Сборник Прекрасного

      Он — примерный семьянин, что безмерно уважает свою жену и безумно любит дочь, которую просто обожает баловать.

      — Папочка, мне же это идет, правда?       Улыбаясь, замечая дочь в очередном платьице от известного бренда, точно не своего, раз такой дерьмовый пошив, закатывает глаза и просит консультанта принести еще с десяток таких, ведь его красавица хочет эту вещицу в разных расцветках.       — Ты просто красавица, хочешь попробовать это с вон теми туфельками? — показывая на витрину с красными туфельками, замечая блестящие глаза дочери, понимает без слов. — Отлично, сейчас.       Его принцесса кивает, хлопает в ладоши и садится на пуфик, при этом забавно шевеля ножками и продолжая сверлить взглядом заботливого отца, что, повиновался очередной ее прихоти, встает на колени, ставит ножку и помогает надеть туфельки.       — Ну как, Лин?       — Красиво, — стуча туфельками, точно радуясь, что они на каблучке, тянется маленькими ручками к шее отца и крепко обнимает. — Все девочки в садике обзавидуются.       Он счастлив это слышать, потому оставляет дочери выбор между еще двумя парами и снова строго смотрит на своего телохранителя, который все понимает без слов и принимается забирать пакеты.       — Может и мамочке что-то купим?       Прогуливаясь по этажу, как по собственному дому, разглядывая витрины и не находя ничего интересно, лишь качает головой, — правильно, мать его ребёнка заслуживает большего, но что?       — И что ей купить?       Лин думает крайне забавно: оттопыривает пальчики и загибает каждый под слова о том, что у нее есть, а после хлопает огромными темными глазками и понимает, что у нее есть абсолютно все.       — О, я знаю, нам нужно спросить совета, — укладываясь щекой на плечо отца и разглядывая дядю, что спокойно шел рядом, лишь широко улыбнулась. — Дядя Фэн, скажите, а что можно подарить маме?       Малышка Лин, славная девочка, несмотря на собственную избалованность, была крайне доброй и дружелюбной, потому сразу же, заметив некую скованность нового «дяденьки охранника» около отца, давай угощать конфетами и пытаться играть, пока тот, как глупенький мальчик, хотел сдержать улыбку перед своим строгим начальником, но не смог.       — Говори, раз спросили.       Холодно бросив это через плечо, даже не думая поворачиваться, лишь услышал тихое хмыканье за спиной, — давно премии не лишали, паршивца, так и захотелось врез-       — Папочка, ты слишком строг к дяде Фэну, — сжимая белоснежную ткань рубашки и рассматривая названного, лишь шмыгнула носом. — В чем он провинился перед тобой? Он же хороший.

«Ох, малышка, знала бы ты, что он не делал и какой на самом деле.»

      Он никогда не скажет так, лишь продолжит сюсюкаться с дочерью, пока с чужих губ не слетает крайне здравая мысль: «Абонемент в спа-салон», что понравилась малышке, которая тоже хотела себе один.       Прогулка по торговому центру продолжалась до тех пор, пока голова малышки не опустилась на его плечо, а рядом не шепнули о том, что она уснула, — Вау, неужели он подумал, что не знает?       — Поехали домой.       Фэн Синь сдержанно кивает, переминает сумки в руках и не совсем поспевает за своим начальством, что в какой-то момент повернулось и забрало в одну руку половину пакетов, поспешив к машине.       Лин просыпается ближе к концу поездки, как обычно бывает, быстро открывает двери машины и бежит на задний двор, где на качелях, как и всегда, сидит мамочка и разбирает документы.       — Солнышко, ну, как погуляли?       Лин звонко целует мамочку в шечку и тут же пытается залезть, когда отец семейства с забавляющейся улыбкой рассматривает столь милую сцену.       — Папочка купил мне туфельки на каблучках, — замечая материнскую улыбку, тут же захлопала в ладоши. — Я буду совсем, как мамочка!       Мамочка молчит и строго смотрит на отца, что все понял и сразу же подошел к жене, чтобы поцеловать в щеку и посмотреть на документы,— снова разгребает за бухгалтерией, гады ленивые.       — Му Цин, мы это обсуждали.       — Принцесса, беги и поиграй с Мэй-Мэй.       Лин кивает, даже не думает перечить отцу, встает и убегает в дом, искать белоснежную кошечку, что так сильно полюбилась ей, а после тащить в постель и долго обнимать, если, конечно, найдет, пока родители снова занимались важными разговорами.       — Юй, наша дочь берет пример с тебя, — замечая поднятую бровь, лишь усмехается и садится рядом, при этом сразу беря документы,— рассматривает нанятых работников, интересно. —Ну не злись ты, мы тут тебе заказали абонемент в-       — Лучше бы себе свободное время на семью купил.       Му Цин улыбается, снова говорит, что беда в офисе и нужно его присутствие, все же умудряется успокоить жену и всучить несколько подарков с обещаниями сходить на выходных куда-то, — только он, она и никого больше.

