Глава VII. Meeting.
25 февраля 2025 г., 18:00
Рюджин сидит за компьютером, работая над слайдом по заказу. Задумчиво крутит колесико мышки, стараясь подобрать цвет, который хорошо бы вписался во всю эту картину. Вот только вибрирующий рядом телефон ее отвлекает. Ну конечно, это Йеджи. Кто же еще. Видимо, с очередной подработкой не срослось.
— Да, милая? — Поднимая трубку, спокойно произносит Шин. За неделю совместного проживания, Хван показывала значительные изменения в поведении. Вот только, не так быстро девочка с золотой ложкой во рту превратится в простушку. Беды с мытьем посудой устранились, но она все еще жаловалась на сухость кожи и прочее. Потому пришлось раскошелиться ей на какие-то крема и перчатки, длинные, почти до локтя. Со стиркой же, беда-бедовая. Йеджи один раз так хлопнула дверцей со злости, что Шин почти поседела. Благо, ничего не слетело и машинка отделалась легким испугом.
Стирка руками — вообще стоит умолчать. Рюджин не пыталась нагружать Хван работой по дому, та сама изъявила странное желание быть помощницей. С пылесосом младшая «подружилась», правда для этого пришлось пострадать носку Шин… Который, к несчастью, запылесосили, когда, сняв насадку, решили пройтись за кроватью. Впрочем, как Йеджи додумалась пылесосить лампу и вовсе отдельная история, лампочка еще и лопнула. Рюджин уже заменила ее, все еще не понимая, как младшая догадалась до этой сумасбродной идеи. Вытирать пыль Хван умела, один базовый навык-таки существовал в ее репертуаре.
Но больше всего пугало то, как часто названивали на телефон младшей, а та, либо чертыхалась и сбрасывала, либо, закатывая глаза, отвечала, обмениваясь парой фраз. В школу нехотя ходила, но, в какой-то момент, решила забросить это дело.
А вот Рюджин последние недели практики никто не отменял. Так что, она исправно появлялась в школе, попросту игнорируя старосту и расспросы класса о том, где же пропадает младшая.
«Хочу на работу, чтобы не одна ты трудилась ночами» — в одно утро заявила ей Хван. По знакомым быстро нашли пару анкет, конечно же, неподходящих ее королевскому статусу. Мыть полы в пиццерии? Ага, сейчас.
Тем не менее, просто поработать в раздаче листовок и в забегаловке, Йеджи решилась. Опять же после очередного, явно невеселого созвона. И вот, сегодня у нее был третий день стажировки в КФС. Видимо, все пошло не по плану. Йеджи хныкала в трубку и просила забрать ее.
— Сейчас буду, — Шин со вздохом снимает очки для работы за компьютером, откладывая в чехол. Поднимается, хлопая верхушкой ноутбука и, быстро собравшись, выезжает на место происшествия. Натыкается на девушку по пути, рыжеволосая, понурив голову, плетется по улочке хмурая и с красным носом. Стоит Хван сесть на переднее сиденье, обнимая свой небольшой портфель, который для рабочих моментов ей выделила старшая, та всхлипывает.
— Я больше не хочу работать, — бормочет Йеджи.
— Что случилось? — Рюджин выезжает на круг, чтобы не колесить по закоулкам и с разворота сразу отправиться домой.
— Эти клиенты — безмозглые идиоты. Вчера, помнишь, ко мне какие-то малолетки приставали? — Шин согласно мычит, хотя ее и смешит подобное описание к парням, которым по 16. Словно Хван сама далеко ушла. — Ну вот, сегодня не лучше. Сначала эта душная женщина, с которой я полчаса выясняла какие огурцы должны быть, а какие нет, в этом ебучем бургере. Мол, это все развод, за что такие деньги. Я терпеливо объясняла, что такой регламент, что продукты нам уже привозят на точку, а мы лишь приводим их в… Съедобный формат, короче. — Делится Йеджи. — Потом этот ребенок, который уронил мороженое на пол, а так как все были заняты, убирать пришлось мне! Начальник еще и начал корить меня за то, что я лишь размазываю его по полу. — Высказывается младшая, пока эмоции все больше нахлестывают на ее психику. Она сжимает портфель крепче, прижимая к груди. — Дальше, вот эти мудаки, которые сами подкладывают что-то в еду, а после просят заменить, хотя съели больше половины!
— И что стало точкой кипения?
— Когда в запаре на меня начали кричать. Я не выдержала. Начала плакать. В зале меня позвали и я вышла. Там какая-то девушка, младше меня, но явно с высоким самомнением. Со своими противными подружками, сидела шлепала своими рыбьими губами. Вся такая… Не такая. — Поясняет Йеджи, пока Рюджин хмыкает. — Начала вести трансляцию в инсте, унижала меня, ну я… Не выдержала окончательно.
— Та-ак, — тянет Шин, на миг отвлекаясь от дороги.
— Я вылила ей на ужасно-осветленную голову этот пресный разбавленный сок, а после украсила чизкейком, который ей так не понравился. Ну и… Салат кинула, — морщит нос Йеджи, утирая слезы с щек. — Меня и прогнали. А я сказала, что сама увольняюсь с этого богом забытого места, так что сняла фартук и эту тупую шапочку, показала фак и ушла.
