Сборник Прекрасного

Тяжело жить с ненавистью в сердце, которое пытаются внушить, но он прекрасно с этим справляется, как и со своими обязанностями.

      Служить Генералу Сюаньчжэню почетно, иногда хлопотно и грязно, но за усердную работу награждали лишним выходным, кивком и тихим «Молодец», которое, пожалуй, он ждет больше, чем собственного дня рождения.       Он врет, точно, ведь не знает точно, когда у него день рождение, ведь при смертной жизни жил в Весеннем Доме и разносил напитки, при этом замазывая бледное лицо в глине, делая веснушки, чтобы отпугивать от себя клиентов.       Фу Яо не хочет вспоминать то время, но это не значить, что оно его не настигнет в виде внезапных знаний флирта или же пряток от дебоширов гостей.       Все перевернулось в тот момент, когда два господина посетили Публичный Дом, громко ругаясь и говоря непонятные вещи, а он, как и было велено, прислуживал.       Наверно, они бы и не обратили на него внимания, если бы не спросили о «несчастных случаях», а он не решил их провести, даже умудрившись выйти живым и помочь двум путникам найти того, кто уничтожал урожай и убивал юных дев на покосе, после случайно услышал что-то о богах и немного прикинув, понял, что один из путников похож на Генерала Сюаньчжэня и попросил забрать его из этого места.       Да, пожалуй, если бы не его генерал, то он никогда бы не оказался на этом месте, не научился пользоваться оружием и прожил до конца жизни поднося крепкие напитки или стал бы одной из бабочек.

А, если бы это случилось, то он никогда не смог бы встретить его...

      — Твой генерал не учил тебя уважению?       — Ох, прошу прощения, — сглатывая, понимая, что это не совсем достойный ответ Дворца Сюаньчжэня, который славился скверным характером, лишь улыбнулся, но совсем по-доброму. — Ваш генерал, видимо, забыл рассказать об обращению к незнакомцам.       — Нань Фэн, чиновника Средних Небес, служащий Дворца Наньяна.       Стоя посреди улицы с кипой свитков, понимая, что это весьма может быть, ведь Дворцы генералов Юга находятся рядом, кивнул и хотел было уже открыть рот, как заметил чужую усмешку.

Он что-то сказал не так?

