Часть 7
15 апреля 2024 г., 18:55
— Так, скажи мне, — Ифань застегнул наколенник на ноге Тао, — ты совсем не умеешь кататься?
Дело было на следующий день, когда Ву поднял омегу практически так же, как на работу, и потащил на каток.
— Совсем, — Хуан с улыбкой покачал головой. — Что-то было в юности, но это было давно.
— Тогда твой личный инструктор Ву Ифань в деле, — альфа подмигнул Тао и, выйдя на лёд, протянул ему руки. — Иди ко мне.
Хуан с опаской посмотрел на лёд, а следом на альфу.
— Может, не надо? — он опустил руки на бортик и показательно крепко вцепился в него.
— Почему? Ты же сказал, что хочешь на каток, — Ифань чуть поджал губы.
Тао с виноватой улыбкой посмотрел на альфу и тоже поджал губы.
— Поцелуешь меня? Для храбрости.
Ву мягко улыбнулся и коснулся поцелуем любимых губ, постепенно вместе с этим выводя омегу на лёд, но Тао тут же вцепился в руки альфы, растерянно перебирая ногами. Но всё же, вроде стоял.
— А ты, если что, знаешь, где травматология?
— Конечно, не переживай, — Ифань поехал спиной вперед и потянул Тао за вытянутые руки следом за собой. — Постарайся не разводить ноги так сильно.
Хуан постарался сузить шаг, а потом вовсе замер на напряжённых ногах, вцепившись в руки альфы и следуя за ним лишь по инерции, но Ву остановился и покачал головой.
— Так не пойдет, — Ифань отпустил руки омеги. — Попробуй расслабить ноги. Аккуратно.
Тао заметно напрягся, когда альфа отпустил его руки, но, выдохнув, постарался перенести вес на лезвия коньков.
— А теперь едь одной ногой на меня, но чуть в сторону. Елочкой, — Ифань пальцами поманил омегу к себе.
Хуан осторожно заскользил лезвием одного конька вперёд, а следом слегка неуклюже так же оттолкнулся второй ногой.
— Вот! — Ву радостно хлопнул в ладоши. — Мой умница! У тебя получается!
Тао с яркой улыбкой посмотрел на альфу и сделал ещё несколько уже более удачных шагов этой самой ёлочкой. И Ифань тут же поразился, отъезжая на несколько метров назад, как быстро Тао научился кататься. Подозрительно быстро.
— Хуан Цзытао, — игриво протянул альфа, — ты хитрец. Надул меня, да?
Тао попытался сделать вид, что не понимает, о чем речь, но вдруг с широкой улыбкой проехал мимо альфы и, подпрыгнув, развернулся в воздухе, приземляясь в изящную «ласточку».
Ифань замер с раскрытым ртом, словно ребенок на шоу фокусника, потому что Тао сейчас был невероятно изящным и нежным одновременно. Настолько, что сердце альфы сжалось от теплоты.
— Вау...
Хуан вернулся к альфе и в смущении поджал губы. Потому что обман с неумением вообще-то тянулся с самого утра.
— Несколько лет школы фигурного катания в детстве и периодические повторения в юности. Прости.
Ву все ещё стоял, как завороженный, потому что в фигурном катании, всё же, есть особая магия. А если катается еще и твой любимый...
— Ты как красивая фея, — восхищенно выдохнул альфа.
— Ифань... — теперь уже в сильном смущении от комплимента Тао опустил взгляд. — Спасибо.
Ву взял возлюбленного за руку и поцеловал в щеку.
— Мда, теперь даже стыдно предлагать тебе ехать по кругу, как все.
— А чем мои умения мешают нам наслаждаться променадом на льду? — улыбнулся Хуан, переплетая их с альфой пальцы. — Это же не соревнование, — он развернулся и потянул Ву вперёд. — Но если хочешь, могу попробовать пару прыжков сделать.
— Конечно, хочу, — с усмешкой ответил Ифань, нагоняя возлюбленного. — Просто сам себя чувствую дурачком теперь.
— Да в смысле? — мягко рассмеялся Тао. — Тогда я дурачок, потому что не умею рисовать такие чудесные и милые мультяшки, как ты.
— Ну, сравнил тоже, — Ву неспешно поехал с омегой вперед. — Мультяшки же моя профессия. Это немного другое.
— А фигурное катание было моим увлечением, — пожал плечом Хуан. — Кто-то увлекается, например, созданием мягких игрушек. Ты ведь не будешь завидовать всем подряд?
— Не буду, — согласно кивнул Ву. — На какие-то вещи я просто не способен.
— Вот поэтому и не думай о лишнем, — улыбнулся Тао, чуть крепче сжимая ладонь возлюбленного.
Они не спеша проехали по катку несколько кругов, после чего Хуан притормозил и огляделся.
— Давай отъедем туда? — предложил он, приметив место без большого скопления людей и детей.
— Давай, — Ифань поехал за омегой. – Вообще, я надеялся, что мы придем рано и не застанем детей. Но я, видимо, наивный дурачок.
— Я думаю, детей можно не застать только ночью, — с улыбкой ответил Тао. — Но сейчас тоже нормально, — омега резко выдохнул и огляделся. — В общем. Если у меня не получится, то заранее прошу прощения. Я не практиковался несколько лет.
Хуан быстрым шагом отъехал от альфы на нужное расстояние и развернулся. Впечатлить его, конечно, очень хотелось, но черт возьми, даже самый простой прыжок требовал повторений. Ещё раз выдохнув, омега взял разгон, сконцентрировался и, оттолкнувшись ото льда, подпрыгнул, делая несколько оборотов вокруг себя. Ощущение полета всегда вызывало у Тао душевный подъем. Но самое сложное в прыжке это приземление. И оно прошло прямо в маленькую выбоину. Из-за чего омега тут же плюхнулся на лёд и кубарем по нему прокатился.
— Тао! – Ифань тут же подлетел к возлюбленному и упал на колени рядом с ним, тут же начиная осматривать. — Боже, любовь моя, где болит?
Хуан перевернулся на спину и с обиженной улыбкой закрыл лицо руками.
— Самолюбие болит. Ушиб.
Ву отнял ладони омеги от лица и коснулся поцелуем его губ.
— Все же, в травматологию?
Тао блаженно прикрыл глаза и улыбнулся в поцелуй.
— Судя по тому, что бабочек я ощутил всеми конечностями, то всё в порядке.
Ифань ответил омеге теплой улыбкой и помог подняться.
— Целый? Может, ну его, этот каток?
Хуан проверил на подвижность все конечности и мотнул головой.
