Лживая река

      — Ты правда выделяешься, Сюэ Ян. Среди всех учеников. Ты с нами лишь чуть больше месяца, и хорошо учишься, несмотря на твоё… девиантное… поведение…       — Просто скажите, что я невоспитанный ублюдок, — фыркает Сюэ Ян без капли обиды и злобы, удобнее устраиваясь на кресле напротив учителя.       — Мы не ругаемся в учительской, Сюэ Ян, — пытается его исправить мужчина.       — Вот вы и не ругайтесь, — закатывает он глаза, но решает больше не говорить. Как никак, его тут хоть и немного принижают, но и хвалят. — Продолжайте.       — Ты редко появляешься на уроках, хотя тебя и видят в школе каждый день, — он решает пропустить мимо ушей грубость ученика, и терпеливо продолжает: — Если тебя что-то не устраивает, ты всегда можешь обратиться либо ко мне, либо к другим учителям. Твоя посещаемость важна, но ты не бываешь на многих уроках, предпочитая сидеть в классе на год старше. Мы понимаем, тяжело прижиться к новому месту, и ты тянешься к своему другу. Но из-за большого количества пропусков за короткий срок директор обязал тебя посещать вечерние занятия.       — Что? — опешил Сюэ Ян, хмуря брови. — Я работаю, у меня нет времени на этот бред. Пусть директора волнуют более очевидные проблемы, нежели моё отсутствие на нудных уроках. Буллинг среди учеников, непрофессиональное поведение некоторых учителей, невкусная еда в столовой, и уродливая школьная форма.       — Это уже не твоё дело, Сюэ Ян, — с нажимом отвечает мужчина. — Дополнительные занятия начинаются в восемь вечера, и могут продолжиться до десяти. Разве работа важнее учёбы?       — А вы мне оплатите все мои расходы? Что за глупости. Вы хотите, чтобы я умер от голода? — Сюэ Ян с каждой секундой злиться всё больше. Он не жалеет о том, что пропускал уроки, но жалеет, что не может прямо сейчас кинуть что-нибудь в лицо учителя. — Вы хоть знаете, как далеко я живу, и как вы много мне создаёте проблем с вашим фиговым директором?       — Не выражайся, Сюэ Ян, — недовольно отвечают ему.       — Я ещё даже не начал. Учитель, я всё понимаю, но вы даже не поинтересовались моим мнением, — хмурится Сюэ Ян, и встаёт на ноги, возвышаясь перед мужчиной, который невольно поднимает голову. — Я отказываюсь.       — Сюэ Ян, если ты откажешься, количество твоих пропусков не будет компенсировано вечерними занятиями, то нам придётся отстранить тебя уроков. Ты понимаешь?       — Понимаю, но я никак не могу, — Сюэ Ян хочет ударить по столу, ударить по чужому лицу, уйти, убежать, кричать и ругаться. Но он сдерживает себя, используя последние остатки терпения, которые он украл у одного высокого парня по имени Сяо Синчэнь.       — Подумай над этим, Сюэ Ян, это очень важно для тебя.       Сюэ Ян выходит из кабинета, и желает хлопнуть дверью, но столкнувшись с уже хорошо знакомыми глазами, он успокаивается, и берёт себя в руки. Синчэнь встаёт, потому что ожидал Сюэ Яна напротив дверей учительской, и взволнованно спросил:       — Что случилось? Я услышал, что тебя позвал руководитель к себе и поэтому сразу прибежал сюда, — он встревоженно осматривал сначала лицо друга в поисках следов побоев, затем взял его ладони в свои, крутя их и кусал собственные губы, надеясь, что всё в порядке. — Ты опять дрался?       Он просто смотрел на то, как этот человек волнуется о нём, о его состояние, о том, не повредил ли он ничего себе. Странное и раньше незнакомое ему тепло разлилось в сердце, и он молча наблюдать за чужими движения и ощущал нежные прикосновения.       — Я не дрался, — успокаивает Сюэ Ян его, и невольно улыбается, хотя и пытается казаться таким, как всегда: чуть-чуть дерзким и самоуверенным. Он прячет ладони в карманах, чтобы Синчэнь не заметил тех синяков, что ему оставили на работе чуть выше запястья, и сказал: — Из-за хуйни позвали. Забудь.       — Нет, расскажи, — настаивает Синчэнь, делая маленький шаг назад, потому что заметил, как они стояли слишком близко. — Если какие-то проблемы, то разберёмся вместе.       — Что за сопли, господин Сяо, — усмехается он. — Из-за пропусков хотят заставить идти на вечерние занятия, словно если им нехер делать, то и окружающим тоже, — фыркает Сюэ Ян, пожимая плечами. — Забей. Пойдём, я хочу жрать.       — Подожди, — Синчэнь хмурится, догоняя уже ушедшего вперёд Сюэ Яна и останавливает его, схватив за локоть. — Он ведь сказал, что будет, если ты не пойдёшь на эти занятия?       — Ага, отстранение.       — И ты так просто об этом говоришь? Ты хоть спросил, какое количество времени это займёт?       — Ты тоже как они, — без злобы отвечает Сюэ Ян. Когда он говорил с учителем, любое его слово выводило его из себя, но с Синчэнем было по-другому. Он невольно понял, что попросту не может сорваться на нём без какой-то серьёзной причины. И какая могла бы быть серьёзная причина? Он вовсе не хотел видеть как эти глаза заполняются болью, страхом или обидой, и пусть продолжают смотреть на него с теплом, весельем и иногда даже обожанием. — Забыл, что я работаю? Мне тяжело приезжать сюда, даже если смогу отпроситься у начальства. Я и работаю, и живу в глуши.       — Попроси у начальства отпуск. И больше не сиди со мной на уроках, — предлагает Сяо. — Ты ведь сам пожелал здесь учиться. Это важно, и для тебя, и для меня. Если тебе далеко ехать, то оставайся пока у меня. Я поговорю с мамой, выделим тебе комнату.       — Твоя мама и так много что для меня сделала, я не могу вновь… — начинает своё театральное выступление Сюэ Ян.       — Не ври, тебя это не волнует. Ты же наглый.       — Правда, я пизжу. Мне просто лень идти на эти вечерние занятия. Но ещё я помогаю родителем оплачивать аренду за место жительства, если не буду работать целый месяц, то их попросту выкинут на улицу.       — Я попрошу маму…       — Не переходи границы, господин Сяо, я бедный, а не нищий. И тебе хватит попрошайничать у матери, справлюсь как-то.       — Жди меня здесь, хорошо? Сейчас буду, — Сюэ Ян кивает и смотрит на то, как Сяо Синчэнь уверенной походкой направляется в учительскую.

***

      Сяо Синчэнь каким-то образом укорачивает количество дополнительных занятий для Сюэ Яна, чем удивляет не только Сюэ Яна, учителя, директора, но и самого себя. Зато когда Сюэ Ян, не скрывая своего восхищения, спрашивает как он смог это сделать, Синчэнь с гордостью отвечает, что не всем такое дано, и пусть он учится, пока этот мудрец жив. Сюэ Ян весело смеётся, нападая на Синчэня с щекоткой и заставляя его чуть ли не орать на всю территорию школы от безумного смеха.       Затем, Синчэнь говорит, что если он отпросится с работы на две недели, то может оставаться у него, и они каждое утро будут вместе ехать в школу. Сюэ Ян говорит, что ему надо подумать, хотя глубоко в душе прекрасно понимает, что согласился ещё до того, как это предложение озвучили.       