Никто не узнает

Сама по себе влюбленность – это болезнь. Так и должно быть. Сиын в отчаянии. Школьный день наконец заканчивается, и Сухо уезжает на работу. Бомсока весь день нигде не видно. Сейчас Сиын лежит на полу в спальне Ёнъи, а она наблюдает за ним с кровати. Они только вернулись из школы, но Сиын не засел за уроки сразу, кое-что важное беспокоит его на периферии сознания. Он шумно вздыхает. – Ты собираешься рассказать мне, что случилось или так и будешь продолжать тяжко вздыхать? Он снова вздыхает, на этот раз даже громче. – Сухо, – говорит он. – Конечно, Сухо. Ты говоришь или о школе, или о моем брате. Ничего другого я и не ожидала. Прошлой ночью что-то случилось? Сиын минуту молчит, а затем снова вздыхает, но на этот раз с чуть меньшим отчаянием. – Ага. Ёнъи быстро перебирается к нему на пол и садится рядом. Она явно заинтригована. – Мы всю ночь обнимались. Точнее, я бы даже сказал, что он всю ночь держал меня в объятиях. Ёнъи едва сдерживает вопль. – Он – что? Сиын закрывает глаза, вспоминая прошлую ночь. Поначалу они вроде как держались на расстоянии. По крайней мере, настолько, насколько позволяла кровать. Но затем Сухо уснул, – ну или Сиын так подумал, потому что Сухо взял Сиына в кольцо своих рук и повернул их обоих на бок. – Я все еще чувствую его руку на своей талии. – Отвратительно, – говорит Ёнъи, сморщив нос. – Я не вижу в этом неудачнике того, что видишь ты, но хотя бы знаю, что он хороший парень. Сиын мягко улыбается в ответ. – А теперь, когда об этом думаю, считаю, что ты тоже неудачник. – И эти неудачники – твой брат и твой лучший друг. Кто же тогда ты? Ёнъи делает вид, что обиделась. – Я? Не знаю. Зато точно можно сказать, что тот факт, что я у вас есть – ваша самая большая удача. Сиын едва сдерживает смех. Он садится лицом к лучшей подруге, выражение его лица внезапно становится очень серьезным. – Думаешь, он ревновал, когда мы притворялись, что встречаемся? – набравшись смелости, спрашивает Сиын. Он думает, что Сухо действительно ревновал. Но, может, он это себе придумал? Возможно, он искал знаки там, где их не было? Ясно одно: при любой возможности Сухо вставал между ними. Но опять же, возможно, это не имеет никакого отношения к Сиыну. Возможно, Сухо просто защищал сестру. Ёнъи как-то рассталась с парнем просто потому, что он не понравился Сухо. Однажды она даже встречалась с девушкой, но их отношения не продлились достаточно долго, чтобы Сухо и Сиын успели с ней познакомиться. Сухо странно отреагировал, когда Сиын подтвердил их с Ёнъи отношения и даже позволил ей приблизиться и прикоснуться к себе. Сухо не верил, пока Сиын не подтвердил сам. А потом… просто ушел. Скорее всего, в тот вечер у Сухо изначально не было никаких планов с Бомсоком, потому что он никогда не забывает такие вещи. Но Сиыну по-прежнему не ясно, почему Сухо сбежал. Может, он был слишком шокирован? – А сам ты что думаешь? – задает Ёнъи встречный вопрос. Сиын вздыхает. – Не знаю. Может быть? – Я думаю, – начинает Ёнъи, сделав драматическую паузу, прежде чем продолжить, – что он сильно ревновал! И именно поэтому ты в итоге и сказал ему правду, так ведь? У меня такое ощущение, что да. – Не совсем, – Сиын пытается вспомнить, почему рассказал Сухо. Щеки горят от одного только воспоминания о том, как близко они тогда стояли. – Он снова спросил, правда ли мы встречаемся и, думаю, выглядел немного грустным. У меня просто не хватило духу продолжать ему врать. – И почему, по-твоему, он продолжал спрашивать, правда ли это? Потому что умирал от ревности! – Или потому что ты продолжала над ним подшучивать. И он был прав в своих подозрениях, мы ему и правда наврали. – Он