— Я попробую ещё раз. Можно? — ярко улыбнулся он.
— Только давай найдем лед поровнее, — усмехнулся альфа, попутно оглядываясь. — Думаю, вон там, откуда только что парочка уехала, идеально.
Они проехали в другой угол катка, и Тао снова отъехал от альфы на несколько метров. Снова выдох, разгон, толчок, прыжок и... приземление на одну ногу с выездом в изящную ласточку. Рядом даже кто-то внезапно похлопал, но громче всех хлопал Ифань. Ведь его омега оказался самой изяществом и красотой даже в этом.
— Браво! — Ву подъехал к Хуану и заключил в объятия.
Тао снова смущённо опустил взгляд и поджал губы.
— Прямо уж «браво». Так... Любитель.
— Я умею ездить только елочкой, — рассмеялся Ифань. — И задом. Так что ты очень умелый любитель.
Хуан поднял взгляд на альфу и замер в его глазах. Как же это всё-таки воодушевляет, когда твоими успехами искренне восхищаются. Но еще сильнее воодушевляют искренние чувства...
— Я люблю тебя, — прошептал Тао.
Ифань буквально засиял улыбкой и, выдохнув, прижал омегу к себе, поцеловав его в висок. Потому что это было первое искреннее признание Хуана.
— И я тебя.
Тао прикрыл глаза и зарылся носом в шарф альфы. Он определенно давно не ощущал себя настолько прекрасно. Жаль, что это не навсегда...
— Домой? — Ифань погладил возлюбленного по затылку и чмокнул его в макушку.
— В смысле домой? — Тао резко поднял голову и посмотрел сначала на альфу, а потом на часы на запястье. — Ещё только двенадцать. Ифань. Ты устал? Мы можем отдохнуть и продолжить кататься.
— Нет, я просто подумал, что ты, возможно, сильно ударился и… — Ву смущённо почесал затылок.
— Если только в воспоминания юности и прыжков, — мягко рассмеялся Тао. – Всё в порядке, — он нежно улыбнулся и потянул альфу в общий круг, – давай останемся.
Они прокатались ещё около часа, и Хуан не мог перестать улыбаться: вроде такие простые радости, а счастье переполняло его. Особенно, когда в попытках поцелуев, они пару раз вместе упали. Как же всё-таки, оказывается, меняет восприятие мира человек, который держит тебя за руку.
А Ву не обращал внимания абсолютно ни на кого вокруг: ни на орущих детей, ни на толпу народа, которая только увеличивалась со временем, ни на случайно отбитый копчик. Тао был прекрасен: на льду и в жизни. И им определенно было хорошо вместе — а нужно ли что-то еще для счастья?
***
— Не хочешь перекусить? — предложил Хуан, когда они уставшие и веселые наконец вышли с катка. — Хочу. Пойдем к Мэг? — предложил Ифань. — Хотя она достаточно далеко. — Слушай, а тут нет что-то типа Чайна Тауна? — поинтересовался Тао. — Хм... Я даже не искал, думая, что это все жалкое подобие оригинала, — Ифань достал телефон и вбил в поиск адрес китайского квартала. — Слушай, а есть. На такси двадцать минут. — Может, съездим? — с улыбкой предложил Хуан. — Но если действительно будет жалким подобием оригинала, то уедем к Мэг. — А давай, — согласно пожал плечами Ву. Китайский квартал Ванкувера оказался не совсем таким, каким хотелось бы его увидеть. Возможно, был ещё лишь полдень, но всё же было как-то тихо и неинтересно. Всевозможные магазинчики и кафе с родной едой работали, но как могли бы — не завлекали. Поэтому оставалось заглядывать везде самостоятельно. — Мда, наверное, ночью тут веселее, — Ифань поджал губы, глядя на китайские фонарики, которые висели повсюду. Наверное, в темноте и они, и вывески светились, привлекая к себе внимание, но сейчас даже народу почти не было. Зато обитали в основном китайцы — английского языка почти не было слышно, только мандарин. Тао изящно почесал затылок и задумчиво осмотрелся. — Ну... Мы можем тогда тут перекусить и поехать дальше. Как ты на это смотришь? — Давай. Я слышал, что в пригороде есть китайский сад, — Ифань свернул в первое попавшееся кафе. — Поедим лапши? — Да, пожалуй, — кивнул Хуан. Но когда они вошли в кафе, внимание омеги привлекло другое. Он от восхищения даже резко остановил Ву. — Смотри! Когти феникса! Боже, я так давно их не ел. Давай возьмём? Ты пробовал когда-нибудь? Ифань нервно сглотнул, когда увидел на картинке маринованные в чём-то красном куриные лапки. Хоть он и был китайцем, некоторый китайский колорит наводил на него жуть. — А… я вообще не ел. Это вкусно? — Если правильно приготовлено, то да, — кивнул Тао. Но заметив неуверенный взгляд альфы, мягко рассмеялся. — Ладно, давай тебе не будем брать. Можешь у меня попробовать, если надумаешь. — Да ладно, гулять так гулять, — Ву махнул рукой. — Только мне этих лапок будет мало. Что тут ещё можно вкусного взять? — Предлагаю всё же взять по порции лапши, — предложил Хуан. — Если вдруг лапки не зайдут — поешь хотя бы нормальной еды. Ну и ютяо можно попробовать. Это что-то типа хлеба. Ты тоже не пробовал? — О, это я уже слышал, — с улыбкой кивнул Ифань, проводя возлюбленного к ближайшему столику. — Моя бабушка их жарила. — Значит, я познакомлю тебя только с когтями феникса, — улыбнулся Хуан. — Не обещаю, конечно, что знакомство будет приятным, а дружба долгой, но зато запомнишь меня, — он игриво пожал плечами. — О, да. Омега, который грызёт когти, — рассмеялся Ву, подзывая официанта. — Ещё и на ногах. — И спасибо, что не свои, — поддержал смех альфы Тао. — Но я не уточнял, — поиграл бровями Ифань. — Шучу. Две порции лапши и когтей феникса и одну порцию ютяо, попросил он, когда к ним подошел молодой парень. — Какую лапшу желаете? — уточнил официант. — Ам... — Ифань закусил губу изнутри. — Фирменную? — Можно нам самую вкусную лапшу, которую готовят у вас? — с мягкой улыбкой попросил Хуан. — Да, конечно, — и судя по вежливой улыбке, ответ омеги понравился официанту больше. — Напитки? — Есть имбирный чай? — сразу спросил Ву. — Да, конечно. — Тогда нам чайник, — кивнул альфа. — И если можно, принесите, пожалуйста, сейчас, — с улыбкой попросил Тао. — Хорошо. Это всё? — с такой же ответной улыбкой уточнил официант. — Да, спасибо, — вежливо