Сборник Прекрасного

      Истинные души — это люди, которые предназначены друг другу судьбой. Те, которые будут всю жизнь сталкиваться, пока не учуят запах своей судьбы и не поддадутся ей, с головой утопая в сладком чувстве любви, но...

Иногда судьба играет с человеком в злую, слишком мнительную шутку.

      Его судьба носила штаны, совсем не по женски била в слабые места и точно в насмешку, будто только этого не хватало, имела изящную фигуру, что ни раз снилась в откровенных снах и пыталась стать ближе.       Его судьба язва, каких только поискать нужно, улыбается редко, но прекрасна, будто сошедший с полотен бог, крайне редко говорит о чувствах и больше делает.       И он находит запах костра вперемешку с чем-то сладким родным, уютным и тем, что заставляет хотеть быть ближе, если бы не одно но...       — Будь здоров.       — У меня аллергия, придурок, — вытирая нос, что тут же заложило, отошел на приличное расстояние от однокурсника и гневно посмотрел на него. — Прекращай этой фигней брызгаться. Ты воняешь.

У его истинного буквально аллергия на него.

      Му Цин аллергик, а это значит, что каждая весна для него еще одно испытание в жизни, как и солнце, обычное молоко, большое количество шоколада, мед, орехи, вода и многие радости жизни, которые заставляют посматривать и печально улыбаться.

Его истинный ведь хороший, где-то очень глубоко в душе, потому подобного не заслужил.

      Возможно, он не так сильно верил в судьбу, но в свои силы,—да, потому искренне пытается привлечь внимание истинного, но сделать это сложновато.       — Это тебе, — протягивая клубничное мороженное, замечая подозрительный взгляд, лишь неловко почесал затылок. — Не переживай, там не молоко, а эта... Как там? Ну это...       Фэн Синь долго не может вспомнить на что заменено молоко, но этого и не надо, ведь у темноволосого вновь покраснели глаза и попытки найти таблетки, были такими же провальными, как и ингалятор.       — Тебе помочь?       — Просто прекрати брызгаться этой хренью, сколько раз я тебя просил об этом? — руки откровенно начали дрожать, когда он наконец-то находит нужную пачку и вместе с водой запивает сразу две. — Убирайся.       — Но... Морож-       — Почитай про аллергиков больше и пойми,— тяжело выдыхая, все же немного сжалившись над однокурсником, решил рассказать. — Ммм... В мороженном есть кусочки клубники, а у аллергиков может быть реакция на красные ягоды.       Фэн Синь читает, пытается понять, на что еще может быть бурная реакция, но каждый раз становится все печальнее, ведь у Му Цин и вправду аллергия на все, даже на цитрусы, хотя они очень полезны и в них много витаминов.       — И как к тебе подойти тогда, если ты буквально хочешь от моего запаха плакать и задыхаться?       Знает ли Му Цин о том, что это не духи, а запах его судьбы или же нет, думает, будто специально брызгается и доводит? Может знает и просто не хочет следовать уготовленной дороге? Или...       Но ведь Фэн Синь не самый плохой вариант из двух, последний, который является одинокой жизнью, что сменяется во время цветения.       — От этого, что, лекарств совсем нет? — жалуясь в очередной раз другу, который пошел более трудным путем, лишь сильнее надулся. — Я его обнять хочу, вообще-то.       — Обними и станешь причиной его смерти, — замечая в чужих глазах что-то подобие страха и угрозы, лишь посмеивается, но после в раз становится серьезнее. — Хорошо, у меня есть решение твоей проблемы.       Мингуан умный, он многое знает, наверно поэтому решил пойти в медицинский университет и, несмотря на все прогулы и крайнюю степень лени, все же учился неплохо и мог посоветовать что-то годное, то, что может и вправду помочь, потому и слушает его внимательно.       — Один препод, что работает в данной сфере, рассказал кое-что о запахе, — задумываясь как бы объяснить проще, все же кивает и усмехается, — никак. — Ты —аллерген, а он — человек с повышенной иммунной системой, которая атакует посторонние вещества, что попадают внутрь. Лечения аллергена простое, — нужно вводить его внутрь по немногу и дать привыкнуть, принимая лекарства и снижая восприимчивость к-       — Можно на простой язык?       Мингуан и простой язык, — несовместимые вещи, но, несмотря на это, возможные, хоть и после долгих попыток объяснить.       — У тебя два варианта: уничтожить свой запах с помощью блокаторов или же помочь твоей зазнобе сердца привыкнуть к тебе, — наклоняясь, искренне не веря ни в один из способов, лишь усмехается. — Но помни, Золушка, это работает только с сезонной аллергией на цветение, а не другим. Помни, иначе твоя карета в будущее покроется сыпью и превратиться в расколатую тыкву.       Фэн Синь был готов на первый вариант, но стоило об этом решении сказать, как услышал некоторые побочки, уже от врача, которые вальировались от легкого раздражения с сонливостью и до огромных проблем с гормонами, которые заставят не только поменяться внешне, но и вовсе лишиться обоняния, то есть, он больше никогда не сможет почувствовать запах костра и насладиться им и...

