я с радостью буду навещать тебя. И помогу во всем, в чем смогу, ведь теперь я в ответе за то, что спас тебя.       Эти слова вызвали у Аделаиды теплую улыбку, а русал вспомнил об ожерелье, которое сплел для нее.       — Я хотел... подарить тебе одну вещь. Я сам ее сделал, и мне кажется, она будет хорошо на тебе смотреться.       Он вытащил ожерелье из плетенной сумки и протянул ей, чувствуя, как от непрошенного смущения пылают скулы. Никогда прежде русал не испытывал таких странных и неподдающихся контролю эмоций, не в силах даже подобрать им названия, а Аделаида трепетно приняла украшение из его рук, и ее глаза засветились восхищением.       — Это выглядит прекрасно! Такая тонкая и изящная работа! Неужели это для меня?       — Я... собирал жемчужины со всего кораллового рифа, чтобы сделать его. Ты позволишь мне надеть его тебе на шею?       На сей раз засмущалась уже Аделаида.       Солнце коснулось горизонта и кидало огненные блики на водную рябь. Русал скользнул в воду и поманил девушку за собой. Слишком долго находиться на суше для него все же было слишком мучительно. Аделаида нерешительно шагнула к набегавшим на берег волнам и позволила им подхватить полы ее платья. Себастьян взял ее за руки и повел на глубину, туда, где он мог свободно плавать вокруг нее. Взяв жемчужное ожерелье из ее рук, русал бережно застегнул его на тонкой шее девушки и отплыл назад, взмахнув хвостом, чтобы полюбоваться результатом.       — Ты очень красивая. Носи его всегда.       Не зная, куда себя деть от смущения, Аделаида плеснула в русала водой, а когда он недоуменно заморгал, засмеялась и стала брызгаться еще активнее. Себастьян ушел под воду, а потом внезапно взмахнул хвостом прямо перед лицом девушки, окатив ее целым каскадом брызг и тут же вынырнул, чтобы узнать, какое это произвело впечатление. Девушка улыбалась, и на лице русала тоже расцвела улыбка. Они плескались и смеялись, пока солнце не начало скрываться за горизонтом, чувствуя странную эйфорию и легкость, позабыв о своих печалях и тревогах, и каждый мечтал, чтобы этот момент длился как можно дольше, не желая возвращаться в обыденную реальность с ее сложностями и вопросами.       — И все же... Неужели ты никогда не задумывался, почему все сложилось именно так? Почему ты отличаешься от остальных? Может, этому есть причина?       Закат догорал последними алыми всполохами, Аделаида сидела на камне, завернувшись в полотенце и задумчиво глядя на гаснущие лучи солнца, а Себастьян лежал подле нее, омываемый спокойными и неспешными волнами прибоя.       — Никто не хотел говорить со мной об этом. Может быть, король что-то знает, он самый старый среди всех русалок, но я никогда не горел желанием видеться с ним. Его дворец находится прямо в центре города, а там так шумно и ярко... Все будут смотреть на меня, просто потому что я не такой, как они. Да и попасть к нему на аудиенцию, а тем более задать вопрос - невозможно, по крайней мере для меня. Меня не считают жителем города, а других русалок, как я помню, впускают во дворец только по особому распоряжению.       — У вашего народа есть король?       — Да. Он прожил столько лет, что наверняка знает об океане все на свете. Говорят, он был самым первым русалом, и в нем больше божественного, чем во всех нас, поэтому многие его почитают.       — Ах, это так удивительно! Целая раса существ, живущая совсем рядом с нами! Я бы так хотела узнать побольше о твоем мире!       — И я расскажу тебе. Давай встретимся завтра? Я приплыву к твоему дому, и мы расскажем друг другу о наших мирах.       — Договорились!       Аделаида воодушевленно улыбнулась, а Себастьян вновь ощутил странную смесь чувств, не поддающихся описанию, глядя на нее. Определенно, это было что-то новое.