Часть 8
16 апреля 2024 г., 17:40
Субботнее утро у Тао началось с запаха блинчиков. А еще с бесконечной болтовни Ифаня по телефону. С разными людьми. И всегда с одними и теми же словами: «Спасибо! Я в порядке. Как вы?».
Хуан некоторое время прислушивался к разговорам, хоть это было и не в его правилах, а потом не выдержал и, умывшись, набросил на себя футболку и вышел к альфе.
— Доброе утро, — он обнял Ву со спины и поцеловал в загривок.
Ифань как раз сбросил очередной звонок и развернулся, целуя возлюбленного в губы.
— Привет, как спалось?
— Прекрасно, — мурлыкнул Тао, обнимая альфу за шею. — Пока кое-кто не разбудил мой аппетит вкусными запахами. И бесконечной болтовней.
— А, прости, — Ву с виноватой улыбкой почесал затылок. — Такой уж день сегодня. Все будут трезвонить.
Хуан чуть прищурился, слегка отстраняясь от лица альфы, и улыбка немного сошла с его губ.
— Только не говори, что у тебя сегодня день рождения, а ты решил умолчать.
— Ну... — Ифань поднял глаза в потолок, уходя от ответа. — Да. У меня день рождения сегодня. Мне исполнился тридцать один год.
Тао медленно закрыл глаза и вздохнул.
— Ифань...
— Ну, что «Ифань»? — Ву тепло рассмеялся. — Это просто очередной год. Даже не круглая дата. Сегодня суббота, ты со мной, сейчас мы будем завтракать. И мне не нужно большего.
Хуан с улыбкой выдохнул и покачал головой.
— Что ж. Тогда, с днём рождения, — он с нежностью поцеловал альфу, затягивая ласку на несколько долгих секунд. — Но от подарка ты не отвертишься.
— Ммм, — мурлыкнул Ву, чмокнув омегу в губы. — Мне бояться?
— Ну... Смотря, что ты хочешь получить в подарок, — так же в ответ мурлыкнул Тао.
— Тебя рядом мне вполне достаточно, — Ифань развернулся к плите и снял последнюю порцию блинчиков. — Давай за стол.
— Черт, Ифань, — шутливо вздохнул Хуан, садясь за стол. — В такой день ты ещё и завтрак сам себе приготовил. Ну что за бунтарь?
— Скорее просто человек, не зацикленный на праздниках, — Ву чмокнул возлюбленного в макушку и поставил перед ним блинчики. — Кофе?
— Давай хотя бы я кофе сделаю? — предложил Тао, чувствуя себя слегка виноватым.
— Расслабься, — Ифань щелкнул кнопками кофемашины. — Я же говорю — все в порядке.
— Нет, так не пойдет, — мотнул головой Хуан. — Ужин сегодня праздничный. И с меня. И это не обсуждается.
— А я думал, мы пойдем в ресторан... – с шутливой обидой протянул Ву.
Тао слегка прищурился и расплылся в мягкой улыбке.
— То есть ты что-то всё-таки планировал, да?
— Но без грандиозностей, — Ифань с улыбкой поставил перед омегой чашку кофе.
— То есть мы не будем арендовать весь ресторан? — шутливо надул губы Хуан.
— Да. И стриптиза с альфами и омегами тоже не будет, — наигранно вздохнул Ву. А следом раздался звонок в дверь.
Тао с вопросительной улыбкой прищурился и чуть повернул голову в сторону двери, продолжая смотреть на альфу.
— Ты позвал гостей, но тоже решил мне об этом не говорить?...
— Никого я не звал, — Ифань покачал головой и уже хотел идти открывать, но гости вошли сами — высокая омега с короткой стрижкой и не менее высокий альфа почти с такой же стрижкой, как у женщины.
— А вот и наш сынок! — омега, оказавшаяся, судя по всему, матерью Ву, хотела уже заключить сына в крепкие объятия, но наткнулась взглядом на Тао. — Оу, кажется, нам стоило предупредить о визите...
— Мам, пап, привет, — Ифань улыбнулся, но бросаться в объятия не спешил. Зато подошел ближе к Хуану, взяв его за руку. — Да, предупредить стоило, потому что завтрака у меня лишь две порции.
Тао показалось, что он сейчас умрет. От стыда. Потому что вот прямо сейчас на омеге была надета только футболка. Штанов не было — только боксеры. Хуан медленно и натянуто улыбнулся и, крепко стиснув руку Ву, которой альфа его держал, второй под столом омега начал натягивать футболку, пытаясь прикрыть пах.
— Здравствуйте...
Впрочем, парочке явно было не до того, что Тао прячет под столом: оба с интересом разглядывали его лицо.
— Мам, пап, — Ифань обратил внимание родителей на себя. — Помойте руки? Я придумаю что-нибудь с завтраком.
— А? — первой из транса вышла омега. — Да, конечно. Пошли, ИДже, — женщина оперативно увела мужа в ванную, а Ву-младший быстро чмокнул возлюбленного в губы.
— Было бы неплохо, если бы ты надел штаны.
Тао тут же пулей вылетел из-за стола, выпутав руку из руки альфы и едва не уронив стул, на котором сидел. Как же ему сейчас было стыдно и неловко одновременно. Это же надо появиться перед старшим поколением в одних трусах. Хуану казалось, что его сердце сейчас выпрыгнет через горло. Но ещё более неудобным было то, что вообще-то они с Ифанем и не пара толком. И Тао сейчас изменяет... Но крепко зажмурившись, Хуан тряхнул головой и призвал себя успокоиться. Надо просто выйти и улыбнуться. И нормально поздороваться. Но сначала да, надеть штаны.
Когда Хуан вышел, родители альфы уже сидели за столом и ждали кофе. Сам Ифань мягко перехватил омегу на выходе из комнаты и привлек к себе под бок, с нежностью целуя в лоб.
— Мам, пап, это не просто омега, — видимо, пара уже успела что-то спросить у сына. — Это МОЙ омега, Хуан Цзытао. Моя самая большая любовь.
Женщина с теплотой посмотрела на пару и кивнула в знак приветствия.
— Ву Сяолэ, Ли ИДжэ, — она по очереди указала сначала на себя, затем на мужа. — Очень приятно.
— Ещё раз здравствуйте, — Тао глубоко поклонился родителям Ифаня. — Рад знакомству. И прошу прощения за такую неловкую встречу, это действительно было очень неожиданно.