кивнул Хуан. А когда официант отошёл, он перевел взгляд на Ву. — Ты не замёрз? — Нет. У них тут, на удивление, тепло, — Ифань более внимательно рассмотрел обстановку: снаружи кафе казалось совсем холодным и невзрачным. — А ты? — На катке немного замёрз, но вроде уже отогрелся, — качнул головой Тао. И чуть тише добавил: — С тобой рядом почему-то теплее. Ву с улыбкой перехватил пальцы возлюбленного и поцеловал их. — Мы же родные. Так и должно быть. Хуан с нежностью посмотрел на альфу, ощущая, как по коже пробежали мурашки от прикосновения губ. Ну почему он должен возвращаться к Яомэю? Который, кроме макушки, не целует уже никуда... Они просидели так до тех пор, пока им не принесли основную еду. Даже на чай не расцепили руки. — Ну и как? Выглядит аппетитно? — с усмешкой поинтересовался Тао. — Все ещё как только что оторванные ноги, — рассмеялся Ву, хватаясь за палочки. — Но я попробую. Хуан не сдержал смешка и осторожно взял одну из ножек, показывая ее альфе. — Смотри, тут есть не очень много, но оно прикольное по вкусу. И ощущениям, — в доказательство своих слов, омега осторожно надкусил лапку. — Сварено с опиумом? — фыркнул Ифань, тоже поднимая к губам ножку и слегка ее надкусывая. Но вкус действительно оказался необычным, особенно после бесконечных бифштексов, паст и прочей европейской кухни. — Слушай, а неплохо. Тао расплылся в радостной и вместе с этим удивлённой улыбке. — Тебе правда понравилось? — Да, — Ву улыбнулся и кивнул. — Действительно вкусно. Хоть и выглядит страшно. — Как и вся уличная китайская еда в целом, — не сдержал смешка Хуан. Он с аппетитным хрустом откусил кусочек ютяо и оценивающе кивнул. — Это вроде тоже неплохо. — Не такие, как у бабушки, — шутливо фыркнул Ву. — А правда, что в Китае уличную еду с лотков продают? Без кафе. — В бедных районах, — кивнул Тао. — Но я бы очень не советовал покупать такое. Есть риск уехать на скорой с отправлением. Слышал пару раз в новостях об этом. — Да отравиться везде можно, даже у себя дома, — отмахнулся Ифань. — Я бы все равно поел в такой палатке. Но Хуан такой ответ не оценил, заметно посерьезнев. — Ифань. С ума сошел? Нельзя есть в таких местах. — Если нельзя, то почему их не закрывают? — парировал Ву. — Все же едят и ничего. — Кто — все? Ты ведь не знаешь, что с ними потом происходит, — возразил Тао. — Ну, явно не умирают все подряд, — пожал плечом Ифань. Хуан долгим взглядом посмотрел на альфу, а следом со смешком выдохнул. — Вот поэтому статистика такова, что омеги живут дольше. — И скучнее, — фыркнул Ву, возвращаясь к обеду. И демонстративно громко хлюпая лапшой. У Тао едва не задергался глаз от звука, но он лишь со смешком продолжил обед. В конце концов, можно иногда и нарушать правила. А вот Ифань про себя улыбался. Потому что вот она — первая перепалка. Значит, они настоящая пара, если им есть, о чем поссориться. Спор об отравлениях продолжался практически до самого конца обеда. Тао — конечно, не с пеной у рта, но все же настойчиво — объяснял, что после еды в такой антисанитарии можно надолго загреметь в больницу и да, даже умереть, а Ву стоял на своем, напоминая о том, что толпы туристов едят в таких местах и с ними всё нормально. Но в конце концов оба остались при своих мнениях, решив, что это нормально. И теперь, раз голод был утолен, можно было ехать дальше. В китайский сад.***
— Слушай, а там есть где-нибудь аптека? — спросил Хуан со слегка нахмуренным лицом, когда они были уже практически на подъезде к месту назначения. — Не уверен, — Ифань взял телефон, чтобы посмотреть карту, но остановился, бросив мимолетный взгляд на омегу. – Тао. Ты весь бледный. Что случилось? Хуан коротко улыбнулся и натужно выдохнул. — Не очень хорошо себя чувствую. Может, переел? Не знаю, — он сглотнул и слегка скривился. Ифань приложил ладонь ко лбу возлюбленного и тут же тихо выругался. — Извините, — альфа наклонился к водителю, — а можно поменять адрес? Я заплачу. — Да всё нормально, — попытался возразить Тао. — Можно купить что-нибудь в аптеке от... тяжести? — Тао, у тебя испарина, — нахмурился Ву. — По моим прогнозам скоро тебя накроет рвота. Хуан снова сглотнул и выдохнул. — Кажется, ты был прав насчёт отравиться в любом месте. Водитель бросил опасливый взгляд через зеркало заднего вида на омегу, а следом на Ву. — Так куда едем? Ифань назвал адрес своего дома, хоть это и означало сумму оплаты в два раза больше, и начал судорожно вспоминать, есть ли у него все нужные лекарства, после чего чуть запоздало ответил возлюбленному на его фразу. — Иронично, что в лотках с едой травиться собирался я. Тао коротко, но болезненно усмехнулся и зажмурился от боли в желудке, сжав его ладонью. Господи, ну ведь сам прекрасно понимал, что китайская забегаловка была не лучшей идеей для обеда, но всё равно пошел поперек здравого смысла. — Извини, — прошептал он, судорожно выдыхая от отпустившего на мгновение спазма. — Вообще не повод для извинений, — Ву притянул омегу к себе и, нырнув ладонью под свитер Тао, осторожно накрыл ей его живот. — Все хорошо, маленький, скоро пройдёт. — Выглядит так, словно я беременный, — с кривой усмешкой ответил Хуан. И в голове почему-то тут же всплыл вчерашний вечер и воспоминание о том, что Ифань, кажется, был без презерватива. А сегодня вот это... «Черт», — Тао зажмурился и едва заметно качнул головой. Ещё этого ему не хватало. А вот Ифань в удивлении приподнял брови. — А ты можешь быть? – он вдруг ощутил, как грудь прошила боль. Потому что если Тао ждет ребенка от мужа, вместе им точно не быть — Яомэй не отпустит. Или превратит жизнь Хуана в ад. — Надеюсь, что нет, — выдохнул Тао. Думать о возможной беременности не хотелось. Потому что если ребенок от Ифаня, то это... Катастрофа. Да и вообще, он детей в принципе не планировал. А если придется делать аборт... и будут противопоказания... Омегу от лишних мыслей