Сборник Прекрасного

      Каждый дает свое определение столь широкому слову «свобода» и оно настолько разное, что хочется смеяться, — громко, не стесняясь других и заставляя утонченного учёного мужа скривиться в отвращении.       Свобода — это мыслить правильно, нести в полный мир зла и жадности добро, быть для других примером, что абсолютно ни от кого не зависит.       Брехня, ведь свободным человек никогда не будет, пока не избавится от своей человечности.       Поэтому она снова усмехается, натягивает капюшон на лицо и сверкает золотистым взором, когда восьмерки кровожадного демона пробегает мимо.       — Где эта воровка?       Теряясь в толпе и прибиваясь к очередной лавке с сувенирами, смакует на губах вкус пепла и победы, ведь теперь у нее есть причина считаться поистине свободной.

Кто, кроме Наньян, решит ограбить Демона «Собирателя Сердец под Кровавым дождем» у его носа? Только она.

      Мило улыбаясь и отказываясь от очередной безделушки, которой дома и так навалом, медленно движется в сторону Игорного Дома и спешит свернуть, стоило вновь увидеть охрану, что срывала плащи вместе с масками с посетителей и громко переругивалась, забрела на одинокую тропинку и оглядываясь в очередной раз, точно зная, что ее удача прекрасна, как и она.       Нужно только дойти до заветных дверец, выбросить шестерки на краденых кубиках и попасть в лес, а уже оттуда направиться на Небеса.       — Южный лес.       Бросая кубики на камень и замечая, что в идеальном плане образовалась трещина и на одном из кубиков выпало четыре, сильнее натянула капюшон, когда двери с порывом ветра отворились.

Темно, а значит, что можно спокойно идти и не волноваться, — найдёт другую дверь и перебросит, демоны, какая разница?

      Подбирая кубики с камня и побежав прямо в темноту, лишь успевает тихо пискнуть, когда чувствует удар в живот и летит в противоположную стену, пока двери громогласно закрывались и отрезали пути отступления.       — Бить девушку в живот, — низко, господин.       Сползая на холодную землю и держась за живот, чувствуя металлический привкус во рту, поднимает голову и видит демона в маске и темных одеждах, что висели на нем, как тряпки, точно пытаясь скрыть настоящие параметры противника.       — Я бы не посмел ударить девушку, даже воровку.

«Блять... Знает. Ну, и хуй с ним.»

      Посмеиваясь и замечая в чужих руках, покрытых темной тканью, чжаньмадао, лишь выплевывает кровь на мокрую от росы траву и достает из мешочка собственный меч, что тут же становится опорой и последней причиной держаться наплаву с серьезным противником.       — Демон Прибывающей Луны.       — Генерал Наньян.

«Слишком много знаешь.»

      Генерал обещает, что ради уважения к столь сильному противнику, предложит альтернативный вариант событий, где они после разбредутся по своим делам и он вернется к Верховному Владыке, который точно будет рад видеть своего верного подчинённого.       Снимая капюшон и открывая взору демона прекрасное личико, лишь улыбается, когда видит, как тот застыл, точно взглядом следуя за длинными пальчиками, которые неспешно стягивали веревки с шеи и открывали вид на накрахмаленную рубашку.       — У меня есть к тебе предложение.       Усмехаясь, в который раз благодаря за прекрасный вкус в женском облике, растягивает губы в невинной улыбке и плавно высвобождает пуговицы из своих петель, приглашающие показывая обнаженную смуглую кожу ключиц и приспуская достаточно, чтобы заставить чужие похотливые мозги плавится от очертаний округлостей и додумывать полную картину самостоятельно.       — Выбирай: смерть или секс?       Он почти уверен, что демон закатил глаза, что означало прискорбную вещь, — его только что отшили; а жаль, ведь всегда хотелось посмотреть, какова правая рука Князя Демонов в постели.       — Эх, а я предлагала все закончить по хорошему.       Стоило это сказать, как у самого уха прошелся сверкающий клинок, точно пропитанный тихой ярости демона, что заставил отпрыгнуть и прошептать безнадежное «Мужчины».

А, да, он же тоже в этой категории, но немного умнее, чем многие женоненавистники.

