Bottom

Трэвиса не было в школе почти неделю. Все эти дни напролет он лишь валялся в постели не в силах подняться с нее лишний раз и пялился в окно, за которым солнце восходило из-за горизонта и заходило за него вновь. Грейс старательно ухаживала за сыном во время отсутствия Кеннета, но, когда он находился в доме, женщина только кидала на парня взволнованные взгляды, обнимая себя за плечи. Каждый вечер к Трэвису в комнату заходил отец, с заведенными за спину руками и тяжелым взглядом, и вел короткий разговор об одной и той же теме. Раздражение и злость копились в парне, но деваться было некуда, и он раз за разом кивал головой на фразы отца, чувствуя, как с каждым движением ненависть десятикратно возрастала. Утро пятницы встретило его одновременно тупой и режущей болью в спине. Разомкнув слипшиеся ресницы, Трэвис моргнул пару раз и прищурил глаза от проникающего через окно солнечного света. В последнее время погода улучшилась, и сквозь пасмурное небо стали пробиваться теплые лучи, едва согревающие собою людей. Трэвис зашевелился и застонал. Любые телодвижения вызывали у него адскую боль, распространяющуюся импульсами по всем его нервам. Сделав вдох сквозь зубы, он поднялся с кровати. В этот день Трэвис оставался один дома. Еще раньше, чем он встал, родители уехали на машине в другой город, чтобы проведать родственников со стороны отца. Трэвиса никогда не брали к ним с собой, либо потому что бабушка с дедушкой и без того недолюбливали его, либо же просто из-за того, что Кеннет стыдился того, кем вырос его сын. Но Трэвиса это не задевало уже давно, он воспринимал подобное лишь как долгожданный день, в котором будет меньше стресса, чем обычно. И только одна мысль тревожила его, и она касалась матери. Ведь не только Трэвис оказался нелюбим своими родственниками, но и Грейс. Потому то каждый раз возвращаясь домой, женщина выглядела куда более подавленной и опечаленной. Сперва Трэвис старался перевязывать раны бинтом, как наказывала ему мама, но, когда они покрылись кровяной коркой, парень перестал заморачивается над этим так сильно и просто протирал влажным полотенцем места, где за время сна начинала идти кровь. Так он и поступил в этот раз. Выйдя из ванной комнаты, Трэвис зашел на кухню и, налив себе кружку воды, вернулся в спальню. Идти никуда не хотелось, но позволить такую роскошь, парень себе не мог, поэтому собрав сумку и переодевшись, он вышел в коридор. Взяв куртку с вешалки, Трэвис надел ее и перед выходом кинул взгляд на отражение в зеркале. Пару секунд он не отводил глаз, после чего, пригладив волосы, вышел из квартиры, закрыв дверь на ключ. – Трэвис! – услышал он позади себя, когда поднимался по лестнице ко входу в школу. Повернув голову, он увидел Салли, который перешел на бег, догнав его. – ты где пропадал? – … – Трэвис приоткрыл рот, но ничего не сказал, смотря на Фишера растерянным взглядом. – Я писал тебе. – продолжил Сал, остановившись. – ты не отвечал. – Я там… – пробубнил себе под нос Фелпс, неловко потирая ладонью шею. Говорить о том, что у него как у ребенка отобрали телефон он не собирался, а придумать другую правдоподобную причину не получалось. Салли заметил, что тот замялся и решил сам подвести друга к ответу. – Что-то случилось? – спросил он, внимательно смотря на Трэвиса. Парень, до этого хотевший солгать и в принципе умолчать о произошедшем, снова затормозил, поджав губы. – дома проблемы? – Какого черта, Сал? – сведя брови к переносице, произнес парень, в очередной раз поражаясь проницательности Фишера, и он не мог до конца понять нравилось ли ему она или нет, потому что не всегда это шло на руку. Как например в данный момент. – не думаю, что сейчас время об этом рассказывать, даже если это и так. – Может быть. – пожал плечами Салли, задумавшись на пару секунд. – но если так… Хочешь остаться сегодня у меня? Ну, в смысле на ночь. Такая обстановка тебе пойдет? Трэвис молчал. Подобным предложением Сал мгновенно выбил все мысли из головы, лишая возможности хотя бы немного подумать над ответом. Но нужно ли было вообще размышлять о чем-то в такой ситуации? Он искренне ненавидел свой дом и даже тогда, когда он был пуст, это ощущение не пропадало. Его раздражал каждый сантиметр квартиры, запах, стоящий там, тишина – все это ворошило нутро и выворачивало наружу. Поэтому есть ли смысл отказываться от приглашения туда, где всего этого нет? Где он чувствовал себя уютнее, роднее, безопаснее? Парень кивнул головой, упершись взглядом в серый грязный бетон, боясь, что явное смущение в глазах будет замечено. Салли улыбнулся и, подцепив пальцами рукав куртки Трэвиса, потянул его за собой, входя внутрь школы. – Сразу после уроков пойдем? – уточнил Фишер, вешая верхнюю одежду на крючок в раздевалке. – или будешь заходить домой? – М-м… – промычал Трэвис, следуя за Салли. – надо будет взять вещи, так что придется зайти. – Мне сходить с тобой? – Эм… – в начале напрягся парень, но вспомнив, что квартира пустует, ответил с ноткой удовлетворения. – да. То есть… Если ты конечно хочешь, то можешь. Я не заставляю и… – Да чего ты, чувак? – усмехнулся Сал, хлопнув того по плечу. – расслабься, я же сам попросился. – Да… – протянул Трэвис, сгорая от неловкости.