Сюэ Яна морально добивает тот факт, что Синчэнь также будет приходить на дополнительные занятия по вечерам, чтобы они потом могли и возвращаться вместе. После того вечера, когда они смотрели фильмы, Сюэ Ян каждый день провожал Синчэня до дома, и только после отправлялся в глушь сам. Сяо был недоволен этим, и говорил, что Сюэ Ян тянет время, и там под вечер может быть опасно. Хоть и выходили они к трём-четырём из школы, они любили задержаться: то в кафешке, то в парке, то прогуляются где-то, обсуждая всё на свете, из-за чего время было уже позднее. Сюэ Ян лишь махал на это рукой, напоминая Синчэню, что там и днём опасно, за что получает недовольное бурчание в ответ.       Синчэнь знал, что Сюэ Ян человек хитрый и проворный, но всё равно сердце сжималось в тревоге, он правда волновался, что с ним может что-то произойти. Странно, но он иногда представлял страшные картины, пока сердце щемило так, словно готово было разорваться от боли. Сюэ Ян стал таким важным, таким своим, таким… Он был таким красивым, умным, весёлым, интересным, всегда знал что сказать…       — Фу, блять, что за херь, — вдруг подал голос виновник болей в сердце, который неэтично глядел на целующихся парня с девушкой на скамейке. Синчэнь покачал головой, возвращаясь в обычное состояние, и закрыл глаза, успокаиваясь. — Даже ты не можешь на это смотреть, — хихикает он, наблюдая за реакцией Сяо.       — Что? — Синчэнь открыл глаза, и только сейчас заметил парочку. Он нахмурил брови, потому что целовались они очень… страстно. Но сказал всё равно что-то в своём духе: — Не кричи, сейчас отпугнёшь их.       — Да они мой аппетит отпугнули, — Сюэ Ян прячет в кармашек батончик, который ему купил Синчэнь и вытаскивает наружу язык. — Они сейчас сожрут друг друга.       — Они просто целуются, — настаивает Сяо.       — Обсасываются, — усмехается Сюэ Ян. — И чего ты их защищаешь? Хочешь также?       — Ешь свой батончик и молчи, — закатывает глаза Синчэнь, и идёт вперёд. Им придётся пройти мимо парочки. Они даже не удосужились сесть там, где не проходят люди, или как минимум, они не так заметны. — Это просто обмен слюнями.       — Это голодные игры, судя по всему, — он всё же достаёт свой батон обратно, и откусывает, явно наслаждаясь по полной. — А купи ещё! И тогда я тебя вознагражу.       — Я купил ещё три штучки, — он пропускает мимо последнее предложение, понимая, что Сюэ Ян часто так подшучивает, а потом вытворяет какую-то несносную херню. Синчэнь наивно полагал, что если он не даст никакой реакции, то и Сюэ Ян забудет об этом. Но когда он достал из рюкзака те три заветных батончика, Сюэ Ян засиял, забирая их, и тут же закричал:       — Готовься, господин Сяо, сейчас будет вручение награды за то, что вы такой внимательный и трогательный!       Синчэнь не успевает понять, что происходит, как вдруг Сюэ Ян встаёт на цыпочки, кладёт ладонь на заднюю часть шеи Сяо, опуская его, и просто… чмокает в щёку.       Он весело смеётся, и идёт вперёд, пока второй так и стоит неподвижно, всё ещё сгорбившись, и хлопая глазами. Крики Сюэ Яна на весь парк заставили занятую парочку отлипнуть друг от друга, и обернуться в поисках тех, кто нарушил их романтический момент. И они столкнулись с шокирующей картиной. Низкий парнишка, напоминающий хулигана в мешковатой одежде, наполовину похожей на школьную форму, уложив ладонь на чужой затылок, целовал высокого парня, который напоминал идеал любой девушки, так ещё и был одет в идеально выглаженную одежду и дорогое пальто. Мерзавец и сын маминой подруги. Хулиган и староста.       А затем этот казался бы на вид воспитанный, тихий и спокойный высокий парень бежит за низким, и просто прыгает на него, треплет по голове и ругается на него. Мило, без каких-либо матов, а горящие щёки говорят всё за него. Девушка-наблюдательница решает, что если они и не парочка, то тот, что выглядел старше, утонул глубоко и надолго.