в любом случае очень ревновал. Ты собираешься признаться? Ёнъи имеет привычку игнорировать других. Сиын не может сосчитать, сколько раз она уходила от ответа, меняя тему. Он не отвечает. Если подумать – ну что случится, если он признается? Есть ли шанс, что он тоже нравится Сухо? Сиын так долго был влюблен, что мысль о том, что на его чувства ответят взаимностью, теперь кажется невозможной. Сиын снова ложится, подруга следует его примеру. Они молча лежат рядом, глядя в потолок, а потом дверь в комнату медленно приоткрывается. Сухо какое-то время наблюдает за ними. – Что вы делаете? – с подозрением спрашивает он. Они не реагируют и не шевелятся. – Размышляем о жизни и смерти, – в конце концов говорит Ёнъи. – Присоединяйся. Видимо, ответ его устраивает, потому что он пожимает плечами, бросает рюкзак и падает на пол рядом с ними. Сиын и Ёнъи немного двигаются в сторону, чтобы освободить место. Сухо ложится рядом с Сиыном. Он вытягивает руку, предлагая ее Сиыну в качестве подушки. Тот медленно приближается и устраивается удобнее, чувствуя тепло чужого тела. Сухо довольно улыбается и закрывает глаза. Они так и остаются мирно лежать, и незаметно для себя засыпают. Просыпаются они с восходом солнца. На следующий день Сухо при каждой возможности приходит к ним в класс. Они это не обсуждают, но всем совершенно очевидно, что Бомсока он избегает. Кажется, их дружба закончилась навсегда. Сиын понимает это, когда они идут в столовую на обед и видят Бомсока в компании Ёнбина, Джунчана и Тэхуна. У этого парня ни стыда, ни совести. Сиыну одновременно грустно, и он злится на Бомсока. Ему больно за Сухо. Тот всегда настолько добр к своим близким, что видеть подобное поведение Бомсока тяжело, это воспринимается как настоящее предательство. Даже если Сухо его отвергнет, Сиын не думает, что будет способен поступить таким образом. В конце концов, чувства – это не то, что можно контролировать. Да, отказ причиняет боль, но что Сухо может поделать, если не отвечает ему взаимностью? Это же не его вина. Возможно, появление в их маленькой банде кого-то нового, да еще и на год старше, придает Ёнбину и его головорезам некоторой смелости. Они становятся громче, чем обычно. В классе практически невозможно нормально заниматься из-за того, как много они орут. Всего через несколько дней Бомсок входит в их класс с самодовольным выражением лица. Он что-то шепчет Ёнбину, который оборачивается и смотрит на Сиына. Они вдвоем отпускают ехидные комментарии по поводу внешности Сиына и высмеивают его интерес к учебе. Затем – еще через день – в него бросают ботинком и крадут спортивную форму. Ёнъи злится, но ее крики их не останавливают. Раньше они боялись ее, но только потому, что ее брат – Сухо. Теперь, когда с ними бывший лучший друг Сухо, они, похоже, чувствуют свою безнаказанность. Хотя Бомсок бесполезен. Он только отдает приказы, но сам никогда не присоединяется к издевательствам. Лишь наблюдает со стороны. В четверг, когда проходит чуть меньше недели с тех пор, как издевательства возобновились, Сиын идет один по школьному коридору и слышит шум. Студенты столпились вокруг лестницы и переговариваются между собой. Сиына не интересуют сплетни, поэтому он почти проходит мимо. Но затем краем уха слышит имя Сухо. Сиын оглядывается в поисках человека, который это произнес. Девушка, которую он никогда раньше не видел, похоже, его не замечает, потому что продолжает говорить. Всплывает имя Ёнбина, а затем слово “драка”. Сиын без колебаний подходит ближе, намереваясь выяснить все, что эта девушка сможет ему сообщить. Судя по всему, Сухо узнал об издевательствах и вызвал Ёнбина, Бомсока и остальных