***

– Почему Ларри не было в школе? – спросил Фелпс, проходя мимо фонарных столбов, составленных в ряд у тропинки. Дороги стали высыхать под проявившимся солнцем, а оставшийся снег таял на глазах. – О? – Сал не ожидал, что Трэвис решит спросить про него, потому сперва не сообразил, что ответить, но, быстро собрав себя в руки, сказал. – он заболел. Хотя ближе к вечеру придет поиграть в приставку вместе с Тоддом. Заняться нам точно будет чем, хах. Идти до дома парни решили пешком, устроив небольшую прогулку и поговорив о незначительных вещах. За последнее время Трэвис слишком долго находился под давлением отца и успел позабыть какое приятное успокоение находил в общении с Салом. Идя с ним бок о бок, парень не думал о злости, что еще вчера грызла его клыками, и не вспоминал о боли, которая на самом деле никуда не пропадала. Просто ее глушил голос Фишера и аромат его волос, что разливал тепло от груди по всему телу. Вскоре пятиэтажный дом показался на виду. Сал еще ни разу не заходил к Трэвису домой и вполне себе понимал тому причины, потому с предвкушением ждал того момента, когда смог бы зайти за порог его квартиры в этот раз. Поднявшись по лестнице, Трэвис достал ключи, и Салли заметил брелок, что он не так давно ему подарил. Это заставило парня улыбнуться, но он решил никак не комментировать увиденное. Еще не зайдя в квартиру, Салли почувствовал сильный запах ладана, который он замечал только в церквях. Это было неудивительно, ведь его отец работал священником в местной церкви и как минимум одежда того должна была пропахнуть этим ароматом очень сильно, чуть ли не до тошноты. – Я могу зайти? – спросил он, когда Трэвис прошел внутрь квартиры. – А? – парень обернулся на него, произнеся. – конечно, почему нет то. Салли разулся, аккуратно составив синие кеды у порога, и прошел вслед за Трэвисом. На самом деле что-то такое он и представлял о его доме: все очень сдержанное, мрачное и навивающее необъяснимый мандраж. Комната Трэвиса не сильно отличалась от остальной части дома, и Сал задавался вопросом было ли это вообще возможно прожить в такой атмосфере столько лет, сколько прожил здесь Фелпс. Ну, разве что только свихнувшись. – Ну… Может чаю там хочешь? – спросил Трэвис, когда затолкал в сумку все необходимые вещи для ночевки. Салли потер зачесавшийся глаз через отверстие в протезе и кивнул. – Если можно. Посидев на кухне примерно треть часа, парни решили ехать до апартаментов. Долго ждать автобуса не пришлось, уже через десять минут послышался характерный звук, и транспорт заехал на остановку. Забравшись внутрь, они сели на свободные места, которых оставалось не так много, и поехали, сохраняя молчание между собой. Сал мельком поглядывал на Трэвиса, который уткнулся в окно, рассматривая быстро сменяющиеся друг за другом дома, и не мог избавится от странного ощущения, которое было не просто описать. Это было скорее каким-то предчувствием чего-то страшного и необъяснимого, и Салли предполагал, что всему началом послужило ожидание разговора с Трэвисом. Он понимал, что что-то было не так, что что-то случилось. И желание разобраться в происходящем скручивало узел в животе. Поднимаясь на лифте на четвертый этаж, Сал решил предупредить Трэвиса, что в этот раз Генри будет дома, а не как во все прошлые разы, когда парень захаживал к нему на посиделки, отъезжал по работе. Трэвиса это немного взволновало, но он всеми силами старался не показывать этого, хотя получалось, откровенно говоря, плохо. – Па, я пришел. – зайдя внутрь квартиры, произнес Сал, после чего добавил. – и я не один. – С Ларри? – послышалось из комнаты, расположенной второй по счету от входной двери. – Нет. – ответил Сал, повернувшись к Трэвису. – проходи пока в мою спальню. – сказал он парню, затем вновь обратившись к отцу. – с Трэвисом. – Трэвисом? – услышал парень, сидя уже на кровати Фишера. Слышимость была довольно таки хорошей из-за тонкости стен, поэтому разговор Генри и Сала он мог разобрать не стараясь. – тот новый друг? – Ага. – сказал Сал, выйдя из отцовской спальни, и направился в сторону кухни. Трэвис все это время просто сидел на кровати, закинув одну ногу наверх и приложив на колено подбородок. Салли зашел с двумя стаканами в руках, в которых был налит какой-то лимонад, и, поставив их на тумбочку, развалился рядом с Трэвисом на кровати. – Тодд с Ларри уже скоро придут. – Сал перевернулся набок лицом к Трэвису и приподнял немного голову кверху, чтобы поддерживать с тем зрительный контакт. Но если Сал и хотел его, то Трэвис нет, потому он попросту отвел взгляд, переведя его на вошедшего в комнату Гизмо. – м-м-м… – промычал Сал, проведя ладонью по взъерошенному одеялу. Кот тем временем прошел ближе к Трэвису и, виляя хвостом и мурча, потерся о ногу парня. Тот приподнял брови в удивлении, ведь сам Сал говорил о том, что Гизмо не такой уж и ласковый питомец, и протянул к тому руку. Гизмо обнюхал его ладонь, а после ткнулся мокрым носом в самый центр, прося поглаживаний. Салли заметил, как губы Трэвиса растянулись в улыбке и от этого на душе как-то полегчало. – а ты ему все же понравился. – Хм… Может и так. – произнес Трэвис, почесывая кота за ухом. – кхем… Ну так может быть сыграем сначала вдвоем? – предложил парень, и Салли махнул головой. – Давай. – он поднялся с постели и, хмыкнув, добавил. – пора надрать тебе зад за все мои прошлые проигрыши.