бросило в жар, и, откинувшись на спинку сиденья, он прикрыл глаза тыльной стороной ладони, снова жмурясь от накатывающей ноющей боли в желудке. — Если можно, побыстрее, — видя, что возлюбленному совсем плохо, Ву решил подогнать таксиста. И дело точно было не в беременности. Не могла она проявиться так специфично и так вовремя. Да и сам Хуан тоже вскоре отвёл эту мысль: с Яомэем секса не было давно, а с Ифанем только вчера — поэтому если что-то и будет, то явно позже. Но скорее всего это обычное отравление. Потому что по времени как раз подходило. Кстати о нем. Уже на подъезде к дому Ву, Тао начал понимать, что всё съеденное просится наружу, и альфа, кажется, снова был прав. Но позволять выходить обеду в машине как-то совсем не хотелось. На улице от свежего воздуха омеге стало чуть легче, но Ифань, бережно, но быстро ведя возлюбленного под руку и придерживая за спиной, даже не думал замедляться. В подъезде Ву молниеносно вызвал лифт, но уже задумывался о скорой. Чертов китайский квартал. Пока они ехали в лифте, Хуан, привалившись затылком к стене кабины, призывал на помощь всю свою выдержку, чтобы «дожить» до квартиры альфы. Он сбито дышал, физически ощущая, что у него точно есть температура, и часто сглатывал, чтобы не позволить обеду выйти прямо здесь. Но лишь только они вошли в квартиру, Хуан сбросил обувь и стремительно убежал в ванную, где всё, что было, съедено в китайском квартале, вышло наружу. Ифань тоже быстро переобулся и побежал за аптечкой и полотенцами. И у альфы не было даже мысли об отвращении — сейчас он должен был быть со своим омегой. Поэтому Ву тоже опустился рядом с унитазом и аккуратно стянул с Тао шарф. Хуан вздрогнул, когда понял, что не один в туалете. — Боже, Ифань, — выдохнул он, прикрывая рот рукой и тут же спуская воду в унитазе, — всё хорошо, выйди, пожалуйста, — правда рот пришлось резко открыть и снова склониться над унитазом, потому что ещё одна порция обеда решила выйти наружу. — Все нормально, — покачал головой Ву. — Я просто буду на подхвате. Не думай обо мне, — альфа погладил возлюбленного по спине. Прежде чем ответить, Тао успел выпустить наружу ещё одну порцию обеда. — Ифань, пожалуйста... — обессиленно прошептал он, вытирая рот туалетной бумагой и нажимая на сливную кнопку унитаза. — Я позову, если будет совсем плохо, — он сглотнул, начиная по одной расстёгивать пуговицы пальто, потому что всё ещё был в нем. Но Ву перехватил руки возлюбленного и сам расстегнул пуговицы, помогая ему снять пальто. — Ты можешь просто отключиться и не успеть позвать меня, — альфа отбросил пальто за дверь, а следом сверху бросил и свой пуховик. Правда, решил сесть уже не рядом с унитазом, а на стиральную машину. — Я рядом. Но, так и быть, не так близко. Тао откинулся на стену ванной, прикрыв глаза и сбито дыша. Было не просто плохо – было отвратительно. Он чувствовал, что вышло ещё не всё, а учитывая то, сколько они съели... При очередной мысли о еде, омегу снова вывернуло, и он обессиленно повис над унитазом, уткнувшись лбом в свою руку. И осознавая, что у него температура. Да, это прямо настоящее отравление. О котором они говорили за обедом. И судя по всему, наговорили. — У тебя есть сорбенты? — еле слышно спросил он. — Да, я уже всё нашел, — Ифань снова опустился рядом с омегой и погладил его по спине. — Бегу разводить? — Наверное, — Хуан кивнул и его накрыл очередной приступ рвоты. Ву глубоко вздохнул и, обведя взглядом возлюбленного, пошел на кухню. Хорошо, что сегодня суббота — у него хотя бы будет время отлежаться. Пока альфа разводил сорбент, Тао понял, что основная часть обеда всё же вышла и можно было попробовать сменить комнату, поэтому, тщательно прополоскав рот и даже наспех почистив зубы, он перешёл в спальню и упал на кровать. Ифань, вернувшийся из кухни, сел рядом с возлюбленным и протянул ему стакан с мутной суспензией сорбента. — Полегчало хоть немного? – негромко поинтересовался он, обнимая омегу за плечи. Тао обессиленно кивнул, расслабляясь в руках альфы. — Извини, что так получилось, — он взял стакан с сорбентом и сделал глоток. Правда тут же натужно сглотнул и приподнялся на локте, боясь, что его снова накроет. — В туалет? — Ву тоже приготовился, если что, бежать вместе с омегой. Хуан привстал на локте чуть выше, нахмурившись и снова сглотнув, но кажется, это были ложные позывы. — Вроде нет, — выдохнул он, делая ещё пару глотков сорбента и падая на подушку. — Бедный мой, — Ифань поднялся и удобнее уложил ноги Тао на кровать, следом целуя в лоб. Тао слабо усмехнулся. — Кажется, в ближайшее время я больше не буду есть в неизвестных кафе... — Думаю, в ближайшее время тебе лучше вообще осторожничать с едой, — Ву чмокнул возлюбленного в губы. — А знаешь, почему со мной ничего не случилось? — Боже, Ифань, — Хуан мотнул головой, запоздало пытаясь уйти от поцелуя. — Потому что ты альфа? — А альфы могут переварить и не такое, — с усмешкой кивнул Ву. Но тут же чуть нахмурился. — Почему ты отворачиваешься? — Что? — Тао посмотрел на альфу так, словно он задал самый глупый в мире вопрос. — Потому что из меня только что вышел весь мой обед? — И что? — не понял Ифань, разведя руками. — Да в смысле? — Хуан обессиленно нахмурился и так же обессиленно шлёпнул руками по кровати. — У меня во рту была переваренная еда. Тебя когда-нибудь рвало? — Но ведь ты прополоскал рот, — Ву пожал плечами, явно не понимая, что так удивило омегу. — От тебя даже не пахнет. — Ифань... — Тао устало нахмурился и накрыл глаза ладонью. — Прошу, давай не сейчас. Я отвратительно себя чувствую. И так же отвратительно у меня во рту. Я морально не могу принять поцелуи. Ву замолчал и опустил взгляд. Возможно, он со своей любовью действительно слишком настойчив. Но омегу просто не хотелось оставлять в таком состоянии одного — по крайней мере, так, Ифаню казалось, ведут себя настоящие альфы. Но всё же