      Генерал не знает настоящего имени этого демона, но только один титул советника заставляет вздрагивать и браться за дело основательно, — растягивать время, словно резину, пытаться встретиться с ним во время одиночных заданий в пабах или узких улочках, но вместо прекрасных минут скрещивания клинков, видит только тёмную фигуру в толпе и шепчет проклятия.       И сейчас он рад, что представилась возможность совершить задуманное и проверить чужую саблю на прочность, — пропускал удары, заставлял бить наотмашь, петлял между лезвием, подходил достаточно близко, чтобы сорвать с него маску, играючи отбивал удары и выбешивал только одним своим видом настолько, что в какой-то момент его взяли за воротник и прижали к стене.       — Все же решил принять мое предложение?       Усмехаясь, замечая, что острие клинка вновь прошлось около уха, перехватывает двумя пальцами, точно не заботясь о вытекающей божественной крови и усмехаясь тянул губы.       — Никогда не видел столь бесстыдного божества.       — А, так вы предпочитаете мужчин?       Нужно несколько секунд, чтобы перед демоном предстал мужчина его роста и телосложения вместо рослой девушки, что все также по блядски тянул губы, сверкал золотистым взором и всем видом показывал, что абсолютно точно не боится чужих угроз, показывая крепкую шею.       — Верни артефакт.       — После поцелуя,— радуясь тому, что может с легкостью заставить его замолчать, наконец-то с удовольствием разглядывал темный взор, столь же безжизненный, как и прекрасный. — Хотя, мы можем немного помедлить с этим и ты снимешь со своего личика маску.       Протягивая руку к маске, точно желая ее сорвать, был тут же перехвачен за запястье и прижат к стене, что заставило слегка покраснеть, — точно от гуляющего адреналина в крови, что решил слегка опуститься ниже, вместе с чужим коленом, что с силой сжимал между ног и заставлял медленно падать на чужое бедро.

Он точно в его вкусе.

      Генералу нравится чувствовать сильные руки на своем теле, ощущать каждой клеточкой, как они проникают под одежду и совсем бесхитростно касаясь обнаженных мест, точно ища слабые места, которые он ему и сам расскажет, если будет столь нетерпелив, но лишь разочарованно выдыхает, когда замечает мешочек в чужих пальцах.       — Кто-то обещал меня убить.       — Ну, если есть желание, то могу, – замечая приподнятое настроение демона, ловко вырывает руку из чужой, укладывает на медленно вздыхмающуюся грудь, что точно не заставила хоть на секунду ускориться, мягко, совсем невесомо, провёл верх, к открытой шее и слегка погладил сзади, при этом с легкостью касаясь собственными губами маски, в том месте, где должны быть чужие, и замечает в глазах чужой шок. — Затрахать до смерти.       Почувствовав на своей шее крепкую хватку, когда решил совершить еще один трюк и коснуться острого уха демона губами, лишь тихо посмеялся и с удовольствием обнаружил лихорадочный блеск в темных глазах через прорези маски, прикусил губу до крови, когда почувствовал с какой силой чужие пальцы сжимали горло и резко выпучил глаза, точно смотря через плечо.       — ....       Этого хватает, чтобы резко поменяться местами и вывернуть руки демона за спину и с силой прижать к стене. Слыша тихие проклятия и прижимаясь всем телом к чужому, находит обнаженный участок кожи на шее и чувствительно проходится языком по выпирающей косточке до самого затылка и с силой прикусывает.

Странно, но этот демон на вкус, как сладкая вишня с приятным цветочным ароматом.

      — Жаль, что отказался от моего предложения.       — Иди нахер.       Ох, демон Прибывающей Луны еще никогда не был так прав, ведь он точно желает пойти, причем на его и достаточно долго, чтобы заставить умолять его остановится.

Что поделаешь... Он слишком слаб перед красивыми мужчинами.

