Fratres Fortissimi

Иггдрасиль,

Наруто[18%].

Честно говоря, я уже привык к этому месту. Сначала всё казалось каким-то сном — бесконечные ветви, сияние, древние корни, воздух, в котором будто слышен гул тысяч голосов. А теперь… ну, будто возвращаешься в знакомую комнату, где ждут собеседники. Только эти собеседники слегка необычные. Мы уже получили вести от двухпроцентных, и в голове крутилась одна мысль, которую я решил наконец-то озвучить. – У нас вопрос, – сказал я, глядя то на Мимира, то на Рататоска. – Мы же можем через Иггдрасиль или Ванахейм открывать врата и возвращаться домой, в Мидгард. Но… можем ли мы выйти не только туда, где уже бывали? Например, не прямо в Японии, а… скажем, в Англии. Рататоск тут же заёрзал, хвост забил по ветке, словно он только и ждал повода встрять: – Ха! Хитро! Значит, хотите не просто домой, а сразу в обход всех дорог, да? Мимир же, наоборот, оставался невозмутимым, будто ещё до моего вопроса уже знал, что я его задам: – Знал что рано или поздно вы об этом спросите. Мимир чуть наклонил голову, и его голос зазвучал глубже, словно говорил не только он, а весь ствол Иггдрасиля: – Камень врат Мидгарда возвращает вас в точку, что стала для вас «опорой». Дом, куда вы чаще всего возвращаетесь, где ваши следы сильнее всего. Это его природа — держать путь в привычное. Он сделал паузу, как будто подбирая слова, затем продолжил: – В иные земли шагнуть труднее. Ветви Иггдрасиля касаются Мидгарда, но не везде. На Севере, где жили люди, что следовали укладам девяти миров, всё ещё сохранились узлы — старые маяки. Через них можно ступить и в иные страны. Но дальше от Скандинавии их почти нет. Рататоск, усмехаясь, скользнул вниз по ветке и повис вниз головой: – Но вам повезло! Один такой узел есть ближе всего к нужной вам стране. Викинги оставили там свой знак, и Иггдрасиль помнит его. Правда, точка эта давняя, не все её подробности понятны… да и место может удивить. Он хихикнул, явно наслаждаясь тем, что держит интригу. – Хм, разумно, согласно истории, викинги доходили аж до Северной Америки, Африки и возможно самого Китая. – высказался Сид. – Осмелюсь предположить, что всё дело в рунах, которые они вырезали и выресовывали практически на всём. Мимир усмехнулся: – Умно подмечено. Они и правда сами не понимали, что творят. Для них руна была символом силы, молитвой, печатью. Но когда их резали на дереве или камне, да ещё с кровью или в боевом пылу, они оставляли в мире след куда больший, чем предполагали. Иггдрасиль чутко к таким знакам. Рататоск кивнул, перестав хихикать, и добавил уже деловым тоном: – И именно эти знаки я и ищу. Они как шрамы на коре дерева: помогают понять, куда вела ветвь. Узел, о котором я говорю, — один из таких. Мимир тяжело вздохнул, но в его голосе прозвучала капля уважения: – Ну что ж, решение принято. Узел — ваш самый оптимальный шанс попасть в Британию. Ветви вокруг тихо шуршали, будто сам Иггдрасиль слушал их выбор. Мы с братьями ещё раз сделали Bunmei no Jutsu. Дело привычное: сложил печати — и тело само дрожит, делится на доли силы. Перед глазами на миг вспыхнул свет, и рядом стояли мы же, только в других количествах. Я оставил около тридцати процентов себя в Ванахейме — пускай учится и разбирается с местной жизнью. Ещё восемнадцать ушли на задачу с Англией. Остальное мы распределили на разные мелкие дела, чтобы ничего не висело. Ничего сложного — техника простая, хоть и жрёт чакру как не в себя. Клоны настоящие, не фантомы, и работают как надо. – Ну вот, – сказал я, проверив ощущения. – Всё готово. Веди нас, Рататоск. Белка только кивнул и шустро побежал вперёд по ветви. Мы отошли чуть ближе к краю ветви. Рататоск деловито зашуршал лапами: то ли когтями, то ли какой-то своей силой он пробежался по коре, поставил несколько меток. Камни сами выползли из трещин, переплелись с корнями, и перед нами сложилась дверь — тяжёлая, но явно живая. Я почесал затылок: – Каждый раз, выглядит так, будто сама ветка решила нам помочь. – Или испытать, – хмыкнул Исидо. Перед тем как шагнуть, Иссей поднял ладонь, чтобы мы оба замолчали. – Слушайте внимательно. – Голос у него был спокойный, но твёрдый. – За этой дверью может быть что угодно. Не будем ждать, что там сразу Англия в её привычном виде. Нужно быть собранными с первой же секунды, иначе, возможно потеряем преимущество. Я кивнул. Всё правильно: техника Бунмэй но Джутсу давала определённые гарантии, но если мы разболтаемся — то ничему не научимся и заржавеем. Рататоск толкнул створку, и изнутри хлынул свет. Не тепло, не холод — просто сияние. Мы шагнули внутрь, и в тот же миг всё вокруг исчезло. Мы шагнули в сияние с максимально серьёзными лицами.