— Итого, минус третья подработка, за неделю. Ну, это прогресс. На первой ты получила гроши, но честно отстояла три часа с листовками. На курьере и вовсе после первого заказа сдалась. А тут целых три дня, причем с утра до вечера. Ты умничка, — Шин опускает ладонь, ловя чужую и сплетая пальцы.
— Правда? — Тихо спрашивает Йеджи.
— Правда, ты сильно выросла за последние дни. Хотя, понятное дело, что так быстро люди не меняются. Ты привыкла к тому, что все за тебя делают, а деньги тебе перечисляют, немудрено, что так быстро иссякли силы и мотивация. Просто, все шло от желания доказать отцу, в какой-то степени, прокричать ему, о том, что ты не бесполезная. Справишься сама. Вот только, ты не была готова к реальности. Зато это урок, — пожимает плечами старшая. — Та девушка, младше тебя, как ты выразилась, достаточно бесящая и с хихикающими подружками. Никого не напоминает?
— У меня нет таких губищ, — замечает Йеджи. — А у нее там, пельмени вместо них.
— Я же не про внешность говорю, а про характер. Ты же вела себя также. Ты и твоя свора «подружек», одна из них с тобой еще за партой сидела. Вот эти выходки на уроках, корона, что царапает потолок. Разве это не твоя копия?
— Хочешь сказать, я настолько ужасная? — Хмурится Хван, сжимая ладонь старшей сильнее.
— Я не говорю, что ты ужасная, просто напоминаю о том, что до твоего «падения», ты вела себя не лучше. — Поясняет Рюджин. — В этом и есть наша разница. Я никогда не могла вести себя так, как ты. У тебя другое воспитание и частично его отсутствие. Демонстративное поведение, попытки привлечь к себе внимание.
— Это все потому что… У меня никогда не было внимания. — Хван вздыхает. — Ты права, я даже не буду сейчас пытаться отшутиться. Мои родители оба люди специфичные. У мамы была послеродовая депрессия. Она не хотела меня видеть, брать на руки, вообще участвовать в моем воспитании. Тогда этим занимался отец, но в силу его работы, понятное дело, что в большинстве случаев, я была либо с няней, либо с дворецким. Потом я стала старше, мама ушла, сейчас она счастлива, у нее все хорошо. Она любит тех детей и все классно. А отец, скучает, но не хочет искать новых женщин. Пытался, но в итоге, ушел с головой в работу и словно обледенел. Мы становились все дальше и дальше, он срывался, кричал. Когда я начинала плакать, то просто заваливал меня горой игрушек и прочего. В итоге мы получили вот это, — Хван указывает на себя. — Я знаю, что не идеальна. Люди всегда ждали от меня, как от дочери крупного бизнесмена, каких-то свершений. И сначала я шла на все. На ужины, на встречи. В итоге он просто наплевал на мои чувства и перевел меня сюда. В той школе у меня хотя бы были настоящие друзья, которые знали обо всем. А этот мудак просто забрал документы и все сделал сам. Он не дал мне даже право выбора!
— Все хорошо, я понимаю, — кивает Шин.
— Разве можно влюбиться в меня? По-настоящему, а не просто в образ этой горделивой суки? Если у меня нет денег, сразу и толпа фанатов испаряется в воздухе. — Йеджи свободной рукой обнимает портфель. — Неужели у меня совсем не за что зацепиться, кроме денег и внешности?
— Есть, — Рюджин останавливается на светофоре, вздыхая. Поворачивает голову в сторону младшей, мягко улыбаясь. — Я же зацепилась. — Йеджи удивленно поднимает голову, видя счастливый блеск в темных глазах напротив.
***
Вот только пожить спокойно им никто не дает. Несмотря на то, что Йеджи возвращается в школу, на выходе их в тот же день и ловят, причем обеих. Прямо у машины Шин, в костюмах, деловые такие. — Пройдемте, — спокойно произносит один из мужчин, на что старшая отшатывается. — С какого рожна я должна с вами куда-то идти? — Не понимает Рюджин. Мужчины смотрят на Хван позади нее, что тяжело вздыхает. — Рюджин-и, этот высокий белолобый штык — Фред. Лучший из выпускников военной академии в… Где-то там из Европы. А этот, узкоглазый идиот, Джувон. Он с Кореи, но тоже недовольный, словно лимоны ест. Вас же отец прислал? — Мужчины кивают. — Два идиота, клянусь, у них в головах ничего кроме бойцовских ударов нет. — Госпожа Хван, — недовольно ворчит Фред. — Давайте без ссор и без драк пройдем в автомобиль. Господин Хван уже ожидает вас и девушку, у которой вы живете. — Отпустили ее, мы сами можем идти, — закатывает глаза рыжеволосая, подходя к старшей и цепляя под локоть. — Пойдем, главное, не волнуйся. — Не волноваться? Да меня каждый день рослые мужчины в важных костюмах встречают у машины и просят пройти с ними. — Иронизирует брюнетка. — А после еду к большой шишке, чье слово может сломать мою жизнь в корне. — Он ничего не сделает тебе, иначе лишится меня окончательно, — уверенно произносит Йеджи, открывая дверцу большого черного внедорожника. Первая забирается на задние сиденья, отстаивая право того, что телохранители поедут впереди. Рюджин