Fratres Fortissimi

На пути в деревню

Мандесли,

Кузов,

Иссей.

Пикап подпрыгивал на кочках, колёса шуршали по гравию. Мы устроились в кузове, зарывшись в мягкое сено — сверху виднелись редкие облака и синее небо. Вдали уже виднелись первые крыши деревни, табличка у обочины с надписью “Mundesley” мелькнула и скрылась. – Знаете, я всё хотел спросить, – нарушил тишину Сид. – Почему на флаге Уэльса изображён Драйг? Он посмотрел на меня, а потом прямо на проявившуюся перчатку, где мягко мерцал зелёный изумруд. Изнутри донёсся знакомый, даже родной, низкий голос, немного хриплый, но уверенный: – Потому что в то время, моё участие в человеческой истории, было самым свободным для меня и моего носителя того времени. – Он что, мог вытаскивать тебя из перчатки? – предположил Наруто, прищурившись. – И вообще, кто Он? – Не смешно парень. – отозвался Драйг с глухим раздражением. – Ни одному смертному не хватит сил и знаний чтобы освободить меня. На миг в его голосе мелькнула тяжесть, похожая на усталость, затем он продолжил уже спокойнее: – Его звали Кадваладр, последний король бриттов. Как большинство предыдущих и последующих моих носителей, он видел во мне лишь инструмент для достижения своих целей, желаний и амбиций. Он не поклонялся мне, не молился мне. Он пользовался мной — как мечом, что горит, но обжигает руку. А его враг, воин из Нортумбрии по имени Эдрик Витгар, владел Альбионом. Вот уж кто был настоящим фанатиком порядка. Их столкновение было неизбежно, ведь те носили нас в себе. И потому их война стала не просто борьбой королей, а очередным витком вечного спора между мною и белым императором драконов. – Подожди, но ведь получается, что Альбион бился за христианизацию Англии? – заметил с сомнением Сид. – При этом ты рассказывал, что в артефакты вас заточил Библейский Бог? – У него не было выбора. – проявил драконью солидарность Драйг. – Наши владельцы практически всегда пренебрегали нашими желаниями, ибо если и прислушывались, то искажали в угоду себе. Будь то слава, власть, богатство иль же вера. И никогда не было так, что какой либо пантеон закрывал глаза на Небесного Императора Драконов. – Ага, а почему именно этот эпизод ваших перепалок, стал основной вашей легенды в человеческой истории? – спросил Наруто. – Позже, когда Британия уже изменилась, в эпоху короля Эгберта, Альбион вновь обрёл себе носителя в его лице. И тогда на западе, в горах Уэльса, я пробудился в новом носителе — юноша по имени Рис, последний, кто осмелился поднять древний красный флаг. Их бой стал легендой. Люди не помнили имён, но помнили цвета — белый и красный. Так на знамени Уэльса остался я. – Угу, то есть по причине того, что ваши битвы произходили в одних и тех же землях два поколения подряд и стало основой исторического мифа о вас. – поддытожил Сид. – Истинно так, мой юный маг. – ответил Драйг. – Дай угадаю партнёр, своим рассказом ты хотел подвести нас к уроку о том, чтобы мы были осторожны и разумны, дабы не стать участниками, или того хуже инициатороми бессмысленных конфликтов. – В отличие от всех предыдущих моих носителей, не считая, конечно, некоторых, с тобой мне поспособствовала удача. Ведь доселе не было прецедентов, чтобы кто-либо пробуждал Лонгин столь мирным образом и в столь юные годы. Он замолчал на пару секунд, будто подбирая слова — редкость для Драйга. – Понимаешь, парень… – его голос стал ниже, тише, грубоватый тембр слегка смягчился. – После того как нас с Альбионом заключили в эти механизмы, первые мои носители погибали от моего же умысла. Я рвал их тела быстрее, чем они успевали понять, кого пробудили. Потом были века тех, кто слышал меня… но не слушал. Пользовались, требовали, приказывали. Носители, которые видели в драконьем сердце всего лишь мотор для собственных амбиций. В изумруде на перчатке вспыхнуло едва заметное пламя — короткое, как вздох. – А ты… – продолжил он. – Ты не пытаешься мною владеть. Ты слушаешь. Думаешь. Спрашиваешь. И именно поэтому