Первый/Единственный

Торг — иллюзорная надежда, что если нечто изменить, то горькая реальность рассеется подобно дыму. Эта стадия жгучим огнем опаляет рассудок, заставляя метаться в поисках спасения. «Что если я стану лучше, идеальнее, он перестанет обращать внимание на мои недостатки? А что если скажу правду, он оценит мою искренность и вернется?» — ликующе шепчет измученная душа, жадно хватаясь за эту небылицу. Торг безжалостно дразнит обманчивыми «если» и «вдруг», затуманивая разум призрачными возможностями все исправить. Будто слепая отчаянная борьба за то, что безвозвратно утрачено, может вернуть прежнее счастье в объятия.

***

Тэхён сидел на краю кровати, утопая в шелковых простынях цвета бургундского вина. Его пальцы нервно скользили по глянцевой поверхности телефона, словно пытаясь найти ответы в холодном металле и стекле. Яркий экран безжалостно освещал его лицо в полутьме спальни, отбрасывая причудливые тени на изящные скулы и влажные губы, которые он то и дело прикусывал от волнения. Стрелки часов на стене, казалось, издевались над ним, медленно подползая к трем часам ночи. Тэхён раз за разом открывал и закрывал диалог с Юнги, палец завис над кнопкой вызова. Одно сообщение — и он получит от друга хороший нагоняй, сможет отменить эту безумную встречу с Чонгуком… Или… — Нет. Сейчас поздно, — прошептал он, отбрасывая телефон на подушку, словно ядовитую змею. Прошло полтора часа с тех пор, как он покинул клуб, оставив там Чонгука с его неожиданным порывом «все объяснить». Тэхён пытался отогнать непрошеные мысли о нем, сфокусироваться на чем-то другом — работе, планах на завтра, даже на чертовом узоре на шторах. Но образ этого мужчины, его глаза, его голос — все это словно въелось под кожу, не позволяя сосредоточиться. Телефон внезапно ожил, вибрируя в такт бешеному стуку сердца Тэхёна. На дисплее высветилось имя, от которого у него перехватило дыхание. Ким облизнул пересохшие губы и принял вызов. — И снова привет, — негромко произнес Чонгук, и от его голоса по телу Тэхёна пробежала дрожь. На экране он видел лицо мужчины, освещенное лишь лунным светом, проникающим сквозь окно машины. — Зачем звонишь? Мы же договорились, что увидимся завтра. Уже поздно, — ответил Тэхён, прочистив горло. В груди сжалось от смутного волнения, и ему пришлось отвести взгляд, чтобы собраться с мыслями. — Ты бы не ответил, если бы спал… вот я и рискнул… не смог остановить себя, зная, что в телефоне есть твой номер, и я могу тебе позвонить — Чонгук замолчал, терпеливо ожидая. Он ерошил пальцами идеальные волосы, и этот жест, такой знакомый, такой интимный, заставил сердце Тэхёна сжаться. Чонгук чувствовал себя не в своей тарелке, это было видно даже через экран. — Итак… — после паузы заговорил Тэхён, возвращая на Чона осторожный взгляд. — Ты хочешь что-то конкретное сказать? — Я хочу… — твердо ответил тот, выпрямляясь в кресле автомобиля. Его силуэт четко очертился на фоне мерцающих огней ночного города за окном. — Хочу показать тебе, что я могу быть откровенным с тобой и понимаю всю ответственность… — Ответственность? — Тэхён нахмурился, его взгляд стал острым, как лезвие. — Извини, но… ответственность? После всего, что было? На мгновение Чонгук замешкался, его лицо исказилось, словно от физической боли. А затем, глубоко вздохнув, он заговорил: — Я… не раскаиваюсь в том, что случилось семь лет назад, Тэхён, — его слова падали тяжело, словно камни в пруд. — Есть вещи, о которых всю жизнь жалеешь, а есть… моменты, что ты ни за что не захочешь изменить. Та ночь… я не изменил бы в ней ни минуты. Тэхён сжал губы, слушая эти дерзкие откровения. В груди вскипело возмущение пополам со смущением — он вспомнил, как они сплетались телами, как стонали в унисон, как Чонгук шептал его имя, словно молитву. Но он сдержался, давая ему договорить. — Я был ослеплен страстью… а после предал твое доверие, — Чонгук сглотнул, его глаза блестели в полумраке. — Я совершил непростительный поступок — и он не имеет оправдания. Взгляд Чона сделался каким-то потерянным, бездонным. Тэхён заворожено наблюдал за ним, забыв даже дышать. — Знаешь… были причины… — голос Чонгука дрогнул. Неожиданная пауза повисла между ними, обволакивая звенящей тишиной. Тэхён сидел, не в силах пошевелиться, переваривая только что услышанные слова. — Причины… Я… — Стоп… Чонгук, если ты все еще хочешь завтра встретиться, то давай остановимся, — Тэхён почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Воцарилась тишина, во время которой их разделяло лишь небольшое расстояние по ту сторону камеры и семь лет боли, Тэхён прикрыл глаза. — Я… устал сегодня, — наконец выдавил он ставшим хриплым голосом. — Этого всего… на сегодня… слишком много для меня, Чонгук. — Прости… Я понимаю, — кивнул Чон. — Я не хотел давить. Просто хотел позвонить… Тэхён открыл глаза и уставился в экран, будто пытаясь рассмотреть каждую эмоцию на лице мужчины. Он помнил те сладостные мгновения страсти семь лет назад, помнил дрожь желания, безумные поцелуи и жадные объятия под покровом ночи. И вопреки всему, что говорил, он не променял бы эти воспоминания ни на что. Поэтому Тэхён просто не мог отвергнуть его окончательно. — Оставим… — едва слышно произнес он, бросая еще один короткий взгляд в глаза Чонгука, в которых сейчас плескалась надежда. — Оставим всё до завтра… На лице Чонгука отразилось облегчение, он едва заметно выдохнул и расслабил плечи. Тень улыбки тронула уголки его губ. — Конечно. Прости. Когда тебе будет удобно? — Завтра вечером? Я днем хотел заехать в офис, — предложил Тэхён, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. — Идеально. Я зайду за тобой? — с готовностью откликнулся Чонгук, и в его голосе послышались нотки той самой нежности, что когда-то сводила Тэхёна с ума. — Буду ждать, — кивнул Ким, заканчивая разговор. После того, как видеосвязь оборвалась, он откинулся на подушки, глубоко задумавшись. В душе бушевал настоящий шторм — воспоминания, обиды, надежды и страхи сплетались в тугой клубок. Но лишь одно было ясно — он никогда не сможет выбросить Чонгука из своего сердца. Осталось лишь решить, что делать дальше… Как заставить голову быть холодной, когда каждая клеточка тела жаждет ощутить прикосновение его рук, его губ…