неловко ерзает, оглядывая салон. Да уж, шампанского им никто не предлагает, но оно и понятно. Не та обстановка. Привозят их в какой-то ресторан. Одежда не самая подходящая, широкая рубашка, да черные джинсы. Рюджин сегодня одевалась наспех, а про вид Хван и вовсе стоит умолчать. Хоть и она и выглядит, как среднестатистическая ученица, тем не менее, алеющие засосы на шее все еще выдавали то, чем они обе занимались прошлой ночью. Потому видя грозного мужчину с прилизанными темными волосами, одиноко сидящего за столиком, Рюджин тормозит. — И эту девчонку привела, — закатывает глаза мужчина. — Йеджи, я хотел говорить лишь с тобой, один на один. Я достаточно ясно выразился? — Она моя девушка и имеет право быть здесь, — произносит рыжеволосая уверенным тоном. Рюджин ошарашено распахивает глаза, замирая. О таком титуле, они как-то не говорили. Ну да, их взаимоотношения мало походили на дружеские. — Да какая девушка, Йеджи, она даже не в твоем вкусе! — Старший вытягивает руку, указывая на удивленную Рюджин. — Судя по ее лицу, она даже не была в курсе, что твоя девушка! — Я ее девушка, — отойдя от шока, произносит после недолгой заминки Шин. Йеджи оборачивается, довольно улыбаясь. — Правда? — Изгибает бровь мужчина, недоверчиво приглядываясь к замершей Рюджин. Окидывает ее оценивающим взглядом, наклоняя голову то влево, то вправо. — Поношенные джинсы, какие-то несуразные кроссовки. Торопливый макияж, даже не знаю, можно ли его так назвать. Взрыв на голове, судя по реакции, еще и характер скандалистки, а ко всему прочему, серьезно, портфель? — Отец фыркает. — Йеджи, даже прошлая выглядела лучше, чем она. Если уж врешь, делай это уверенно. — С какого хрена мне врать? — Гордо вздергивает подбородок Хван, сложив руки на груди. — Она моя девушка. — Да что ты? А я тогда сенатор в штатах. Единственное, что меня удивляет, это школьная форма. Девушку можешь отпустить, вытащила ее откуда-то с улицы, она стоит в шоке, — отец указывает кивком на стул напротив. — Она никуда не пойдет, и Рюджин действительно моя девушка. — Ее отец вздыхает. — Видишь это? Думаешь, я себе пылесосом поставила? — Йеджи, я видел засосы на тебе также часто, как перечислял тебе деньги на маникюр. Я уже смирился, что ты умеешь делать два дела, закатывать истерики и прожигать деньги в ночных клубах. А еще, что ты совершенно несамостоятельная маленькая девочка, с капризами, как у младенца. Поэтому заканчивай представление, отпусти эту прохожую, которой ты заплатила и… — Может, вы оба перестанете говорить так, будто меня здесь нет?! — Не выдерживает Шин, ставя руки в бока. Она бегло осматривает себя, а после фыркает. — Да уж, простите, когда я собиралась в школу, не думала о том, что после меня увезут какие-то рослые мужчины, чтобы воочию познакомиться с тем самым отцом моей девушки. Извините уж, что не пришла в Prada или что вы там носите! Какое упущение! — Ерничает брюнетка. — Закончили с язвительностью? — Мне продолжить? — Парирует младшая. — Ну, раз вы уверяете, что моя дочь — ваша девушка, берите стул и присаживайтесь. Ладно, хорошо, не так я хотел встретиться, — бормочет под нос мужчина. — Удивительно, что ты «захотел» встретиться, — морщит нос Йеджи, садясь лишь после того, как устроилась Рюджин. — Ну и что? О чем поговорить хочешь? — О том, что ты совершеннолетняя, и, конечно, гипотетически имеешь право жить так, как хочешь. Но прошло больше недели, из которой, половину ты где-то шлялась, не появляясь в школе, а ты все еще мне не набрала. Где берешь деньги? Начала продавать дурь? Спишь за деньги? — Пап! — Йеджи почти подскакивает от возмущения, пока Шин кривит губы. — И вы называете себя отцом после таких слов? — Встревает Рюджин. — Серьезно? Не хотела бы я такого папашу себе. — Девушка, помолчите, пожалуйста, — давит старший Хван. — То, что вы пытаетесь отработать ее или вовсе мои деньги, не дает вам право голоса. — Ну, во-первых, у меня есть имя, Шин Рюджин. Во-вторых, меня никто не подкупал. И да, в-третьих, Йеджи работала. — Мужчина медлит, а после, осмотрев двух девушек, внезапно начинает смеяться. Рюджин от такого впадает в откровенный ступор, хмуря брови и не понимая подобной реакции, пока широкая ладонь легко бьет по столу, так что предложенные фужеры начинают скакать. — Пап, — серьезно осаживает младшая, глядя на него исподлобья. — Что? Йеджи, ну ты слышала, что говорит эта девушка? Ты и работа? Серьезно? А может, ты уже защитила докторскую и получила нобелевку? Моя дочь — работала! Ну тут два варианта, либо я сошел с ума, либо я Архангел Михаил. — Вы так не верите в свою дочь? — Вступается активнее Шин. — А ты в нее веришь? — Мужчина становится серьезнее, проводя ладонью по гладко выбритому лицу, на котором едва ли видны морщины. Он складывает руки на столе. — Давайте сделаем заказ, а после