***

      Господин Сяо.22:16.       Ты спросил у начальника?       Герой Сюэ Ян. 22:23.       да, только урежут зарплату…       всё из-за тебя, господин Сяо       Господин Сяо. 22:23.       И почему же?       Раньше Сяо Синчэнь не замечал за собой такой заинтересованности в ком-то. Он мог спросить, если это было правилом принятой этики, а не потому что ему самому хочется услышать ответ. И если кто-то вот таким игривым способом заставлял его задавать не самые нужные вопросы, он попросту махнул бы рукой, но с Сюэ Яном хотелось участвовать в разговоре, писать глупости, играть под его дудку, и просто улыбаться.       Герой Сюэ Ян. 22:24.       потому что ты украл моё сердце       и я хотел вернуть его       проводя всё своё время с тобой       вот меня и наказали       Господин Сяо. 22:24.       А меня за что тобой наказали, Сюэ Ян…       Герой Сюэ Ян. 22:24.       что за признание в любви, господин Сяо       давай погуляем завтра       Господин Сяо. 22:25.       Завтра собери вещи, приходи когда освободишься.       А потом решим, куда пойти.       Герой Сюэ Ян. 22:30.       эй       господин Сяо       важный вопрос       Господин Сяо. 22:30.       Что такое?       Герой Сюэ Ян. 22:31.       хочешь возьму кружевное бельё?       Синчэнь чуть не умер в ту секунду, когда ему это написали. Он приоткрыл рот от удивления, не совсем понимая, как на это реагировать, а затем, когда писал ответы, тут же стирал их. Он там просил просто его помолчать, перестать ему писать, пропасть с этой планеты, но всё было не тем. Пока он придумывал, что всё же стоит отправить, пришло новое сообщение:       Герой Сюэ Ян. 22:32.       что? одной рукой печатать сложно? ;)       Господин Сяо. 22:32.       Да.       Нож точу. Завтра опробую на тебе.       Герой Сюэ Ян. 22:32.       бдсм?       Господин Сяо. 22:33.       Да.       Боже Дай Сил Мне.       Герой Сюэ Ян. 22:33.       ты стал неплохо шутить       горжусь       в честь этого всё же возьму кружевное бельё       Господин Сяо. 22:33.       Возьми.       Порадуешь охранника, он как раз недавно развёлся.       Герой Сюэ Ян. 22:34.       ого, Синчэнь, а ты не ревнуешь?       Господин Сяо. 22:34.       К кому? Охраннику?       Герой Сюэ Ян. 22:34.       ну да, мало ли       а вдруг ты думаешь, что я ради него бельё беру?       Господин Сяо. 22:35.       Я тогда лично передам ему твой подарок.       Герой Сюэ Ян. 22:35.       ты безжалостный… господин Сяо       я расстроен       ведь готовил это бельё для тебя       Господин Сяо. 22:35.       Отказываюсь, но спасибо.       Герой Сюэ Ян. 22:35.       а если я поумоляю?       Господин Сяо. 22:36.       Не волнуйся, я протру полы к твоему приходу.       Герой Сюэ Ян. 22:36.       ты хочешь сделать это прямо на полу?       ты мне нравишься всё больше и больше       Господин Сяо. 22:37.       Нет. Я просто вымою пол дома, чтобы ты не испачкал своё кружево       Когда будешь ползать у моих ног.       Герой Сюэ Ян. 22:38.       …       я в ахере       ты оч крутой

***

      Приход ещё одного человека в пустой, но огромный дом стал слишком заметным. Потому что Сюэ Ян был слишком шумным, и несмотря на его небольшую комплектацию, его казалось было много. Он был везде. Ему выделили гостевую комнату, но у них двоих появилась привычка смотреть что-то на ночь, поэтому они часто спали в одной комнате, и выгнать Сюэ Яна на матрас теперь стало важным делом Синчэня. Когда он видел, что тот уже засыпает, попросту скидывал его вниз с кровати, потому что в прошлый раз не был способен перестать рассматривать Сюэ Яна, пока тот спал. А сейчас он попросту поворачивался от него, не ощущая его так близко, как тогда. Он ложился на вторую сторону постели, дабы оказаться ещё дальше.       Яркие краски заполнили серую жизнь маленькой семьи Сяо, когда тревоги и страхи отошли на задний план. Потому что Сюэ Ян отвечал за отличный настрой всех, даже охранников и кухарку. Больше всех радовался Синчэнь, хоть и пытался не показывать этот факт окружающим.       Сегодня, Сяо Юймин заметила, что её сын сдерживает глупую улыбку на губах, и предложила им двоим заняться ужином после вечерних занятий.       