***

Ожидание встречи почему-то тянулось для Тэхёна невыносимо долго. Даже в офисе, погрузившись в документы с головой, он поймал себя на том, что мысли то и дело возвращались к предстоящему разговору. Юнги, приехавший забрать машину, что оставил вчера на парковке у офиса, узнав у охраны, что Ким в офисе, поднялся. И сейчас сидел напротив его стола, устремляя на друга внимательные взгляды. Он благоразумно не лез с расспросами, предпочитая соблюдать нейтралитет, но не выдержал… — Итак? — бросил тот, откидываясь на спинку дивана и скрещивая руки на груди. — Можно спросить, что происходит? Зачем ты сюда припёрся в выходные? Тэхён перевел на друга рассеянный взгляд, коротко кивнув. — У меня назначена встреча. Личного характера. — С Чонгуком? — безошибочно угадал Юнги. На его лице промелькнуло легкое недовольство, которое он, впрочем, постарался скрыть. Тэхён это заметил, но предпочел не комментировать. — Именно с ним, — ровным тоном подтвердил он. — Ты знаешь… нам с ним есть о чем поговорить. — Он уговорил тебя вчера в клубе? — допытывался Юнги, мрачнея с каждой секундой. — Тэхён, он и его жена — два манипулятора, а ты… — Я все прекрасно знаю, Юнги, — оборвал его Ким, вставая из-за стола. — прошу, не задавай лишних вопросов, хорошо? — Как скажешь, — процедил тот сквозь зубы. — Просто… не хочу, чтобы ты пострадал. Тэхёну нечего было ему ответить. Боль и разочарование уже накрепко поселились в его груди, и встреча с Чонгуком, скорее всего, только усугубит эти мучительные чувства. Но избежать ее он не мог… Нужно идти до конца. Чон обещал быть честным.