Он не хотел этого, потому решил прибегнуть ко второму варианту.

      Все было крайне просто, — нужно застать парня в более спокойное время года, то есть любое, где нет цветения, и начать напоминать о себе маленькими порциями: просить ручки и отдавать после дня использования, ходить где-то рядом, но достаточно далеко, чтобы наблюдать за его состоянием, передавать через других маленькие подарки, которые точно напоминали его запах и наблюдать.

Сработало ли это? Вряд ли.

      Му Цин ручки после него выбрасывал или отдавал кому-то, убегал или приближался, чтобы начать скандал и снова просил«не брызгаться духами», а все вещи хоть и оставлял, но пытался всячески скрыть.       — Ты же понимаешь, что я не буду гробить Му Цина ради какого-то придурка?       Все закончилось тем, что он пришел на порог к человеку, который может терпеть Му Цина достаточно долго и дружить, сел в наглую на диван и тут же выпалил то, что уже давно знал и понимал.       — Смотрите-ка, какой настырный, — на слова об истинности лишь посмеялись, а стоило спросить почему, как и вовсе побледнел. — Я не буду тебе помогать, хотя бы потому, что мы с Му Цином вместе.

Хуа Чэн и Му Цин... Пара?

      Ему нужно подумать. Сесть и подумать о многом, но лучше это сделать за порогом с расстроенными чувствами, а не перед соперником, который крайне сильно веселился, когда смотрел на его метания.

Почему он решил, что Му Цин один?

Стоит ли пытаться быть с ним, если Му Цин занят и вполне себе может прожить без своей судьбы?

      Впервой Фэн Синь почувствовал себе глупее, чем было до этого, а все взвешивания решений этого вопроса заставили задуматься и о собственных чувствах.       Фэн Синю нравится Му Цин или он просто пленен его истинным запахом и, как говорится во всех сказках, ищет свою тихую гавань в другом человеке?

А какая разница, если им вместе все равно не быть?

      И это заставляет пересмотреть свои принципы, впервой, как бы гадко это не было, отступить и дать спокойно дышать Му Цину, который и вовсе не заметил разницы, лишь то, что какой-то неугомонный парень прекратил пытаться «подружиться».       Фэн Синь старается обходить свою судьбу стороной, жить и до осознания того, что может с кем-то делить свой жизненный путь, даже радуется, когда понимает, что это вроде как получается, — находит девушку с другого курса и впервой слышит о взаимности, хоть и крайне скудной.       — Кого-то мне твоя Цзян Лань напоминает...       Винный взгляд заглядывал в душу, игрался с ее тонкими струнами и пытался что-то выпутать, но встречался с крайне глупыми отговорками и переводами тем, которые закапывали его еще больше.       И, наверно, на этом должна закончится эта история, — не каждый может найти свое место рядом с другим и получить свое долго и счастливо, но...

Опять это чертовое но, что всегда все портит.