Он — подлец, каких еще поискать можно, ведь давно в лицо врет своей жене, что всему виной дела.

      Пожалуй, изначально все и вправду было так, ведь хотел подарить своей будущей дочери все: от пони и игрушек до воздушных замков, где они будут играть все троем, но... Всегда же есть оно, так?       Юй, как и он, женщина мнительная, потому подобные задержки на работе толковала по другому, что заставило потерять доверие: лазила по телефону, просила номера всех счетов, проверяла каждую красивую девушку в офисе и откровенно душила своей заботой.       Му Цин улыбался, ведь ему скрывать нечего, чтобы вернуть доверие, никогда не ставил пароли и пропускал мимо ушей каждое слово женушки, — ему не нужно изменять, ведь в жизни есть абсолютно все, кроме...Любви.       Они едут спокойно по знакомому маршруту, ведь знают, что в машине есть прослушка, доезжают до места встречи с неизвестным партнером и заходят в ресторан-гостинницу, где платят большие деньги, чтобы заставить всех говорить, что они здесь обедали с неким господином.       Им нужно несколько минут, чтобы добраться до номера и закрыть двери перед тем, как наброситься друг на друга, будто изголодавшиеся звери, толкая к ванне, царапаться и кусаться, а после долго завывать от столь приятных ощущений, что дарит рука у самого паха.

      Он — никогда не изменит своей жене с другой женщиной, ведь предпочитает нагибать крепких мужчин со стальной задницей.

      Му Цин до сих пор считает, что этот брак можно спасти, если женушка ничего не будет знать, ради дочери, потому продолжает шлепать по заднице «дядю охранника», который с силой сжимает простынь в руках и протяжно стонет от каждого толчка внутрь.

Пожалуй, если так подумать, то их семью разрушили они оба,— Цин работой, а Юй вечным контролем, но, пожалуй, всегда есть нужное решение для данной проблемы.

      — Твоя жёнушка не подглядывает за нами?       Знала бы Лин, что этот дядя шикарно смотрится на отцовском члене и творит вещи похуже собственным ртом, то явно бы была разочарована, но сейчас, когда оба липкие от буйных игр, было совершенно не до сожалений.       — А тебя подобное возбуждает?       Усмехаясь, точно зная ответ, резко хватается за чужой член и начинает медленно размазывать выступающее семя и выуживать из вечно сурового и правильного телохранителя самые грязные звуки, да настолько громкие, что это могли услышать соседи.       — Сильнее.       Фэн Синь поддается навстречу руке своего прямого начальства, обильно кончает и пачкает чужой подбородок, усмехается и, будто делая одолжения, тянется рукой за салфеткой, чтобы вытрать и еще поваляться пару минут до душа.

Он — не сожалеет о своем решении, ведь знает, что «лучшая защита-нападение».

      Шлепая по заднице своего крепкого любовника, слушая звук разбивающихся капель о тело его телохранителя, смотрит в потолок, — это было не дурно, но на второй заход его явно не хватит, хотя...       Му Цин уверен, что рано или поздно у женушки появиться любовник, и он это узнает первым, тогда тут же ее прижмет и покончит с глупой ревностью, а пока в их деле не помешает осторожность, ведь... Как знать, может она наняла детектива?       — Ты можешь на работе не смотреть на меня, как на дерьмо?       — Оу, тебя это так задевает?       Он — самый отвратительный человек, знает, что так, но, если немного быть честными с собой, то все сделано ради... Совершенно нездоровой симпатии.