— Да мы сами виноваты, — отмахнулся ИДжэ. — Застали молодую пару врасплох. Вы ведь, судя по кольцу и крестам, молодожены?
— Да, — спокойно ответил Ифань. — Расписались пару недель назад в мэрии, без помпезностей.
— Наш сын как всегда, — усмехнулась Сяолэ.
Хуан натянуто улыбнулся родителям и тут же спрятал руки за спину.
— Может... я схожу в магазин? — предложил он, нервно посмотрев на Ифаня.
— Только позавтракай сначала, — покачал головой Ву, усаживая Тао за стол. – Мам, пап, блин, напугали мне омегу.
— Вы кушайте, мы подождем, — родители тут же встали из-за стола и направились в гостиную.
— Ифань, нет, — Хуан тут же встал из-за стола, поворачиваясь к альфе и стараясь говорить в полголоса. — Так не делается. Твои родители с дороги, их нужно покормить.
— Так они приехали, позавтракав, — так же тихо ответил Ифань. — Почему ты так хочешь сбежать?
— Я не хочу сбежать, — мотнул головой Тао. — Просто так не делается. Это элементарное неуважение к старшим. Мы либо садимся все вместе, либо они.
— Значит, все вместе. Ты не против? — уточнил Ву. — Меня воспитывали по канадским устоям, если что. Кстати, они же и воспитывали.
Хуан напряжённо нахмурился, бросив короткий взгляд на родителей альфы, и снова повернулся к Ву.
— Тогда я выпью только кофе. Извини, но мне мои устои не позволяют есть, когда старшие сидят и просто смотрят.
— Хорошо, садись, — Ифань мягко подтолкнул омегу к столу. — Мам, пап, давайте к нам.
Тао беззвучно выдохнул и, когда родители Ву вернулись к столу, дождался, пока сядут они, и сел следом.
— Извините за эту суматоху. Там, где я родился, принято немного по-другому.
— Там, это в Китае? – с улыбкой уточнил ИДжэ. — Не переживайте, Тао, мы очень ценим Вашу учтивость. Мы оба тоже выросли в Китае.
— Ифань рос здесь, поэтому забыл некоторые традиции, — Сяолэ с улыбкой пригрозила сыну кулаком. — Негодяй. А мы, кстати, принесли вкусняшки.
— Да, я из Китая, — кивнул Хуан, ответив сначала на вопрос ИДже. А следом перевел взгляд обратно на маму Ифаня. – Может, вы все же съедите хотя бы по одному блинчику? Вы же, наверное... долго ехали? — он вопросительно посмотрел сначала на Сяолэ, а потом на Ву, безмолвно прося помощи у альфы.
— Уже делю порции, — успокоил возлюбленного Ифань.
Но Сяолэ беззаботно отмахнулась.
— Тао, мы ели всю дорогу. Но, если вы настаиваете, угостимся блинчиками.
— Мне стало бы намного спокойнее, — Хуан улыбнулся с лёгкой неловкостью. — А то как-то неудобно получается...
— Все, вот четыре порции блинов, — на столе появился и завтрак, и кофе. Ву тоже сел за стол рядом с Тао. — Только не умрите с голоду от любезностей.
— Ифань, — Хуан легонько пнул альфу под столом и посмотрел на него с явным неодобрением. Но тут же вернул взгляд на его родителей и улыбнулся им. — Приятного аппетита.
Ифань пнул омегу в ответ, но тут же уткнулся в тарелку.
— А чего не по телефону? — поинтересовался он невзначай.
— Я на прошлой неделе списывалась с Джуд, она сказала, вы расстались, — как-то совсем по-будничному ответила Сяолэ. — Это бывшая девушка Ифаня, — тут же деликатно пояснила женщина Хуану.
— Да, я в курсе, — Тао коротко улыбнулся и опустил взгляд, отрезая себе кусочек блинчика. Который, правда, совсем не лез в горло. Сразу стало как-то неловко за всё это. И вроде, он лично не был виноват в расставании, но как их отношения будут выглядеть в глазах родителей, раз они знали про Джуд — неизвестно.
— Ну и вот, решили тебя навестить, — Сяолэ тем временем беззаботно продолжила. — А ты тут оказывается не один...
— Извините, — негромко ответил Хуан, неловко отводя взгляд и делая глоток кофе, чтобы протолкнуть несчастный кусочек только что съеденного блина.
— Мои отношения с Джуд вас особо не интересовали, насколько я помню, — хмыкнул Ифань, с раздражением поглядывая на мать с отцом. Больше на мать: отец как раз увлекся блинчиками.
— Я даже не помню, как она выглядит, — признался ИДже, уплетая завтрак.
Сяолэ бросила на мужа короткий и стремительный, как пуля, взгляд, прежде чем снова улыбнуться омеге.
— А вы давно знакомы с нашим сыном? — спросила она у Тао, обводя кончиком пальца краешек чашки с кофе.
Хуан немного нервно прочистил горло и тоже постарался улыбнуться омеге. Но улыбка вышла весьма сдержанной.
— Три... недели.
— Фига себе, — не сдержал эмоций ИДже, едва не подавившись блинчиком.
Сяолэ тоже приподняла брови в искреннем удивлении.
— И уже женаты?
— Да, мам, — Ифань взял Хуана за руку, пряча в собственных пальцах его обручальное кольцо. — Лучше Тао я омег не встречал.
Хуан готов был провалиться на месте. Мало того, что ему было ужасно неудобно перед родителями Ву за такое утро, так ещё и откровенно врут сейчас.
— Ифань прекрасный альфа, — выдавил из себя Тао.
— А сколько... — начала было Сяолэ, но Ифань быстро ее осадил.
— Мам, давай все дружно поедят, потом Тао сбегает в магазин, и поговорим? — Ву-младший поджал губы. — Ты выдохнуть ему не даешь. А мы проснулись меньше часа назад.
Сяолэ тепло, но с раздражением улыбнулась сыну.
— Как скажешь.
Хуан тоже натянуто улыбнулся родителям альфы и готов был бежать в магазин уже сейчас. Единственное, что грело душу, — искренняя поддержка Ифаня, которая очень мощно ощутилась в последней его фразе.
Остаток завтрака прошел в нелепом молчании, изредка нарушаемом отцом Ву. Но вопреки своему воспитанию и устоям, Тао первым поднялся из-за стола.
— Прошу меня извинить, но я, пожалуй, оставлю вас, — он с улыбкой поклонился родителям Ву и, убрав за собой чашку и блюдце, направился в спальню.