      Му Цин не в себе, точнее, будто сорвался с цепи, ведь стал делать несвойственные ему вещи: если сначала пытался держаться далеко, то теперь всегда был в поле его видимости, иногда кидал взгляды, те, которые казались незаметными, начинал затевать ссоры посреди коридора и с желанием бил в самые слабые точки, не столь кулаками, как словами.       — Да какого хрена ты такой агрессивный? — вытирая очередной раз кровь с губ, понимая, что чужой кулак его разбил, лишь шикнул. — Сам просил, чтобы я от тебя отвалил, так какого черта?       — А какого черта ты мне не сказал, что такой придурок — мой истинный.       Му Цин не знал. Он все это время просто не осознавал этого и точно думал, что издевается.       Вот только какая сейчас разница, если они оба с другими и вроде как счастливы?       Стоп, почему «вроде как»? Они точно счастливы, вон, даже Му Цин све-       — Ты идиот, Фэн.       Нет, Фэн Синь не идиот, он же пытался сделать как лучше, тем более, если считать, что его появление рядом было смертельным, но, кажется, что чужие глаза стали красными вовсе не от аллергии, а на коже поступила краска не из-за раздражения организма на аллерген.

Или он себе надумывает все?

      Странно, но с Цзян Лань все было хорошо, если не считать, того что они так и не смогли перейти этап чмоков, что крайне сильно не устраивало девушку, а во время откровенного разговора довёл до тихой истерики.       — Ты же понимаешь, что заменять кем-то другим, — глупо? — Фэн Синь знает, потому кивает и извиняется ещё раз, пока девушка тяжело вздыхает и принимает решение. — Ладно, должна признаться, — ты мне понравился, чисто внешне, но что-то большего найти просто не смогла. Наверно, нам и вправду не суждено быть вместе.       Фэн Синь знает и кивает, больше не отрицает очевидного и не просит великой любви, просто пытается жить дальше.       Пожалуй, для тех, что желает чужой любви, просто не хватило собственной, потому нужно ее найти.       Фэн Синь пытается: начинает много читать, посещать культурные места, ходит с Мингуаном на пьянки, общается с разными людьми и чего-то ищет.       Ищет знакомую темную макушку, изящный силуэт и запах костра с чем-то сладким и... Нет, он просто скучает, вот и все.

Нужно забыть и больше не вспоминать, просто...

      Останавливаясь рядом с дорогой, чувствуя то, как внутри все переворачивается, лишь судорожно дышит, пока дрожащими руками ищет телефон и фотографирует Хуа Чэн с неизвестным парнем, которые решили не скрываться и целовались прямо посреди улицы.       Фэн Синь бы больше не лез к Му Цину, ведь был уверен, что тот счастлив, но увиденное заставляет подойти ближе и хорошенько вмазать тому в челюсть.       — Ты — ублюдок, думаешь, нормально изменять?       Парень, что стоял рядом, пытался их растащить, но стоило Хуа Чэну выпрямиться, как началась потасовка, которая закончилась тем, что кто-то вызвал полицию и добрые полицейские увезли в обезьянник обоих.       Фэн Синь ненавидит Хуа Чэна, ведь считает такой поступок низким, вытирает кровь рукавом и скалится, стоит тому пустить в него проклятия.       — ... Пиздец.       — Не выражайся, — голоса в коридоре были знакомые, как и шаги, что заставило напрячься. — Я пытался их остановить, но тот что-то кричал об изменах и-       — Каких изменах?       Стоило посмотреть расплывшимися глазами в коридор, где и стоял тот парень с Му Цином, стал медленно закипать, — он бы на его месте убил не только изменщика, но и того «невинного мальчика», который точно все знал.       — Каких изменах? Ты издеваешься? — поглядывая на ошарашенного Му Цина, кивнул в сторону побитого Хуа. — Значит, пока ты его ждешь и отдаешь всего себя, этот тебе изменяет с другим. Будешь это терпеть?       Му Цин делает сложное лицо, долго думает над чем-то, но после переводит серый взор на Хуа Чэна и тяжело вздыхает, — и что, это вся реакция?       Их выпускают и первое, что делает Му Цин, когда видит изменщика, резко дает увесистый подзатыльник с тихим «Дебил, тебя кто просил?», берет за ухо и сильно тянет к тому Се, что не собирается его защищать.       — Д- Да понял я!       — Говори.       — Мы не встречались, я это сказал, потому что Му Цин жаловался на придурка, который ему прохода не давал, и решил помочь.       Му Цин его отпускает, а стоило тому выпрямиться, как и тот «невинный мальчик» резко дает под дых коленом и прижимает к своей груди, мягко поглаживая по волосам и приговаривая «В следующий раз, если мой Сань Лан будет так шутить, то ему прилетит в яица».       — Се Лянь, будем знакомы, почти муж этого придурка, — Фэн Синь чувствует себя идиотом, но протягивает руку для рукопожатия и замечает чужое кольцо, — неловко. — Ладно, мы вас оставим. Пошли, я тебя обработаю раны и прибью самолично еще раз.