Хэпписбург,

Англия.

Я дёрнулся, воздух вырвался наружу пузырями. Оглянулся — вокруг была морская вода, всё зеленоватое, будто мы в огромном аквариуме. Лучи сверху пробивались сквозь толщу воды, освещая дно. И там, прямо перед нами, стоял дракар. Сгнивший, обвалившийся, без мачты… и под водой. Я уставился на него, потом на братьев. Они уставились на меня. Мы синхронно поняли одно и то же: да уж, гении. С досадой, выпуская ещё больше пузырей, мы дружно развернулись и рванули вверх. – ФУАААХХ! – громко вздохнули мы воздуха, выныривая из воды. Плеск стих, мы коротко переглянулись. – Ну и «выход», – буркнул Иссей. – Ха, зато не в болото, – хмыкнул я. Сид только мотнул головой и, кашлянув, выдал: – В следующий раз я первый шагну в дверь, давось перенесёт удачней. И не долго думая, с чакрой в ногах, встали на воду. Мы замерли на воде, ловя дыхание. Небо уже светлело, солнце вылезало из-за горизонта и било нам в спины. Лучи уходили прямо на берег. – Восточная сторона, – прикинул Иссей. Я кивнул. Всё верно: рассвет сам подсказал нам координаты. – Нам повезло, – добавил Сид, стряхивая с лица капли. – Если кто-то и стоит на берегу, то против солнца нас всё равно не разглядят. Вопросов лишних не будет. Мы переглянулись. Впервые Иггдрасиль переместил нас вот так неожиданно. Мы двинулись к берегу и ступили на песок. Отошли чуть в сторону, где ветер стихал, и там встали кругом. – Давай, – кивнул Иссей. Он пустил в центр очаг пламени, Сид влил чакру стихии воды для выделения горячего пара, я же техникой ветра расскрутил его. Горячий пар поднялся, окутал нас плотным облаком. Одежда быстро подсохла, дыхание стало ровнее. Просто блаженство. – Восточное побережье, – сказал Иссей, прищурившись на горизонт. – Логичнее двигаться на юг. – Доберёмся до ближайшего города, – добавил я. – а оттуда проще понять, где Лондон. Мы переглянулись. План простой, но рабочий. Мы двинулись вдоль побережья. Песок постепенно сменился галькой, потом влажной травой. На горизонте уже вырисовывались очертания домов — низкие, тесно сбитые, с красными крышами, типичные для английских прибрежных городков. Над ними кружили чайки, а где-то вдалеке слышался шум мотора рыбацкой лодки. – Похоже на рыбацкую деревню, – пробормотал Иссей, щурясь на первые улицы. – Городок маленький, но люди тут явно живут своим ритмом. И у меня только один вопрос… – он вытянул карман, показывая пустоту. – На что мы вообще собираемся дойти до Лондона? Пешком всю Англию шагать долго. Я почесал затылок, стараясь скрыть неловкость: – Ну, можно автостопом… или, если повезёт, поезд. – Поезд? – Сид хмыкнул. – Ты в курсе, что билет до Лондона стоит не чашку рамена? Нам нужны фунты. И много. Мы замолчали на пару секунд. Чайка каркнула над головой, как будто тоже издевалась. – Ладно, – сказал Сид. – тогда самое простое: продать информацию. Я скептически приподнял бровь: – Ты про...? – Утонувший дракар, – махнул он рукой в сторону берега. – Ты видел, в каком он состоянии? Любой местный историк или археолог за такую находку отдал бы голову. Иссей кивнул, в глазах блеснул азарт: – Логично. Если показать точное место, где лежит корабль, и дать описание… – Он сделал паузу, словно взвешивая слова. – …нам заплатят без лишних вопросов. Исидо шагнул вперёд, поправляя воротник, и заговорил спокойно, но твёрдо: – Значит, нужен правильный