Ифань коротко улыбнулся родителям.
— Я сейчас.
Альфа вылетел следом и, закрыв за собой дверь, взял Тао за руку.
— Боже, прости за этот дурдом, умоляю, — Ву поцеловал пальцы возлюбленного. — Куда ты пойдешь?
Хуан прикрыл глаза и глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь вернуть себе душевное равновесие.
— Не знаю. Наверное, надо в магазин. Приготовить что-нибудь на обед.
— Мы можем просто отвести их в ресторан. Хотя я почти уверен, что они до обеда не досидят, — попытался успокоить возлюбленного Ву.
— Тогда я пойду искать тебе подарок, — мотнул головой Тао. — Ифань, вам явно есть что обсудить. И без меня. Поэтому я лучше пойду. Если надо, могу на время вернуться в отель.
— Нет, только не в отель, — Ифань крепче схватил омегу за руку и заглянул ему в глаза. — Поцелуй меня?
Хуан поднял взгляд на альфу и, устало выдохнув, обнял его и уложил голову на плечо. А следом нежно поцеловал, тут же ощущая, как сердце немного успокоилось.
— Напиши, как можно будет возвращаться, хорошо? Не хочу создавать тебе проблем.
— Хорошо, — Ву погладил омегу по волосам. — Боже, я с ума сойду, пока тебя нет.
Тао мягко улыбнулся.
— Я надеюсь, я ухожу не на целый день...
— Определенно нет, — Ифань прижал омегу чуть крепче. — А когда ты вернёшься, не выпущу тебя из постели до самого ужина.
— То есть ты планируешь выпроводить родителей до моего возвращения? — с усмешкой уточнил Хуан.
— Они не так сильно меня любят, чтобы торчать тут весь день, — Ву с улыбкой шлепнул возлюбленного по бедру.
— Ифань, — тут же шикнул на альфу Тао. — Оставь хоть какое-то хорошее впечатление обо мне родителям, — криво усмехнулся он.
— Хорошо-хорошо, — тихо усмехнулся Ифань. — Идём?
— Ты иди, а мне сначала надо переодеться, — напомнил Хуан.
— Тогда переодевайся, — Ву сел на постель. — Я выйду с тобой.
— Не хочешь оставлять меня одного или не хочешь оставаться наедине с родителями? — с лёгким смешком поинтересовался Тао, одним движением снимая футболку и надевая свитер со стула.
— Конечно не хочу оставлять тебя, — кивнул Ифань, не без удовольствия разглядывая стройное тело любимого. — К тому же, родители могут начать обсуждать тебя. Это будет весьма некрасиво.
— Весьма некрасиво так открыто рассматривать обнаженное тело, — мурлыкнул Хуан, сталкивая с бедер спортивные штаны, которые тут же плавно сползли по ногам на пол.
— Ещё как красиво. Если оно принадлежит твоему возлюбленному, — улыбнулся Ву. — Я так люблю тебя. Если бы ты только знал.
У Тао перехватило дыхание. Сердце словно затянули тугим ремнем и не вздохнуть, не выдохнуть. Ифань действительно нараспашку открывал свою душу, выставляя на обозрение пылающее чувствами сердце. И это так... сбивало с толку.
— Ифань... — Хуан подошёл к альфе и, оседлав его колени, затянул в нежный поцелуй.
Ву привычным жестом обвил талию омеги руками и прижал его к себе, слегка надавив лопатками. К черту родителей и всех, кто посмеет хоть что-то сказать про омегу. ЕГО омегу. Ифань уже знал, что Хуана в его сердце не заменит никто. Нельзя полюбить ТАК снова.
Разорвать поцелуй Тао буквально заставил сам себя. Чуть отстранившись, он обнял лицо альфы ладонями и с нежностью посмотрел ему в глаза, большим пальцем огладив его щеку.
— Я никогда тебя не забуду. Никогда, Ифань.
Ву с лёгкой грустью щелкнул возлюбленного по носу.
— Скажешь мне это перед отлётом. А пока у нас впереди ещё восемь прекрасных дней.
Хуан улыбнулся, сглатывая подбирающийся ком слез в горле, и, поднявшись, отвернулся, чтобы натянуть джинсы и проморгаться. Потому что такое прекрасное и всеми воспеваемое чувство любви в его случае превратилось в орудие убийства. Медленного и мучительного.
Ву заметил смятение омеги и, поднявшись, поцеловал его в затылок. И чтобы не мешать Хуану одеваться и снова не настраивать его на грусть, отошел к окну и стал отвечать на сообщения в телефоне.
Тао, застегнув джинсы и поправив свитер, на мгновение зажал глаза нижней частью ладоней, чтобы не дать себе расплакаться окончательно. В конце концов, у Ифаня сегодня праздник, день рождения. А он тут начинает ненужные напоминания.
— Я готов, — Хуан обнял альфу со спины и поцеловал его в шею. — Можем идти.
Ву развернулся и, взяв возлюбленного за руку, направился на выход вместе с ним. Ифань улыбнулся родителям и провел омегу в прихожую.
— Сейчас, отпущу Тао и к вам.
— Хорошо, сынок, — мурлыкнула Сяолэ из гостиной.
— Постарайся не ругаться, хорошо? — негромко попросил Хуан, надевая пальто и наматывая на шею шарф.
— А ты постарайся не замёрзнуть и не трать деньги на мой подарок, — Ифань чмокнул омегу в нос. — Договорились?
— Последнего не обещаю, — мягко улыбнулся Тао. — Буду ждать звонка, — коснувшись лёгким поцелуем губ альфы, он махнул ему пальцами и покинул квартиру.
А Ифань, закрыв дверь, глубоко вздохнул и направился к родителям.
— Ну, давайте, — сложив руки на груди, альфа плюхнулся на диван между родителями. — Пилите.
— Вы не женаты, — с улыбкой констатировала Сяолэ. — Ты, по крайней мере, точно нет.
— Да, я не женат, — не стал спорить Ву. – А он женат не на мне.
— Нормально, — оценил ИДжэ, почесывая подбородок. — Высокие отношения.
— Вообще не нормально! — вдруг повысила голос Сяолэ, сверкнув взглядом сначала на мужа, а затем осуждающе посмотрев на сына. — Что ты делаешь?!
— А ты всю историю для начала узнать не хочешь? — спросил младший Ву со сталью в голосе.