на бой. Сиын чувствует дрожь в руках. Он едва соображает, когда спрашивает: – Куда они пошли? Его голос спокоен и сдержан, но он чувствует, что вот-вот взорвется. Все это неправильно, так неправильно. Если Сухо пострадает из-за него, Сиын никогда себя не простит. Если Сухо пострадает, Сиын никому не простит, что это допустил. – На крышу, – едва с губ девушки слетают эти слова, Сиын тут же срывается с места. Он бежит так быстро, как только может. Возможно, Ёнъи тоже слышала новость. Есть шанс, что она уже там. Сиын пытается придумать, как спасти своих любимых людей из этой ситуации, но в голове пусто. Все, о чем он может думать – это Сухо и в безопасности ли он. Дверь, ведущая на крышу, приоткрыта. За те несколько секунд, которые требуются Сиыну, чтобы дотянуться до ручки и потянуть ее на себя, он слышит стоны боли. Легкие горят, а сердце колотится – то ли от бега, то ли от беспокойства, Сиын не уверен, но все же бросается вперед, он двигается быстрее, чем мог от себя ожидать. Каждый шаг кажется вечностью. Сиын наконец добирается до крыши и падает на землю, запыхавшийся и выжатый как лимон. Он оглядывается. Сердце колотится быстрее, когда он видит Сухо, стоящего среди валяющихся у его ног парней. Он не тратит время, чтобы оценить, насколько серьезно они ранены, а сосредотачивается только на одном человеке – на самом важном. – Сиын-а, – голос Сухо достигает его ушей, как тревожный сигнал. Он подбегает к Сиыну, протягивает руку. – Ты в порядке? Сиын берет его за руку и крепко сжимает. Он не дает Сухо ни секунды на размышления – как только поднимается на ноги, то не отпуская его руки, утаскивает с места происшествия. Долгое время ни один из них не произносит ни слова. Сиын никогда не прогуливал занятия, но сейчас не может мыслить здраво, потому что ничего, кроме Сухо, не имеет значения. Они уходят не слишком далеко. На самом деле, они устраиваются в пустующем классе двумя этажами ниже. Сиын обхватывает Сухо руками, осматривая на предмет травм. К счастью, на первый взгляд, их нет. Он не может прекратить касаться, исследует руками каждый дюйм тела Сухо, как будто пытается убедить себя, что тот действительно невредим. Сиын настаивает на том, чтобы остаться в пустом классе, он не хочет выпускать Сухо из поля зрения ни на мгновение. Как будто физический контакт – единственное, что удерживает Сиына на земле, напоминая ему, что сейчас они оба в безопасности. – Зачем ты это сделал? – спрашивает Сиын, обхватив ладонями щеки Сухо. Он поглаживает их почти нежно. Сухо тепло улыбается, его руки накрывают пальцы Сиына. Он подставляется под прикосновения. – Чтобы защитить тебя, – говорит он так, словно это очевидно. Словно это вообще не вопрос. – Я могу защитить себя сам. Сухо молчит. – Сухо. Хён, – тихо зовет Сиын. – Ты всегда взваливаешь все проблемы на свои плечи. Тебе не обязательно это делать. Я рядом, и Ёнъи тоже. Он гладит большим пальцем щеку Сухо. – У тебя есть мы. Я. – Ты? Ты действительно у меня есть, Сиын-а? Сухо смотрит ему в глаза и словно может разглядеть в глубине зрачков душу, которую Сиын готов отдать ему целиком и полностью. – Конечно, есть, – у Сиына пересыхает в горле. Сухо улыбается, сжимает руки Сиына крепче и медленно убирает их со своего лица, но не отпускает. – Ты такой очаровательный, что я мог бы поцеловать тебя прямо сейчас, Сиын-а. Сиын чувствует, как трепещет сердце и перехватывает дыхание. – Не говори мне таких вещей, – едва может выдавить Сиын. – Почему же? Мм? Он не успевает подумать, прежде чем ответить: – Иначе я подумаю, что ты имеешь в виду именно то, что сказал, и это потом обязательно разобьет мне сердце. Сиын абсолютно уверен, что