у меня впервые за долгое время появляется шанс вырастить настоящего Секирьютея, а не очередного безумца, который сорвётся, обретя силу, что ему не по зубам. Он фыркнул, но уже мягко. – Так что не растрать этот шанс, партнёр. Мне, знаешь ли, надоело каждый раз начинать с нуля. – Хорошо, – ответил я коротко. – …И спасибо. – Как трогательно, – хмыкнул Сид. – Не переживай, Драйг, мы за ним присмотрим. – Будь у тебя тело, вы бы сейчас точно обнялись по-братски, – вставил Наруто. – Кстати… кажется, мы приехали. Разговор стих, перчатка рассеялась. Мы аккуратно высунули головы из-за сена. Пикап уже петлял по деревенским улочкам — домики, вывески, аккуратные ограды проплывали мимо. – Скоро прибудем, – сообщил Сид, считывая мысли водителя. – Значит, нам скоро сходить, – объявил Наруто, поднимаясь на колени в ворохе сена. Пикап как раз замедлял ход — дорога расширялась, появлялись запаркованные машины, фонарные столбы с флажками, запах жареного теста и дыма тянулся из центра деревни. Впереди открывалась широкая площадь: почти два километра сплошных палаток, деревянных ларей, каркасных декораций, сцена, где уже проверяли звук — гулкие удары микрофона и чей-то ленивый «sound check». Водитель перегнулся вперёд, всматриваясь в хаос подготовки, поэтому «окно» было коротким. – Сейчас. – шепнул я. Мы переглянулись — и втроём, слаженно, как будто всю жизнь катались на сельских пикапах, скользнули к заднему борту. Сено тихо шуршало под ладонями. Сид слегка приподнял руку — вокруг нас качнулось тонкое марево: иллюзия на восприятие водителя и ближайших прохожих. Не исчезновение — просто «не попадаем в глаза». Пикап проезжал мимо большой декорации под старую мельницу, и в этот момент мы спрыгнули. Мягко. Бесшумно. Почти одновременно. Ноги коснулись земли — влажной, утоптанной, пахнущей травой и пивом от соседней палатки. Мы быстро отошли в сторону, растворяясь в разноцветной толпе рабочих и волонтёров. Пикап ехал дальше, даже не замедлившись. – Чисто, – сказал Сид, поправляя воротник. – Нас никто не заметил. Наруто брякнул: – Ну и отлично! Теперь можно и фестиваль посмотреть. – Только не забываем, зачем мы вообще в Лондон собирались, – пробормотал я. – Ага-ага, – отмахнулся лисёнок. – Но после ярмарки. Мы двинулись дальше, растворяясь в толпе. Между ларьками стоял тёплый дух еды — сладкая вата, жареное тесто, мясо с пряностями. Люди ходили расслабленно, почти лениво, будто праздник тянул из них все заботы. По обе стороны слышались смех, музыка, детский визг. Сид задержался возле большого деревянного щита, где цветными мелками были выведены расписания и объявления. – Похоже, в этих местах действительно принято отмечать засев, – сообщил он. – Весенние поля, обряды, старые валлийские традиции… хотя мы уже в Англии. Странная смесь. – И люди издалека приезжают, – добавил Наруто, оглядывая ряды машин на парковке. – Номера разные — от местных до северных. – А откуда ты знаешь, что это британские номера? – спросил Сид. – Я-то понятно откуда знаю… – Понятно откуда, – перебил его я, чтобы сократить. – Ну а ты? – не отставал Сид, глядя на Наруто. – Да как отец компьютер с интернетом домой поставил, я случайно залез на сайт про машины… ну и завис там. Там и видел такие номера. – Понятно, проехали,... – отмахнулся я, закрывая бессмысленный разговор. В следующее мгновение из моего живота раздалось предательское: – (ГУУЛЬК!) Я нахмурился. – Это сейчас был не сигнал к атаке, если что, – пробормотал я. Наруто прыснул: – Перекусим? – Тунца слопаю! – подмигнул я. – Согласен, день уже стремится к полудню, — кивнул Сид. – Перед отъездом пообедаем. Вы давайте дуйте к тому ларьку со столами, и мне что-нибудь возьмите. – А ты куда? – спросил Наруто. – Схожу в ближайший магазин или киоск, куплю карту. В Хэпписбурге ведь не успели. Подойдя к большому ларьку, мы сразу почувствовали густой запах жареного теста, сладковатого дымка и чего-то мясного, пряного, будто слегка подкопчённого. Перед стойкой