продолжим, думаю, вы обе голодны. Есть предпочтения? — Девушки отрицательно мотают головой. — Тогда, мне стейк средней прожарки, красное вино, как обычно и… — И попросить шефа приготовить жаренную картошку на манер домашней, — улыбается официант, получая утвердительный кивок. — Конечно, Господин Хван, а вам? — Мне воду, — отсекает Шин. — Я заплачу, девушка, не переживайте. — Приторно улыбается старший. — Нам два салата и апельсиновый сок. — Просит Йеджи. — Мне цезарь с курицей, ей с креветками, спасибо, — вежливо просит Йеджи, кивая парню. Тот быстро повторяет заказ, после чего удаляется. — И ничего сладкого? — Удивляется старший. — Не хочу портить фигуру, — морщит нос Йеджи, все еще держась поодаль даже от стола. Она откидывается на спинку стула, скрестив руки и прожигая отца взглядом. — Вернемся? — Интересуется Рюджин. — Раз вы так хотите, — фыркает брюнет. — Так, о чем это мы? Ах да, незнакомая мне девушка заверяет, что моя дочь, которую я знаю все ее годы, начала что-то делать и больше не простой капризный ребенок? А мысли читать она не научилась? — Не научилась, — низким голосом отвечает Шин, кривясь. — Знаете, хотя бы теперь я понимаю, в кого у нее такой характер. — Мужчина хмурит брови сильнее и его кошачий взор затмевает ярость. — Что, простите? — Прощаю. — Горделиво выдает брюнетка. Она склоняет голову. — Знаете, Йеджи не идеал, но она пытается. Старается что-то сделать. И это очень приятно. Даже та розочка, которую она купила на первую небольшую зарплату с листовок, многое значила. — Листовки? — Мужчина прыскает. — Девушка, вы говорите чушь. Моя дочь никогда бы не… — Но ваша дочь действительно это все делала. Своими руками. — Шин, как вы сказали?.. — Рюджин. — Спокойно отзывается девушка. — Так вот, Рюджин, если позволишь, перейду на ты, все же, разница в возрасте позволяет… — Чувство такта вам много позволяет, а возраст роли не играет. — Прерывает его младшая. Мужчина цокает языком. — Вы язвительная. — А вы зазнавшийся мужчина, — обмениваются комплиментами сидящие. Йеджи лишь тяжело вздыхает. Уже знает, чем все это закончится. Все, кто когда-либо перечил отцу, после оказывались на самых низах. Стоит осадить Шин, потому ладонь ложится на бедро старшей, ощутимо сжимая. Хван пытается взглядом намекнуть, что в этот словесный-покер играть не стоит. Особенно с ее отцом. Рюджин кладет свою ладонь поверх ее, поглаживая. — Ах да, еще вы ужасный отец. Вы знали? — Йеджи почти удрученно скулит, в голове уж точно. — А вы хамка. — Видите, у нас все взаимно. Думаете, верх отцовского проявления — вслух оскорблять свою дочь шлюхой? — Рюджин, — он тяжело вздыхает. — Я не знаю, что она там тебе наговорила, что обещала. Раз вы ничего не понимаете, то скажу вам все прямо. — Пап! — Ты молчи, — почти рычит мужчина, вновь поворачиваясь к Шин и ухмыляясь. — Моя дочь, Йеджи, не тот человек, которым может притворяться. Она ничего не умеет, да, она не глупая и очень красивая. Я понимаю, почему ты потеряла от нее голову. Когда она перестает кривляться, то в нее правда легко влюбиться, слышал я истории ее воздыхателей, с лет эдак 14-ти. Там столько ухажеров было, и я не только про девушек, парни, дети моих спонсоров, просто одноклассники. Мне кажется, даже учителя были от нее без ума. Вот только, Йеджи сама по себе пустышка. — Мужчина хлопает в ладоши. — Понимаешь, о чем я? Красивая, но капризная, вынесет мозг любому и не моргнет. Она ничего не хочет делать сама, даже, когда я давал ей шанс попробовать руководить, то Йеджи все потеряла за пару дней. К своему сожалению, я разочаровался в ней. Знаешь ли ты, сколько девушек побывали в ее постели? А скольких парней она подкупила, чтобы те, мне в лицо врали об их отношениях? А? До тех пор, пока я не застукал ее и очередную девицу. — Рассказывает мужчина, заставляя дочь краснеть с каждым следующий словом. — И вот так постоянно. Я приходил домой, а она с кем-то спит. — И часто вы это видели? — С ее 16, — морщится мужчина. — Вообще-то, я не со всеми спала в том понимании, о котором все подумали, — бухтит Хван. — Какая, к черту, разница? С частью ты занималась непотребщиной, другим дурила голову. — Отвечает ей отец. — Ты пользовалась ими, вниманием, подарками, просто игралась. А сейчас, хочешь сказать, что влюбилась в такую, как она? Придумай что-то, во что я поверю. В ее-то чувствах я не сомневаюсь, типичная глупенькая девушка, что повелась на деньги. Но вот ты, — он качает головой. — Не морочь ей голову. Йеджи, давай ты вернешься домой и все вернется на круги своя. — Боже, Господин Хван, да с чего вы решили, что я идиотка? — С того, что сейчас держишь мою дочь за руку, думая, что я этого не вижу? — Предполагает мужчина. — Слушай, не хочу тебя обижать. Но я видел девушек, с которыми была Йеджи. Ты не их уровень. Даже не близко. Сколько