— Ифань, какой бы она ни была, это женатый омега, — покачал головой ИДжэ. — Ты не должен был даже приближаться к нему.
— Да блин, пап, его муж ни во что его не ставит! — Ифань окончательно потерял самообладание. — Тао не знает, что могут быть завтраки по утрам; не знает, что человека можно целовать больше раза в день и не только в лоб. Он отравился на прошлой неделе и охренел от того, что я не отходил от него ни на шаг. Он страдает в браке, понимаешь?!
— Это не повод склонять его к измене, Ифань! — снова повышенным тоном возразила мама альфы. — Рано или поздно вам придется расстаться. И что если его муж узнает? Раз он такой тиран с твоих слов, где гарантия, что Тао не пострадает? Мужчины, знаешь ли, разные бывают...
— Мам, Тао живет в Пекине и вернется туда через неделю, — Ву нервно мотнул головой. — Мы уже поклялись, что не будем общаться. Больше никогда в жизни, — в глазах альфы вдруг блеснули слезы. — Его муж никогда обо мне не узнает. И Тао тоже обо мне не вспомнит. Он вернётся домой и будет жить, как жил.
— Зачем ты тогда вообще с ним начал отношения? – с непониманием нахмурился ИДже. — Вы ведь оба понимали, что это ничем хорошим не закончится.
— А зачем люди любят, пап?! — Ифань вскочил с дивана и обернулся на родителей. — Я просто увидел его на другой стороне улицы, в толпе, и ноги сами привели меня к нему. Я не напирал. Не настаивал. Он сразу предупредил, что женат, а я ещё не расстался с Джуд. Но уже влюбился в Тао по уши, — молодой альфа ударил себя кулаком в грудь. — Когда Джуд меня бросила, я был честен с Тао. Я признался ему и попросил прогнать. Но он тоже любит меня. Он тянется за каждой лаской и за каждым словом, и я хочу, чтобы этот месяц, что мы будем вместе, стал для него сказкой, понимаешь?! Я хочу доказать ему, что он имеет право на любовь и заслуживает ее, как ни один омега в мире. При этом я, блять...
— Не выражайся! — тут же прервал альфу отец, но Ифаня, кажется, уже было не остановить.
— Я, БЛЯТЬ, ЗНАЮ, ЧТО ЭТО НЕ МОЙ ОМЕГА И ОН НИКОГДА НЕ СТАНЕТ МОИМ! – в глазах Ифаня блеснули слезы, но он мотнул головой, стараясь удержать себя в руках. Получалось плохо: когда Тао был рядом, весь ужас ситуации словно прятался за ласками и поцелуями, а сейчас, когда Ифань сам рассказывал свою историю от и до, во всех подробностях, он накрыл альфу с головой. — Я никогда в жизни так не любил и не полюблю. Но пятнадцатого ноября рано утром я посажу его на самолет, чтобы больше никогда не увидеть. И я прошу, особенно тебя, мам, — альфа перевел взгляд на Сяолэ. — Просто не говори ничего. Я знаю, что поступил ужасно. Тао это тоже знает. Но позволь мне довести эту сказку до финала.
Когда Ифань закончил, в гостиной повисла тишина. ИДже и Сяолэ смотрели на сына в упор. Но если взгляд старшего Ву был напряжённым и нахмуренным, у Сяолэ, в отличие от мужа, в глазах блестели слезы.
— Сынок, — женщина поднялась и, подойдя к Ифаню, бережно обняла его за плечи, — это всё равно неправильно. Посмотри: тебе сейчас очень больно. И я уверена, Тао тоже больно, раз его настоящая жизнь не такая. Но что будет в последний день? Ты ломаешь в первую очередь ЕГО жизнь. Остановись. Пока не поздно.
Ифань выдохнул и, стерев слезы ладонью, покачал головой с короткой улыбкой.
— Мы уже все сломали, мам. Если уйду сейчас, это разобьёт ему сердце ещё сильнее, чем когда мы разойдемся от безысходности. Я не причиню ему больше боли, чем вынужден причинить.
Сяолэ с грустью посмотрела на сына и покачала головой.
— Ты ведь не забудешь его, Ифань... Сделай больно сейчас. Чтобы потом было проще.
— Нет, мам, — твердо ответил Ву. — Перед самолётом. Не раньше.
Женщина глубоко вздохнула и, снова покачав головой, всё же погладила сына по спине.
— Не делай так больше, Ифань. Такие отношения принесут больше страданий, чем счастья. И какими бы пылкими не были чувства — вместе вы будете вряд ли. Потому что развод это всегда тяжело. И проще смириться и жить, чем шагнуть в этот омут.
— Сомневаюсь, что у меня вообще будут подобные отношения, — усмехнулся Ву с горечью. — И вообще какие-либо отношения.
— И что, будешь теперь сидеть один до конца дней? — фыркнул ИДжэ.
— Не знаю, — Ифань сжал переносицу и усмехнулся. — Я хотел любовь как у вас. И я ее получил. Но какой ценой...
— Фанни, у тебя всё ещё впереди, — Сяолэ с материнской нежностью погладила сына по спине. — Вот увидишь. Раз вам нужно расстаться, значит, этот Тао — не твоя судьба. Вы же... сколько он сказал? Три недели вместе? Может бы ещё и не сошлись характерами через пару месяцев.
Ифань усмехнулся. Все фразы были такими предсказуемыми. И не имели никакой силы — будто Ву подросток, который расстается с первой любовью. Вот только альфе уже больше тридцати. И он кое-что понимает в жизни и в самом себе.
— Ладно. Где там ваши пирожные?
— О, они тут, — Сяолэ упорхнула к дивану и взяла с него подарочный пакет. — Только... мы что, не будем ждать Тао?
— Не будем, Лэ, — покачал головой старший альфа. — Это абсолютно ни к чему. Теперь ты поняла, почему он ТАК на нас отреагировал? — альфа выразительно посмотрел на жену.
Сяолэ задумчиво поджала губы, но следом кивнула.
— Да. Давай мы просто попьем чай и поедем. Думаю, Тао будет чувствовать себя очень неловко, если мы останемся. А я хочу видеть своего сыночка радостным и счастливым, — не последней фразе она схватила Ифаня за щеки, начиная их тискать, как это обычно делают детям. — С днём рождения, Фанни.
И впервые за все время с родителями Ифань улыбнулся искренне и без сожаления.
— Спасибо, мам.
