Осень внутри смерти

Дома всё еще было совершенно безлюдно, кроме небольших изменений. Возле здания дежурила охрана, дабы предупредить повторение произошедшего. Более того, я узнал, как себя чувствует тот парень, и — на удивление — всё было хорошо: видимо, я что-то да сделал полезное. Однако, то воспоминание, пока я был в коме, не давало никакого покоя. Я забыл того парня, которого любил когда-то, но после той ситуации я его больше не видел. Мне стало интересно, как он живёт, справился ли с прошлым и тому подобные моменты. Через своих людей мне удалось выяснить адрес, где он сейчас находится. Правда, интонация при озвучивании данной информации меня смутила. Потому, немного отдохнув дома, я взял с собой наряд охраны и направился по GPS-навигатору до адреса, который мне предоставили. Дорога занимала неимоверно много времени, ведь адрес находился далеко за городом, а потому путь до него был неблизким. Однако чем дольше я ехал, тем больше задавал себе вопросы. Например, почему я общался с теми идиотами в школе, почему потворствовал их жестокости и не помешал кошмарить человека, которого любил. Наверное, я просто боялся, что следующей жертвой стану я. Тем не менее, спустя какое-то время я был уже на месте, однако адрес вёл непосредственно на кладбище. Нехорошие мысли мгновенно закрались в голову и шуршали в ней, как рой пчёл. Подойдя к могильщику неподалеку от входа, я уточнил у него адрес: туда-ли я приехал? Мужчина средних лет загадочно заглянул мне в глаза и уточнил, к кому я приехал; после этого он сел в свою машину и сказал следовать за ним. Ехать пришлось около пяти минут вдоль могил. Когда мы прибыли на место, мужчина вышел из машины и указал на одну из них, поросшую травой и обложенную изношенными венками. — Мы на месте. Мои соболезнования. — коротко бросил мужчина, после чего направился обратно к транспортному средству и поспешил покинуть территорию. Подойдя к могиле, я подтёр поле с Ф.И.О. и узрел: Киряев Александр Вячеславович 30.03.09.05.2001 Год смерти был затёрт основательно, из-за чего разглядеть его было совершенно невозможно. Но спустя пару минут к могиле подошла женщина лет пятидесяти. Она выглядела совершенно измученной, убитой морально, без искры в глазах и с полной потерей смысла в жизни. Однако, не смотря на это, она подошла ко мне. — Вы Сашин друг? — спросила женщина, добро заглядывая мне в глаза в надежде услышать ответ. — Можно и так сказать… мы были одноклассниками когда-то давно. — кратко ответил я, не зная, что можно сказать вообще. Не вывалю же я на эту бедную женщину, что я был в числе тех мразей, что травили и избивали её близкого человека. — Понятно. — отозвалась женщина, после чего в её глазах появились слёзы. — Я его мама. Он погиб около трех лет назад. В школе над ним издевались: травили и избивали; он не выдержал и… бросился под машину. — закончила женщина, после чего заплакала в голос. Мои чувства в тот момент были совершенно далеки от реальности. А если бы я остановил их? Если бы помог ему? Он остался бы жив? — вопросы всё никак не покидали голову. «Снова снов осколки в разорванной струне Снова снов осколки в морозном окне Я хочу, так хочу твою любовь поднять до солнца Снова снов осколки в разорванной струне Снова снов осколки в морозном окне Я хочу, так хочу твою любовь поднять до солнца»

***

Вернувшись домой, я всё еще не мог отойти от боли. Я вздохнул, лёжа на кровати. Выдохнул последние часы своей жизни. Было темно. Чересчур темно. Глаза были закрыты, и смысла их открывать не было: сейчас следует беречь даже самые незначительные факторы для поддержания сил. Я устал. Я слишком сильно устал. В какой-то момент в голове пронеслись все моменты из жизни: и плохие, и очень плохие, пока я не почувствовал сильную боль в области головы. Та буквально трещала от горести воспоминаний. Встав через силу, я отправился на кухню за снотворным, после чего, выпив 2 пилюли, отправился в царство Морфея. «Лишь бы во сне не встретить его, снова…» — под эти слова я окончательно провалился в сон.