***

Двери бизнес-центра разъехались в стороны, выпуская Тэхёна и Юнги в объятия дневного города. Воздух дышал теплом, а небо было словно прозрачным. У входа, прислонившись к своему сверкающему черному «Ягуару», стоял Чонгук. Он замер, засунув руки в карманы дизайнерского пиджака, и тревожно сканировал здание. Заметив Тэхёна, Чон расплылся в облегченной улыбке, и его рука взметнулась в воздух. Юнги окинул его непринужденную позу взглядом, полным плохо скрываемого презрения, и приобнял Тэхёна, наклоняясь к его уху. Его дыхание щекотало кожу: — Он же все ещё думает, что мы с тобой в отношениях? — Тэхён кивнул, и Юнги продолжил с нотками злорадства в голосе — Значит, сейчас он думает, что я, уверенный в твоей любви ко мне, отпускаю тебя к нему совершенно спокойно. Какая ирония, правда? — Юнги… — Тэхён чувствовал, что его друг пытается его расслабить и, возможно, даже слегка подразнить Чонгука. — Все. Беги. И прошу, отвечай на мои звонки, чтобы я не беспокоился. — он легонько коснулся губами лба Тэхёна, задерживаясь чуть дольше необходимого. — Я себя чувствую сейчас неловко, — улыбнувшись, прошептал Тэхён. — А мне каково! — хмыкнул Юнги, отстраняясь с театральным вздохом. — Я в жизни не планировал тебя целовать. Но… на какие жертвы не пойдешь ради друга. — Жертвы? — хмыкнул Тэхён — Не заходи далеко при беседе… С этими словами он развернулся и пошел в сторону парковки, каждый его шаг источал самодовольство. Тэхён провожал его взглядом, подавляя желание рассмеяться над всей абсурдностью ситуации, а затем медленно направился к Чонгуку. —Ты готов? — хрипло спросил Чонгук, когда Тэхён приблизился. От него пахло терпким, дорогим парфюмом — смесь сандала, пачули и лимонного цвета. Запах агрессивной роскоши и уверенности в себе. — Я готов узнать правду, — кивнул Ким, заглядывая в глаза собеседника. — Поехали. Чонгук распахнул перед ним дверцу автомобиля с грацией средневекового рыцаря, приглашающего даму на танец. Кожаное сиденье роскошного «Ягуара» приняло тело Тэхёна в свои мягкие объятия. Чонгук скользнул за руль, и машина ожила с тихим урчанием зверя, готового к прыжку. Некоторое время они ехали в гнетущем молчании. Тэхён смотрел на пролетающий за окном мегаполис — стеклянные башни отражали яркие лучи солнца, создавая иллюзию города, охваченного пожаром. Наконец, Чонгук нарушил тишину: — Твой парень, он… — Он не тема нашей встречи, Чонгук, — резко оборвал его Тэхён. Его голос звучал холодно. Чон сглотнул, челюсти его напряглись. Он понимал, что ступает по тонкому льду. — Куда бы ты хотел поехать? В ресторан, кафе? Или может быть, в более… уединенное место? — последние слова он произнес так, что по спине Тэхёна пробежала дрожь. — Решай сам, — Тэхён пожал плечами, снова уставившись в окно. — Я готов послушать тебя в любом месте, даже здесь. — Хорошо, — Чон едва заметно кивнул, а в глазах его мелькнуло что-то похожее на триумф. — Тогда держись, мы едем в одно живописное местечко за городом. Там… никто не помешает нашему разговору. Машина рванула вперед, оставляя позади огни большого города, а Тэхён сжал кулаки, гадая, не совершил ли он только что самую большую ошибку в своей жизни.