Чай прошёл за болтовней о жизни: как работа, как дома, какие планы. Никакого упоминания о Тао и отношениях. Обычный разговор родителей с ребенком, но Сяолэ прекрасно знала, какие тиски сжимают сердце ее сына. Как знала и то, что любые ее попытки его переубедить пойдут прахом. Ее Фанни, который Ву Ифань в жизни и Крис Ву в титрах мультиков, уже не мальчик. И, каким бы аморальным ни был его поступок, мысль о том, что он делает по-настоящему счастливым своего омегу, заставляла ее гордиться. Тем более что она и подумать боялась о том, что такое брак без любви. Ведь не всем везёт в этом.
***
Едва только двери лифта закрылись, Тао прикрыл глаза и привалился затылком к стенке кабины. Какое же максимально дурацкое утро. И если на умалчивание дня рождения можно было забить, то родители это было просто нечто максимально неловкое. Настолько, что даже сейчас Хуан не выдержал и закрыл лицо. Ну кто открывает дверь своим ключом, когда у тебя взрослый половозрелый сын?! Кто?!!! Ну да ладно, не ему судить. Потому что его самого тоже есть, за что осуждать. Выйдя на улицу, Тао задумчиво остановился. Ему нужно было прогулять минимум час. А может и больше. И наверное всё же стоило сделать упор на поиск подарка, а не на закупку продуктов для обеда. Да и честно признаться, он бы не хотел этого домашнего обеда — сосредоточение максимальной неловкости и напряжения. Лучше уж ресторан. Но сейчас не о нем. Хуан решил пока направиться в сторону района, где они с Ифанем впервые встретились, заодно прокручивая в голове все их встречи и ища зацепки для подарков. И хоть альфа и просил не тратиться на подарок, но Тао все же хотел подарить ему что-нибудь такое... Памятное...? Но нужно ли? Учитывая их текущие отношения, лучше вообще не оставлять о себе никакой памяти. Чтобы не страдать после расставания. Потому что и без этого оба — будут. В голове тут же всплыла утренняя сцена в спальне, и Тао физически ощутил, как сжалось сердце. Ну зачем, зачем они нырнули так глубоко? Они ведь не смогут всплыть и нормально вдохнуть. «Я так тебя люблю. Если бы только знал» — Ифань в тот момент был таким открытым, но... таким уязвимым. За чувства альфы было больно. А за понимание, что это всё кончится через восемь дней — ещё больнее. Может правда не стоит ничего покупать? Просто какой-нибудь красивый тортик? Или бутылку дорогого шампанского? Или просто романтический ужин? Знакомая вывеска ювелирного магазина заставила остановиться и запустить ещё более тщательный мыслительный процесс. Нет. Им не нужны напоминания друг о друге. Это будет больно. И не нужно. Но ноги уже сами направились в сторону входа. — Добрый день, — та самая Шейла дежурно улыбнулась, услышав перелив колокольчика над дверями, но ее улыбка тут же стала намного шире, когда она узнала омегу на пороге. — О, привет. Тао, да? — Вы помните меня, — Хуан с приятным удивлением улыбнулся и прошел к прилавку. — Добрый день, Шейла. — Добрый. Как кресты? Вам нравятся? — Шейла оперлась на витрину. — О, да, — с улыбкой кивнул Тао. – Ношу, не снимая. Ифань тоже. — Здорово, — девушка кивнула с довольной улыбкой. — Значит, все не зря. Хуан улыбнулся в ответ, но тут же задумчиво поджал губы. — Ам... Шейла, Вы мне не поможете с выбором подарка? — М? Конечно, — девушка хлопнула в ладоши. — Кому? Ифаню? — Да, но... — Тао неуверенно почесал висок кончиком среднего пальца. — Мне нужно что-то... памятное. — Хм... На память о каком-то событии? — Ну... — Хуан неловко поджал губы. — Что-то про один счастливый месяц в Канаде. Можно? — О, у меня есть коллекция кленовыми листочками, — Шейла указала на витрину через одну от себя. — Вдруг что-то понравится. Тао с благодарным кивком прошел в указанном направлении и начал рассматривать украшения. Тут было всё: и подвески, и кольца, и браслеты. Но Хуан не хотел ничего массивного; ничего, навязчиво напоминающего о себе. Поэтому внимание омеги привлекла небольшая серьга в виде кленового листочка с тонко вырезанными на нем жилками. Невесомое и незаметное украшение. О котором вспомнишь только тогда, когда коснешься. Или посмотришь в зеркало. Идеально. — Выбрали что-то? — участливо поинтересовалась Шейла, проходя к омеге. — Да, — улыбнулся Тао, коротко подняв взгляд на девушку. — Можно, пожалуйста, мне вот этот кленовый листочек?— он указал на понравившуюся серёжку. — Да, конечно, — Шейла кивнула и пошла за ключами от витрины. — Нужна подарочная упаковка? — Какой-нибудь маленький мешочек, — кивнул Хуан, обернувшись вслед девушке. — Хорошо, — Шейла бережно достала сережку из витрины и убрала ее в красный велюровый мешочек. — Всё? — Да, — Тао кивнул и направился к кассе. — Что за месяц, если не секрет? — с улыбкой спросила Шейла, пробивая украшение через кассу. Хуан мягко улыбнулся, опуская взгляд и отводя глаза. Такой простой вроде бы вопрос и такой тяжелый ответ... — Самый прекрасный месяц всей моей жизни с самым прекрасным в мире альфой, — на последней фразе улыбка Тао померкла, снова возвращая его в гнетущие мысли о расставании. Шейла заметила, что ее вопрос вызвал не вполне понятные эмоции. А потому тему решила не развивать. — Любовь — прекрасное чувство. Рада, что она есть в ваших с Ифанем сердцах, — когда пикнул терминал, девушка отдала Хуану мешочек с украшением. — Пусть эта сережка будет мимолетным напоминанием о ней. — Да, — Тао быстро проморгался и улыбнулся девушке. — Именно. Именно мимолётным напоминанием... И Шейла уже хотела ответить, но у омеги зазвонил телефон: Ифань проводил родителей и начал нервничать в ожидании возлюбленного. — Алло? — ответив на звонок, Хуан чуть поклонился девушке в благодарность и, убрав в карман подарок, вышел на улицу. — Ты где? — тут же выпалил Ву. Тао удивленно вскинул брови и даже остановился. — Гуляю...? Мы же договаривались, что