      — Ладно, встретимся позже, красавчик, — забирая из чужих рук мешочек и убирая за пояс, не удерживается от того, чтобы не пройтись по заднице, что спрятана за тряпками, парочку раз сжать в руках и чуть ли не мурча тому на ухо, резко шлепнуть, — привлекает, даже слишком. — Больше не отказывайся от моего предложения.       Генерал замечает, как из-за маски, на неестественно бледной коже, сверкает лихорадочный румянец, точно не от холода, стаскивает маску и целует в щеку, все же решив, что возьмет еще один трофей.       — Верну при следующей встрече.       Точно думая, что это был конец их встрече, достает божественные путы и стискивает чужие запястья, бьет под колени и заставляет упасть, при этом все же посмотрев на чужое личико, — красив, засранец, просто убийственно прекрасен.       — Зачем прячешь такую красоту под маской?       Замечая плотно поджатые губы, решаясь ощутить их мягкость на пальцах, лишь тихо посмеивается, когда чувствует чужие острые зубки и все же убирает руки, — у них будет возможности проверить их позже.       — Чтобы бог-извращенец не дрочил на мой прекрасный лик.       — Я? Извращенец? Обидно.       Демон не далеко ушел от правды и ему вправду будет чем заняться, будет хлеще, чем Сюань Цзы, — Генерала Севера, что знаменита своими похождениями,— и причина будет крайне веская.       Стоило только встать, как почувствовал своей спиной острие, медленно повернул голову и заметил восьмерки градоначальника, что точно должны были сбиться со следа, а значит их кто-то сюда привел.       — Ох, меня обыграли.       Замечая то, как изменилось бледное личико демона, точно желавшее его смерти, лишь посмеивается и протягивает ему запястье, когда одна из восьмерок помогает Советнику подняться и убрать путы.       — Свяжешь меня?       Генерал готов взорваться от восхищения, когда замечает в чужих руках ошейник и делает настолько интересное лицо, что ему твердят «Прекратить быть идиотом», хотя даже и не понимает, как сильно и долго он мечтал о том, чтобы кто-то посадил на поводок и тянул за собой.       — Сраный фетишист.       Наньян не виноват в этом, потому с лёгкостью поддается, с удовольствием отмечает хороший узел на своих запястьях и не думает вырываться, ведь окружен не только восьмерками, но и другими демонами, которые в любой момент могут наброситься.       — Можешь натянуть еще сильнее?       Он разочарован, ведь тот сразу же облачился в маску и больше вовсе не реагировал на его пошлые комментарии, но с удовольствием отмечает, что тот и вправду натягивает и чуть ли не заставляет упасть на его плечо, — отлично, у него как раз будет время поиздеваться, изучить территорию и взять кинжал с бедра, чтобы на немного остановить демона.       Замечая на себе кровожадные взгляды и поднимаясь по алым ступенькам, пытался примерно найти пути отступления, при этом не забывая выводить из себя Советника, который уже давно должен подумать, что он не больше, чем извращенец и особых проблем не принесет.       Кривится, когда видит алую вуаль и силуэт демона, шикает на демона, который заставил встать на колени перед ним и поднимает голову достаточно высоко, чтобы услышать чужое презрение.       — Мы нашли вора.       Усмехаясь, понимая, что в этот раз говорил Советник, лениво перевел взгляд к окну, но его цепь тут же натянули и заставили шикнуть, — возбуждение прошло, а мозги вправлялись на место настолько, что кричали «Валить от сюда».       — Снова боги решили вмешиваться в дела демонов?       — Как и демоны к бог- Ах....       Главный зал погрузился в тишину, когда божество простонало после того, как Советник решил потянуть за волосы и заставить замолчать, растягивает губы в улыбке и тихо просит «Быть жестче», что заставило Князя Демонов засмеяться.       — Неуловимый вор Наньян пал перед чарами моего Советника, — голос насмешливый, заставляющий закатить глаза, за что вновь получает от Советника. — Посмешище трех миров.       — Грех не пасть, не находите это?       Наньян не считал себя посмешищем, если искал этого демона так долго и пытался всеми силами вывести из себя, даже, если это враг номер один, ведь в нем было все и даже больше, хотя был лишь вопрос, — это увидел сам Князь Демонов и приглашал к себе или же нет?       — Что с ним делать, Князь?       Наньян кривится, когда понимает, что еще немного и увидит настоящее посмешище трех миров в живую, – Наследного Принца Саньлэ, что привел свое Королевство к смерти, как и его телохранителя, которого пожелал прогнать, пока оставил рядом крайне сомнительного паренька.

Как же его звали...? Кажется, Му...?