он согласно поджал губы и поднялся. — Хорошо. Буду в гостиной. Если что — зови. — Ифань, — Хуан готов был расплакаться от бессилия. И от того, что альфа устраивает разборки прямо сейчас — когда он не в силах даже толком говорить. — Не уходи, — прошептал омега, пытаясь перевернуться набок. — Я не выгонял, — он сжался в комок от снова скрутившего желудок спазма. Ву тут же пулей вернулся и обнял возлюбленного со спины, укладывая ладонь ему на живот. — Прости, пожалуйста. Я думал, что раздражаю тебя, поэтому решил выйти. Прости-прости-прости. Тао слабо покачал головой и чуть вжался в альфу, заметно расслабляясь от окружившего его тепла. — Просто побудь рядом. Я верну тебе все поцелуи, как только мне станет лучше. Ифань подтащил ногой плед, который лежал в изножье кровати, и, накрыв омегу, поцеловал его в затылок и погладил по плечу. — Поспи, мой хороший. Тебе сейчас надо больше отдыхать. Хуан прикрыл глаза и накрыл своей рукой руку Ву. Яомэй тоже был рядом, когда Тао болел или плохо себя чувствовал. Но это было именно «рядом» — альфа никогда не ложился вот так, обнимая; никогда не переживал; и уж точно никогда не садился рядом в туалете. Максимум от Яомэя — проверить ладонью температуру и посидеть рядом в кресле. Читая чёртову газету. А в остальном помогала прислуга. — Спасибо, — тихо произнес Тао, — что ты рядом в этот момент. — Прости, что пристал, — Ву на мгновение прижал омегу ближе, прикрывая глаза. — Думал, что у меня целительные поцелуи, — фыркнул альфа с легкой улыбкой, плотнее накрывая Хуана пледом. — Мой долг быть сейчас с тобой, Тао. И сделать все, чтобы ты поправился. — Твои поцелуи целительные, — тоже с лёгкой улыбкой возразил Хуан. — Просто не надо пока в губы, хорошо? Куда хочешь, но не в губы. Я морально не смогу расслабиться, зная, что где-то там может попасться кусочек переваренной еды, — он слабо усмехнулся, но тут же слегка нахмурился от боли. Ифань чуть приподнялся на локте, заглядывая возлюбленному в лицо. — Давай принесу еще спазмолитик? — Вряд ли он поможет, — выдохнул Хуан. — Сорбент не даст ему подействовать скорее всего. — Справедливо, — Ву запустил ладонь омеге под свитер и начал бережно поглаживать живот. — Тогда давай вот так лечить. Тао улыбнулся и выдохнул, ощутив едва заметное облегчение. Потому что от теплоты ладони действительно стало чуточку легче. — Останешься со мной, если я усну? — Конечно, — пообещал Ифань, целуя омегу в затылок. — По-хорошему, надо сварить тебе рис или бульон, но сейчас я лучше побуду с тобой. Ты позволишь? — Да, — Хуан кивнул и обеими руками обнял себя и руки альфы. Возможно, это всё было самовнушением (а может, действием сорбента), но омеге показалось, что через некоторое время ему стало легче. И когда ноющая боль и спазмы отпустили, он постепенно провалился в сон. Ифань уснул вместе с омегой после всего беспокойства и легкой усталости. Что ж, они должны были пройти и болезнь. Жаль только, что страдать пришлось Тао. Снова Тао...***
Хуан проснулся лишь несколько часов спустя. И первое, что он ощутил — полное отсутствие ноющей боли в желудке. И это не могло не радовать, потому что это значило одно — отравление не настолько критичное, и можно было не бояться попасть в больницу. Ну а второе, что ощутил омега, — теплая ладонь на его плече и бережные объятия. Ифань всё это время был рядом с ним и остался, даже когда он уснул. Ну разве не это настоящие и искренние чувства?... Ву несколько раз просыпался и думал, не пойти ли ему варить бульон, чтобы к подъему Тао всё было готово, но в итоге решил не вставать и остаться — приготовить еду можно быстро, а вот отсутствие тепла точно заставило бы омегу проснуться. А это для восстановления сил и здоровья было абсолютно лишним. Ну а Хуан теперь не хотел будить альфу. Несмотря на то, что это он, а не Ву, несколько часов назад страдал от болей и прочих «радостей» отравления, альфе тоже досталось. Как минимум, переживаний и волнений. Да и кто не будет волноваться, когда с его любимым человеком что-то не так? Поэтому Тао решил просто осторожно выбраться из объятий и самостоятельно приготовить себе что-нибудь поесть. — Стоять, — сонно буркнул Ву, прижимая возлюбленного обратно к себе. — Не пущу. Хуан тут же расплылся в нежной улыбке и обернулся к плечу. — Никогда и никуда? Ифань приоткрыл глаза и кисло улыбнулся. Он бы рад был ответить «да». Но омега скоро должен был вернуться в Китай. — Куда собрался? Тао перевернулся к альфе и с нежностью обвел взглядом его лицо. — Хотел приготовить себе лёгкий суп. Мне сегодня лучше больше не есть ничего тяжёлого. — Я сам всё тебе приготовлю, — Ву сел на постели, все еще не открывая глаз. — Тебе надо лежать и отдыхать. Хуан посмотрел в спину альфы и, протянув к нему руку, подцепил его пальцы. — Спасибо. Что ты рядом. Ифань обернулся и, улыбнувшись, погладил омегу по щеке. — Спасибо, что любишь. Когда Ву вышел из комнаты, Тао невольно обнял подушку и уткнулся в нее подбородком. Как же всё это было... так, как и должно быть в здоровых отношениях: забота, любовь, нежность... «В богатстве и бедности, в болезни и здравии». Как же жаль, что эти слова были сказаны другому альфе. Для которого они, кажется, уже были не важны. Ифань тем временем поставил варить бульон (слава Богу, в морозилке нашлись куриные ножки) и чайник. И всё же, надо было бы сбегать в магазин, но оставлять Тао одного так не хотелось. И альфа поймал себя на мысли, что настолько не хочет надолго расставаться с омегой, что даже уже несколько раз пропустил мытье головы. Которую уже несколько дней очень ловко прятал под подаренной шапкой. Когда по квартире начал разноситься приятный аромат бульона, Хуан не выдержал и сам решил подняться с постели. Голова, конечно, тут же закружилась, а живот скрутило от голода, но омега все же встал и вскоре появился в дверях спальни. Ифань как раз добавлял специи в бульон и