ты позвонишь. Вот я и жду. Как там? — Родители ушли. Когда ты вернёшься? – с явным беспокойством в голосе спросил Ифань. — О, — Хуан удивлённо уставился перед собой. — Уже ушли? — Да, я тебя жду дома, — нетерпеливо ответил Ифань. Но Тао взволнованный тон альфы немного насторожил. — Ифань, всё в порядке? Что-то произошло? — Нет, я просто... — Ву выдохнул и нервно сжал переносицу. Совсем помешался. — Боюсь, что ты не вернёшься. Хуан удивлённо вскинул брови, но следом его взгляд и улыбка медленно наполнились теплотой. Потому что приятно, когда о тебе переживают. Особенно так. — Я скоро буду, — максимально нежно ответил он. — Полчаса максимум. — Хорошо, жду, — Ифань сбросил звонок и глубоко вздохнул. Слава Богу. Надо забыть разговор с родителями поскорее. Сейчас приедет Тао, и все встанет на свои места. А Хуан после завершения звонка задумчиво посмотрел на телефон в своей руке. Нет, всё же звонок альфы звучал немного странно. Возможно, разговор с родителями прошел не очень хорошо. Тогда тем более стоит поспешить.***
Нажав на звонок, Тао с лёгким волнением посмотрел на дверь. Ифань же ничего себе не надумает? Потому что в обещанные полчаса омега не уложился — авария на одном из перекрестков создала большую пробку. А учитывая то, что сегодня был выходной — они потеряли около пятнадцати минут времени. Ву молниеносно открыл дверь, словно ждал за ней, и расслабленно выдохнул. — Слава Богу. Я тут с ума сходил, — он втащил возлюбленного в квартиру и начал помогать раздеваться. — Ифань, — сняв пальто и обувь, Тао чуть нахмурился и, подойдя к альфе, бережно взял его за руки, переплетая их пальцы. — Что случилось? Но Ву тут же прижал омегу к себе и зарылся носом в светлые волосы возлюбленного, облегченно, но всё же странно выдыхая. Только вот теперь пришел черед Хуана волноваться. — Ифань, — он обнял лицо альфы ладонями и заставил его посмотреть на себя, — ответь мне. Что с тобой? С чего ты взял, что я не вернусь? Ву глубоко вздохнул и коротко улыбнулся. — Прости. Я просто уже отвык, что ты ходишь один куда-то, кроме работы. Но Тао такой ответ не устроил. Он обвел взглядом лицо альфы и, скользнув по его губам, коснулся их нежным, но чувственным поцелуем. Ифань ответил и тут же потянул омегу в гостиную, к дивану. Потому что хотелось забыться в любимых ласках. Хуан послушно пошел за альфой, понимая, что, видимо, чтобы получить ответ, сначала нужно привести моральное состояние Ву в порядок. А чтобы привести его в порядок, нужно показать ему, что всё хорошо: Тао здесь, живой и всё ещё с ним. Поэтому, обняв Ифаня за шею, омега постарался максимально близко прижаться к нему, отдавая всю возможную ласку и чувства. — Где гулял? — Ифань разорвал поцелуй первым и с улыбкой выдохнул, поглаживая омегу по лицу. — Искал тебе подарок, — с усмешкой ответил Хуан, роняя альфу на диван и седлая его колени. — Интересно, — мурлыкнул Ву, сжимая ягодицы омеги. — Нашёл? — Сначала ответь мне, что с тобой было, — Тао наклонился к лицу возлюбленного и с нежностью огладил его ладонью. — Ты был словно напуган по телефону. Что произошло? Тебе что-то сказали про меня? — Ну… — Ифань усмехнулся и на мгновение отвел взгляд. — Что я засранец, склонивший тебя к измене. И разбивающий тебе сердце. Хуан чуть прищурился, пытаясь проанализировать слова альфы. Потому что судя по всему, его родители всё узнали. — То есть... они в курсе, что замужем только я. И не за тобой. — Мама сразу просекла, — Ву глубоко вздохнул. — Прости, Тао. Я действительно ужасен. — Ифань, — Хуан заставил альфу посмотреть на себя, — не говори так. Как можно называть ужасным человека, который искренне влюблен? Это всё было мое решение. Я мог отказаться и оттолкнуть тебя. Но я не оттолкнул. И позволил нам эти отношения. Так что если и винить, то только меня. — Нет, — Ифань покачал головой. — То, как обращается с тобой муж, непростительно для альфы. Я... — Ву закусил губу и выдохнул. — Это же нормально, что я хочу сделать тебя счастливым? Хотя бы на несколько мгновений в жизни. — Ифань, — Тао улыбнулся и ощутил, как его глаза снова застилают слезы. Уже в который раз за этот день. — Ты _уже_ сделал меня счастливым. Ты самый лучший альфа, которого я когда-либо встречал в своей жизни. Мой сказочный принц, — омега с грустью усмехнулся. — Хоть и катаешься на скейте и не любишь мыть голову. — А со скейтом-то что не так? – шутливо фыркнул Ву, стирая с щек омеги слезы. — С волосами согласен, но скейт уступать не намерен. Моя принцесса, — альфа ехидно улыбнулся. — Эй, — Тао так же шутливо нахмурился и шлёпнул возлюбленного по плечу. — Я не девчонка. И просто принцы обычно на конях, а не на скейтах. Либо я немножко застрял в старых сказках, — усмехнулся он. Ифань улыбнулся и снова сомкнул поцелуй. — Я подарю тебе самую современную сказку. — Кстати, — Хуан выпрямился, а следом вдруг встал с коленей Ву и направился в прихожую. — Я тоже тебе сейчас подарю, — он достал из кармана пальто бархатный мешочек и вернулся обратно к альфе, снова садясь к нему на колени. — Не сказка, конечно, но маленький презент. С днём рождения, — он тепло улыбнулся, протягивая Ифаню мешочек. Ву с улыбкой вскинул брови и взял подарок в руки. — Спасибо, любовь моя, — он коснулся губ омеги быстрым поцелуем и тут же раскрыл мешочек, с интересом заглядывая внутрь. — Ох, кто-то ходил в гости к Шейле? — Кто-то ходил, — загадочно мурлыкнул Тао. Ифань достал из мешочка сережку и с восхищением начал разглядывать вырезы на сережке, слегка покручивая ее в пальцах и заставляя играть дневным светом из окна. — Обалдеть. Наденешь? — он наклонился чуть ближе к омеге и подставил ему левое ухо, где был пустой прокол. Хуан забрал из рук альфы серёжку и, продев ее в дырочку, бережно застегнул. — По-моему, неплохо, — он чуть отстранился, оценив в целом, как смотрится образ Ву с подарком. — Маленькое напоминание о том, что ты смог добавить красок в кое-чью осень... Ифань обхватил лицо возлюбленного ладонями и сомкнул поцелуй. — Спасибо, родной. Это лучше любых драгоценностей. Тао обнял альфу в ответ, но вопреки радости Ву от подарка на душе заскребли кошки. Потому что скоро всё закончится. Потому что скоро снова серая осень и холодная зима. Потому что скоро снова только маски и привычка вместо чувств. Это осознавал и Ифань, бережно прижимая омегу к себе. Утром до расставания было ЕЩЕ восемь дней, но сейчас было уже ВСЕГО восемь. Но Ву не готов был забывать. Не готов был выкинуть Тао из своей жизни раньше времени.***
