Когда приходит счастье

— Кажется, до кровати мы не доберёмся, — сказал Чан ей в ухо. — Я раздену тебя прямо тут. «Да, господи! Да! Раздень меня скорее!» Мирэ ждала этого весь вечер. Придя к нему домой, она дала волю чувствам, которые сдерживала весь день. И не только чувствам. Увидев, как Чан яростно снимает с себя пиджак, как бросает его на комод в прихожей, она очень сильно потекла. Когда он оголялся перед ней, так происходило абсолютно всегда, она не могла сдержать желания обладать Бан Чаном. — Ты знаешь, как сильно я хотел тебя трахнуть всю эту неделю?! Перечитывал нашу переписку сотню тысяч раз. Там, где ты написала, что скучаешь по мне и хочешь моего тела. Как я тогда завёлся... Пришлось идти в ванную и долго мастурбировать. Мирэ, вот что ты со мной делаешь. Ты заставляешь меня хотеть тебя больше и больше с каждым днём. Из-за тебя я превратился в одержимого похотью. Но я ни о чём не жалею. Я тебя хочу. Сегодня мой язык заставит тебя кончить очень много раз, — быстро шептал он, целуя её лицо, плечи и шею. — Дай я тебя всю потрогаю. Он развязал бантик на её груди, потянул молнию на спине вниз и буквально сорвал с неё платье. Бан Чан присосался к её груди, жадно вобрал в рот правый сосок и застонал от того, как это классно — целовать Мирэ, пробовать на вкус. Ему это не надоест никогда. С каждой их встречей, он открывал для себя новое в ней. Каждый раз она была вкуснее, желаннее, сексуальнее. Она расцвела, когда начала встречаться с ним. Бан Чан пообещал себе, что никому — НИКОМУ! — не отдаст Мирэ! Пусть только пальцем тронут, он их по стенке размажет. Она только его. Мирэ прикусила губу, когда почувствовала его руку в своих мокрых трусах. Он натирал двумя пальцами её клитор, отпустил грудь, сел на колени, резко стянул с Мирэ трусы и стал пить её. Он жаждал её сильнее, чем в прошлый раз. Она была сама в этом виновата. Надела платье, которое заставило Чана с катушек слететь. Он чуть не сорвался в ресторане. Положил руку на свой член и обнаружил, что он твёрдый, как камень. Мирэ в тот момент делала спокойное лицо и пробовала на вкус бифштекс. Чан подозревал, что она хорошая актриса. Он улыбнулся ей игриво, Мирэ кивнула, поправила съехавший с плеча рукав и уставилась на Чана вожделеющим взглядом. Тогда-то он и понял, что им срочно нужно доесть всё, что было на тарелках, и ехать домой. Как назло, он был не на машине. Пока они ехали в автобусе он нервно кусал губы и сжимал-разжимал кулаки. Чертовка Мирэ! Настоящая обольстительница. Даже в автобусе она сохраняла невозмутимый вид. А Чан бросал взгляд на её красивую грудь в чашечках платья и глотал слюну, которой в пору уже было захлебнуться — она выделялась и выделялась, не остановить. Дома он набросился на Мирэ, как зверь на жертву. Сейчас она стояла перед ним полностью голая и очень желанная. Он всасывал в рот её мягкую кожу, лизал языком, вставлял пальцы в узкий вход, растягивал. — Чёрт! Не могу так! Хочу нормально отлизать тебе, чтобы ты кончила на моё лицо. Он потянул её в спальню, стащил с себя брюки, казавшиеся тесными весь вечер, расстегнул рубашку и оставил её на себе, чтобы Мирэ сняла. Запачкает — пофиг. — Садись мне на лицо. Чан завалился на кровать, жестом руки подозвал к себе Мирэ. Она замялась. Сесть куда? Ему на лицо? Это же так неловко! Но что ещё хуже — она жуть как захотела это сделать после того, как Чан соблазнительно облизался. Как только она опустила свои бёдра возле его губ. Бан Чан придвинул её к своему рту, прошёлся языком между половыми губами, втянул клитор. Она так текла… Так текла!.. Так!.. Охренительно. Он упивался её смазкой. Он проник в неё языком. Мирэ пронзил сильный озноб. — Твою ж... — выругался