Сборник Прекрасного

      Знаете это чувство, когда приходит осень и хочется свернуться калачиком в теплой кроватке, взять кружку горячего чая и пить под безумно интересную книгу, иногда посмеиваясь с моментов, которые никогда не будут в жизни?       У Фэн Синя его нет, лишь холодные ночи в комнатушке, что делит с одинокой горящей свечей, пока ветер, ходящий по стенам, не затушит, утренняя тренировка без верха, ведь войну нужно быть закаленным, обязанности в защите тела и духа Наследного Принца, по собачиться со слугой, что находит очень забавные аргументы против его слов, драка, игра в идиомы, тренировка, учение, вечерняя прогулка и сон, — расписание на целый день, последующие недели, месяца и года.

Пока смерть не разлучит.

      Подобные слова обычно говорят молодоженам, которые безумно влюблены и готовы ради друг друга на многое, но Фэн Синь не верит в любовь, он и в людей-то слабо верит, а тут подобная глупость...        Эти слова он может применить к своему графику, товарищам по службе или же принципам, — вторым, кстати, он пообещать может не многим.       Свою жизнь он безоговорочно положит на Наследного Принца, что день ото дня цветет, словно ветвь прекрасного персика, готовясь вступить в свои полноправные обязанности и получить престол.        И, возможно, если не будет врать себе еще больше, чем есть, разглядывая одинокую фигуру под раскидастой ивой, что скрывала стройный силуэт от солнца и любопытный взгляд, то совсем немного, может капельку, но готов разделить эту жизнь со слугой Наследного принца.       Странно, но, когда вновь вспоминается фигура слуги, то образ слишком размывчатый, без цельной картины, будто там не хватает деталей, смутных и крайне подозрительных, слова застревали в горле, а имя невозможно не то что произнести, но и подумать.

Фэн Синь искренне избегает называть его по имени...

      Стоит произнести его имя, как тут же оказывается в ловушке, ведь картина становится целой, а доверять свою спину ему становилось настолько же простой задачей, как и подняться с первыми лучами солнца на долгожданную тренировку.       — Срань господня.       Закрывая глаза всего на секунду, чтобы пропустить удар от Принца и увидеть его удивленное лицо, самолично выпускает меч из рук и сдается, ведь казалось, что что-то упиралось ему в затылок, словно игла — острая, холодная, пронизанная ядом, смертоносная.       Нужно только повернуть голову, чтобы увидеть взгляд слуги, что направлен точно не на него, скорее всего на Наследного Принца, что смог победить без проблем, — другого быть не может.       — Я немного перегрелся.       Отмазка плохая, такая же, как и попытка Саньлэ приободрить после глупого проигрыша, но пришлось идти к дубу и смотреть на то, как Се Лянь вытирает лицо предоставленным платком, после пьет воду из бутылки и отдает проигравшему — утешительный приз.       — Не надо.       Слуга забирает из рук ничего непонимающего Саньлэ бутыль с водой, закрывает пробкой и убирает под тихое «Серьезно?».       — Я не заразный.       Он молчит, долго, настолько, что успевает пару капель пота стечь на рубашку, но после в руках оказывается другой бутыль, а Му Цин, кажется, успевает выйти из тени и нагреться так же, как и они, — по другому не объяснить красный оттенок на всегда бледной коже.       — Там сладкая вода, а тут обычная, — смотря в себе ноги, желая, чтобы тот уже взял чертов бутыль, совершенно не ожидал, что тот коснется его руки, — горячо, словно на камень под солнцем бросили. — Ваше Высочество Наследный Принц попросил немного подсластить.       — А, точно, спасибо, что напомнил, — улыбаясь, зная, что будет, если кто-то узнает, тут же прикусил губу. — Меня снова на диету сажают после прошлого недельного торжества в честь дня рождения Королевы, но сладкого хочется..       Телохранителю остается только вздыхать на подобные ухищрения принца, как и держать чужую, чуть прохладную руку, в собственной, точно думая, что это глупая шутка — он же не будет таскаться со второй бутылкой просто так.       Решив, что все же можно принять из его рук бутыль и попить, откупоривает и подносит ко рту, но вовремя останавливается, когда ощущает запах трав, — слабый, но все же существующий.       — Ты что-то туда подмешивал?       Слуга молчит, кусает губы, выглядит так, словно его только что оскорбили, резко вырывает из рук бутыль и сам пьет жадными глотками, — оставил бы немного, ему же бежать в монастырь не охота.       — Доволен? Не отравлено, — вытирая губы рукавом, зная, что там осталось достаточно и для него, снова протягивает. — Бери и пей.       Фэн Синь не против, он и не говорил того, что может вызвать подобную реакцию, но стоило снова взять прохладный сосуд, как тут же одеревенел, — он касался горлышка своими губами, а теперь предлагает ему, что он-

Насрать, он хочет пить.

      Пытаясь не думать о плохом и допивая дурманящую жидкость, которая отдавала мелисой и толикой лаванды, с непониманием посмотрел на него, — стоп, этот же запах он каждый раз ощущает от него самого, а значит...       — Не противно будет пить после меня?       Саньлэ тяжело вздыхает, явно не желая знать каким образом они снова подерутся, но был приятно удивлён.       Тот, кто настолько щепетильно относился к касаниям к своим вещам, снова касается горлышком своими губами и делает пару глотков, — видимо, даже в этом он ошибался.       — Доволен?       — Не ссорьтесь, хотя бы сейчас, — встав посреди них, считая, что они вот-вот начнут раскидываться кулаками, улыбаясь подзывает в тень. — Давайте немного отдохнем.       Фэн Синь не против, абсолютно, потому кивает, пока темноволосый демонстративно отряхивает подол верхних одеяний и спешит занять место у самых корней, как и Се Лянь, который постучал по земле возле того, кто был сильно возмущен этим.       — Я устал, — объяснение краткое, не требующие больше слов, потому сразу же кивает в сторону и готовиться схватиться. — Иди к нам.       Фэн Синь не против, садится рядом, чувствует ощутимую тяжесть от тихо хихикающего Принца, что становился все тише, смотрит на красивую картину, что создала сама матушка природа, стараясь не обращать внимания на того, кто и вовсе делал вид, будто находится не здесь.       — Ты бы хотел, — хотелось бы прикусить себе язык, но слова вылетают из-за рта раньше. — Прилечь отдохнуть?       Он молчит, недоверчиво поджимает к себе ноги и уже готовится в любую минуту подскочить, чтобы сделать любое поручение, но вместо этого поворачивается к нему лицом и кивает.       — Сиди и не двигайся.       Фэн Синь кивает, делает так, как ему приказывают, чувствует тот же самый аромат трав у самого носа и прикрывает глаза, чтобы не смущаться еще больше, — хватает того факта, что он настолько близко.       Все хорошо, просто слегка прислонил голову к плечу, нет ничего страшного в этом, так и тяжесть всегда приятное, так почему бы и самому немного отдохнуть?       — Ты-       — Спи, Му Цин.       Прикладываясь щекой к темной макушкой, чувствуя, что она немного соскальзывает, решает положить ладонь на талию и немного поправить парня, на что тот тихо мычит и все же убаюкивается под теплое дыхание и свежий осенний ветерок.       Знаете то чувство, когда наступает осень и хочется касаться близких людей плечами, ощущать их запах и знать, что вы вместе?

Фэн Синь знает.