Дверь квартиры Ву открылась, и в нее сначала шагнул спиной Тао, а следом за ним Ифань, ловя омегу за талию и с возбуждённой улыбкой притягивая его к себе. Всю дорогу из ресторана, куда они решили сходить в честь дня рождения альфы, парочка смеялась, нежно держалась за руки, а ещё целовалась: на каждом светофоре, повороте и просто там, где хотелось. Вино, выпитое за ужином, кружило голову и будоражило кровь, стирая все те границы, что были выставлены в трезвом уме. А сейчас они оба были просто влюблены и счастливы. О грядущем расставании уже никто не думал: у них снова было ЦЕЛЫХ восемь дней на то, чтобы наслаждаться друг другом. Ифань целовал с упоением и нежностью, ни на чем не настаивая, позволяя Тао сегодня самому выстраивать границы, хотя именинник Ву. Но Хуан, кажется, решил не выстраивать границы, а разрушать: продолжая целоваться, омега расстегнул и стянул с Ифаня пуховик, на ощупь вешая его на крючок, а следом стянул шапку и шарф, так же наугад забрасывая их на полку. Ифань на ходу разулся и снял с Тао пальто и шарф, в отличие от омеги, бросая (но аккуратно) их на пуф в прихожей. Альфа прошел в гостиную и, сев на диване, призывно похлопал себя по коленям. Было что-то особенное в том, что они не стремились быстрее наброситься друг на друга и начать трахаться, как животные. Их страсть была в растягивании удовольствия. Хуан медленно, с грацией кошки, прошел следом за Ву, специально не включая верхний свет, и, эротично стянув с себя свитер, оседлал колени альфы. Ву лишь улыбнулся шире и сомкнул новый поцелуй, оставляя свою рубашку на расстегивание омеге. Никаких пошлых шуточек или комментариев — ласки все скажут лучше слов. Кстати, по поводу рубашки — наверное, она тоже внесла свою лепту в возбуждение Тао. Потому что до этого он видел Ифаня только в футболках и толстовках, и это было просто, уютно и удобно. Но когда стройный и высокий альфа надевает джинсы и чуть приталенную рубашку... Тут как-то даже просто глядя на него становится жарковато. А сейчас Хуан и подавно хотел ее с альфы снять. Поэтому огладив его плечи, он скользнул пальцами к воротнику, начиная одну за одной медленно расстёгивать пуговицы. Ифань приобнял возлюбленного за затылок и максимально расслабился, позволяя ему делать с ним абсолютно все, что захочется — будто день рождения сегодня был у Тао, а Ву — его подарок. Хотя альфа прекрасно знал, что сегодня получит удовольствие за несколько праздников вперед. Расстегнув пуговицы до конца, Хуан раскинул полы рубашки и чуть отклонился назад, разглядывая полуобнажённое тело альфы. — Ты знаешь, что тебе очень идут рубашки? — игриво мурлыкнул он, кончиками пальцев начиная вышагивать от живота к груди Ву. — Может и идут, но я в них выгляжу старше, — усмехнулся Ифань, скользя ладонью по обнажённому торсу Тао. – А мне всего тридцать один. Я ещё маленький. Хуан закусил губу и наклонился к губам альфы. — Я бы поспорил. С первым утверждением. — Поспорить с тем, что я выгляжу старше? — выдохнул Ву, прижимаясь к омеге кожа к коже. — Да, — Тао огладил плечи альфы и сильнее раздвинул полы рубашки у его шеи. — Потому что ты выглядишь не старше. А сексуальнее. Весь вечер не мог от тебя глаз оторвать. — А я не могу оторвать от тебя глаз в любой одежде, — признался Ифань в самые губы Хуана. Тао возбужденно сглотнул и сомкнул медленный дразнящий поцелуй. — Мне кажется, — шепнул омега, не прекращая ласк, — если бы мы работали в одном офисе, — он склонил голову в другую сторону, — то я бы бессовестно только и делал, что наблюдал за тобой. — О да, мы бы работали очень плохо, — Ифань запустил ладонь под брюки омеги. — Постоянно пялились бы друг на друга и бегали целоваться. — А если бы мы не были знакомы? — Хуан опустился поцелуями на шею альфы. — Например, я новенький. А ты мой начальник... — Пришлось бы тебя уволить, — Ву откинул голову на спинку дивана. — Иначе у меня был бы очень непристойный служебный роман... Тао тут же скользнул губами на кадык, упираясь ладонями в спинку дивана по обеим сторонам от головы альфы. — Это был бы мой самый короткий рабочий стаж? — Да, — Ифань прикрыл глаза и чуть дернул бедрами. — Я бы полностью тебя обеспечивал. Хуан коротко простонал, когда в его промежность толкнулся напряжённый член, и, выдохнув, привстал на коленях, смыкая чувственный поцелуй с альфой. Ифань быстро стащил с себя джинсы вместе с бельём и расположил член так, чтобы его со сладкой дырочкой омеги разделяла только ткань. Тао улыбнулся в поцелуй, поняв, что сделал альфа, и, встав с дивана и продолжая смотреть Ву в глаза, тоже эротично стянул с себя брюки и белье, оставаясь перед Ифанем полностью обнаженным. У Ифаня от возбуждения потемнели глаза. Он поманил Тао пальцами, придерживая член у основания. — Иди ко мне. Хуан шагнул обратно к дивану и, встав на него сначала одним коленом, а потом другим, упёрся рукой в спинку дивана, чтобы не потерять равновесие. И всё это — продолжая смотреть альфе в глаза. Ифань быстро облизал пальцы, чуть смазывая ими головку, и приставил член к пульсирующему входу, чуть дразня