Чан, почувствовав на своём лице вязкую смазку. Как же её было много... Он стал лизать ещё усерднее, до последней капли. Мирэ схватилась за спинку кровати, двинула бёдрами, сев на его губы плотнее. — Чан, умоляю, дай кончить! — хныкала Мирэ, изнывая от движений его языка внутри. — Нет. Ты ещё очень узкая для меня. Дай мне больше, Мирэ. Я не насытился. Куда уж больше? Но больше, оказалось, можно было. Она села на его рот, и Чан закатил глаза от того, насколько её смазка была вкусной. Он проглотил всё, что попало на язык. Всё до последней капли. Он шлёпнул Мирэ по ягодицам. Она подняла бёдра, соскользнула к его ногам, села к нему на колени. Чан весело подмигнул и улыбнулся. — Понравилось? — спросил он, взяв её за руки и переплетя пальцы. — Скажи, что да, и я буду делать это для тебя почаще. Ну скажи же, Мирэ. Знаешь, как мне понравилось пить тебя? Ну оооочень понравилось! — Бан Чан, ты пьяный. Только пьяным приходят в голову вот такие безумные идеи. — Если уж и пьяный, то из-за твоего запаха и вкуса, а ещё из-за твоего аппетитного вида. Что-то ещё захотелось... — он притянул её к себе, поцеловал, раздвинув губы языком. — Вкусно ведь? Твой вкус на моих губах... так приятно… Мирэ, дай мне ещё насладиться тобой… — Насладись мной, Бан Чан, — томно сказала она, посмотрев ему в глаза. Она вынула из боксёров его твёрдый член и провела им между своих ног, собирая головкой смазку. Чан зашипел, соприкоснувшись отверстием с её горячей плотью. — Хочешь туда? — она погрузила в себя влажную головку. Чан запрокинул голову, напряг жилы на шее. Да, он хотел туда. Она чертовски медленно насадилась на него. Чан провёл руками по её красивому телу. За прошедшие дни лета Мирэ хорошо загорела. Он любовался её смуглой кожей, трогал за грудь. Мирэ нагнулась, выпустив из себя член, опять погрузила во вход головку, чтобы подразнить Чана. — Мирэ, надень презерватив, — попросил он шепотом. Чан приподнялся, поцеловал её, вложив ей в руки пакетик. — И двигайся на мне так быстро и так жёстко, как только сможешь. Трахни меня, Мирэ, — приказал он, обдав её шею жарким дыханием. Она открыла презерватив, надела и опустилась на член до самого конца. — О да… Этого я и ждал, — с улыбкой произнёс Бан Чан. Он взял Мирэ за талию. — Ну же, не стесняйся показать себя. Мирэ ухмыльнулась. — Я и не стесняюсь. — А выглядит и чувствуется иначе, — поддразнил её Чан. Она сделала волну бёдрами. Чан выдохнул, запрокинув голову. — Ещё, Мирэ. Пожёстче. Она схватила его за плечи, поднялась и резко опустилась, а потом опять резко! Опять! Опять! Опять! — О боже! — выкрикнул Чан. — Да, да, продолжай в таком темпе! Мирэ снова ухмыльнулась. Поцеловала его в шею, укусила за кожу. Чан просто офигел. — Ты… что… дел…аешь? — он тронул себя за шею. Мирэ обезумела. Она посмотрела на него взглядом маньяка. Она настойчиво впилась в его губы, сплелась с его языком. Чан громко замычал, когда она укусила его за нижнюю губу, нырнула к его шее и принялась быстро и беспорядочно целовать. Он смял в ладонях её ягодицы, насадил на себя. Мирэ поднялась и с коварной улыбкой на губах глубоко и плотно села на него. У Чана чуть вены на шее не лопнули от натуги. Она сжимала его нереально сильно. Как она это делала? Он её такому не учил. Но ему это безумно нравилось. — Ты вот так хотел? Жёстко, да? Хотел, чтобы я прыгала, чтобы шлёпалась задницей на твои крепкие бёдра, чтобы принимала тебя до самого конца? — она села на его яйца и потёрлась о них. У Чана перед глазами всё поплыло. Руки соскользнули с её талии. Если она продолжит говорить такие вещи и дальше, то доведёт его до экстаза. Пусть она его доведёт. Чан мысленно попросил, чтобы она двигалась