Лживая река

      — Просыпайся, — ласковый голос и нежные прикосновения морозных пальцев к плечу заставили Сюэ Яна хмуриться. Он не убирает чужую ладонь от себя, но явно выглядит немного зажато от этого. Синчэнь, заметивший это, руку свою убирает, но настойчиво повторяет: — Просыпайся, Сюэ Ян. Нам скоро уже выходить из дома. Опаздывать нельзя.       — М-м-м, — обрывисто отвечает Сюэ Ян, пряча лицо в подушке глубже. — Уже встаю.       Сюэ Ян всегда был тем, кто первым приходил к дому Синчэня, чтобы они вместе отправились в школу. Синчэнь знал, что Сюэ Ян работает иногда ночами, совсем не спит. Поэтому, трогать его в такое спокойное и прохладное раннее утро он совсем не желал. Хотелось лечь рядом и закрыть глаза. Хотелось коснуться вновь, не заметить этого дискомфорта, и жить как жил раньше — без этого беспокойства на хрупком сердце. Без этих глупостей, заставляющих и волноваться, и смущаться до безобразия лишь от одного взгляда на чужие блестящие от слюны губы, от чужих глубоко печальных, но скрываемо хитрых глаз, от запаха сладкого и издевательско-нежного голоса.       Произошедшее вчера никто обсуждать не желал. Синчэнь был не против поговорить, но эта мысль пропала, когда он увидел напуганный взгляд Сюэ Яна. Видимо, любые попытки вспомнить их странное поведение приносило ужас в его душу. Синчэнь не хотел тревожить его лишний раз, точно решив, что постарается узнать, почему Сюэ Ян… такой. Такой и близкий, и далёкий, и с шипами, и со страхами, и дерзкими хищными клыками. Почему он ненавидит людей, но мило общается с матерью Сяо, почему почти разрывает горло директора, когда видит его, и физрук надоедает ему сильнее, чем нудная учительница по математике.       Так и застывает Синчэнь рядом с лежащим на матрасе Сюэ Ян, уйдя в свои мысли.       Сюэ Ян хмурится, наблюдая за ним. В его глазах пропал сон, зато заменили его почти заметная злоба и раздражение. Сюэ Яну не нравилось думать, что Синчэнь так задумался, коря себя за что-то.       Схватив подушку из-под головы, Сюэ Ян прицелился и кинул её в Синчэня. Тот громко прошипел, поздно прикрыв голову.       Взгляд его мутных глаз цепляется за Сюэ Яна, и волна негодования отступает. Сяо Синчэнь вдруг удивительно мягко улыбается.       Сюэ Ян хочет его задушить.       — Лох, — шипит Сюэ Ян, а Синчэнь не обращает внимания. Он отходит в сторону, проверяя два рюкзака на наличие всех нужных вещей.       — Вставай, я всё собрал уже.       — Там похолодало сильно, — Сюэ Ян кивает в сторону окна. — Оденься нормально.       — Ты это мне говоришь? — усмехается над ним Синчэнь. — Ты под дождём в одной джинсовке прогуливаешься.       — И я ебать как крут, — чуть хриплым от сна голосом отвечает уверенно Сюэ Ян. Синчэнь громко цокает.