поджаривал тосты из остатков хлеба. Причем настолько увлеченно, что даже не заметил появления любимого омеги. Хуан ещё несколько секунд с улыбкой понаблюдал за альфой, а следом беззвучно прошёл к нему и, обняв со спины, поцеловал в основание шеи и попытался стянуть с него шапку. — В помещении ходят без головного убора. Ифань коротко вздрогнул и тут же начал пытаться вернуть шапку обратно. — Головной убор скрывает, сколько я не мылся, — со слегка неловким смешком ответил Ву. – Естественно, кроме стратегических мест. Тао поднял взгляд и с улыбкой покачал головой, потому что волосы альфы действительно были очень засаленными. — Настолько не любишь мыть голову? — Настолько не хочу расставаться с тобой даже на то, чтобы помыться, — Ифань чмокнул возлюбленного в губы. — Садись за стол. — Я могу сходить с тобой, — как бы невзначай бросил Хуан, отходя к столу. И у Ву в голове как будто зажглась лампочка. Очень похотливая лампочка. — А ты себя хорошо чувствуешь? Хуан чуть прищурился и с улыбкой посмотрел на альфу. — Ну... Меня больше не тошнит. И желудок не болит. Так что... думаю, да. — Не боишься, что приставать начну? — Ифань игриво дернул бровью. — Если дашь мне покушать, я весь твой, — мурлыкнул Тао. – Хотя… мне тоже бы, наверное, сначала в душ. — Нет, — вдруг мотнул головой Ву, начиная накрывать на стол. — Сначала ужин, а потом совместный душ. — И что у нас сегодня на ужин? — с лёгкой улыбкой поинтересовался Хуан. — Бульон с тостами и крепкий черный чай, — с усмешкой ответил Ифань, выставляя всё названное на стол. — Больничное меню. — Впервые его пробую, — улыбнулся Тао, подтягивая к себе пиалу с супом и слегка к ней принюхиваясь. Правда, как только организм ощутил ароматы съестного, желудок омеги тут же тоскливо заурчал. — Черт, — он зажмурился и неловко засмеялся. — Пахнет слишком аппетитно. — И тебе это сейчас можно и нужно, — кивнул Ву, опускаясь за стол рядом с возлюбленным. – Кушай. Не стошнит, точно. Хуан тут же сделал пару ложек бульона (потому что, признаться честно, поесть уже очень хотелось) и откусил кусочек тоста. Правда после этого остановился, прислушиваясь к реакции своего организма. Но теплый бульон лишь согревающе прошёлся по желудку, создавая там заметный комфорт, а тосты, кажется, были именно тем, что могло утолить голод. И кстати, вкус самого бульона был весьма и весьма аппетитным. — Как же вкусно... Ифань ответил возлюбленному лишь теплой улыбкой и с еще более теплой улыбкой отметил про себя, что у Тао наконец-то постепенно начали розоветь щеки и вернулся нормальный цвет лица. Что ж, кажется, отравление было не слишком тяжёлым. Когда ужин закончился, Хуан позволил себе расслабленно сползти по спинке стула и прикрыть глаза. Этот день оказался испытанием. Причем, наверное, для них обоих. И Ифань с достоинством его прошел, показав, что может быть рядом даже в самые тяжёлые и неприятные моменты. А сам Тао... омега понял, что не ожидал такого. Ведь они, по сути, никто друг другу: через пару недель этот роман закончится, и они, возможно, не увидятся уже никогда. Возможно, Ву его забудет, найдет себе другую пару, будет заботиться о ней так же тепло... Хуан ощутил, как из-под закрытых век невольно скатилась слезинка, и понял, что снова сам себя загнал в угол своими же размышлениями. И почему нет возможности отключать мысли хотя бы на некоторое время?... — Почему ты пошел за мной? Ифань, в этот момент убиравший посуду в посудомойку, с легким непониманием обернулся на омегу. К слову, с момента, как Тао поселился у него, альфа каждый день убирался и больше не разводил свинарник. Тщательно следил за чистотой одежды и белья (и постельного, и нательного), перебирал продукты и выкидывал просроченное. А еще обнаружил в себе постоянное желание готовить. Что, кстати, делал весьма хорошо. — Куда? — Ву почесал затылок через всё еще надетую шапку. — Сегодня, в туалет, — уточнил Тао, понимая, что альфа в его мысленных размышлениях не присутствовал. — Ты ведь... мог спокойно подождать снаружи. — Ну. Тебе ведь было плохо, — Ифань слегка нахмурился. — А могло стать еще хуже, ты мог потерять сознание и удариться головой, — он пожал плечами. — Я решил перестраховаться. — Но... Сам процесс... Тебе не было противно? — Хуан открыл наконец глаза и выпрямился. — Нет. А должно было быть? – Ву снова пожал плечами. — Ну, не то, чтобы я прям за этим шел, но это нормальная ситуация при отравлении. Что тут поделаешь? Тао облокотился на стол и зарылся пальцами в свои волосы, продолжая смотреть на альфу. — Ты понимаешь, что такое делают единицы?... Ты вообще осознаешь, Ифань, насколько ты... уникален? Идеален? Ву вскинул брови от внезапного комплимента и с легкой неловкостью взлохматил волосы под шапкой. Правда тут же выпустил пальцы обратно, снова ощутив под пальцами немытую голову. — Не надо меня хвалить, Тао. Это мой долг. — Это не твой долг, Ифань, — перебил альфу Хуан. — Ты ничем мне не обязан. Ничем. Мы не женаты, мы... даже не пара толком. Мы знакомые незнакомцы, которых захлестнули чувства. А ты открываешь душу нараспашку, отдавая свое сердце с завязанными глазами... Ву глубоко вздохнул и посмотрел на Тао со строгостью, перемешанной с грустью. Потому что всё это понимал тоже. Но не рано ли рубить концы? — Да, ты прав, мы знакомые незнакомцы. Но я хочу, чтобы за то время, что мы вместе, ты был окружен любовью и заботой. И не думал о прошлой жизни. Даже если мне не стать для тебя мужем. На несколько секунд на кухне повисла тишина, а Хуан, казалось, даже не дышал. Этот взгляд альфы, эти слова, всё, что он для него делает... Поднявшись из-за стола, Тао подошёл к Ифаню и, обняв его, уткнулся лбом в его плечо. — Извини. Меня снова унесло куда-то не туда. Я лишь хотел сказать, что так, как ты, делают единицы: заботятся, оберегают, ухаживают. Спасибо тебе. Что показываешь мне мою сказку. Ву глубоко вздохнул и, положив