толпились люди — родители с детьми, туристы, местные, все с подносами, заставленными пирожками, чашками супа, жареной кукурузой. Наруто вытянул шею, высматривая меню. – О! – глаза его загорелись. – Рамена нет… но вот это точно беру! – Он ткнул пальцем в огромный стакан лапши «фермерская гречневая жарка» с овощами, грибами и чем-то, что подозрительно напоминало бекон. – И ещё эти картофельные шарики. Они будто кричат моё имя. – Ничего они не кричат, – фыркнул я, но улыбнулся. Дожидаясь своей очереди, Сид подошёл следом, быстро окинул меню глазами — взгляд у него, как у человека, который сравнивает сразу всё. – Мне… вот это, – он указал на густой деревенский суп из фасоли и копчёностей. – И кусок чёрного хлеба. И бутылку воды. – Прямо как старик, – прокомментировал Наруто. – Зато полезно, – сухо ответил Сид. Очередь медленно двигалась. Продавщица — женщина лет сорока с широким улыбчивым лицом — повернулась ко мне первой: – Молодой человек, что вам? У нас сегодня новинка — фестивальный пирог, очень советую! Специальный рецепт к засеву, сладковато-ореховый, с пряностями. Разлетается как горячие булочки! Я задумался лишь на секунду. Пирог выглядел аппетитно: золотистая корочка, густой аромат мёда и сливочного теста. – Беру, – сказал я. – Правильный выбор! – улыбнулась продавщица, уже выкладывая его в бумажный пакет. – Гарантирую, настроение поднимет. Наруто с удовольствие перенял свой огромный стакан лапши, Сид — суп с хлебом. Я — тот самый пирог. Мы расселись за свободным столом. Наруто уже втянул половину лапши, Сид помешивал суп, а я разломил свой пирог — горячий, ароматный, чуть сладковатый. Сид развернул карту, положив её между тарелок. – Значит так, – начал он, указывая пальцем. – Из Мандесли прямых маршрутов немного. Но отсюда ходит автобус до Нориджа. – А Норидж большой? – спросил Наруто, жуя. – Достаточно. – ответил Сид. – Оттуда можно на поезд или на другой автобус до Лондона. Проблем не будет. Я наклонился ближе к карте. – То есть наш маршрут такой: здесь садимся → едем в Норидж → там пересаживаемся → и уже к вечеру будем в Лондоне? – Если не опоздаем на рейсы — вполне. – подтвердил Сид. – Но сперва надо выяснить расписание. И… – он покосился на мой пирог. – И доесть. – Доесть я смогу, – буркнул я с набитым ртом. – Вопрос в другом: хватит ли нам денег на билеты? – Хватит, – уверенно сказал Наруто. – Мы же знаем, как экономить… по-ниндзявски. Сид покачал головой: – Никогда так больше не говори. Мы рассмеялись и продолжили путь по карте, пока вокруг нас слышались запахи еды, музыка ярмарки и гул толпы. Умеренно едя и болтая, мы стали заканчивать, хотя лично мне так и хотелось смаковать свой обед. Наруто с Сидом закончили первыми — оба выглядели сытыми и бодрыми. Я жевал последнюю крошку своего пирога, старательно растягивая удовольствие. Наруто допил бульон, Сид доел хлеб. – Окей. – сказал Сид, вставая. – Я быстро отнесу мусор и схожу умоюсь. – Я тоже. – отозвался Наруто и поднялся следом. Они ушли, а я остался за столом — жуя последний кусок пирога. И тут меня понесло. – (Странно… Доедаю, а будто не ел. Пусто.) – я поднял взгляд на ларёк. – (Продавщица улыбалась мне. Или мне показалось? Неважно. Я хочу ещё.) – Можно… ещё один? – спросил я. И получил. Он исчез быстрее предыдущего. Но сытости всё равно не было. Только какая-то приятная расхлябанность внутри, словно чьи-то невидимые пальцы мягко выключили рубильник ответственности. Я медленно поднялся: – Простите… а можно… третий? Он… вкусный. Очень вкусный. – я сам слышал, как тяну слова — но почему-то это тоже было окей. Когда Наруто и Сид вернулись, я сидел за столом, лениво растягивая последний кусок третьего пирога, ноги раскинуты, взгляд слегка стеклянный. – Ты что, всё это время ел один кусок пирога? – нахмурился Сид, замерев перед столом. Я повернул голову к нему, будто она весила килограммов двадцать. – Три, – сообщил я с абсолютной серьёзностью, но без намёка на эмоцию. – Три пирогааа.