Они не.... Встречались?

      Му Цин откровенно делает вид, будто его это не заботит, но берет за локоть, когда тот застревает на очередном повороте и тянет в аптеку, чтобы купить все нужное и сесть на лавочку на одной из детских площадок.       И все это время они молчали, но ровно до того момента, пока в чужих руках не оказалась перекись.       — Ты... Как твоя аллергия?       — Сиди ровно, — резко хватая за подбородок и приподнимая его, осторожно проводит ваткой по уголку губ, где засохла кровь. — Я принимаю таблетки и твой запах сильно смешался с кровью, настолько, что почти не чувствуется.       — Понятно.       И это было глупо, очень, ведь сейчас он сидел перед тем, кого пытался избегать и одновременно желал встречи, но не мог протянуть руку и просто коснуться, пока чужие бледные пальцы делали подобное без зазрения совести.       — Я говорил Хуа, что ты приставучий и-       — Знаю, он просто решил помочь, ведь...       —... Ты бы не стал вмешиваться в чужие отношения, — замечая золотистый взор, выкидывая ватку в пакет, лишь усмехается. — Благородно, но, если нравился, то мог немного поступиться принципами.       — Ты задыхаешься рядом со мной, — замечая то, как тот кивает, все же отпускает голову снова и теребит край собственной толстовки. — И, я посчитал, что лучше с другим чем....       Му Цин редко улыбается, но сейчас смеется, — громко, глупо, но мило, настолько, что это заставляет засмотреться и, стоило увидеть ответный взгляд, поспешил отпустить голову.       — Ты же понимаешь, что я принимаю таблетки каждый день, а твой запах не настолько сильный, чтобы прямо таки задыхаться? — посмеиваясь с чужой реакции, все же закатывает глаза и в кое-чем признается. — Ты пахнешь дождем больше, чем глицинией, которая имеет слабый запах, потому не все так плохо, как кажется.       — Но ты же-       — Рядом с тобой крутится много девушек и у одной из них очень яркие духи, цветочные,— усмехаясь, понимая, что тот начинает светиться, как маленький, лишь бьет по рукам, которые потянулись к его телу. — И да, ты очень приставучий, потому и не решился об этом говорить, даже, когда узнал, что мы истинные.       Так значит, все было дело в том, что он пропах чьим-то духами и потому Му Цин не мог находится с ним рядом? Получается, что ему нужно просто убрать его источник из своей жизни и тогда он сможет ....       — Кажется, ты мне нравишься, — Му Цин тихо говорит «Да-да, верю» и это заставляет выпалить все, что он думал на протяжении трех лет. — Нет, я серьёзно, это не шутки, ты мне вправду нравишься и это не из-за того, что ты мой истинный, прост-       Му Цин устает от таких слов, потому резко закрывает тому рот ладошкой и усмехается, когда замечает потерянный вид, точно щеночек, что ищет своего верного двуногого друга, медленно приближается к тыльной стороне ладони губами и оставляет легкое прикосновение.       — Возможно, это взаимно, но стоит немного подождать.