Сухо отступит. Может, отпустит его руки, может, скривится от отвращения. И совсем не ждет ответа: – А кто сказал, что я не имею этого в виду? Сердце Сиына бешено колотится, он смотрит Сухо в глаза, ищет хоть какие-то подсказки, пытается понять, насколько его слова были искренни. Этот момент кажется наполненным возможностями, и Сиыну интересно, должен ли он наконец набраться смелости и признаться в своих чувствах? Слова Сухо означают, что можно рассчитывать на взаимность, так ведь? Если он действительно говорит всерьез, то хочет Сиына так же сильно, как Сиын хочет его. Это идеальный момент. Сейчас или никогда. Сиын открывает рот, и ровно в этот момент распахивается дверь. Парень, которого Сиын не знает, бросается к Сухо. Он выглядит вспотевшим и запыхавшимся. Он делает несколько глубоких вдохов. Сиын отпускает руки Сухо. – Я везде тебя искал! – почти кричит парень. – Тебя вызывают в кабинет директора. Слишком сосредоточившись на Сухо, Сиын совсем забывает о последствиях драки. Травмы – не единственное, о чем стоит беспокоиться. Теперь он чувствует себя глупо, хотя по сути ничего не мог сделать, чтобы это предотвратить. Сиын смотрит, как Сухо уходит, а потом следует за ним чуть поодаль. Слишком занятый придумыванием оправданий, чтобы уберечь Сухо от неприятностей, он не замечает, как к ним бежит Ёнъи. Как и он, первое, что она делает – оглядывает брата на предмет травм. Они несколько минут сидят перед кабинетом директора в ожидании, пока их примут. Когда Сухо наконец вызывают, Сиын инстинктивно хочет последовать за ним. Потому что во всем виноват именно он. Но Ёнъи его останавливает, положив на плечо руку. Сиын её стряхивает и отступает назад. И смотрит на Ёнъи широко раскрытыми глазами. – Держись подальше от этого дерьма, – говорит она и заходит в кабинет вместо него. Он послушно сидит и ждет у кабинета, как ему и сказали. Сиын это ненавидит. Он чувствует себя бесполезным. Конечно, он знает, что Ёнъи всего лишь хотела его защитить, поэтому и не стал настаивать на присутствии, но ему действительно хочется хоть что-нибудь сделать. Проходит двадцать минут. Сиын тонет в чувстве вины. Это он виноват. Если у Сухо будут неприятности, он себе этого не простит. Проходит сорок минут. Он ходит по приемной взад-вперед. У него уже начинают болеть ноги. Наконец, спустя почти час, дверь открывается. Ёнъи выходит первой. Она выглядит уставшей. Вскоре выходит Сухо. Он подходит к Сиыну и взъерошивает ему волосы, создавая беспорядок, прежде чем зачесать их обратно на место. Его жесты всегда очень нежные. – Ты за меня переживал? – игриво спрашивает он. Его рука лежит на макушке Сиына, как будто там ей самое место. Сиын застенчиво кивает. Конечно, он переживал, он до сих пор переживает. На мгновение Сухо наклоняется ближе, его губы почти касаются уха Сиына, когда он шепчет: – Клянусь Богом, когда-нибудь я тебя поцелую. Эффект мгновенный. Румянец заливает щеки Сиына, а Сухо с игривой улыбкой на губах уже идет вперед, на ходу предлагая поужинать вне дома перед тем, как ему придется уехать на работу. Ох, похоже, Сиын не переживет этот вечер. Они приходят в уютный, тускло освещенный ресторан, в котором витает аромат вкусной еды. Когда они рассаживаются за маленьким столиком, пространство вокруг них для Сиына полностью исчезает. Все, на чем он может сосредоточиться – это мягкое прикосновение руки Сухо к его спине, тепло его присутствия и произнесенное шепотом многообещающее признание. Его захватывают мысли о поцелуе, из-за чего он не может сосредоточиться ни на чем другом, включая меню перед собой. Если Сухо не поцелует его в ближайшее время, Сиын действительно сойдет с ума.