***

Машина свернула с трассы на узкую проселочную дорогу и направилась к небольшому одинокому холму, что возвышался посреди раздолья полей. Это место окружала невероятная красота безбрежной природы. Раскинувшиеся на горизонте поля выгорели, покрывшись красно-золотым ковром. Слабый ветерок колыхал редкие колоски, напевая успокаивающую мелодию. Куда ни глянь — бесконечная череда холмов, с разбросанными кое-где деревенскими домиками и самим небом. Когда машина остановилась, Чонгук обернулся к Тэхёну и спросил: — Что скажешь? Красивое место? Тот восхищенно кивнул, не отрывая взгляда от открывшегося вида. — Великолепное! Они покинули салон и Чон первым направился вверх по каменистой тропинке. Тэхён последовал за ним, крепко сжимая в руке смартфон. На душе было неспокойно, но сама атмосфера вокруг успокаивала изнутри, даря умиротворение. Дойдя до вершины холма, Чонгук остановился и обернулся к Тэхёну с внезапно смущенным видом. — Знаешь, я часто приезжаю сюда, каждый раз когда хочется отвлечься от жизни и подумать на свежую голову. Это место успокаивает меня, помогает навести порядок в мыслях. — Чон хмыкнул. — Я даже домик себе купил… небольшой, всего две спальни, но… только мой. Он прошелся по травянистой круговине, оставленной под деревьями, и опустился на землю, жестом приглашая Тэхёна последовать его примеру. Ким послушно уселся невдалеке, вытянув ноги и оперевшись спиной о корявый ствол дерева. Вокруг них царила подлинная идиллия — лишь теплый ветерок что-то напевал в шелесте редких облаков. — Я помню тот день семь лет назад, как будто он был вчера, — вдруг заговорил Чонгук, глубоко вздыхая. — Мы командой сидели в баре после игры. Парни что-то пили, Хосок меня выводил как всегда, я был в жутком настроении… А потом увидел тебя в окне, и сам не понял как побежал за тобой. А ты еще так удивился… Помнишь? Тэхён нахмурился, разглядывая профиль собеседника и постепенно поддаваясь воспоминаниям. — Помню, — едва слышно отозвался он. — Я хорошо помню тот вечер. — Я не раздумывал ни секунды тогда, просто хотел побыть с тобой и… — Довольно, Чонгук, — оборвал его Тэхён, нервно сжимая край одежды. — Я помню все в мельчайших подробностях. Не нужно возвращаться к тому моменту. — Прости, — Чон расстроенно склонил голову. — Я не хотел тревожить… Просто… эти воспоминания останутся в моем сердце до конца жизни. Тэхён раздраженно фыркнул и отвернулся в сторону, рассматривая полоску горизонта. Чонгук же продолжил размеренным тоном: — Той ночью я потерялся в тебе целиком и полностью. Твои руки, твой запах, твои губы — все как будто мазнуло по моей груди раскаленным железом. Я словно заново родился рядом с тобой. И это чувство… что появилось тогда, оно, как сейчас оказалось, никогда не уходило. Тэхён зажмурился, борясь с новой волной душевной муки. Слышать такие откровения из уст мужчины, который когда-то был для него абсолютно всем, было сущим наказанием. — Почему ты рассказываешь мне это? — едва слышно выдавил он, чувствуя подступающий комок в горле. — Какой в этом смысл сейчас? — Смысл в том, чтобы ты понял всю глубину моих чувств, — с жаром произнес Чонгук. — Чтобы осознал, что они были тогда… были все эти годы… я, как дурак, делал вид, что их не существует. Он придвинулся ближе и опустил руку на землю, чуть ли не касаясь колена Тэхёна. Тот вздрогнул, распахнув глаза и замирая в ожидании. — Ты жил в моей крови все это время, — прошептал