Синчэнь нахмурился, потому что в последний раз был на кухне, чтобы найти сахар, но случайно насыпал в свой чай соль, и после этого решил никогда не ступать в этот лабиринт специй, приборов, и различной еды. Он всё же оставался наследником большой компании, и всю жизнь ему служили окружающие. Но Сюэ Яна идея обрадовала, и он даже пошутил, что они будут похожи на семейную парочку.       Вечерние занятия сегодня прошли быстро, и даже были короче, чем те несколько дней. Синчэнь, как и обещал, шёл на них вместе с Сюэ Яном. Хоть и сидели они в разных классах с разными учениками, но после уроков шли домой вместе, проводили время вместе, и с занятий возвращались вместе. Так как время бывало позднее, госпожа Сяо не разрешала им добираться пешком, и наказала Синчэня каждый раз садиться к личному водителю в машину. Путь хоть и был недолгий, но Синчэнь соглашался, и понимал волнение матери.       Опасность всё ещё не пропала. Он знал, что за ним наблюдают, поджидают удобного случая, пытаются придумать какой-то план. До этого они лишь пугали его, заставляли убегать, бояться их. Но не наносили никакого вреда, помимо психологического. Но кто мог быть уверен, что они решат сделать?       Присутствие Сюэ Яна рядом отчего-то успокаивало. И не только Синчэня, но и его маму. Синчэнь со времен стал задумываться о том, что госпожа Сяо разговаривала с Сюэ Яном о чём-то без его ведома. И он собирался с силами, чтобы спросить кого-то из них двоих об этом. Он понял это, потому что они часто сталкивались взглядами и без слов что-то решали. Синчэню такое не нравилось.       Когда Сюэ Ян отошёл, чтобы вымыть руки после того, как почистил креветки для Синчэня и его мамы, Сяо потянул свою мать в сторону, и напрямую спросил:       — Ты дала денег Сюэ Яну, чтобы он всюду шёл за мной? — он выглядел немного взволнованным, и не совсем понимал, как реагировать, если это окажется правдой. Он понимал, что его другу нужны деньги, но расстроился бы, если причиной их крепкой дружбы оказались лишь они. В глазах матери не было удивления, он знала, что её сын задаст этот вопрос. Внутри него всё сжалось, когда она кивнула, и ему захотелось попросту пропасть, но Сяо Юймин схватила его за ладонь, не давая возможности убежать, и успокаивающе проговорила:       — Я предложила ему деньги, но он не согласился. Он сказал, что готов… — она хмурится, пытаясь вспомнить как тот сказал: — «Я готов следовать за ним, как верная собака», — женщина весело хихикает, качая головой. — И утверждал, что мы и так сделали много для него. Я знаю, на что он способен, какой он смекалистый, сильный и ловкий. Учитывая, что ты не хочешь, чтобы рядом с тобой ошивались телохранители, верный друг-хулиган тоже неплохая возможность хоть как-то защитить тебя.       — Ты поэтому так охотно согласилась, когда я попросил дать ему пожить у нас? — Сяо Юймин на это кивает, и Синчэнь чувствует как камень падает с его плеч.       — Дома тоже опасно. Я в курсе, что если здесь что-то произойдёт, ты будешь заботиться обо всех, кроме себя. А Сюэ Ян позаботиться только о тебе. Поэтому, я не волнуюсь. Хотя бы на две недели. А потом пусть остаётся сколько сам пожелает, — она гладит его по ладони и мягко улыбается. — Хорошо что ты с ним столкнулся. Ты засиял.       — Что? — удивляется Синчэнь, чувствуя как смущение поднимается из сердца, ударяясь в щёки. Он до невозможности краснеет, распахнув глаза. Мама смеётся, отпуская его, когда слышит шаги пришедшего обратно Сюэ Яна. Тот весело прыгает вверх, обнимая Синчэня за плечи, отчего старшему приходится чуть нагнуться.       — Секретничаете? — смеётся Сюэ Ян. — Обсуждаете, какое кольцо мне купить? — это он шепчет прямо в ухо Сяо, обжигая кожу горячим дыханием. Синчэнь застывает и через секунду отталкивает от себя этого нахала. — Ай! Жених-абьюзер, — шипит он, вновь нападая на Синчэня, но уже с щекоткой. Тот не может сдержать свой хохот и вскоре они оба падают на пол.       Сяо Юймин весело наблюдает за ними со стороны, и делает несколько снимков. Если её сын увидит это, то точно засмущается ещё сильнее, и попросит удалить. Потому что в его глазах нежность и слабость перед другим. Никакого страха и боли, одиночества и тоски, к которым так привыкла мать, особенно после смерти его дедушки.       