Исидо,

Там же.

Он медленно откинулся на спинку стула, как довольный кот, только коты хотя бы осознанно моргают. Иссей же смотрел куда-то через нас, одновременно расслабленный и полностью потерянный в собственном мире. – Э-э… братишка? – осторожно спросил Наруто, поднимая бровь. Иссей лениво повернулся к нему. – Да? – протянул он так, будто отвечал из глубокого сна. – Чё. – С ним что-то не то, – прошептал Наруто мне в бок. – Правда? – буркнул я. – А я-то думал, что он просто внезапно решил стать философом-буддистом. Иссей поставил локти на стол, положил подбородок на ладони и абсолютно невозмутимо, с царственной важностью произнёс: – Я есть пирог. Пирог есть я. Я выдохнул через нос, как будто готовился к операции на открытом мозге, схватил Иссея за подбородок и повернул его лицо к себе. Голова у него болталась, как у тряпичной куклы. – Стой ровно… ровно, говорю! – процедил я, большим пальцем натягивая ему веко вверх. – Так, смотрим… зрачки расширены… ага… красиво мерцают… это плохо… В этот момент я почувствовал, как Наруто кладёт ладонь мне на плечо. Я обернулся — он молча кивнул в сторону соседних столов. Я посмотрел… и едва не выругался вслух. Как минимум шесть человек — все с тарелками того же самого фестивального пирога — вели себя точно так же, как Иссей: кто-то валялся на столе, счастливо улыбаясь в небо; кто-то раскачивался, будто слушал музыку, которой нет; кто-то просто ел свой пирог будто лунатик. – Не одного Иссея так колбасит. – прокомментировал Наруто. – Вы разозлили мой пирог. – сказал Иссей. Мы оба непонимающе обернулись на его тарелку — и синхронно дёрнулись. Из пирога действительно что-то текло. Непонятная, вязкая, мутная жижа медленно просачивалась из боковой трещины, как будто пирог… блевал. – Охренеть… – выдохнул я. – Так, это уже плохо, – нахмурился Наруто. – Очень плохо. Иссей тем временем вглядывался в тарелку так, словно пытался поймать дзэн. – Он на меня смотрит, – сообщил он совершенно ровным голосом. – Отлично, – прошептал я. – Просто замечательно. Наруто быстро принял решение: – Я веду его в туалет. Сид, остаёшься, берёшь каплю этой дряни и узнаешь, как умеешь, что это за дрянь такая. Я кивнул и наблюдая как Наруто подхватил Иссея и потащил его в направление туалета, начал выполнять команду. Быстро осмотревшись, чтобы убедиться что сюда не смотрят чьи-либо ясные глаза, телекинезом взял каплю субстанции и окружил её нужными магическими кругами. Вокруг капли вспыхнул первый круг — тонкий, бирюзовый, похожий на стеклянный диск. За ним — второй, чуть крупнее, повернутый под углом. Третий — пересекал первые два, будто создавая ось. Все они были из чистой манны, идеально ровные линии, будто начерченные циркулем, а не рукой. Капля зависла в центре вращающихся магических кругов. Линии манны над ней вибрировали, каждый круг светился своим оттенком — бирюзовым, жёлтым и белым. Они вращались в противоположные стороны, будто шестерни одного механизма, и я чувствовал, как заклинание смывает с капли слой за слоем её сущности. Символы на внутреннем кольце вспыхивали, когда ловили нужные реакции. Мантический импульс отдавался у меня в висках лёгким покалыванием. Состав… структура… биологическая основа… взаимодействие с