тебе, раз ты ходишь в школу с таким рюкзаком? — Мне 20 лет, и я педагог, — с непроницаемым лицом цедит Шин. Господин Хван заметно теряется. Прокашливается, после делая пару глотков налитого официантом, вина. — А еще, не стоит сомневаться в моих умственных способностях. — Боже, вы обе такие дети, — мужчина вздыхает. — Одна избалованная, а вторая огромного мнения о себе. — Как и вы, разве нет? — Милочка, — мужчина вытягивает губы в тонкую полосу, выдерживая паузу. — Я добился всего сам. Весь свой бизнес я долго выстраивал. Терпел поражения, упадки, разрыв. И начинал я, лет с 12, когда продавал в деревне у бабушки, ягоды с ее огорода. Копил на машинку. — Мужчина язвительно улыбается. — А вы поколение, которое росло без понимая, что такое «выживание». И уж тем более, все, что умеете, тыкать пальцами в гаджеты. — Вы даже не знаете меня, чтобы так говорить. — Парирует Рюджин. Она откладывает вилку, хмурясь. — И что же я не знаю? — Мне 20 лет, я работаю на двух подработках и обеспечиваю себя сама. Я репетитор и дизайнер. Мне осталось отучиться два года, даже чуть меньше, дальше, планирую развиваться в сторону менеджмента и маркетинга. У меня есть машина, пускай, не пафосная, но лучше чем на своих двоих. Я могу выглядеть неряшливо, но когда мне нужно, то от меня не оторвать глаз. И да, сегодня я измотана. Потому что вчера был сложный день, его половину я потратила за работой, потом забрала Йеджи с ее работы, откуда она уволилась, а весь вечер проторчала за компьютером, стараясь подобрать материал на сегодняшние занятия. — Рюджин выдыхает. — С родителями у меня не простая ситуация, потому большую часть детства я провела у бабушки и дедушки. И да, я знаю, что такое работа руками. С девяти лет помогала им с огромным огородом, на рынке, понимаю, как все устроено. — Хочешь сказать, знаешь ценность денег? — Скептично произносит мужчина. — Знаю. И знаю ценность времени, — кивает брюнетка. — У меня, и правда, бывает скверный характер. В детстве особенно. Я не очень хотела таскаться с тележкой полной капусты, пока ребята играют в мяч. Но слышать, как бабушка жаловалась на больную спину, было труднее. И лишь когда ее и дедушки не стало, я поняла, насколько много уроков они дали мне. Если бы не они, возможно, я больше бы терялась, стоило мне начать жить одной. — И что с того? Я тоже много чего могу рассказать о себе, но по-моему, это все не то. — Господин Хван играет бровями. — Вот, история о том, как я пытался построить теплицу, но растения в ней умирали, скрасит наш бесполезный диалог? — А что вы там посадили? — Уточняет Шин. — Какое это имеет дело? — Не понимает старший. — Ну, капусту. А в другой фенхель и огурцы. — Рюджин смеется. — Что? — Капуста не может расти в условиях теплицы, особенно с нашим климатом. Ее ни в коем случае нельзя сажать в теплицы. Дайте угадаю, еще и маленького размера, да? — Возможно, — уклончиво отвечает мужчина, но взгляд его становится заметно более заинтересованным. — Тем более, чего вы ожидали, чуда? — Не понимает Рюджин. — И после этого вы что-то говорите про бесполезность своей дочери. Хоть бы посоветовались с кем. Или банально «потыкали» пальцем в гаджет. Она видит, как жилка появляется на чужом лбу, яростно пульсируя. — Не напрягайтесь так, я же не пойду писать в сеть о том, что уважаемый Господин Хван, мало того, что не разбирается в садоводстве, так еще и ничего не знает о воспитании. — Хочешь сказать, разбираешься в этом лучше меня? Ты? Сошка, которая жизни-то не видела? — Может, и не видела, не спорю. Но уж в садоводстве знаю побольше вашего. С детства крутилась на огороде, если вы этого не слышали. — Огурцы сажают в теплицы, — спорит с ней старший. — Сажают, — пожимает плечами Рюджин, удобнее отклоняясь на спинку стула. — Только вот не с фенхелем. Тот забирает много влаги, нужной для огурцов. Эти две культуры — враги. Особенно в тепличных условиях. — Я, конечно, прошу прощения, — рыжеволосая прокашливается, отодвигая пустую тарелку. — Но с каких пор вы оба садоводы? — Она осматривает двух людей перед собой. — Ладно ты, — отмахивается она от Рюджин. — Но ты? Пап, у тебя времени даже на меня-то не было! — Когда твоя мама ушла, я хотел отвлечься. Один из знакомых посоветовал уехать на природу, ну, я купил участок и начал там заниматься всем. Все? — Мужчина переводит взор на Рюджин. — А что ты имеешь против низких теплиц? — Ничего, но не каждому растению подходит это. Например, помидоры, они там просто не будут расти вверх, да и колышки вы не поставите. Разве, это не глупый вопрос? — А кто ты по профессии? — Ну, пока педагог-фрилансер. — Хмыкает Шин. — А педагог чего? — Биология и география, Господин Хван. — А родители? — Отец чинит тачки, поэтому в них я немного разбираюсь. Мама у меня менеджер по продажам в магазине косметики. Это так важно? — Не