ладонь на затылок возлюбленного, поцеловал его в макушку. — Ты заслуживаешь того, чтобы сказка была былью. Тао зажмурился, крепко сжимая в кулаках футболку на боках альфы, а следом резко выпрямился и затянул его в поцелуй, чтобы снова не расплакаться от того, что всё это не по-настоящему. Ифань мягко сжал омегу в объятиях, забираясь ладонями под его кофту. Да, у них все меньше времени. Но разве это повод разрывать отношения раньше, чем нужно? — Пойдем в душ? — шепотом предложил Тао, продолжая целовать альфу. — Смоем с себя сегодняшний день. — В моем случае еще и три предыдущих, — со смешком заметил Ву, опускаясь поцелуями с губ омеги на его лицо. Хуан тоже усмехнулся, вместе с этим млея от нежности ласки, но очень быстро прервал альфу, накрыв его губы двумя пальцами. А следом чуть отстранился и потянул его за собой в сторону ванной. Когда они вошли, Тао встал напротив альфы и, глядя ему в глаза, стянул сначала свой свитер, а потом и футболку. С Ву. Почему-то это всё снова было так нежно и так трепетно, что сердце заходилось в скорости ударов. Ифань в ответ снял ремни с себя и омеги, а заодно включил воду. — Может, поваляемся в ванной? – негромко предложил он. — Никогда не любил, но с тобой я бы попробовал, — Хуан расстегнул ширинку на джинсах альфы и, нырнув под них ладонями, медленно спустил их с бедер Ифаня. Ву притянул возлюбленного к себе за шлевки джинс и стянул их с него вместе с бельем. — Можем просто помыться и пойти в кровать. Я тоже не особо люблю валяться в остывающей воде. Прижатый к альфе, Тао вмиг ощутил волну возбуждения и, скрестив руки за шеей Ифаня, приблизился к его губам. — Я за душ. Ву хрипло усмехнулся и лизнул омегу в губы. — Полностью поддерживаю. Глядя альфе в глаза, Хуан медленно отстранился и снял с себя всю одежду, шаг за шагом начиная отступать назад, к душевой кабине, и маня Ву за собой. Ифань молниеносно стянул с себя штаны и, отбросив их в сторону, нырнул за омегой, тут же смыкая горячий поцелуй. Тао застонал, на ощупь хватаясь одной рукой за стенку кабинки, а второй за шею альфы. Желание за секунду накрыло с головой, и жарко стало ещё даже до того, как пар от воды заполнил кабинку. Ву на ощупь сделал воду комфортной, одновременно с этим оглаживая талию омеги и за торс прижимая его к себе. Удивительно, но в душе секса у них еще не было. Хуан тем временем запрокинул голову, уводя поцелуи альфы на шею и зарываясь пальцами в его полувлажные волосы. А стекающие по их телам струи воды повышали градус возбуждения едва ли не вдвое. — Давай только я помою голову, — усмехнулся Ифань в ласку. — А то снова забуду, и ты ко мне из-за запаха не подойдешь. — Давай это сделаю я? — шепнул Тао в губы альфы, тут же потянувшись за шампунем. Ву приподнял бровь и игриво стиснул омегу за ягодицу. — Так сексуально мне голову еще никто не предлагал помыть. Хуан не сдержал улыбки и, налив на руку немного шампуня, растер его в ладонях, а следом запустил их в волосы альфы, вместе с этим смыкая их губы в поцелуе. Ифань едва не урчал от ласки: нежные губы вместе с ловкими пальцами дарили альфе непередаваемое удовольствие. И это было точно не от слепой страсти. Только от любви. Но всё же страсти Тао немного добавил — когда пены на волосах стало достаточно, омега слегка потянул Ву за волосы на затылке, заставляя его отклонить голову назад, чтобы смыть шампунь. Ифань хрипло рассмеялся, ожидая поцелуев в шею. Но ведь он сам хотел сначала помыть голову, а потом ласкаться. Так что грех жаловаться. Хуан тем временем снова налил на ладони шампуня и запустил их в волосы альфы. — У тебя не бывает такого, что от прикосновения чужих пальцев к волосам ты словно улетаешь в космос? — Оно у меня прямо сейчас, — Ифань прикрыл глаза и обхватил ладонью свой член вместе с членом омеги. — Никогда не думал, что простые прикосновения могут так возбуждать. Тао застонал, невольно стискивая в пальцах волосы альфы и останавливая массаж. Потому что его в космос сейчас тоже унесло. — Черт, всё, потом закончим, — сбито прошептал Хуан. Он наспех смыл шампунь с волос Ву, и когда пены не осталось, впился жарким поцелуем в губы альфы. Ифань хрипло рассмеялся порывистости возлюбленного и коснулся пальцами сжатой дырочки, чуть разводя ягодицы Тао. — Кажется, мой малыш совсем здоров? — палец стал с нажимом кружить вокруг колечка мышц. Хуан выгнулся, запрокидывая голову и теснее прижимаясь к альфе. — Я не здоров, — прошептал он. — Я болен тобой. — Тогда тебе срочно нужно принять лекарство, — Ву впился поцелуем в шею омеги и начал постепенно опускаться перед ним на колени. И когда губы достигли нижней границы живота, он обхватил ими головку Хуана. — Боже, Ифань, — Тао едва не задохнулся от захлестнувших его эмоций, прижимаясь ладонями к стенке запотевшей душевой кабины. Ву коротко усмехнулся, но вместе с этим медленно пропустил член омеги в горло до самого основания. А кончиками пальцев проскользнул к влажной пульсирующей дырочке, начиная дразняще ее оглаживать. И на очередном таком движении Хуан не выдержал, со стоном качнув бедрами, чтобы пальцы альфы подольше остались у дырочки. А ещё лучше — вошли. Ву понял намек без вопросов и тут же вошел в омегу двумя пальцами на одну фалангу. Можно было бы пройти и дальше, шелковистые стенки поддались без сопротивления, но возлюбленного так хотелось подразнить... Тао задушенно простонал, запрокидывая голову и стискивая пальцы по стеклу стенки в кулаки. Хоть времени от начала ласк прошло всего ничего, но омега был уже возбужден до предела, поэтому попытался сам насадиться на пальцы, словно безмолвно прося о большем. — Малыш хочет, чтобы я его как следует отодрал? – мурлыкнул Ифань, выпустив член омеги изо рта и сбрасывая со лба мокрые пряди. Тело Хуана дрогнуло от очередной волны возбуждения, и он непроизвольно свёл колени. — Да... — Тогда встань к стенке и покажи мне, как пульсирует