Чонгук, не отрывая горящего взгляда от его лица. — А когда ты вернулся, и мы вновь встретились… все словно ожило. Каждый миг, каждое мгновение дня и ночи я вижу тебя, слышу твой голос. И с каждым разом это становится все мучительнее и невыносимее. Его рука осторожно скользнула по траве, пока не коснулась бедра Тэхёна. Тот резко выдохнул и отпрянул в сторону, поспешно поднимаясь на ноги. — Не смей! — прошептал он, сверкнув глазами. — Не имеешь права так себя вести! Во-первых… Ты женат, Чонгук! Или уже забыл об этом?! — Конечно нет! — воскликнул тот в ответ, поднимаясь следом и делая шаг к Тэхёну. — Именно поэтому я здесь! Чтобы объяснить все до конца и положить этому конец! — Так объясняй! — вскричал Ким, ударяя себя ладонью по груди. — Что мешает тебе это сделать, если ты так этого жаждешь?! Зачем тянешь? Чонгук нервно потер лоб и откинул челку со лба. Весь его облик источал смятение и бурю эмоций, клокочущую внутри. Он быстро заходил по кругу, взметая руками. — Что мешает? Мои чувства! — наконец выпалил он, встретившись взглядом с Тэхёном. — А ещё … я не могу просто развестись с Сеной! У нас есть обязательства, Тэхён! Именно из-за них я тогда отказался от тебя! Он замолчал на миг, пытаясь отдышаться, а затем продолжил уже спокойнее: — Вся моя жизнь в тот момент, как я посадил тебя в такси, … моя свободная жизнь была закончена. С того момента она была построена по принципу — ни шагу в сторону! Все по четкому плану наших с Сеной семей, без отклонений от схемы! И как только я сделаю шаг в сторону, все рассыплется как карточный домик. Всё. Тэхён внимательно слушал, не перебивая. Сердце бешено колотилось в его груди, но в голове как будто что-то прояснилось. — Я — это шаг в сторону? — Нет… Что ты… — Чонгук зажмурился. — Поэтому я так долго сдерживал свои чувства, загоняя их все глубже. Но я больше не могу… — То есть ты хочешь меня, но не хочешь потерять всё, поэтому останешься с Сеной? Вот как все обстоит, — произнес он сухим тоном, безэмоционально разглядывая Чонгука. Тот потупился, не находя сил встретить этот пронзительный взгляд. — Я… боюсь потерять тебя окончательно, — признался он едва слышно. — Не могу допустить, чтобы ты ушёл из моей жизни. — Не можешь допустить? — с горькой усмешкой переспросил Тэхён, качая головой. — Чонгук, да ты уже потерял меня задолго до этого. Семь лет назад, помнишь? Он прошелся вокруг собеседника, расправляя плечи. Солнце клонилось к закату, окрашивая все вокруг в золотистые оттенки. — Я был молод, глуп и действительно наивно принял твои действия за настоящие чувства, Чонгук. — продолжал Тэхён, роняя слова один за другим, словно обвинительный приговор. — Но потом ты просто сделал вид, что то, что между нами было ничего не значило для тебя… Ты даже не нашёл в себе капельку мужества, чтобы все объяснить. И знаешь что? Я принял это. Заставил себя принять, потому что понял — судьба сама расставила все по местам. Чонгук повернул к нему лицо, сжимая кулаки. В его взгляде полыхало странное выражение — смесь боли, стыда и решимости. — Но я не могу так просто взять и отпустить тебя! — с жаром возразил он. — То, что было между нами, было слишком… особенным. Та связь — она никуда не делась, Тэхён! Я чувствую ее и сейчас, когда ты стоишь передо мной! Он рванулся вперед, в одно мгновение сократив разделяющее их расстояние, и схватил Тэхёна за руки, притягивая к себе так, что их лица оказались