понимает младшая, отдавая часть своего салата Йеджи, чтобы та не ерзала туда на стуле. Это все же немного, но раздражает. — Почему не хочешь работать по профессии? — Это допрос? — Любопытство, — мужчина отодвигает пустую тарелку дальше, чтобы сложить руки в замке на стол. — Ты первая девушка, которая умудрилась унижать меня на глазах дочери и до сих пор не вылететь отсюда. — Какая честь! — Язвит Шин. — Но, отвечая на ваш вопрос, нет, учителем я не буду. — Почему тогда пошла туда? — Просто растерялась, а времени было мало, — закатывает глаза девушка. — Учитель не лучшая профессия. — Зря… — Не зря, — осаживает Шин. — Раньше, это было самой почитаемой профессией, да. Я не унижаю учителей и не осуждаю их выбор. Просто сейчас такое громкое звание потеряло себя. Дети, любые, не признают их труда, а зарплаты мизерные. Взрослые люди могут понимать, что и как делает учитель. Ты сидишь ночами, подбираешь им темы, стараешься внести разнообразие, познакомиться со всеми, но получаешь несчастные деньги, на которые ничего не купишь, разве что завтрак в Старбаксе. С ростом цен на квартиры, даже на съем, а особенно топливо для машины, это все равно, что будучи пятилетним ребенком, претендовать на роль топового HR-менеджера. Выражаясь вашим языком. Так что, нет. Это не для меня. Я не хочу просидеть всю жизни в конуре. — Ладно, — мужчина хлопает в ладоши, после их потирая. — Рюджин, беру свои слова назад. Вы не глупая девушка. — Рюджин лишь победоносно хмыкает. — Моя вина, что я начал судить по прошлым одноразовым пассиям дочери, что не знали слова «теплица». — Он громко вздыхает. — Другой вопрос. — Йеджи даже давится своим салатом, удивленно расширяя глаза. — Слушаю. — Что такая умная, амбициозная девушка, не побоюсь этого слова, трудящаяся в поте лица, нашла в моей дочери? — Судя по взгляду, мужчина перед ней, и правда, не понимает. Йеджи строит недовольную гримасу. — Ну, изначально, я думала, что Йеджи очень поверхностная девушка, которой ничего не нужно. — Так и есть, — кивает отец младшей. Шин отрицательно качает головой, поджав губы. — Нет, такого нет. Она доводила меня до такой агрессии, думаю, вы поймете. Она, и правда, может «вынести мозг». Но, как я и думала, все ее выходки лишь для привлечения внимания. Вы так удивились, когда услышали про нее и работу, но поверьте, я впала в не меньший ступор, когда та помыла посуду. — Мужчина неверяще хмурится. — Конечно, не идеально, жалуясь на жир и прочее, но сделала это. И да, она правда работала. Хоть ей это и не понравилось, тем не менее, она пошла, чтобы я не сидела до поздней ночи за своими делами. В том числе, для оплаты своих хотелок. Но первым, что она купила на свою небольшую зарплату, был цветок и упаковка дешевых конфет для меня. Понимаете, о чем я? Йеджи купила не что-то себе, а кому-то другому. — Пока звучит, как выдумка. — Признается мужчина. — Мне нет резона выгораживать ее. Но влюбилась я не в это. Меня очень сильно зацепила сначала внешность, конечно. Я вижу вашу улыбку, но нет, не думайте ни о чем таком. Вот когда она принесла мне, сделанный своими руками, шоколад, стараясь привлечь внимание, это действительно стало звоночком задуматься. Она не такая плохая, какой вы ее считаете. Ей просто мало внимания и ко всему прочему, Йеджи хочет быть признанной. Не за внешность и деньги. Она обижена на вас, очень сильно. — Эй, — Хван сжимает ее ладонь, но Рюджин мотает головой. — Нет, я скажу. Вы одумались о попытке ее исправить слишком поздно, вас не было рядом, когда она в вас нуждалась. Оттого она и начала пользоваться этим. Привыкла, что за ее капризы ее лелеют и дают деньги. А главное — внимание. В детстве ей не нужны были горы игрушек и прочего. Ей нужны были вы. А в итоге, получили то, что получили. Вы можете написать в мой Вуз, сделать так, чтобы меня отстранили и прочее дерьмо. Загадить жизнь или даже ее сломать. Только вот, называть при незнакомце, не важно, я это или кто-то другой, дочь — шлюхой. Не то что грубо, это ужасно, Господин Хван. Как бы вы в ней не разочаровывались и чего бы не видели, она все еще ваша дочь. И то, что жена ушла от вас, а Йеджи капризная и своевольная, не дает вам права жаловаться об этом во все микрофоны. Чего вы ожидали? Что она бросится вам за это на шею? Признает? Будь я на ее месте, послала бы вас нахуй. — Шин переводит дыхание. — Все эти ваши шуточки, попытки подколоть и унизить ее, не делают вас хорошим отцом. Вы совершенно не интересовались дочерью, а сейчас, когда она делает успехи, лишь высмеиваете это перед другим человеком. Думаете, ей приятно? — Хван сжимает ее ладонь крепче, но Рюджин продолжает. — Не похвалили, даже не попытались. Не расспросили на каких работах она была, что ее на это сподвигло. Нет. Просто рассмеялись и унизили. Вы — не хороший отец. А оттого, она — не