      — Не видел тебя раньше, видимо, новенький? — темноволосый разглядывает его со всех сторон, будто тот является драгоценной вещицей, заставляет недоуменно смотреть в ответ и хлопать ресницами. — Дворец Сюаньчжэня, а раз так, то лучше бы тебе запомнить правила и больше не встречаться на моем пути.       Фу Яо не понял к чему это, но посмотрел на свой дворец и кивнул тому, кто успел убежать. Не предав значению такому поведению, мало ли какие чиновники здесь находятся, решил бежать к своему генералу, который отправил по поручению к Лин Вэнь.       В следующую встречу они стояли рядом, когда младшие чиновники встретились на очередном пиру Генерала Запада, напиваясь и матеря друг друга по чем свет стоит, а им приходилось просто разглядывать друг друга и не решаться приступить к пресловутой перебранке.       — Ты-       Нань Фэн пытался что-то сказать, но стоило встретиться с чужим взглядом, который не выражал враждебности, лишь мотал головой, скрещивал руки на груди и тихо цокал.       — Может начнешь уже?       — Что именно?       Фу Яо правда не понимает, что именно от него просят, потому и стоял глуповато в толпе агрессивных знакомых и не совсем лиц, при этом пытаясь держать ближе к выходу, чтобы сбежать в любой момент.       — Ну... Ругаться.       — Зачем? — замечая широко раскрытые глаза, скромно улыбаясь, пытался понять к чему это все и поглаживал себя за руку, — неловко. — Извини, но я так и не понял, почему мы должны ругаться, если это делают другие. Ты же мне, вроде как, ничего плохого не делал, разве нет?       Фу Яо и вправду не понимает, почему должен испытывать ненависть к человеку, которого видел за всю свою жизнь только один раз. Не понимал и других, которые просто собачились из-за своих генералов, которые тоже были хороши и вместо того, чтобы править югом мирно, решили сделать из этого соревнования и...       Возможно, он вправду какой-то неправильный служащий Дворца Сюаньчжэня, но Жрицы Любви всегда говорили о том, что перед тем, как начать размахиваться кулаками, можно найти переход на эту стадию и просто поговорить, избежать этого, ведь без врагов и воздух становится чище.       — Ты же понимаешь, что мы должны враждовать?       — А это сказали лично наши Генералы? Просто, я, кажется, этого не слышал от своего, когда приступил к своим обязанностям, — замечая, что тот слегка смутился, все же сделал шаг назад и помахал рукой. — Извини, не буду мешать.       Нет, Фу Яо не пытался осуждать генералов за их выбор, просто иногда массировал виски, когда на подобных сборищах кто-то желал поспорить и втянуть его с обменом глупых колкостей.       — А ваш Генерал только и может, что мести полы.       — Это очень полезный навык и говорит о Генерале Сюаньчжэне, как о хорошем хозяине,— улыбаясь, замечая чужое перекошенное лицо, пытался все исправить.— И я умею. Хотите научу?       От него уходят и вслед кричат об его странности, хотя, вроде как, он хотел просто помочь, если тот желал овладеть этим навыком, ведь нет ничего зазорно в том, что мужчина умеет мести полы, шить или готовить.       Вот Сюаньчжэнь, к примеру, по вечерам любит шить и что-то рассказывать о своих опасных миссиях спокойным голосом, а когда руки прекращали порхать над тканью, то появлялся красивый узор и он мог стоить целые состояния.       И, если так подумать, то он был бы не против научится этому, но побаивался об этом сказать генералу, который проявил великодушие и принял его не только в ряды своих служащих, но и собственную спальню.       — Снова ты,— вздрагивая, когда чувствует на своей шее чужую руку, которая резко прижала к груди и легко взлохматив идеальный хвост, услышал тихий смешок. — Так и не научился у своего генерала искусству закатывания глаз и словечкам?       Убирая чужую руку и прибирая волосы, замечая на себе пристальный взгляд, лишь мотнул головой и снова сделал хвост, хоть и малость растрёпанный, — вот за это можно прилететь.       — Я умею это делать, но не вижу в этом смысла.       Ему улыбаются и впервой за несколько десятков встреч, которые длились слишком быстро, услышал от Нань Фэна приглашение на прогулку этим же вечером.       Фу Яо впервой так боялся сбегать из Дворца, спускаться в мир смертных не по делам, искать нужный двор и ждать чиновника, который не появлялся слишком долго, настолько, что уже хотел было уйти, но тот появился вовремя и даже напоил чаем за свое опоздание.

Пожалуй, Нань Фэн интересный собеседник.