в опасной близости. Ким задержал дыхание, ощущая тепло его тела, дыхание и запах парфюма. — Я не собираюсь вставать на какое-то одно колено и бессмысленно что-то просить, нет, — прошептал Чонгук, заглядывая прямо ему в глаза. — Но хочу, чтобы ты понял степень моей искренности. Я не лгу о своих чувствах, Тэхён. И буду стоять на своем, выбирая каждый раз тебя до скончания своих дней. Ты не шаг в сторону, ты — верное направление! — Отпусти меня, — сдавленно прошипел Ким, прилагая усилия, чтобы вырваться из его рук. Но Чонгук держал крепко и невыносимо близко к себе. — Нет уж, послушай до конца! — упрямо помотал головой тот. — Это очень важно. Я слишком долго сдерживал то, что рвалось наружу, но больше не могу… Я ошибся тогда, смалодушничал, пошёл на поводу у семьи… но… Я люблю тебя, Тэхён! И хочу быть с тобой, невзирая ни на что! Он наклонился вперед, приближая свои губы к губам Тэхёна. У того перехватило дыхание, а сердце ухнуло куда-то вниз. — Чонгук… не надо… — пробормотал он жалобно, уже не силах сопротивляться. — Это безумие какое-то… Но было слишком поздно. Чонгук уже прижимался к его рту в страстном, жадном поцелуе, полностью парализуя волю Кима. Словно весь остальной мир перестал существовать, растворяясь в этом забытом вихре ощущений. Несколько долгих мгновений они стояли, слившись воедино, пока наконец Чонгук не отстранился первым. Его взгляд затуманился от бушующих эмоций, перекатываясь между невероятным блаженством и сумасшедшей виной. — Прости… — выдохнул он едва слышно. — Я просто… больше не мог себя контролировать. Тэхён молчал, ошарашенно переводя дыхание и глядя на него остановившимся взглядом. Каждая клеточка его тела звенела от этого поцелуя, отзываясь в унисон с бешено колотящимся сердцем. Эмоции захлестнули его с головой, заставляя покачиваться как от удара сильнейшего шторма. Внезапно из кармана его пальто раздался оглушительный сигнал входящего видеовызова. Тэхён дернулся всем телом, роняя голову на грудь и сжимая кулаки. Он точно знал, кто звонил. Звонок повторился еще раз и еще раз — резкий, пульсирующий. Кое-как собравшись с силами, Ким выудил трубку из кармана и поднес к лицу, прищурил глаза, пытаясь унять нервную дрожь, и нажал на кнопку ответа. На экране возникло встревоженное и крайне недовольное лицо Юнги. — Тэхён? — прозвучал его голос, окрашенный резкими нотками беспокойства. — Твою мать, где ты?! Почему сразу не берешь трубку, я же места себе не нахожу! — Все в порядке, Юнги. — хрипло ответил Тэхён, чувствуя как его внутренности сводит от напряжения. Он прочистил горло и сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — Просто… задержался кое с кем. В этот момент Чонгук заглянул в кадр через его плечо, и лицо Юнги вспыхнуло от ярости пополам со злорадством. — Я так и думал! — прорычал он, комкая пальцами гладкую ткань костюма. — Ты же не специально не брал трубку? Он с тобой что-то сделал?! Тэхён обреченно закрыл глаза, чувствуя как паника постепенно накатывает на него. — Он ничего не сделал… — слабо возразил было Ким. Но Чонгук уже выхватил у него телефон и вплотную приблизил лицо к камере, бросая на Юнги пылающий яростью взгляд. — Оставь нас! — прогремел его голос. — Тэхён в полной безопасности, так что перестань ввязываться не в свое дело! С этими словами он нажал на отбой, резко обрывая связь. Телефон отлетел в сторону, глухо стукнув о землю. Повисла оглушающая тишина.