человеческим телом… Поток сведений хлынул в голову. Я выдохнул. – Понятно... Наруто вернулся быстрым шагом — но даже так было видно, что он держит Иссея и тащит, как мешок картошки, который сопротивляется по законам драматического искусства, а не физики. Иссей брёл, пошатываясь, одной рукой держась за живот, другой — за рот. На лице лёгкая смесь обиды и досады. – Сид! – бросил Наруто. – Быстро, что узнал? Я щёлкнул пальцами, и круги схлопнулись в точку, исчезнув без звука. Капля испарилась, словно её и не было. – Это биологический дурман, – сказал я, глядя на них. – Как у некотрых животных, что используют свои выделенния для охоты. Натуральная дрянь природного происхождения. Делает человека податливым, безвольным… ну и вот это. Я махнул в сторону Иссея. Он выглядел не пьяным, не дурманным — а выжатым, словно организм только что прошёл через жестокую встряску и сейчас требовал плед, чай и тишину. Наруто кивнул, оценив состояние: – Понятно. – Он слегка подтолкнул Иссея ближе ко мне. – То есть это не магия, не заклинание. Это что-то… биологическое. – Да. – Я кивнул. – Как у некоторых морских животных или хищных растений. Химический состав, который делает жертву податливой, спокойной, без сопротивления. Но удар, рвота и очищение помогли. Его организм выкинул большую часть за считанные минуты. Наруто выдохнул с облегчением: – Ну хоть не придётся выносить его отсюда мешком. Иссей тихо простонал: – Я… живой ещё? – Ещё да. – ответил Наруто, похлопав его по плечу. – Но выглядишь как будто пробежал марафон во время простуды. – Чувствую себя… – Иссей замолчал, поискал слово, нахмурился. – Плохо. – Нормально, – сказал я. – Организм в стрессе. Представь, что тебя одновременно и накормили, и траванули, и вылечили. Дай ему минут двадцать. Иссей кивнул, хотя и медленно. Его шаг немного дрожал, дыхание было поверхностным, но взгляд — уже ясным. Больше никаких «я — пирог», только обычная усталость. – Что за тварь это со мной сотворила? – прохрипел Иссей, укладываясь на скамейке. Я сжал кулак. – Пока не знаю. Но узнаю. Наруто поднял бровь: – Как? Мы же не можем просто спросить у продавщицы пирогов. – Не нужно, – ответил я, закрывая глаза. Сфокусировавшись на внитри-энергитической структуре, я начал сбор мыслей и образ для передачи сообщения, при помощи новоосвоеного трюка связи. – Сейчас свяжусь с двойником в храме, – пояснил я. – Там… больше информации. Наруто кивнул, поглаживая Иссея по спине. Взяв за основу заклинание «Одержимого Сомнамбулизма» из Даркхолда, я сосредоточился на его принципе — не диалог, а передача импульса. Не звонок. Телеграмма. Тонкая, точная, односторонняя. Я не звал двойника — я послал ему пакет: образ пирога, запах жижи, состояние людей, ощущения Иссея. Всё это — сжато, как печать, и отправлено по линии энергии, связывавшей нас. На миг пальцы заледенели — характерный эффект Даркхолда, когда он вмешивается в технику. Ниточка связи дрогнула. Сообщение доставлено. Я выдохнул и распахнул глаза. – Готово, – сказал я. – Он это получил. Наруто кивнул: – Ответит? – Когда найдёт. – я пожал плечами. – Это не разговор. Скорее… уведомление. Иссей слабо поднял руку: – Отлично… меня траванули пирогом, а мы пользуемся магическим «СМС». Прекрасно живём.