      В отличие от самого Фу Яо, который на небесах не больше десяти лет, тот оказался на Небесах около сорока лет назад и видел многое, потому было интересно послушать об его работе, неловких ситуациях и иногда вставлять собственные комментарии, пока тот распивал что-то крепкое.       — Тебя не надоело меня слушать?       — Нет, я люблю такое, заслушиваюсь, — замечая нервный смешок со стороны собеседника, сделал глубокий глоток чая. — А что?       — Просто... Никогда бы не подумал, что встречу того, кто не будет судить из-за чужих поступков и решит узнать лично.       Фу Яо понимал, ведь многое зависит от Генералов, но это не означает, что из-за этого должны страдать их служащие, которые, возможно, если бы не ругались и немного прислушивались друг к другу, то могли бы найти близких по духу людей.       Пожалуй, с каждой их встречей, странным становился не только он, ведь Нань Фэн все больше стал молчать и слушать его, иногда краснеть и переводить темы, пытаться держаться рядом и всяческим образом касаться.       Встречи с пабов перешли на тренировочные площадки, где Нань Фэн посмеивался с собственных проигрышей и хвалил за то, что тот быстро учится, все чаще обедал именно с ним у вишневого дерева и просто болтал о глупостях.       — Смотри, там морда кота, — показывая в небо пальцем и поедая вишню, лишь тихо посмеивался, — как по-детски, но таким хотелось быть с ним. — Правда красиво?       — Очень.       Поворачиваясь к темноволосому и замечая, что тот все это время смотрел на него, лишь глупо похлопал глазами и перевел взор на вишню, резко поднимая корзинку и предлагая спарринг партнеру.       — Ну, если не хочешь, то ладно.       Мотая головой и бросая в рот сразу несколько штук, слышит тихое «Хочу» и уже пододвигает корзинку, но вместо этого замечает его совсем близко и чуть не задыхается, когда чувствует мягкость чужих губ на своих, роняет ягоды в чужой рот и сидит подобно ягодам, такой же красный.       — И какого? Можно же.... Было попросить.       — Так слаще.       Фу Яо не особо понимает, как это влияет на подобное, но кое-что вспоминает и нещадно краснеет, ведь не может другой человек вот так просто переступать собственную черту, приближаться близко, касаться губами, смотреть и проводить так много времени просто так.       — Я тебе нравлюсь?       — Догадливый.       Нет, Яо не собирался ждать несколько лет, спросил прямо сразу же и почувствовал, что тоже хочет ягод и прикоснулся своими губами чужих, точно чувствуя то, как тот расплылся в улыбке.       — Так слаще.       Нань Фэн смеётся, хотя взял и довёл до такого состояние сам, слегка ударил ладонью по плечу и пригрелся на солнышке, когда перед ним извинились и приобняли за плечо, точно желая, чтобы уложил голову на грудь и прикрыл глаза.       Рядом с Нань Фэном хорошо, по своему уютно, будто он вновь пятилетний мальчик и утопает в ласке Жриц Любви, которые приняли его за собственного ребенка, но немного по другому, ведь каждое объятие вызывало непонятное волнение, взгляды откровенно смущали, а понимание того, что он кому-то нужен... Было приятным.

Вот только всегда было «но» в сладостных грезах на двоих, которые никто не должен узнать. Особенно их генералы.

      Тайные свидания, переглядки во время стычек, тихие, точно напускные, перебранки, которые не имели цели оскорбить, лишь прикрыть то, что никто не должен увидеть и принятия другими, что наконец-то увидели, как они подтянулись к другим.       — Правильно, Яо, такие как он, только и умеют, что обвинять других без причины.       — Извини, я не хочу это обсуждать.       Фу Яо часто хочется сказать пару ласковых собственным сослуживцам, которые судят других, даже не попытавшись отнестись по доброму, потому пытается избегать таких разговор, все больше ссылаясь на «разболевшуюся голову» и «испорченное настроение».

Никто не должен узнать об этом, — ни через пятьдесят лет, ни через две сотни. Ведь это их секрет, охраняемый уже больше трех сотнями лет, точно годовщина.