На ужин они решили готовить пельмени, и всё было прекрасно до тех пор, пока не присоединился Синчэнь, который в самом начале был лишь наблюдателем. Сюэ Ян до этого ловко замешивал тесто, сыпал муку не на глаз, а с точностью опытного повара, и даже не забывал что-то насвистывать себе под нос. Они выгнали кухарку, которая взволнованно умоляла не сжигать место её работы, но парни лишь сказали ей хорошо отдохнуть и ждать самого вкусного ужина в её жизни. Она чуть ли не плакала, пока госпожа Сяо успокаивающе гладила её по плечу, и затем пообещала, что с таким человеком как Сюэ Ян тут максимум сгорят щёки её сына. Кухарка весело засмеялась, Сюэ Ян подмигнул Синчэню, который за ними двумя демонстративно хлопнул дверью.       Тесто было готово, и Синчэнь принялся помогать Сюэ Яну лепить пельмени. Синчэнь сжал губы и упорно слепил первый пельмень. Он был толстый, с кривыми краями, и начинка из него торчала. Когда Сюэ Ян засмеялся, и сравнил этот пельмень с лицом чудовища из того хоррора, что они смотрели, Синчэнь фыркнул, и утверждал, что это пельмень с характером, не то, что остальные. Сюэ Ян смеялся, и предложил накладывать начинку, пока старший будет лишь закрывать. Но и это было безнадёжно, всё выглядело неаппетитно и даже отвратительно.       Синчэнь расстраивался, считая себя никчёмным, и по несколько раз мучал один и тот же пельмень, и увидев его печальное настроение, весёлый Сюэ Ян выхватил бедное тесто у него из рук, отложив в сторону, и крепко прижал чужие ладони себе к груди. Они были все в муке и в кусках теста, он совсем не брезговал.       Они смотрели друг другу в глаза, и Сюэ Ян улыбаясь, сказал мягким голосом:       — Давай я всё сделаю, а ты просто будь рядом?       — Я хочу помочь, — Синчэнь вдруг удивил сам себя, когда обиженно надул губы, и увидев, что Сюэ Яна это только больше развеселило, ещё и чуть повернул голову набок, смотря в сторону. Руки были сложены, и горели от цепких прикосновений чужих пальцев, и он чувствовал, как сердце забивается быстрее. А другое сердце человека, к груди которой прижимались его руки, билось в спокойствии, в тишине. В нежности.       — Помоги просто наблюдая за мной, — всё также мягко проговаривает Сюэ Ян, и таким же тоном добавляет: — Боюсь остаться без ужина, если ты продолжишь так издеваться над тестом и мясом.       Синчэнь прыскает, и отталкивает Сюэ Яна от себя, кивая.       — Хорошо, хорошо.       Синчэнь сидел за столом, подперев щёку ладонью, и смотрел, как Сюэ Ян возится с тестом. Сюэ Ян двигался уверенно, быстро, но в этих движениях не было суеты. Он точно знал, что делает. Тесто подчинялось его рукам, пластично растягиваясь под тонкими пальцами, рассыпчатая мука мягко оседала на коже, оставляя белые следы. Сюэ Ян время от времени морщился, когда что-то не нравилось, чуть прикусывал губу, сосредоточенно разглядывал очередной слепленный пельмень, а затем кивал, довольный результатом.       Синчэнь ловил себя на мысли, что не может отвести глаз. Это было завораживающе — видеть, как кто-то делает что-то так легко, без малейшего сомнения в каждом движении. Будто мир в этот момент сужался до одного стола, до теста, до начинки, до чётких, привычных движений.       Иногда Сюэ Ян убирал прядь волос со лба, оставляя на щеке белую полоску муки, но не замечал этого, продолжая работать. Тёплая кухня, мягкий свет, запах теста и специй. Сюэ Ян, сосредоточенно поджимающий губы, раскатывая очередной кусок теста. Что-то в этом всём казалось правильным. Спокойным. Настоящим.       Когда тишина надоела Сюэ Яну, тот попросил Синчэня спеть ему. Он сначала не соглашался, но Сюэ Ян пообещал, что начнёт петь сам, и даже продемонстрировал свой звонкий голос, не попадающий ни в одну ноту. Сяо чуть не лишился ушей, и в ужасе согласился.       Он спел ему глупые детские песенки, которые Сюэ Ян слышал впервые, потом несколько колыбельных, которые Сюэ Ян также слышал впервые. Затем спел какую-то спокойную песню на английском, которая странным образом подействовала на Сюэ Яна намного больше. Темп его работы был медленным, и чужой голос словно прекрасно дополнял эту нежную атмосферу тихой радости и покоя.       У Синчэня был безумно приятный глубокий голос, и Сюэ Ян невольно улыбался, пока работал, ничего не говоря.