      Весь в алом, будто кровь его подданных, величественный в своих цветах, отвратительно воняющий металлом, что несет за несколько ли, заставляющий кривится и сдерживать рвотные позывы.       Его господин, человек, ради которого он был готов забыть о своей жизни, заставил чувствовать отвращение, — вот это позор.       — Он нужен нам живым, потому можешь делать все, что угодно и после запереть в темнице, — подходя к столу, точно решив сделать ставку, лишь усмехается. — Развлекись, как подобает демону.       Усмехаясь, понимая, что на этом их встрече закончена, снова был поставлен на ноги и уведен в дальние коридоры, где, в тишине, ему зарядили хорошую пощечину и заставили завалиться в одну из комнат.       — Выполняешь все приказы этого ублюдка?       Разглядывая того, кто закрывает комнату на ключ и убирает на комод, лишь усмехается и чего-то ждет, — ему интересно, что решит сделать этот демон, если ему развязать руки.       — Просто хочу, чтобы ты заткнулся.       Наньян не против, ведь ради этого и оставался здесь, — попробовать демона на вкус, изучить чужую территорию и найти слабое место в управлении Князя Демона.       И, если так подумать, приручи он Советника к своему рту, то сможет беспрекословно получать любую информацию и бледное тело, когда захочет.       — Хочу тебе отсосать.       В ответ на столь откровенное заявление просят замолчать, но не особо сопротивляются, только встают ближе и помогают усесться на кровати так, чтобы доставать до резинки штанов пальцами.       Предчувствуя новую игру, спешно убирая ткань белья, приподнимается, пытается ухватить головку губами и медленно разводит колени в разные стороны, чтобы потереться собственным органом о постель и хоть немного разрядиться.       — Не торопись.       Усмехаясь, точно зная и без него, все же хватает головку губами и с тихим вздохом замечает чужую реакцию на подобное, — блестящий взгляд в темноте, румянец и руки на своей макушке, что мягко поглаживают и заставляют взять больше, но подобное не входило в его планы.       Посмеиваясь, решив изрядно поиздеваться, медленно провел языком по узкой дырочке и стал водить по кругу, точно желая вывести демона хоть на что-то большее, чем просто поглаживания по голове.       Прикрывает глаза, тихо мычит и посылает вибрации по стволу, сильнее трется о кровать и пытается не брать полностью, лишь головку, чтобы оставить самое сладкое напоследок, если тот дотянет.       Вынимает изо рта, оставляет легкий поцелуй на самой головке, и проходится языком по пульсирующей венке, что витлевато проходилась по органу и с удовольствием отмечал быстроту поднятия чужого настроения.

Никто еще не оставался равнодушным.

      — Слабовато.       Закатывая глаза, точно зная, что его пытаются взять на слабо, лишь продолжает неторопливые движения, пока рука в волосах не стала давить сильнее.       Шикая на него, точно говоря, что этим парадом руководит он, резко выпускает зубы и несильно кусает за головку, после чего получает легкую пощечину и вновь усмехается, — хочет мягче, но сам бьет, вот идиот.       — Не желаешь лечь?       Демон мотает головой, тянет за волосы сильнее и заставляет медленно захлебываться в собственной слюне, что пытался распределить по всему члену, ведь чувствовал, что искать для его задницы масло никто не будет, а его вещи все конфисковали и -       —Мх-       Широко распахивая глаза, не особо понимая, что произошло, чувствует в своем рту что-то крепкое и отвратительно сжимающиеся на губах, стекающая медленно по уголкам вниз, к подбородку и...       — Как можно было так быстро кончить?       Цыкая на него, вытирая губы рукавом, хотел было продолжить, но почувствовал на своей шее руки и непонятную слабость, что заставила упасть на чужой живот и с дрожащими руками, как и проклинающими мыслями, чувствовать чужие поглаживания пока не погрузился в сон.

Сучара.

      Открывая глаза вновь и замечая перед собой не потолок, а открытое светлое небо, лишь тихо прошептал проклятия собственному разуму, пытался нащупать мешочек на поясе, и, когда не почувствовал его, понял несколько вещей.       Он не справился с заданием и его ждет наказание от Мэй Няньцина, а еще он ждет следующую встречу с демоном, чтобы продолжить начатое.