      — Яо.       — Да, генерал?       Фу Яо смог стать чиновником более почитаемым, но все также оставался личным учеником своего генерала, который с любовью возился с темными прядями своего господина, которые струились, как шелк, и совершенно не путались.       — Как понять, что человек что-то испытывает? В плане симпатии.       Яо улыбается, ведь понимает, что у Генерала появились подобные потребности, и он не против все рассказать, ведь наблюдений было и вправду много, как и опыта с одним единственным чиновником Средних Небес.       — Знаете, тут все индивидуально, смотря как именно ее проявляет определенный человек, но могу сказать общие признаки.       Генерал напрягся, слегка наклонил голову и хвост распустился, что заставило тихо ойкнуть и получить такие же извинения, тогда в голову пришла гениальная идея, а в руки гребень.       — Если просто нравится, как божество, то ему будет приятно с вами общаться и проводить время в компании, будет дело в дружбе, то попытки узнать вас лучше и найти общий язык, но и... — он не был уверен, что это сработает, но хотя бы попытается. — Будь это что-то большее, то к вам захотят прикоснуться любыми способами, может будет попытка защитить, даже зная, что Вы в этом не нуждаетесь, понимание и внимание в мелочах.       — К мелочам значит...       Яо точно не знает к чему такие вопросы, но кивает и заканчивает заплетать привычную прическу, но с маленькими изменениями, которые должны узнать другие, а не он сам.       — Наши генералы снова подрались.       Яо уже не удивлен, только продолжает поглаживать темные пряди, перебирать и посмеиваться с чужих проклятий адресованному солнечному дню.       — Ты удивишься причине драке.       — И какая же она была на этот раз?       Нань Фэн резко приподнимается на локтях, приближается достаточно близко, чтобы смотреть в глаза и выпаливать подобное с таким серьезным лицом.       — В волосах Генерала Сюаньчжэня была нефритовая шпилька, никто даже и не заметил, — улыбка становится шире, ведь, кажется, он что-то начинает понимать. — Ну, мой и решил об этом сказать, даже убрать ее, чтобы тот не позорился, а он покраснел и давай кричать. Слово за слово и они подрались.       Генерал Наньян, божество, которое отличается своей проницательностью, но слепоте к мелочам, обнаружил его сюрприз в волосах, хотя ничего особо и не менял?       — И чего ты смеешься?       — А вот не скажу, — замечая то, что его личный бог лишь закатил глаза, точно взял привычку с любимого, тянет руки к шее и чмокает в уголок губ. — Мне нужно убедиться во всем, тогда.... Посмотрим. Но можешь кое-что сделать?       Нет, Фу Яо совершенно уверен в своих мыслях, но нужно помочь это сделать другим, тогда может кто-то что-то и поймет или у генералов просто улучшаться отношения.       — Шпилька же твоих рук дело?       — Да, не стану скрывать,— улыбаясь, понимая, что его и не особо пытались обвинить, лишь улыбнулся.— Разве тот небожитель ничего не заметил?       Яо знает, что заметил, но ему в этом не признаются и попросят молчать, после помочь приготовится к ванне, точнее принести некоторые мази и свечи, тогда-то и пригодится помощь другого чиновника.       — Странно, мне кажется или волосы пахнут по другому?       Яо молчит на такое, желает спокойной ночи и тихо посмеивается, когда в личную сеть духовного общения прилетает тихое наньяновское «Сделано, чертенок мой» и потирает руки, — все будет в лучшем виде.       В этот раз он был рядом, когда они прошли мимо, но стоило им учуять знакомые ароматы, как встали словно вкопанные и просто смотрели друг на друга.       — Ты пахнешь, как я.       Слова, сказанные одновременно, заставили попятится обоих назад и разойтись по разным сторонам с крайне смутными мыслями, пока у одного чертенка медленно возникает новый план.       Нет, Яо не собирался их специально сталкивать, просто менял что-то неизменяемое в образе своего генерала, иногда предупреждая, — другой пояс, еще одна шпилька, цветок в воротнике верхних оденяний, духи, золотистые ленты и даже иногда решительно надевал на него перчатки с задорными смешинками в темных глазах.       И, что нужно было отметить, Генерал Наньян всегда был внимателен к его образу, даже больше, чем он сам.       — Я не понимаю.       — Все просто, вам нужно сделать ему комплимент,— нет, он точно их не сводит, просто пытается помочь наладить отношения. — Скажите, что думаете о нем.       Яо ждет новостей от любимого, обнимает за грудь, чувствует легкие поглаживания и тихую ломку в теле, когда снова понимает, что они были не далеко от того, чтобы их раскрыли.       — «Ты очень... Сильный. И глупый. Нет, тупой, очень тупой, а еще красивый и...», — пытаясь не передразнивать чужого генерала, замечая любимый темный взор на себе, точно тот, который все знал изначально, лишь усмехнулся. — Ты и вправду думаешь, что они, ну...       — Я точно это знаю,— прикрывая глаза, не желая, чтобы вставало солнце, все же приподнялся и посмотрел в любимое лицо. — Не могут просто враги знать друг друга, как облупленных, следить и подмечать несовершенство, чтобы не опозорить, а помочь не совершить ошибку, узнавать по тени, точно определять шаги и начинать драку с пустого места.       Возможно не сейчас, но они все поймут и тогда можно будет не скрываться, а пока он с удовольствием будет принимать в этом участие и пытаться открыть другим глаза на очевидные вещи