твоя дырочка, — Ву выпрямился и опалил ухо омеги возбуждённым шепотом. Тао рвано выдохнул, открывая глаза и ловя обжигающий взгляд альфы. Тело дрожало от желания, а Ву снова хотелось покорно подчиниться. Поэтому Хуан развернулся и, прижавшись грудью к запотевшему стеклу кабинки, с лёгким смущением развел ягодицы. У Ифаня невольно дернулся член в сторону раскрытой розовой дырочки и, быстро мазнув языком по промежности омеги, он приставил к ней головку. Тао задушенно простонал, отпуская ягодицы и подаваясь бедрами назад. Ву словно раскрыл в нем другую сторону себя: жадную, немного похотливую. Потому что альфу очень хотелось. Ифань упивался своей властью и тем, что может немного помучить омегу: хрупкий и нежный Тао, удовольствие которого сейчас полностью зависело от альфы, был особенно трогательным и пылким одновременно. Ву не стал себя сдерживать и направил член во влажную дырочку. Хуан со стоном выгнулся, приподнимаясь на носочки от всепоглощающего удовольствия, и упёрся ладонями в стекло, откидывая голову на плечо альфы. И он уже снова был где-то не здесь. А в своих мечтах, где они вместе. Но вопреки ожиданиям Тао, Ифань двигался медленно, размеренно, растягивая удовольствие. Не потому, что дразнил, а потому, что они вместе и влюблены. И спешить некуда. Хуан двигался в такт с альфой, жарко дыша сквозь приоткрытые губы. В который раз он ловил себя на мысли, что ему до безумия хорошо? В каждый? Потому что каждый раз Ву заботился в первую очередь об удовольствии омеги. И Тао растворялся от мыслей о любви. Ву оглаживал стройное тело, опалял уши омеги горячим дыханием, целовал нежную кожу шеи и плеч. Слова были лишними. Чувства нужно показывать только ласками. — Ифань... — но у Хуана слова любви рвались наружу. Потому что ни с кем и никогда ему не было одновременно так хорошо и морально, и физически. — Люблю тебя... Я люблю тебя... Ифань развернул возлюбленного к себе и подхватил под бедра, снова насаживая на себя. Разве можно отпустить этого омегу? Разве не преступление разойтись, когда они только начали любить по-настоящему? Жизнь слишком жестока к ним обоим. Так что придётся лишь подслащивать горе. Тао упёрся затылком в стекло кабинки, крепко обняв альфу за шею и сбито дыша через приоткрытые губы. От воды и ласк было жарко. Желание вперемешку с чувствами сжигало изнутри и делало одновременно приятно и больно. Хуан хотел забыться на этот месяц. И в руках Ву он забывался. Ифань тепло улыбался, ловя взгляд омеги и продолжая вбиваться в стройное тело. Он изредка касался поцелуем любимых губ, словно желая развеять все сомнения Тао: он любим по-настоящему. И никто не заставит Ву его разлюбить даже после расставания, которого никто из них не хочет. — Ифань... — очень скоро от смеси нежности, страсти и чувств Хуан начал подрагивать. Он приблизился к губам альфы, захватывая их своими, и невольно крепче вцепился в его спину. Ву ответил на поцелуй, постепенно начиная ускоряться. Всё тело охватил жар от духоты в кабинке, и вместе с этим разум туманился все сильнее. Тао очень быстро разорвал поцелуй, оставаясь просто максимально близко к лицу альфы. Дыхания не хватало, губы были влажными от поцелуев и воды, которая стекала по их лицам. И в какой-то момент омега запрокинул голову, впиваясь ногтями в спину Ву под усиливающуюся дрожь собственного тела. — Давай, — почти рыкнул Ву, но как можно ласковее. Ощущение сжимающихся на члене мышц постепенно приближало к пику и его. Но в этой гонке он обязан был проиграть. — Бо... же... — Хуан зажмурился, усиливая хватку на спине альфы и начиная мелко подрагивать. Откуда-то снизу начало огромной волной надвигаться наслаждение, очень быстрыми шагами охватывая всё тело. И когда оно достигло пика, Тао со стоном выгнулся, запрокидывая голову и сжимая Ифаня в себе. Ву из последних сил продолжал толчки в чуть сбавленном темпе и, когда давление мышц ослабло, покинул горячую узость любимого тела, марая спермой стенку кабинки. И медленно опустив возлюбленного на ноги, устало ткнулся лбом в его ключицу. — Уже второй раз ходим по краю, — с усмешкой выдохнул Хуан, откидывая голову на стенку кабинки. — В смысле? – негромко спросил Ву, начиная выцеловывать плечи омеги. — Секс без презерватива, — уточнил Тао, с закрытыми глазами млея под поцелуями. — Черт! — Ифань тут же выпрямился и виновато посмотрел на омегу. — Тао, прости. Обещаю, это больше не повторится. Хуан мягко улыбнулся и кончиками пальцев провел по лицу альфы. — Спасибо. За понимание. Ты ведь здоров? — после короткой паузы уточнил он следом. Ифань моргнул и усмехнулся. — Конечно. Справки показать? — Я просто уточнил, — Тао с лёгкой улыбкой качнул головой. — Я тоже, если что. Спасибо за честность, — он приблизился к губам альфы, невесомым поцелуем коснувшись его губ, а следом отстранился и, с улыбкой глядя Ву в глаза, взял мочалку и налил на нее немного геля, начиная вспенивать. — Поможешь мне? — практически шепотом спросил Хуан. Ифань перехватил мочалку из пальцев омеги и шепнул ему в губы: — Рискуешь. Тао с улыбкой закусил губу, скользнув взглядом по губам альфы. Пах тут же приятно свело, и Хуан медленно прильнул к телу Ву, обнимая его за шею и смыкая поцелуй. Потому что почему бы и не повторить?...***
На следующий день Тао был совсем здоров, но Ифань все ещё настаивал на курином бульоне и крепком чае. Настолько, что в понедельник Хуан впервые взял с собой обед в виде вареных куриных ножек. Во вторник в виде жареных. Каждый вечер Ифань готовил для возлюбленного обеды и заботливо собирал их с собой каждое утро. Тао взамен баловал Ву ужинами: они вместе толкались на кухне, в шутку пихая друг друга и с упоением целуясь. Конечно, казалось, что все это слишком слащаво и ванильно, — они оба не привыкли к таким отношениям; но в итоге сходились на том, что они оба заслужили сказку. Ведь к концу медленно подошла их третья неделя…