и щекоча сжатое колечко мышц. Но Тао решил не ждать. Он просто плавно опустился на член альфы, с протяжным жарким стоном запрокидывая голову и закатывая глаза. И Ифань тоже не сдержал стона, невольно стискивая бедра омеги и буквально насаживая его на себя. Хуан тут же вцепился в плечи альфы, сильнее прогибаясь в спине. Ему было настолько хорошо сейчас, что все лишние мысли вылетели из головы, оставляя лишь наслаждение и любовь. Ифань обнял лицо возлюбленного ладонями и втянул в поцелуй, чуть притягивая его ближе к себе. Все это было для того, чтобы альфа смог войти в вожделенное тело сам и начать неспешные толчки. Хуан тут же застонал в поцелуй, упираясь в спинку дивана, но поймав равновесие, он цепко обнял Ву за шею, начиная двигать бедрами ему навстречу. Ифань несдержанно застонал — то, что Тао начал двигаться ему навстречу, безумно возбуждало. Как будто можно было действительно расслабиться и получать удовольствие. И Хуан действительно в какой-то момент выпрямился, начиная двигаться самостоятельно. Он запрокинул голову, слегка придерживаясь за плечо Ву, и прикрыл глаза, полностью отдаваясь эмоциям. — Черт, стой, — Ифань с трудом заставил омегу подняться и потянулся к джинсам, где в заднем кармашке лежал презерватив. Ву быстро раскатал резинку на члене и снова поманил Хуана на себя. — Хочу кончить вместе с тобой. — В таком случае, правильное решение, — Тао с лёгкой улыбкой дернул бровью и тут же снова насадился на альфу, обнимая его за голову и соединяя их губы в чувственном поцелуе. Сердце Ву на мгновение разъела горечь. Он, может, и хотел бы детей именно с этим омегой, но этому никогда было не сбыться. Как и нормальной совместной жизни. Поэтому надо наслаждаться совместными мгновениями, пока они еще есть. Хуан фразу альфы тоже не оставил без внимания. Но он наоборот думал о том, что не хотел бы случайной беременности. Тем более в их ситуации. Эти отношения — отдушина для обоих. И незачем обременять их проблемами. — Ифань... — Тао несдержанно простонал, когда Ву вдруг обхватил его член пальцами, и, разорвав поцелуй, прижался лбом ко лбу альфы, тяжело дыша сквозь открытые губы. — Хочешь, чтобы мы быстрее закончили? — Нет, — Ву посмотрел на омегу снизу вверх. — Просто хочу приласкать тебя. Хуан улыбнулся и, оставаясь так же близко, кончиками пальцев провел по губам альфы. — Я люблю тебя... — Я тебя тоже, родной, — Ифань чуть прикусил подушечки пальцев возлюбленного, замедляя движения внутри. Тао жарко выдохнул и, огладив лицо альфы, снова выпрямился, чуть отклоняясь и запрокидывая в удовольствии голову. По этому сексу он тоже будет скучать. Потому что вряд ли Яомэй хоть когда-нибудь поставит удовольствие омеги выше своего. Ифань тем временем заставил омегу приподняться еще и, оттянув его голову назад за волосы, вдруг начал вбиваться в него быстрее. Альфа неотрывно смотрел на возлюбленного, ловя каждую эмоцию. Хуан крепче вцепился в плечи альфы, раскрыв губы в немом стоне, но этот жест лишь усилил возбуждение: статичная, не совсем удобная поза, крепкая хватка на затылке и член, который выбивал все ненужное из головы. — И...фань... — Тао сглотнул, но из-за запрокинутой головы это получилось достаточно шумно и даже слегка трогательно. — Да, малыш? — Ву заставил омегу посмотреть себе в глаза, наклонив голову почти на расстояние пары сантиметров. — Хочешь что-то сказать? — Сильнее... — еле слышно прошептал Хуан. Потому что это было впервые, когда он ответил Ву. И вообще, в принципе, впервые в его жизни в сексе. Ифань плотоядно улыбнулся и, насадив омегу до основания, повалил его на спину и начал в буквальном смысле втрахивать в диван, выбивая пошлые стоны. Тао зажмурился, хватаясь за подушки дивана и широко раскрывая губы в стонах. Нет, он даже уже не стонал — он кричал, начиная подрагивать в преддверии оргазма. Его тело словно стало одним большим чувствительным комом, а член напрягся до такой степени, что стало почти больно. А когда Ву снова обхватил его член ладонью, Хуан и вовсе понял, что уже близок к пику. И когда движения альфы резкими толчками начали попадать точно в нужную точку, Тао закричал, выгибаясь на диване и впиваясь ногтями в обивку. Сладкие судороги наслаждения были настолько сильными, что могло показаться, что Хуана просто накрыли судороги, но на самом деле омеге было настолько хорошо, что на пару мгновений ему показалось, что он потерял связь с реальностью. И на одном из движений Ифань тоже задушенно застонал, устало падая на омегу и прикрывая глаза. А следом пытаясь проморгаться, потому что от оргазма потемнело в глазах. Хуан с лёгкой усмешкой выдохнул, ощутив полный вес тела альфы на своей груди, и следом устало положил руку на его спину, всё ещё пытаясь восстановить дыхание от умопомрачительного оргазма. Из него словно выжали все силы. Но черт возьми это было так ярко. Ифань постепенно сполз с тела возлюбленного ему под бок, и расслабленно выдохнул, целуя его в грудь. — Мой горячий малыш. Тао неловко фыркнул, прикрывая глаза ладонью. — Это всё вино. — Это всё ты, — Ифань вздохнул так, будто в сотый раз готовился доказывать простые истины. — Сам по себе. Вино тут вообще не решает. — Сам по себе я бы тебе вряд ли ответил, — неловко усмехнулся Хуан. — А вино... оно... немного раскрепощает. — Ты хорош даже и без ответов на пошлые вопросы, — Ву поднял на омегу глаза. — Это был лучший день рождения, Тао. Спасибо. Хуан мягко улыбнулся и нежным поцелуем коснулся губ альфы. — Это и для меня был лучший день рождения. Спасибо, что ты появился в моей жизни. — Спасибо, что позволил появиться, — ответил Ифань, погладив возлюбленного по щеке. Тао ничего не ответил — лишь улыбнулся и снова сомкнул поцелуй. Потому сердце готово было разорваться от боли от мысли о том, что скоро всё кончится.