человек. Кто-то, кто интересуется стариной. Администрация, музей или просто любитель археологии. Я подтолкну его мысли в нужном направлении, чтобы не сомневался в нашей надёжности. Тогда деньги у нас будут быстро. – Отлично, – хмыкнул Сид. – Всё честно. Мы действительно даём ценную информацию. Просто чуть ускорим сделку. Я вздохнул, ощущая нарастающее напряжение: – Только мягко, ладно? Не хочу, чтобы у него крыша поехала после твоего внушения. Исидо едва заметно улыбнулся: – Успокойся. Я не настолько грубый. Мы уже подходили к первой улице деревни. Узкие дома с красной черепицей и маленькие лавки встречали нас запахами рыбы и свежего хлеба. На углу висела вывеска: “Happisburgh Store”. – Значит, Хэпписбург, – тихо сказал Иссей. – Теперь у нас есть точка отсчёта. Мы шагали по узкой улочке, дома стояли плотно друг к другу, крыши тянулись красной черепицей, из труб поднимался лёгкий дым. Возле лавки старик в кепке и резиновых сапогах складывал в ящик свежую рыбу. Он бросил на нас быстрый взгляд, ведь было на что — трое мальчиков семи лет, не европейской внешности. – Извините, сэр... – переключился на английский и обратился Иссей, но на лице старика отразилось недоверие. В этот момент Исидо едва заметно коснулся его сознания. Лёгкий импульс — не давление, а словно дружеский настрой, мягкий толчок, внушающий мысль: «Они ребята надёжные, можно с ними говорить спокойно». Усталое выражение лица старика смягчилось. Он чуть прищурился и ответил: – Ну? Чего вам, малыши? – Мы тут недавно, – спокойно продолжил Иссей, стараясь выглядеть естественно. – И у нас есть кое-какая… находка. Хотелось бы понять, есть ли в деревне кто-то, кто интересуется стариной, археологией. Может, историк, коллекционер? Старик хмыкнул, почесал щёку. – Хм… археологией? Ну, тут у нас народ в основном рыбу ловит, да туристов кормит. Но если вам про старину… – он махнул рукой в сторону узкой улицы. – У маяка есть маленький музей, там спросите. Там смотритель, мистер Хадсон. Он тут у нас местный учёный, про корабли да про древности много чего знает, только стоит завести разговор. – Благодарим, – вежливо кивнул Исидо, сохраняя контакт на уровне мысли, чтобы тот не задавал лишних вопросов. Старик кивнул в ответ, снова вернулся к своей рыбе, будто разговор был самым обычным. Мы переглянулись. – Отлично, – сказал Сид. – Музей маяка. Значит, идём туда. Грунтовая дорога шла вдоль берега, уводя прочь от деревни. Слева слышалось море — тихое, размеренное, с перекатывающимися волнами и редкими криками чаек. Воздух был прохладным и пах солью. И вот перед нами открылся старый маяк и домик смотрителя с облупившейся бирюзовой дверью. Иссей бросил взгляд на них и пожал плечами. – Уютное место. – сказал он просто. – Если не жить тут круглый год, – ответил Сидо. – Будем надеяться, хозяин дома. – добавил я. – (Дум-Дум!) – ударил по двери Иссей. – Есть кто-нибудь! – ......... В ответ тишина. Сид взялся за ручку двери, и та открылась. Внутри оказалось вовсе не тесно, как можно было подумать снаружи. Помещение было просторным, с низким потолком и запахом старого дерева, соли и пыли. По стенам висели выцветшие фотографии: рыбаки на лодках, бурные штормы, корабли, уходящие за горизонт. Между ними — подвешенные сети, крючья, старые поплавки, мотки каната, вёсла. В углу стояло чучело какой-то огромной рыбы, пасть раскрыта, глаза — как стекло. На подставке под стеклом лежали несколько древних удочек и компас, стрелка которого всё ещё подрагивала, будто от слабого ветра. – Хозяева! Есть кто дома!? – воскликнул я. Но в ответ всё та же тишина. – Прямо музей памяти моря, – протянул Иссей, глядя на чучело. – И, похоже, не только моря, – добавил Исидо, указывая на стенд с фотографиями кораблекрушений и обломков. Я прошёл вдоль стен, разглядывая всё это наследие моряков, и только потом заметил деревянную дверь, ведущую куда-то дальше. – Проверим? – предложил Иссей, кивая на дверь. Сид подошёл ближе, прислушался — за дверью слышалось какое-то ровное, глухое «хр-рр… фр-рр…». – Кажется, кто-то дома, – пробормотал он и осторожно толкнул дверь. За ней оказался небольшой кабинет. Стол, заваленный картами, журналами и стопками пожелтевших бумаг, мягко освещался светом из маленького окна. А за этим столом, развалившись на стуле и уткнувшись лбом в руки, спал мужчина лет шестидесяти. Он храпел негромко, но упрямо, с переливами, как старый мотор на холостом ходу. На голове у него были огромные старые наушники, провод тянулся к радиопередатчику, на котором мигал слабый зелёный огонёк. – Ну вот, значит, и хозяин нашёлся, – хмыкнул Исидо. Иссей тихо подошёл, осторожно постучал пальцем по столу — безрезультатно. Мужчина лишь хрюкнул и перевернулся на бок, чуть не сбросив наушники. Исидо подошёл к столу, взглянул на радио и с лёгкой усмешкой щёлкнул тумблер. Шум исчез. Затем он повернул ручку громкости почти до упора и вновь включил прибор. Наушники взвыли резким треском и завыли помехами. Мужчина вздрогнул, упал со стула и, выронив наушники, замотал головой. – Что за чёрт!? – выкрикнул он, оглядываясь. – Кто включил!? Иссей стоял рядом, невозмутимо сложив руки. – Доброе утро, капитан, – сказал он. – Мы стучались. Мужчина заморгал, привстал, потёр глаза и наконец сфокусировал взгляд на тройке ребят. – Стучались?.. – переспросил он, всё ещё не до конца проснувшись. – Ах ты ж морская медуза… Видно, задремал. Он усмехнулся, поднял с пола наушники и выключил радио окончательно. – А я думал, это буря подкралась. – пробормотал он, вставая и отряхивая штаны. – Ну что ж, разбудили старого Хадсона. А вы-то кто такие, а? Туристы? – Можно сказать и так, – ответил Сидо. – Нам вас порекомендовали, поскольку у нас к вам есть предложение. После этих Сид начал применять свои способности, дабы расположить мистера Хадсона на нужный нам лад. Дальше переговоры и торги, взяли на себя мы с Иссем. Хадсон, поначалу нахмурившийся, вдруг заметно расслабился — взгляд стал мягче, а в голосе появилась тепловатая нотка интереса. Он снял кепку, почесал макушку и присел обратно на стул, словно забыл про своё возмущение. – Ну, раз предложение… — протянул он, кивая. — Тогда, может, и чайку заодно? С дороги ведь, небось, вы? – Не откажемся, – ответил я. Хадсон поставил на плитку чайник, сел напротив нас и, всё ещё не до конца проснувшись, взглянул поверх очков. – Слушаю вас, юнцы. Что за дело такое, что аж в старый маяк вас занесло? – Как вы относитесь к архиологическим находкам эпохи викингов? Хадсон моргнул, потом медленно откинулся на спинку стула, будто проверяя, не ослышался. – К находкам, говоришь?.. – переспросил он, прищурив глаза. – Зависит от того, кто спрашивает. Археологи обычно приходят с бумагами, журналисты — с