хорошая дочь. Ее поведение результат вашего воспитания. — Шин поднимается, усмехаясь. — Ах, да, забыла. Его же и не было. — Она приторно-слащаво улыбается. — Разговор окончен. Если вы хотите вернуть дочь, хоть бы раз спросили, чего она хочет. А не делали на свое усмотрение, потому что вы такой взрослый и влиятельный. Человек, который даже погуглить, как сажать овощи, не может. — Она презрительно фыркает, копаясь в рюкзаке. Вытаскивает оттуда купюры, кидая на стол. — Я заплатила за нас обеих. Здесь достаточно. Надеюсь, больше не встретимся. — Кивает Йеджи, что быстро выходит из-за стола, все еще держа за руку и они быстро удаляются. — Разговор будет закончен, когда я об этом скажу! — Рычит вслед ошарашенный мужчина. Шин оборачивается, громко хмыкая. — Нет, потому что, мне плевать. Я уже наслушалась. Разговор окончен. Старший Хван ударяет по столу, видя, как рядом дергается официант, что убирает тарелки. Его лицо искривляется от произошедшего, пока уши предательски горят. Подхватив со стола телефон, он подносит его к уху, сжимая вторую руку в кулак. Заслышав голос помощника, старший почти рычит. — Пробей мою дочь на предмет работы. Камеры, что угодно. Мне нужны доказательства. А еще, сделай мне портфолио на Шин Рюджин, учится в педагогическом. — Господин?.. — Живо, я сказал! Чтобы через час, все было на моей почте! — Срывается Хван, сбрасывая и сжимая телефон в ладони. Да кто эта девчонка такая, чтобы с ним тягаться! Что она о себе возомнила?!***
— О боже, какая я идиотка, — девушка мечется из стороны в сторону, напоминая маятник. — Я идиотка! Нет, я даже хуже! Черт-черт-черт! — Она резко разворачивается, быстрыми шагами удаляясь в другой угол комнаты, пока сидящие на кровати молча наблюдают за ней. — Почему я просто не заткнула рот? Надо было остановиться. Он же меня в пыль сотрет. Да что там меня, он сотрет в порошок вообще все. У меня отнимут жилье, машину, уберет всех моих заказчиков и учеников. Я останусь без денег. — Рюджин хватается за голову, мельтеша. — Да я и так без денег! Я отдала все накопившееся за эти ебучие салаты! Кто вообще ставил им ценники? За листья и креветки столько? Эта креветка что, с двумя высшими?! — И давно она так? — Тихо спрашивает Джису. Йеджи вздыхает. — С момента, как приехали. Ну, — она смотрит на экран телефона. — Часа два. — Она серьезно сказала это все твоему отцу? — Удивляется Чхве, получая утвердительный кивок. — Мне кажется, еще чуть-чуть — и она бы ему врезала. Я растерялась и просто слушала с открытым ртом. — Признается Йеджи. — Пыталась ее остановить, одернуть, а она говорила и говорила. Даже отец был в шоке. Его впервые так… Унижают. — Рыжеволосая вздыхает, пока Шин все еще мечется от угла в угол, причитая. — Надо сменить банковскую карту, а лучше вообще все документы. Черт, а как я это сделаю, у меня даже связей там нет. Боже, думай, Рюджин, думай, чертова пустая головешка. Умеешь языком молоть, умей и расхлебывать. — Бубнит девушка. — Ну-у-у, — тянет Джису, закидывая ногу на ногу. — Это было… Смело. — Это было самоубийство. — Траурно произносит Йеджи. — Мой отец нарцисс, такой поток дерьма от девушки, младше него в два раза, он не потерпит. — Твою же мать, нужно кофе, точно, нужно кофе. — Щелкает пальцами Шин. — Милая, а может, не стоит? — Осторожно спрашивает Джису, но ее игнорируют, убегая прочь из комнаты. — Оставила вас на пару часов, боже. Тут поможет только чудо. — Ага, ты моего отца не знаешь. — Хван качает головой. — Это моя вина. Не нужно было ее брать. Или хотя бы вмешаться. — Да поздно думать, где чья вина, — пресекает ее старшая. — Она уже все сказала, тут, только молиться остается. Ну или, не знаю, просить у него прощения. — Ни за что! — Вопит с кухни Шин. — Я не буду извиняться перед законченным мудозвоном! — Еще лучше, — шепчет Чхве. — Твоя гордыня тебя погубит! — Кричит в ответ. — А мне похуй! — Оно и видно, — тише замечает девушка. — Метается тут, а после, снова в позицию хищника. Не с тем тягается. — Вот и я ей про то. Мне, конечно, безумно приятно, за меня впервые кто-то так вступился. Особенно перед отцом, — задумчиво произносит Хван. — Вот только, теперь мне страшно. Мне-то он ничего не сделает. А вот ей… — Он совсем-совсем нарцисс? — Хуже не найдешь. — Отзывается Йеджи, с самым мрачным лицом. — Ну, он ее не убьет. Как минимум, физически. — И то, потому что она твоя девушка. — Невесело хмыкает Джису, наклоняясь. — И как секс на одну ночь превратился в это? Знаешь, это хорошая реклама против интрижек в клубах. Потому что, никогда не знаешь, с кем переспишь и что это повлечет. ЗППП на этом фоне выглядит не так страшно. — Моему отцу это не скажи, а то сравнения с половыми болячками, он точно не переживет. — Фыркает Хван. — О боги, надеюсь, я просто с ним никогда не пересекусь. Кстати, о работе, слышала