Сборник Прекрасного

      Му Цин впервой чувствует себя настолько спокойно, кажется, что это вовсе происходит не с ним. Ему нравится это необъяснимое чувство, когда на небе появляется светлый диск в окружении всепоглощающей темноты, дрожать всем телом, когда прохладный ветер пробирался под футболку, а стопы вязли в мокром песке и оставляли непонятные, будто несколько пьяные, следы.       Наверно, он даже рад, что согласился на безумную авантюру Се Ляня и на долго засунул свою гордость далеко, позволяя себя отвести в райское место, будто специально созданного для уставших от жизни людей.       Сегодня он ни с кем не ругался, даже лишнего слово не сказал раздражающему парню друга, что несколько удивило дьявола во плоти, а темной ночью, когда заметил метаморфозу, решил сбежать из комнаты под громкий храп супруга.       Фэн Синь бы не понял этой красоты, как и всегда, что касалось прекрасно, лишь скажет об его глупости и уйдет заниматься своим делом.

И, пожалуй, он соврет, если скажет, что никогда не задумывался о разводе.

      Хмурясь, снова возвращаясь к не самым лучшим мыслям, бросает тапочки на песок и сам садится рядышком, чтобы запечатлеть в памяти что-то по истине прекрасное — Звездное море.       Да, он прекрасно знает, что мерцание создают водоросли и другая живность, которая перекатывается по волнам, но это не мешает считать подобное еще одним чудом света.       — Снова сбежал.       Му Цин не поворачивается на голос, ведь прекрасно знает обладателя грубого, слегка хрипловатого от сигарет, баритона, только разваливается удобнее и вновь принимается за разглядываний звезд, пока супружеская туша садится рядом и несколько заспанно трет шею.       — Опять преследовал, — закатывая глаза, точно зная, что тот пытался быть тише, все же тянет к себе ближе и прижимается плечом к чужому. — Притворяться спящим не умеешь, топаешь, как слон, после и мне что-то предъявляешь.       — Хочешь поругаться?       Несмотря на все обвинения в содеянном, Фэн Синь и не думал начинать очередную перепалку, лишь несколько глупо уставился на море и скинув тапочек, протянул ногу, чтобы коснуться мерцающей воды кончиками пальцев.       — Нет, иди к черту.       Приятная тишина, что становилась частым гостем в их отношениях, нелепая попытка поговорить прекращалась, когда темная макушка опускалась на вновь загоревшее плечо с громким ойканьем от хозяина, что уже получил за свое «Я еще поплаваю» в солнцепек, как и тихий смешок от язвы.       — Му Цин.       — Мм?       — Хочешь звезду достану?       Не прошло и пару секунд, как Му Цин разразился громким смехом, пока Фэн Синь несколько обидчиво поглядывал на него и просил «Не ржать, как пони», пока сам набирал в ладошки песок с маленькими звездами и показывал его супругу.       — Оу, какой у меня муженек романтик, — кивая, точно зная, что когда-нибудь доведет своим сарказмом супруга до могилы, все же подставляет ладошки. — Ладно, давай, гений, свои звезды.       Фэн Синь хмыкает, точно довольный детской проказой, сыплет песок в бледные ладошки и не может не восхититься, когда видит то, как плавно он опускался водопадом вместе с прозрачными камушками.       — Знаешь, я не романтик, это правда, меня сложно удивить чем-то прекрасным, — понижая голос и опускаясь ниже к лицу супруга, начинает шептать. — Трудно, когда вижу прекрасное каждый день на протяжении семи лет.       Му Цин совершенно случайно подбросил песок и попал в золотистые глаза, после, когда послышались крики, резко встал и побежал навстречу звёздному морю и приглашающие плеснул в его сторону.

Нет, его супруг все же непроходимый тупица