диктофонами. А вы трое – без того и без другого. – Мы — просто путешественники, – спокойно ответил Исидо. – Но нашли кое-что, что может вас заинтересовать. – «Нашли»? – старик нахмурился, но в его голосе уже звучало любопытство. Я чуть наклонился вперёд и, понизив голос, добавил: – Утонувший дракар. Недалеко от побережья, в нескольких километрах отсюда. Чайник на плитке зашипел, но Хадсон не обратил на него внимания. Его глаза прищурились ещё сильнее, а пальцы сжались в кулак. – Дракар, говорите?.. – Он хмыкнул. – Юнцы, если это шутка, то вы выбрали плохое место для неё. Старика на смех поднимать – дело неблагодарное. – Верить или нет — решайте сами, – спокойно ответил я, стараясь держаться уверенно. – Нам, по сути, корабль не нужен. Но… для продолжения пути не помешало бы немного... – я запнулся, не зная, как вежливо озвучить сумму, и посмотрел на Сида. – ...Несколько сотен фунтов стерлингов. – без малейшего колебания закончил тот. Хадсон хмыкнул, потянулся за очками, потом уставился на нас поверх них. Несколько секунд тишины. Лишь радио потрескивало на заднем фоне. – Двести, значит, – пробормотал он. – За то, чего я даже не видел своими глазами? – Видеть необязательно, – спокойно произнёс Исидо. – Мы можем указать точные координаты. Мужчина нахмурился, но Сид едва заметно усилил ментальное внушение. Взгляд Хадсона стал мягче. Он задумчиво почесал подбородок, потом пожал плечами. – Ладно, будь по-вашему. Старый Хадсон не первый день на свете живёт, знает, когда стоит рискнуть. Он открыл ящик стола, пересчитал купюры и протянул их Иссею. – Только не болтайте всем подряд, где это место, ясно? – Разумеется, – кивнул я, принимая деньги. Хадсон махнул рукой: – Ну и славно. А теперь дайте-ка я вас напою чаем и вы мне укажете место на карте. Достав чашки, засыпав туда чёрный чай и залив уже готовый кипяток, мистер Хадсон поставил их перед нами. Мы тут же сделали смачный глоток горячего напитка. Смотритель маяка уже собирался нас остановить, поскольку испугался, что дети большими большими глотками пьют только что налитый кипяток. Но видя нашу прежнюю невозмутимость, проглотил слова и полез искать местную карту на своём столе. Он развернул потёртый лист, заломленный по краям, и прижал его ладонями к столу, чтобы не сворачивался. Бумага хранила следы времени — бледные пятна влаги, пометки карандашом и жирные отпечатки пальцев. – Так-с… побережье у нас длинное, – пробормотал Хадсон, водя пальцем по карте. – Где примерно, говорите, нашли? Я переглянулся с парнями, потом ткнул пальцем в одно из мест, где волнистая линия берега изгибалась в сторону моря. – Вот здесь. Ближе к кромке песка, метрах в восьмидесяти от каменных валунов. Мужчина прищурился, всмотрелся в карту, потом задумчиво кивнул. – Хм… любопытное. Там действительно часто что-то выбрасывает. Возможно, и вправду есть останки древнего корабля… – он почесал затылок и взглянул на нас с неожиданным уважением. – Ну что ж, ребята, если всё подтвердится — я вам ещё и премию добавлю. – Не нужно. – отрезал Иссей, не поднимая взгляда от чашки. – Мы уже уходим. И, скорее всего, больше не встретимся. Хадсон на мгновение будто хотел что-то сказать, но лишь шумно втянул воздух сквозь нос и махнул рукой: – Ну как знаете… Путь ваш — ваш выбор. Он отвернулся к окну, где серый свет пробивался сквозь стекло, а мы молча поднялись. Сид