ты уволилась? У моей мамы есть вакансия помощницы, можно после школы. Хочешь попробовать? — Да, думаю, деньги сейчас не помешают. А что делать? — Разгребать бумажки, но там тебе все объяснят. Тогда, я скажу ей, — Джису улыбается. — Надеюсь, к тому моменту, моей подруге не оторвут голову. — Надеюсь, моя девушка не утонет в ванной от паники, — добавляет Йеджи, обмениваясь многозначительными взглядами со старшей. — И спасибо, что приехала. — Ну, ты впервые набрала мне и даже не начала со слов: Хей, сучка. Так что, грех было не примчаться. Да и раз Рюджин все это сделала, то, единственное, что я могу тебе сказать… Не теряй ее, ладно? Если ты хочешь играться, лучше отступи сейчас. — Я хотела играться, — признается Хван. — Но что-то пошло не так и сама не поняла, когда влюбилась. Поэтому, я не планирую разбивать сердце твоей подруге. Поверь мне. — Это сложно, — поджимает губы Чхве. — После всех твоих выходок, в частности. В любом случае, может, с возрастом пройдет. — О боже, да я же не ребенок! — Ну-ну, — смеется Джису, а после слышит звон разбитой посуды. — Пойдем, сделаем этой идиотке кофе. А то она сейчас в руки его наведет. — Точно.***
На удивление на этой работе Йеджи прижилась, хоть и сильно уставала. Даже мама не жаловалась на помощницу, чем сильно радовала Джису, что и затеяла все это. Сейчас они с Рюджин отвезли младшую на работу, пока сами решили погулять по парку. Прошло уже пять дней с той встречи, а Господин Хван все еще молчал. Это странно. А главное — напрягает. Даже Йеджи не понимала, чего тот медлит. При том, оповещения от университета об отчислении не приходило, да и клиенты Шин никуда не делись. Они берут себе кофе, неспешно идя по тратуару, направляясь к большому парку. Рюджин делится своими сомнениями касаемо такой тишины. Ну точно же что-то будет. Не может оно все так кончиться. — Есть предположения? — Нет, в этом и проблема. — Рюджин садится на лавочку, поджимая губы. Она все их искусала, так что, младшая теперь подкладывала в карманы гигиеническую помаду, чтобы хоть немного залечить ранки. — Ее отец не из тех, кто просто так оставит это. Я же буквально живу с его дочерью. — Ты с ней и спишь, — хмыкает Чхве, видя, как кривится лицо подруги. — Настолько плохо? — Нет, это к тому, что ты вечно мне припоминаешь, с кем я сплю. Спасибо, зрение не потеряла. И Йеджи хороша, что скрывать. — Ой, ладно, без подробностей, — отмахивается Чхве. — Что там с практикой? — Стоит и не пишется. Мне некогда заполнять все эти треклятые бланки. Вчера я уснула за столом, до тех пор, пока, вставшая за водой, Йеджи, за шкирку не потащила меня на кресле к кровати. Ну, я развернулась в нем, встала и рухнула в постель. — Зато Йеджи теперь тоже работает. Вон, ни одной жалобы. Исправно выполняет свои обязанности. Может, она, и правда, не так плоха. — Я скажу больше, она моет посуду и больше не пылесосит люстру. — Вы бы разорились на лампочках, делай она это постоянно, — смеется Чхве, пока Рюджин кивает. Они еще недолго беседуют, когда начинает смеркаться. Перекусывают корн-догами, направляясь к парковке, где оставили машину Шин. Обе смеются, совсем забыв о проблемах. А во всем виноват треклятый рилс, из-за которого девушки полностью сменили направления разговора и забыли его начало. Сегодня у Йеджи сокращенный день, в компании, где работает мама Чхве, какой-то особый день. Следует поторопиться и забрать ее. — Да-да, а потом… — Черная машина скрипит тормозами, прямо рядом с ними. Прежде чем две девушки что-то понимают, выбежавшие парни просто сгребают Шин в автомобиль, закрывая раздвижную дверцу микро-автобуса. Тонированные окна и рычание мотора — все, что успевает понять Чхве, когда машина уже срывается с места. А еще, валяющийся рюкзак Шин прямо перед ней. Через миг она кричит, теряя голову. Вот только, мимо проходящим, людям плевать. Джису судорожно соображает, на бегу выхватывая телефон из кармана и набирая младшей. Та, как назло не берет, потому повторно звонит, но уже своей маме. Та отвечает ей со всей ласковостью, пока дрожащие руки Чхве, роняют ключи у машины подруги. — Мам, дай мне Йеджи, это срочно! — Почти истерично вопит Джису, слыша в ответ непонимание. После тишина и, наконец, встревоженное «Да?» от этой бестии. — У твоего отца есть черный микро-автобус? — Что? Почему ты… — Есть, блять, или нет? — Срывается Чхве, открывая дверцу и закидывая рюкзак Шин на переднее сиденье. Следом сама садится в машину, вставляя ключи в замок зажигания. — Есть. — Находится Йеджи. — Что такое? — Парни твоего отца буквально только что затащили Рюджин в бас и увезли! Вот, блять, что! Я еду за тобой. Звони ему, я не знаю, думай, куда он мог ее забрать и зачем. Я буду через пятнадцать минут! — Судорожно пыхтит перепуганная девушка, закрывая дверь и нажимая на газ. Продолжение следует…