***

      Автобус встречает их гулом и паром, поднимающимся от носов и ртов. Все уже внутри, кто-то орёт, кто-то спит, кто-то громко жуёт. Учительница у входа листает список, будто от этого зависит чья-то судьба. При виде Сюэ Яна глаза её дёргаются, но она только криво улыбается и делает вид, что он ей не кажется подозрением в чистом виде.       — Твой класс едет в другом автобусе, — всё же немного нервно говорит она ему. Затем, поняв, что Сюэ Яну абсолютно всё равно, она обращается уже к Сяо Синчэню: — Ты ведь тоже знаешь об этом?       — Извините, мы знаем, — кивает Синчэнь, собираясь оправдываться, но Сюэ Ян говорит раньше:       — Только нам насрать, — гордый голос, он аж вскидывает подбородок. Женщина явно вскипает. Синчэнь щиплет друга за локоть, заставляя того прошипеть от боли и неожиданности.       — Мы хотим вместе ехать. Сюэ Яна в транспорте тошнит и только я знаю, как сделать так, чтобы его не вырвало на вас, — с почтительной улыбкой быстро разъясняет Синчэнь, пока его вновь не прервал друг. Сюэ Ян рядом с каждым словом всё больше теряет уверенность в кивках на каждое слово. В конце он смотрит на Синчэня как на идиота. Уши Сяо явно краснеют от лжи.       Но ложь работает. Женщина устало вздыхает.       — Только без фокусов, — бросает она Сюэ Яну.       Сюэ Ян, не удосужившись ответить, хватает Синчэня за запястье и тянет за собой внутрь. Внутри пахнет мятными конфетами, шерстяными шарфами и влажными ботинками. Места почти заняты, но есть два — чуть дальше, ближе к самому концу.       Сюэ Ян, идя вперёд по узкому проходу, весело опуская чужие кепки с голов на лицо. Когда парни начинают громко ругаться ему вслед, он показывает им языки.       — Слышал? Без фокусов? — фыркает он. — Я, конечно, клоун, но не до такой же степени.       — Извините, он случайно, — просит прощения Сяо у одной девушки, на ногу которой Сюэ Ян, кажется, наступил намеренно. Девушка закатывает глаза, но извинения принимает. — Ага, конечно, — отвечает ему Синчэнь. — Не до такой степени. Там всё намного хуже.       — Вздор! — театрально кричит он, взмахнув ладонью. Пальцы его задевают чужой рюкзак на полке, заставляя упасть на чью-то голову. Сюэ Ян громко смеётся, но подбирает упавшее и кидает его обратно, лукаво и обворожительно улыбаясь девушке. Она явно не впечатляется, но ничего не говорит.       Синчэнь в ужасе наблюдает за тем, как Сюэ Ян даже в автобусе не может обойтись без происшествий.       — Мне кажется, или нас нарочно оставили последними? — шепчет Синчэнь, усаживаясь у окна.       — Тебе не кажется, тебя прям ненавидят, — бурчит Сюэ Ян, швыряя рюкзаки наверх и шлёпаясь рядом. — А я твой побочный эффект.       — Глупое сравнение, — хмурится сильнее Синчэнь. Сюэ Ян на мгновение задумывается, а затем весело говорит:       — Ты — Юта Оккоцу, а я — Рика.       — Как тебе угодно, — пожимает плечами Синчэнь, не совсем понимая, про кого именно говорит друг. Сюэ Ян, очень гордый своим сравнением, скрещивает руки на груди, откидывается назад и довольно закрывает глаза. — Спать собираешься?       — Да, наверное. Упаду головой скоро тебе на плечо, — словно заранее предупреждает. Синчэнь тихо смеётся.       — Хорошо, только слюни не пускай, как ты любишь делать во сне.       Сюэ Ян вдруг распахивает глаза, садясь ровно, будто эти слова обидели его до глубины души.       — А ты когда спишь, у тебя нос дёргается. Будто ты во сне споришь. Наверное, с училкой по литературе или китайскому.       — Да скорее с тобой, — фыркает Синчэнь, доставая из кармана телефон и наушники. — Мы ведь постоянно это делаем. Вот и появляешься мне в кошмарах.       — Это не отменяет того факта, что я просто охереть какой классный собеседник.       Мимо проносятся дома, фонари, люди с зонтами. Гул автобуса почти укачивает. Синчэнь откидывается чуть-чуть назад, скользит взглядом по чужому профилю. Становится чуть тише, всё перестаёт издавать звуки. Сюэ Ян до безумия красив.       Синчэнь протягивает ему один наушник, Сюэ Ян с радостью принимает его.       — Не включай только мюзиклы и лекции по китайскому языку.       — А если по физике? — издевательским тоном спрашивает Синчэнь.       — Намного лучше. От слезливых песен меня точно стошнит, мы как обречённые любовники.       Синчэнь смеётся, пряча за этим горечь на языке. Когда спустя время Сюэ Ян так и засыпает, Синчэнь медленно, дабы не потревожить его голову на собственном плече вбивает в поисковик «Юта Оккоцу и Рика», и смущённо краснеет.