***

      Кулинарные навыки Сюэ Яна стали удивлением, он правда оказался талантлив. Синчэнь взял с него общение готовить почаще, и тот согласился.       Так прошла неделя пребывания Сюэ Яна в огромном доме семьи Сяо. Вновь наступил понедельник. Они ехали на вечерние занятия, и Сюэ Ян отчего-то всё время хмурился. Когда Синчэнь спросил его, что произошло, тот лишь покачал головой. Но когда они вышли из машины, Сюэ Ян схватил его за ладонь и быстрее повёл внутрь.       — Что с тобой? — взволнованно спросил Сяо, когда они остановились у входа в кабинет, в котором занимался Синчэнь. — Ты в порядке?       — Скажи госпоже Сяо, чтобы была начеку. У ворот вашего дома недалеко было несколько мотоциклов и чёрная машина. Почему вы не заметили? — серьёзно ответил Сюэ Ян, а глаза Синчэня в ужасе распахнулись.       — Может, охрана заметила? — напугано предложил он, но друг ничего не ответил. — Я позвоню маме, — он достал телефон из кармана, трясущимися руками пытался найти номер матери, но пальцы не могли нажать на верные буквы. Сюэ Ян аккуратно сделал это за него, приложив телефон к его уху. Послышались гудки, но трубку так никто и не взял. Синчэнь, пытаясь держать себя в руках, позвонил ещё несколько раз. — Почему ты сказал про это только сейчас? — вдруг спрашивает тревожно он. Сюэ Ян вновь не отвечает. — Ты ведь хотел, чтобы я уехал оттуда? — Сюэ Ян всё ещё молчит. — Я вернусь.       Синчэнь делает несколько шагов вперёд, но его останавливает рука Сюэ Яна, крепко схватившаяся за его запястье. Синчэнь попытался несколько раз выдернуть свою руку.       — Почему не отпускаешь? — трясущимся голосом и с мольбой спрашивает он. — Пусти, пожалуйста.       — Давай ещё подождём.       Синчэнь его не слушает, и решает пойти вперёд даже с этой ладонью на запястье. Он был выше, и крепче, поэтому, стоило ему вложить силы в каждый шаг, как Сюэ Ян невольно потянулся за ним. Он пытался остановить его, крепче упираясь ногами в пол, но ничего не получалось, и он наоборот скользил вперёд. Это, видимо, стало его злить, и он стал шипеть:       — Стой, блять, не уходи. Не надо, погоди.       В ответ ему была лишь тишина. Школа была почти пустой, не считая нескольких учеников, которые не слышали их разговоров.       Синчэнь слышал лишь как его сердце бьётся в груди в безумном ритме страха и боли. Что ему делать, если с матерью что-то случилось? Он разве может так убежать, оставив её там, если существует опасность? Он будет с ней, он умрёт рядом с ней, если не сможет защитить. Потому что ему больше не за чем жить, потому что он не справится один. Он понимал и Сюэ Яна, который не хотел возвращаться туда, подвергая возможной опасности и себя, и Синчэня. Но Сяо не мог просто так оставаться в школе, пока ему не скажут, что на их дом напали, и мамы больше нет.       — Ты останься тут, хорошо? — он вдруг оборачивается к Сюэ Яну. — Стой и жди. Я позвоню, если что.       — Откуда? С того света? — хмуро отвечает он. — Давай подождём ещё чуть-чуть.       — Нет, — он продолжил идти вперёд, пока Сюэ Ян не переставал ругаться. Он хотел его остановить. Не хотел, чтобы он шёл туда, ведь не хотел оставлять его одного.       — Послушай меня, не уходи!       Впереди уже виднелись двери во двор, где его ждал водитель, но вдруг у Синчэня зазвонил телефон. Он всё ещё находясь в не самом лучшем состояние, не услышал звонка, зато Сюэ Ян ловко сунул руку ему в карман, и встал перед ним, протянув вперёд руку. Звонила мама. Сяо резко остановился, и взял трубку, быстро приложив телефон к уху.       — Мама? — с тревогой позвал её он, и вдруг услышал смех матери, которая, видимо, ещё не увидела, что сын взял трубку. — Мама!       — О, сынок, — весело отозвалась она. — Ты звонил?       — Мама, ты почему не отвечала? Ты в порядке? — он почувствовал как глаза от страха заполняются слезами, а голос трясётся. Сюэ Ян смотрит на него и поджимает губы, делая шаг вперёд.       — Извини, сынок, ко мне пришли подруги, не видела твоих звонков. Ты что-то хотел сказать?       — Да, пожалуйста, скажи охранникам быть бдительнее, у дома чужие машины и мотоциклы, — пытаясь звучать спокойно объяснил он.       — Мне доложили о незнакомцах, но они уже уехали.       — Просто сделай как я прошу, мама, умоляю.       — Хорошо, сынок! До встречи! — она даёт отбой, и Синчэнь медленно опускает обе руки, которыми так усердно прижимал телефон к уху.       В его глазах всё также стоят слёзы, но ни одна не катится вниз. Сюэ Ян всё также стоит близко, не вплотную. Синчэнь всё также печалится, грустит, боится, волнуется. Он столько держал в себе, боялся каждую секунду за маму, за дом. Он не хотел, чтобы с ней что-то случилось, не хотел её страданий, не хотел терять её. Смерть дедушка стала тяжестью, он тогда не знал куда ему деваться, чем ему заниматься, как ему быть. Он страдал в одиночестве, страдал в бездне страха и обид, пока не столкнулся с Сюэ Яном.       Как ему быть сейчас? Кто защитит маму? Кто защитит его?       И вдруг его сердце, больше не способное сдерживать всю боль, разламывается. Он сначала опускает голову, и Сюэ Ян видит как несколько слезинок падают на холодный школьный пол, словно разбиваясь на несколько стеклянных осколков. Плечи его трясутся, и он тихо плачет, прикрыв лицо большой ладонью. Синчэнь похож на ребёнка, которого напугали, и оставили одного. Он радовался, что вчера прошло спокойно, что сегодня уже заканчивается и все в порядке, и страшился завтра.       Сюэ Ян стоит словно глупец, который стал случайным свидетелем разлома чужой души, и не знает как ему действовать. Но странное чувство, которое всё также действует ему на нервы даёт ему понять: он не желает видеть этих слёз, не хочет чужих страданий. Хочется защитить и спрятать. И когда слабый Синчэнь делает несколько шагов, словно в поисках тепла, и хватается за Сюэ Яна, крепко обнимая его, пряча своё лицо на чужом плече, он медленно обнимает в ответ. Сжимает рубашку на спине, а другой ладонью гладит по волосам.       — Больше так не делай, — устало шепчет Синчэнь. — Больше не думай обо мне.       «Как я могу?» — остаётся неозвученным. Сюэ Ян не может сказать ничего.       — Давай вернёмся? Если ты боишься, то оставайся…       — Вернёмся, — перебивает его Сюэ Ян. — Давай вернёмся.