***

В сумерках зала фитнес-центра, где обычно царила атмосфера здоровья и энергии, сейчас витал запах спокойствия и тишины. Ночной сторож, вздрогнув от резкого грохота, выронил свои ключи — это Мин Юнги, известный бизнесмен и владелец сети элитных ресторанов, ворвался в здание, словно вихрь тропического шторма. — Куда эта сволота мог его увезти?! — прогремел его голос, отражаясь эхом от стен, когда он чуть не вынес дверь в кабинет Хосока. Его дорогой костюм был в беспорядке, а глаза метали молнии, обещая расправу тому, кто посмеет перейти ему дорогу. — Господин Чон, я не смог его остановить! — только и успел взвизгнуть парень, что бежал от самого входа за мужчиной, задыхаясь и поправляя съехавшие очки. Юнги резко захлопнул дверь перед его носом, не обращая внимания на жалобный скулеж. Хосок, сидевший за столом, поднял глаза от бумаг. В свете настольной лампы его лицо казалось спокойным, но в глазах мелькнула тревога. Он медленно снял очки для чтения и аккуратно положил их на стол, словно готовясь к неизбежному конфликту. — Присядьте… господин Мин? — Хосок натянул на лицо профессиональную улыбку. — И доброго вам вечера. Чем обязан столь… экспрессивному визиту? — У меня мало времени, — Юнги сжал кулаки, костяшки побелели от напряжения. — Твой дружок взял моего друга в заложники. И я хочу знать, где он сейчас! — Чонгук? Тэхёна? — Хосок напрягся, его улыбка дрогнула и угасла. — Зачем ему это делать? Он же любит его со времен института… из-за Сены? Юнги почувствовал, что сейчас взорвётся. Его лицо исказилось от ярости, а в глазах заплясали опасные огоньки. — Любит? То есть послать к черту сразу после того, как лишил невинности — это, по-твоему, называется… любит? — он почти рычал, подходя ближе к столу. — А может быть, спор со своей женой на то, кто первый его в кровать уложит — это любит? Ты хоть представляешь, что почувствовал Тэхён, когда вычислил их? Хосок, до этой минуты сохранявший хоть какое-то подобие спокойствия, после этих слов замер, будто его окатили ледяной водой. Его лицо побледнело, а в глазах застыл ужас понимания. — Погоди… о чем ты говоришь? — он сглотнул, его голос дрожал. — Какой секс? Какой спор? Чон спал с Тэхёном? Нет. Он не поступил бы так с ним… он… он не мог… Мин хмыкнул, в его усмешке сквозило горькое злорадство. Он подошел вплотную к столу, поставил руки на гладкую поверхность, наклонившись так близко, что Хосок почувствовал запах дорогого одеколона и… алкоголя? — Так ты вообще не знаешь, что творит твой дружок? — прошептал Юнги, его глаза впились в лицо Хосока, как два острых кинжала. — Или, может быть, ты тоже часть этой мерзкой затеи? Хосок отпрянул, словно от удара. Его руки затряслись, он судорожно схватил стакан с водой, но не смог удержать — тот упал на пол, разбиваясь на тысячи осколков. Словно разбивалось его представление о лучшем друге. — Нет… нет, я бы никогда… — его голос сорвался. — Клянусь, я ничего не знал. Чонгук… он был здесь на днях, говорил, что Тэхён приехал, что Сена планирует его соблазнить. Я ещё подумал, про себя, как же ему тяжело наверное, наблюдать как Сена тащит в койку того, кто был его тайной любовью. — Хосок встал и пошёл к шкафчику из которого достал бутылку. — Я верил… Юнги выпрямился, глядя на мужчину перед собой. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на сочувствие, но оно быстро сменилось решимостью. — Ну а теперь ты знаешь правду, на что способен твой «друг», — он принял из рук Хосока стакан с напитком — И сейчас он делает все, чтобы выиграть спор у своей жены. — Я не могу в это поверить. Это же только ваши догадки. Может все не так? Он пытался сохранить хоть каплю веры в то, что все это какая-то ошибка. — Спроси об этом у своего дружка. — бросил Мин — Так, ты поможешь мне найти Тэхёна, или я звоню в полицию?