***

      Морозный осенний ветер ударил в лицо, стоило им выбраться из автобуса. Школьники толпились вокруг учителей, топая на одном месте, чтобы хоть как-то согреться. Загородом оказалось намного холоднее. К счастью, Синчэнь захватил и себе, и Сюэ Яну свитера. Покопавшись в рюкзаке, он достал один чуть помявшийся, протянул Сюэ Яну. Тот сначала покачал головой, а затем, поняв, что это не его собственная одежда, а Синчэня — схватил её у него из рук, в тот момент, когда он собирался спрятать обратно в рюкзак.       — Не верну, — предупреждает Сюэ Ян.       — Хорошо, — смеётся Синчэнь.       Сюэ Ян, пока учитель говорит о распорядке их дня, снимает с себя кожанку, и поверх футболки натягивает серый свитер. Новый предмет одежды явно больше по размеру, чуть спадает на плечах, и рукава длиннее обычного, но это его не волнует. Он выглядит слишком довольным. Кончик его острого носа покраснел, как и скулы. Сюэ Ян кажется счастливым.       По плану у них должен был быть обед через несколько часов, а до обеда они могли прогуляться у моря. Сюэ Ян высунул язык, словно даже не знал, что они направляются к набережной.       Синчэнь ткнул локтем в него, вопросительно подняв бровь.       — Не любишь море?       — Не знаю, мне всё равно, — пожимает он плечами. — Никогда не бывал.       — Правда? — удивляется Синчэнь. Они следуют за группой остальных учеников, которые уже бегут в направлении морского бриза. Более спокойные вместе с некоторыми учителями идут помедленнее.       — Не будь так шокирован, ты тоже не видел то, что видел я, сноб. Труп беременной женщины, как вид из окна ранним утром — атмосфера глуши, — фыркает Сюэ Ян. Синчэнь глубоко хмурится, явно не довольной такой шуткой. Сюэ Ян не смеётся — он, кажется, не шутит. — Я не бывал нигде почти, только в родной заднице.       — Тогда пошли скорее! Море очень красивое! — Синчэнь вдруг хватает его за ладонь, и тянет за собой. Сюэ Ян распахнул глаза от резкости, но быстро пришёл в себя и поспешил за Синчэнем.       Небо хоть и было пасмурным, но каштановые с бликами волосы, чужой аккуратный, но острый профиль — всё казалось светом. На Сяо Синчэне был вязаный белый свитер с чуть высоким горлышком, прикрывающим половину его нежной, бледной шеи. Длинные худые пальцы сцепились с его собственными, часть которых была забита бледными татуировками без смысла. Синчэня пальцы были чистыми, мягкими, словно нетронутыми грязью.       Сюэ Ян на мгновение перестал думать. Страх, раздражение, ярость — всё пропало. Остался только чужой голос, рассказывающий о море во время дождя, о прекрасных ночах, когда яркая луна отражалась в хрупкой воде, а ласковые ветра терялись в волосах.       Вокруг слышался чужой смех, чужие разговоры.       Время шло. Оно никогда не остановится тут, просто потому что так захотел Сюэ Ян. Его ладонь выскользнет когда-то из чужой трогательной хватки. Синчэнь не сжимает, словно даёт ему возможность убрать руку, но Сюэ Ян не желает этого.       — Смотришь? Смотри! — говорит Синчэнь, указывая на показавшееся море впереди.       — Смотрю, смотрю, — отвечает Сюэ Ян, наконец, переводя взгляд.       «Серо» — первое, что приходит в голову. Серо, почти мертвецки. Но тут что-то дышит, что-то даёт возможность дышать. С моря дует ветер, наполненный запахом соли и глубины. Школьники уже бегут навстречу волнам, снимая ботинки и кроссовки.       Длинные волосы выбиваются из неаккуратной причёски. Море красивое.       Ладонь Синчэня спустя несколько секунд выскальзывает из некрепкой хватки.       