аккуратно поставил чашку на блюдце — единственный звук в комнате. Море шумело где-то рядом, за стеной, словно подтверждая слова Иссея: уходить пора. И вот, выйдя из кабинета в зал, а из него на улицу, мы идём по грунтовой дороге в обратном направлении, рассуждая с какого транспорта начнётся наш маршрут в сторону Лондона: Мы вышли из кабинета в зал, потом на улицу — в сырой утренний ветер. Солёный запах моря тянулся за нами, будто не хотел отпускать. Грунтовая дорога петляла вниз, уводя от маяка в сторону посёлка. Шаги глухо стучали по мокрой глине. – Ну что, – заговорил наконец Сид, засунув руки в карманы. – С какого транспорта начнём путь до Лондона? – Хотелось бы конечно не тратить деньги сразу, но как мне кажется, оптимальнее всего будет автобус. – сказал Иссей. – Если конечно в этой глуши они ходят,... – прокомментировал Исидо. – Хотя если и ходят, то не по несколько раз в день... а то и в неделю. – Мда... истину глаголишь. – вздохнул в пару с Сидом Иссей. – Будем исходить из ситуации. – А как насчёт этого?! – воскликнул я, указывая пальцем на проезжающий неподалёку пикап, забитый сеном. Пикап рычал низко, его кузов покачивался на ухабах, а сено пахло тёпло и сухо — как лето среди весенней прохлады. На борту белела надпись Norfolk Spring Fair, едва различимая под слоем пыли. Мы молча переглянулись. Без слов, с лёгким свечением амулетов под одеждой, рванули с места. Бежа вдоль дороги, пригибаясь, чтобы не попасться на глаза водителю. С каждым шагом глина хлюпала под ногами, ветер бил в лицо солёной прохладой. Пикап двигался не быстро, но и не так медленно, чтобы успеть просто подбежать. – Справа холм! – коротко бросил Исидо. Мы свернули к нему. Трава скользила под подошвами, земля мягко пружинила. На вершине холма торчал старый валун, накренившийся к дороге — словно сам природа решила помочь. – Идеально, – выдохнул Иссей. Мы не замедлялись. Разогнавшись, взлетели на валун, и в тот миг, когда пикап поравнялся, трое теней почти беззвучно оттолкнулись и исчезли из виду. Глухой звук падения — и сено мягко приняло нас, рассыпав вокруг несколько золотистых прядей. – Приземление мягкое, – прошептал я. – И бесплатное, – добавил Сид, устраиваясь поудобнее. Сено приятно кололось в спину, пахло сухой травой и солнцем, хотя само солнце ещё только пробивалось сквозь туман у горизонта. Машина гудела равномерно, колёса грохотали по ухабам. – Интересно, куда он вообще едет? – пробормотал Иссей, выглядывая из-за края кузова. – Мы-то прыгнули красиво, но если он свернёт в никуда, будет не очень эпично. Сид, не поднимаясь, приложил пальцы к веску и прикрыл глаза. Несколько секунд тишины, потом он усмехнулся: – Не волнуйся. Наш водитель думает о... фестивале. – Фестивале? – переспросил я. – Ага. Местный праздник. Похоже, они тут в честь весны устраивают что-то вроде «Дня возрождения» — с музыкой, костюмами, тележками с едой. Говорят, народ съезжается даже из соседних деревень. Иссей хмыкнул, улыбаясь в полголоса: – Значит, удачно сели. Где праздник — там и транспорт, и люди. Может, даже автобус до Лондона найдём. – Или проблемы, – заметил Исидо, всё ещё глядя в одну точку. – Но в любом случае, скучно не будет. Пикап проехал мимо дорожного указателя с надписью «North Walsham – 12 miles», и впереди, на фоне рассеивающегося тумана, показались очертания нового городка.