***

— Я люблю тебя… — слова Чонгука повисли в воздухе, пропитанном ароматом хвои и горечью несбывшихся надежд. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в оттенки страсти и отчаяния. — Прекрати, Чонгук, — Тэхён отвернулся, его плечи дрожали, будто от невыносимой тяжести прошлого. Золотистые лучи играли на его лице, подчеркивая красоту мужчины. — Поверь мне… — Чонгук шагнул ближе, его глаза блестели влагой. Он протянул руку, пальцы дрогнули в миллиметре от лица Тэхёна, будто боясь, что тот рассыплется от прикосновения. — Отпусти меня, Чонгук, — голос Тэхёна дрогнул, как натянутая струна. — Отпусти и отвези домой. Хватит этой… игры. — Нет, — Чонгук произнес это почти шепотом, но в его тоне звенела сталь решимости. Он сжал кулаки, костяшки побелели, словно он удерживал себя от того, чтобы не схватить Тэхёна в объятия. Тэхён издал горький смешок. — Боже. Мы взрослые люди. Мы не можем вести себя адекватно? — он провел рукой по волосам, и несколько прядей упало ему на лицо, скрывая блеск отчаяния в глазах. — Я прошу тебя. Позволь мне… — Чонгук замолчал, тяжело вздохнув. Его дыхание клубилось в прохладном воздухе, как дым от тлеющих углей их прошлого. — Тэхён, дай мне сутки на то, чтобы доказать тебе, что я изменился… дай мне возможность провести с тобой время здесь… вдвоём. — Он сделал паузу, взгляд его потемнел от внутренней борьбы. — Тэхён, дай мне сутки, и я… — После этого ты прекратишь меня преследовать? — Тэхён вскинул голову, в его глазах мелькнула надежда пополам с недоверием. Он был похож на раненого зверя, загнанного в угол, но все еще ищущего выход. — Обещаю… — Чонгук произнес это слово как клятву, его голос дрожал от искренности. Он поднял руку к сердцу, словно скрепляя обещание кровью. Тэхён молчал долгую минуту. Вечерний ветер играл складками его одежды, нашептывая воспоминания о прошлой боли. Наконец, он протянул руку. — Дай мне телефон. Мне нужно успокоить Юнги. Чонгук отдал ему телефон, их пальцы на мгновение соприкоснулись. Тэхён вздрогнул, будто от электрического разряда, и отвернулся, направляясь к уединенному домику на краю леса. — Я займу одну из комнат и тебе туда вход закрыт — бросил он через плечо, каждый шаг его был пропитан сомнением. Остановившись у крыльца, он нажал кнопку вызова. — Юнги, это я… — ответом ему послужил выдох и тяжёлое «наконец-то».

***

Торг — иллюзорная надежда, что если нечто изменить, то горькая реальность рассеется подобно дыму. Эта стадия жгучим огнем опаляет рассудок, заставляя метаться в поисках спасения. «Что если я стану лучше, идеальнее? Скажу правду? Признаюсь в чувствах? — он же тогда вернется, ослепленный моим новым совершенством?» — ликующе шепчет измученная душа, жадно хватаясь за эту небылицу. Торг безжалостно дразнит обманчивыми «если» и «вдруг», затуманивая разум призрачными возможностями все исправить. Будто слепая отчаянная борьба за то, что безвозвратно утрачено, может вернуть прежнее счастье в объятия. И все же в этом самообмане таится спасительная благодать. Ибо пусть даже мы тщетно пытаемся переиграть прошлые ошибки вместо того, чтобы принять опыт. Словно ярмарка тщеславия, где душа торгуется за несбыточное, не понимая, что в результате её покроет липкая, пожирающая депрессия.