резче, чтобы тёрлась интенсивнее и сжимала его настолько сильно, насколько может. Он обожал её узость, обожал чувствовать, как её стенки плотнее прижимаются к его члену. Мирэ схватилась руками за его пресс, нагнулась, сев в позу кошки. Взяла его член в правую руку и подвела ко входу. Она зверски хотела трахнуть Бан Чана. Хотела, чтобы он молил о разрядке. — Давай, Чан! Ну же! Кончай! — Нет, Мирэ! Нет! Н-нет! — он крутил головой, хныкая от невыносимого жара, обдававшего нижнюю часть тела. — Кончай! Ну же! Ну!.. — Боже! Боже! Боже! Боже! — запричитал Чан. — Как горячо! Твою ж! Я кончаю, Мирэ! Кончаю! Он прикусил губу, сдержав крик, уткнулся в её грудь, и разбился. Мирэ погладила его по волосам. Приподнялась немного. По презервативу стекала её смазка. — Мне понравилось, — сказала Мирэ. — А тебе? — К-кто тут из нас более безумный?! — заикнувшись, спросил он. — Фууух! Это было горячо. — Тебе тоже понравилось? — Да... Думал, не выживу. В отместку в следующий раз я тебя оттрахаю. — О’кей, — Мирэ зарылась пятернёй в его волосы, любовно погладила и поцеловала в макушку. — Я люблю тебя, мой Бан Чан. Он обвил руками её тело и пробормотал куда-то ей в шею: — Мирэ, оставайся у меня на ночь. И ещё: давай выходные проведём вместе. На выходных они плавали в бассейне возле его дома, а потом грелись на солнышке. Чан приготовил два мохито. Мирэ сидела на стульчике и листала что-то в телефоне. — Чан, — заискивающим тоном протянула Мирэ, сев возле него и взяв его под руку. В другой руке она держала телефон с открытой страницей интернет-магазина. Бан Чан поперхнулся коктейлем, увидев, что там искала Мирэ. Она скользнула взглядом по его лицу, улыбнулась удовлетворённо и поднесла телефон к его глазам. Чан отставил стаканчик с освежающим коктейлем. — Так, только не говори, что ты хочешь это купить, — сказал Бан Чан, взглянув на Мирэ несколько скептическим взглядом. — Почему «не говори»? Тебе не нравится? — спросила она, пролистнув картинки с товарами вниз, чтобы Чан увидел и другие варианты. — Стараюсь для наших страстных ночей, — серьёзно сказала она. — Выбирай. — Ты уверена, что это безопасно? Мне может быть больно, — проговорил Бан Чан, с интересом разглядывая силиконовые эрекционные кольца. Так вот что хотела купить Мирэ. А что, это неплохая идея! Как слышал Бан Чан от своих друзей, которые пользовались подобным, кольца увеличивают длительность полового акта. Мирэ такое точно понравится. Но он всё равно относился ко всяким секс-игрушкам недоверчиво, боялся, что они могут принести дискомфорт и Мирэ, и ему. Вот например, что это за кольцо такое с зубчиками? Разве не опасно выглядит?! Чан присматривался к нему, присматривался… Мирэ рассмеялась. — Хочешь такое попробовать? Когда будешь входить в меня, я получу не только твой шикарный член, но и массаж клитора. — Ладно. Давай купим, — согласился он. — Что не сделаешь для любимой девушки. — Спасибо! Тогда прямо сейчас закажу два кольца, простое и для массажа моего любимого местечка. — Простого «спасибо» недостаточно, — пробормотал Чан, попивая коктейль через соломинку. Мирэ чмокнула его в щёку. — Всё ещё недостаточно. Она стиснула его щёки ладонями и поцеловала в губы. — Не распробовал. Тогда она села к нему на колени, обняла за шею и поцеловала так, что у него голова закружилась. — А теперь? — улыбнулась Мирэ. — Распробовал? — Ну, почти… ещё разочек хочу. — Дождись сегодняшнего вечера и много разочков получишь. — До вечера ждать ещё целых... — Чан взглянул на наручные часы. — Целых четыре часа. Я этого не вынесу. — Да ладно тебе! — Мирэ потрепала его по волосам. — Пойдём лучше поплаваем! Чан согласился. В бассейне поймает её и зацелует. Не отвертится.