Море — самая блядская вещь, которую видел Сюэ Ян. Он стоит на берегу, скрестив руки и глядя, как волны неспешно, но упрямо крошат камни у кромки воды. Пена как серая слизь, будто море курит дешёвые сигареты и хрипит воспоминаниями. Сюэ Ян курит дешёвые сигареты, но воспоминаниями не хрипит — он ими давится, отхаркивается, выплёвывает и ненавидит до яростной желчи на кончике острого языка.       Море напоминает печаль в самом её чистом виде. Даже когда в нём веселятся яркие и юные души: оно не наполняется чужой жизнью, оно не учится смеяться. Ведь оно полно крови. Кровь бесконечна, и хоть прозрачна — она приносит беспокойство.       — Красиво, правда? — спрашивает Синчэнь, снимая кроссовки. — Давай зайдём в воду?       — Нет, — отрезает Сюэ Ян, заставив Сяо застыть, и просунуть пятку обратно в обувь. Он не спрашивает почему, просто кивает. Искры в его глазах пропадают, как та самая пена у берега. Попросту медленно исчезают, словно там ничего и не было.       Сюэ Ян чувствует как на сердце чуть колет. Он был слишком груб? Наверное. Волнует ли его это?       Нет. Нет. Нет. Нет.       — Там глубоко может быть, — вдруг оправдывается он. Синчэнь мягко улыбается, но без тех линий звёзд на лице. Его немного грустный взгляд устремляется в воду. — Утонем.       — Да. Может быть.       — И там… там ветер, волны сильнее, — глупо продолжает Сюэ Ян, в жалких попытках доказать что-то.       — Да, — бесцветно отвечает Синчэнь. Его глаза бегают за одноклассниками, которые прыгают друг на друга и топят в воде.       — И я плавать не умею.       — Хорошо.       Он обиделся? Сюэ Яну всё равно.       Абсолютно.

***

      Обед оказался приятным и плотным. После они отправились к морю. Учителя распределили их по командам, и Сюэ Ян долго ныл, что хочет играть с Синчэнем. Он даже каким-то образом прокрался в команду Сяо, поговорил с его товарищами, обещая принести им победу. Всё привело к тому, что сокомандники Сяо Синчэня решили обменять одного из «красных» на Сюэ Яна.       Так Сюэ Ян снял с плеча повязку красного цвета, и нацепил новую — гордую синюю своего друга. Синчэнь поджал губы, когда увидел это, но ни слова не сказал. Его поведение явно вызывало в Сюэ Яне некоторое раздражение, ведь он совсем не понимал, что делать. И как делать верно.       Поэтому Сюэ Ян решил привести синюю команду к победе. Почти с умом самого грандиозного злодея-гения из детективов, Сюэ Ян построил план, с которым они смогут забрать охраняемый флаг красной команды. Остальные мудро кивали на его идею. Так и решили притвориться, словно флаг у них находится не там, где был на самом деле. Они сняли синий носок с ноги сокомандника, который долго упирался. Оказалось, она была с зияющей дыркой на пятке, что заставило девушек команды смеяться. Он покраснел, но принял свою участь.       Схватив палку, они создали новый флаг, и оставили его охранять больше половины ребят. Сюэ Ян говорит, что пойдёт напролом. Синчэнь фыркает.       — Что? — приторно обижается Сюэ Ян, приложив ладонь на сердце. — Я положу их всех на землю одним своим видом божества.       — Ага, божества помоек! — издевательски подмечает какой-то из парней, за что получает песком по лицу. Он начинает откашливаться. — Сюэ Ян! Гадёныш!       — Я прекрасен, а ты похож на жабу, — Сюэ Ян показывает ему язык, и вновь смотрит на Синчэня, который скептически вскинул бровь. — Ты возьмёшь флаг.       Сюэ Ян делает как сказал. Команда синих побеждает. У Сяо Синчэня в высоко поднятой руке флаг красного цвета. Он широко улыбается, словно освободил деревню от давнего проклятия, словно на небе вновь показалось солнце. Словно жизнь не так отвратительна. А один из «красных» с ужасом сжимает в кулаке синий носок. Принюхивается, охает и кидает его подальше.       Всё это время команда красных боролась с «синими» за носок. Настоящий флаг Сюэ Ян искусно спрятал за одним из валунов.       — Синчэнь, ты крут! — воркует девушка, похлопывая его по плечу.       Синчэнь смущённо благодарит ребят, собравшихся вокруг. Затем смотрит на рядом стоящего Сюэ Яна и лицо его делается немного строже, но мягче, чем до этого.       — У тебя на лице что-то есть, — шепчет Сяо, протягивая ладонь.       Сюэ Ян качает головой, хватая его ладонь раньше, чем он коснётся его лица и с гордым выражением говорит:       — Оставь. Это боевой шрам.       — Это песок, — хмуро, но удивительно весело подмечает Синчэнь. Сюэ Ян совсем не теряет гордости и уверенности.       Люди медленно отходят, показывают флаг и рассказывают учителям, которые и так за всем наблюдали. Учителя всё это время напряжённо сидели недалеко, волнуясь, что Сюэ Ян сломает лица некоторым ребятам. Но Сюэ Ян был странно мягок во время попытки защитить чужой носок. И он так… улыбался. Словно ему действительно нравится всё это.       Всё ещё пасмурно. Пасмурно будет ещё долго.       — Ты смеёшься, но ты взял флаг. Ты, Синчэнь, ты его взял. Моими руками! — Сюэ Ян подскакивает, будто вспоминая это с восторгом. — А я гений. Стратег. Тактик. Бог войны. Сраный Сунь-Цзы, ебучий Сунь Бинь, великий Сунь-высунь, — хихикает он ехидно в конце. Синчэнь шлёпает того по голове.       Они отходят в сторону от толпы. Садятся на камни чуть дальше от берега. Сюэ Ян много болтает. Он рассказывает о том, как он боролся за честь, и как оттягивал время для Синчэня.       Синчэнь слушает вполуха. Плечо Сюэ Яна, касающееся его собственного — тёплое, живое. Но тоска по чему-то бьёт в самое сердце. Сюэ Ян слишком сломан, чтобы Синчэнь смог собрать его и обнять. Всё время чужая душа осыпалась, словно песок под ногами. Сюэ Ян в своей пустоте не открывался, не давал возможности собственными слезами и ласковостью склеить… спасти. Синчэнь действительно верит, что у него бы это вышло, не будь Сюэ Ян — Сюэ Яном.       Но и не будь Сюэ Ян — Сюэ Яном, Сяо Синчэнь вряд ли бы захотел такое делать. Лезть в чужое сердце, ворошить память, выцеловывать шрамы, гнойные раны, и гладить синяки.       Сюэ Ян…       — …и поэтому я хотел быть с тобой в одной команде, — вдруг вылавливает Синчэнь из чужой речи, вопросительно мыча в ответ, чтобы тот повторил. — Ты не понял, почему? — видимо, Сюэ Ян вовсе не расстроился, когда понял, что его даже не слушали.       — Ты не командный игрок? — предполагает Сяо.       — Это тоже. Но больше потому что я хочу, чтобы выигрывал ты, — криво усмехается Сюэ Ян. — Ну и потому что все остальные — идиоты. Только с тобой хочу играть.       Сяо Синчэнь видел, как Сюэ Яна заводила идея вновь придумать план, веселиться, как он ярко улыбался во время игры, как он засиял. Синчэнь, не желающий до этого играть, вдруг вспыхнул энтузиазмом, несмотря на обиду. Он действительно обиделся на Сюэ Яна.       Сюэ Ян напоминал подростка в тот момент — по-настоящему. Пропали дерзкие шрамы на его костлявом, разломанном жизнью теле, пропал резкий оскал и грязный язык. Был только Сюэ Ян. Была его улыбка. Светлая.       И было ещё: «Синчэнь, отлично! Синчэнь, ты самый лучший напарник!»       А за ним — прыжок в руки. Чужой звенящий смех в ключицах.       Сюэ Ян после поцелуя не называл его так. И после него никогда не был так открыт, так нежен. Бесконечная печальная нежность охватила душу Синчэня, и противная обида на всю ситуацию, и особенно на Сюэ Яна отошла на второй план.       — Синчэнь и его псих, ваш чай остывает! — кричит одноклассница Сяо.       — Если вместо сладостей там вновь обсуждения о жизни и будущем, то я съем тебя, — со всей серьёзностью говорит Сюэ Ян, вставая на ноги.       — Хорошо, — так же серьёзно отвечает Синчэнь.